Точно роза

– Это просто царапина, – Робин одернул рукав, запятнанный его собственной кровью. Он опирался на стену, отставив лук в сторону и немного, нехотя и раздраженно, хмурил брови из-за острой боли. – Собираетесь пугать сына этими «царапинами»? – Реджина бросила на потрепанного Робина беглый взгляд и взмахнула рукой. Кровь исчезла с рукава, а мужчина с облегчением вздохнул. Боль ушла. – Это было вовсе не обязательно. Роланд всю жизнь провел в лесу и видел достаточно. Он не боится крови и небольших ран вроде этой, – Робин замолчал на секунду. – Но я благодарю вас, миледи. Реджина не ответила. Она задержала свой взгляд на спокойно спящем Роланде и, едва заметно выдохнув, направилась к двери. Она читала Роланду на протяжении последних двух недель, пока его отец со своей шайкой, как она считала, скакал по лесу в поисках той, кого не стоило бы выискивать намеренно. Настоящие намерения своей сестрички Реджина все еще не знала, и это выводило ее из себя больше всего. Она привыкла знать все о своем враге. Или хотя бы догадываться. Быть на шаг впереди. Она ненавидела догонять. – Ваше Величество, – Робин подошел бесшумно: как настоящий вор, он передвигался словно тень. Реджина, подошедшая к двери своей спальни, раздраженно повернулась. – Что еще? – уже светало, а она все еще не ложилась в кровать. – Я бы хотел кое-что с вами обсудить. Это насчет Ведьмы. – И это не может подождать до утра? – Королева подняла бровь, бросив взгляд на пару охранников, стоящих чуть дальше по коридору. – Я не хотел бы это откладывать, – Робин понизил голос, немного наклонившись вперед. От него пахло свежескошенными травами и костром. Реджина сжала губы и, повернувшись на каблуках, открыла дверь. – Нам не нужны лишние уши. – Вы не доверяете своим стражникам? – Робин усмехнулся, заходя в спальню и плотно закрывая за собой дверь. – И я с вами согласен. – Я никому не доверяю, – Реджина красноречиво посмотрела на Робина, подчеркивая взглядом, что он не является исключением. – И все же я в королевской спальне. Немногие могут этим похвастаться, – Робин хотел сказать что-то еще, но ледяной взгляд Королевы его остановил. – Но перейдем к делу, вы правы, миледи. Насмешливый тон мужчины только больше раздражал Реджину. Если бы не эта чертова Ведьма, его нога никогда бы не ступила за порог этой комнаты. – На деревню недалеко от моста троллей напали этой ночью. Второй раз за последние дни. Мы думаем, что у Ведьмы есть какой-то интерес в этой деревне… Потому мы решили разбить неподалеку лагерь и быть начеку в случае очередного нападения. – А потом быть разодранными парочкой летающих обезьян, – Королева закатила глаза, перебирая в руках какие-то безделушки. Планы шайки воров и вся эта суета вызывали у нее только ироничную усмешку. – Вы недооцениваете мою команду, Ваше Величество, – Робин улыбнулся, – Не забывайте, что все эти годы мы успешно скрывались от ваших черных рыцарей. И ни разу, хочу это подчеркнуть, не попали в плен. – Это говорит лишь о том, что вы не представляли для меня большого интереса, – Реджина смахнула волосы на спину и высокомерно усмехнулась, – Если бы я действительно хотела вас поймать, уж поверь, тебе нечем было бы хвастаться. Ты и вся твоя шайка давно бы сгнила в одном из моих подземелий. Робин поймал взгляд Королевы. В предрассветной дымке она была похожа на темного призрака, но глаза блестели даже сейчас, когда вокруг не было ни одной свечи. В ней было что-то дьявольское, холодное и острое, точно лезвие кинжала. – Но я здесь, и очень рад, что вы мной не интересовались, – Робин отвел взгляд, сделав вид, что заинтересован обстановкой спальни. Его опытный взгляд вора тут же ловил детали: несколько флакончиков духов в красном стекле; шкатулка с драгоценностями, равнодушно открытая, будто в ней лежат винные пробки; пара больших зеркал и еще одно, с литой ручкой, немного пыльное, оставленное среди всевозможных свитков и склянок; маленькая арфа в золотой отделке; пара книг с плетеными закладками, одна открыта где-то на середине, обложка потрепана, видимо, Королева не раз обращалась к ее страницам; на маленьком столике – хрустальная ваза с увядшими цветами, а несколько лепестков на полу говорили о частых сквозняках. Робин невольно посмотрел на кровать, высокую, массивную, с искусной резьбой и легким палантином. Простыни слегка смяты, одна из подушек отброшена в сторону, выдавая беспокойный, изматывающий сон. Ничего, что было бы важно. Здесь как-то пусто, и только ветер гуляет. – Вы не много времени проводите здесь, Королева, – Робин не то спрашивал, не то утверждал, впрочем, он не ждал ответа. – И все же я еще не перешел к главному. Я не знаю, как долго нам придется прожить в лагере у деревни, и боюсь, это будет слишком опасно для Роланда. Я хотел узнать, могу ли я рассчитывать на… – Я позабочусь о нем, – Реджина отвернулась от мужчины, скрещивая пальцы и впиваясь взглядом в какую-то точку на стене. – Спасибо. Робин подождал еще немного и направился к двери. Королева продолжала смотреть куда-то в пустоту, ее грудь беспокойно вздымалась, будто ей было тяжело дышать. Первые лучи солнца уже коснулись стен спальни, скользили по каменным сводам балкона. Робин обернулся у двери. В свете зари глаза Королевы блестели иначе. – Ваш сын, сколько ему? – Робин уже стоял рядом с Королевой, наблюдая, как она будто бы пробуждается ото сна. Он уже видел это пару недель назад, в ночь, когда она впервые осталась с Роландом. – Одиннадцать, – Реджина повернула голову, не сразу приняв боевой вид и даже забыв добавить нотки высокомерия в голос. – Это имеет значение? – В одиннадцать мир становится другим, – Робин улыбнулся, подмечая, как меняется тон Королевы, когда та говорит о сыне. А еще как солнечные лучи играют на ее ресницах. – В одиннадцать хочется быть героем. Спасать мир, вызволять принцесс из темниц. – Он хотел быть героем. И уже стал им, – Реджина опустила глаза и качнула головой. – Да, я слышал. Кажется, он спас Королеву? – Нет, он отдал свое сердце одному безмозглому мальчишке, потому что хотел спасти магию, он… – Реджина замолчала, почувствовав пристальный взгляд Робина. Спас Королеву. Он имел ввиду ее саму. Они смотрели друг другу в глаза еще немного, и это удушающее понимание в его взгляде разрывало сердце Реджины на части. Да, он спас ее. Ее сын спас ее. Дал ей то, что больше никто не смог дать. Поверил в нее, дал ей шанс. А теперь его нет рядом с ней. – Вы найдете свое счастье, Ваше Величество, – Робин забросил лук на плечо и улыбнулся. – Приятных вам сновидений.

***

Проснувшись, Реджина обнаружила в вазе свежий букет бело-желтых полевых цветов. Рядом на столике лежала короткая записка: «Надеюсь, вы с Роландом повеселитесь. Он любит мятный чай и плюшевых обезьянок. Но только плюшевых. И простите, что снова проник в вашу спальню. Робин»