Холодная зима

Перед взором Мифа открылись белоснежные просторы леса. Казалось, он укрывал всю землю, как полотно, стелясь вдоль густых ветвей и давно уже потускневшей листвы. Это была его первая зима в одиночестве. Именно этой зимой он стал одним из детей дома "Святой Анны". Это был дом сирот, и для Мифа это было как тюрьма. Она сковывала его, проникала глубоко внутрь и всем своим видом шептала о том, что он одинок. Потеря родителей оставила на нем глубокую отметину – кровавую рану, что никак не заживала. Ему было всего семнадцать лет, его звали Миф. Голубоглазый блондин с хрупкой фигурой и достаточно тихим характером. За свою короткую жизнь он понял, что нет в ней ничего святого или праведного. Вот и сейчас, сидя на холодном подоконнике своей маленькой комнатки, он не мог отвести глаз от снега, что бил в стекло и застилал собой землю. Даже это было для него интереснее самой жизни. Сегодня был обычный день: сначала утренние процедуры, после завтрак и уроки. Миф, как всегда сонный и молчаливый, просидел их с каменным лицом, все не отводя взгляда от окна. А снег как будто и не собирался прекращать идти. После долгого трепа учителя всех отпустили на свободный час. Обычно Миф просто слонялся по старому корпусу, разглядывал картины на стенах, или же просто отсиживал задницу на лавочках в холе. С детьми в приюте он не очень ладил, так что проводил свободное время он довольно скучно. Но сегодня, решив ускользнуть на улицу, он натянул пальто и смылся через главный вход корпуса. Шумно дыша и глядя на усыпанный снегом сад, он прошел к лавочкам, смахнул с них белые холодные крохи и сел, обняв руками свои колени, теперь ударяясь в воспоминания. Мысли его путались и медленно уплывали куда-то в пустоту. Вдруг он открыл глаза, услышав хруст снега под чьими-то ногами. Рядом сел довольно высокий парень. Доставая из кармана сигарету, он закурил. Дым поднялся в воздух белым паром. – Ты что здесь делаешь? – сказал ему чей-то хриплый голос. Миф аж дернулся, поворачивая голову к незнакомцу. Сказать, что удрал, было как-то странно. Поэтому, шмыгнув носом, Миф еще больше укутался в пальто и сделал недовольную моську. – Гуляю! – более глупого ответа он сам от себя не мог ожидать. – Я Клауд. – потянул к нему руку незнакомец, даже не поворачиваясь и все так же продолжая курить, выдыхая их губ терпкий дым. Мальчишка протянул ему руку, ответно пожимая – Миф. Их молчание казалось слишком затяжным теперь. Оба просто смотрели на падающий снег. Миф же то и дело переводил свой взгляд на нового знакомого. Он был первым из ребят, с которыми удалось поговорить мальчику. Его мысли прервал хриплый голос Клауда. – Куришь? – казалось, он сказал в пустоту, а не обращался к соседу. – Да. – соврал мальчишка, принимая из его рук сигарету и ложа её между губ. Перед его глазами блеснул огонек зажигалки, и Миф вдохнул в себя горький и тошнотворный дым. Тут же закашлявшись и убирая сигару, он шумно задышал. – Ты что, в первый раз? – над ним навис незнакомец. И только теперь блондин с интересом разглядывал его лицо, по-дурацки улыбаясь. Брюнет, с карими глазами и таким бледным лицом. Он точно был намного старше. И как бы Миф ни пытался понять, почему, но забыть его глаза не мог еще долго. Даже после того, как его уложили в кровать, и как Клауд долго махал перед его лицом полотенцем, и как говорил что-то. Когда же Миф наконец-то пришел в себя, то не сразу понял, где он находится. В комнате уже было темно. И зачем он только решил закурить? Ведь и так здоровье не к черту! Теперь же садясь на кровати и разглядывая незнакомые ему до сегодня просторы, он наткнулся на чужое пальто, которое висело на стуле, и на тетради в раскрытом виде на столе. После послышались шаги, и в комнату вошел Клауд. Он покачал головой, садясь рядом и подавая мальчишке стакан воды. Клауд уже был не таким, как тогда на лавочке. Он был более домашний, теплый, и теперь улыбался. – Напугал же ты меня! Чего сразу не сказал, что еще не пробовал курить? Меня тут чуть инфаркт не хватил! – недовольно протараторил Клауд. Видимо, ему совсем не нравилась участь сиделки. – Чай будешь? Миф закивал, спуская ноги с кровати и повинно глядя на парня. – Тебе сколько хоть? – спросил хозяин комнаты, шурша у полок с разными баночками. – Семнадцать. – Миф, казалось, не сказал, а пропищал это. Да так, что самому стало не по себе. Впервые он перед кем-то так стеснялся и мялся. Для него это было ново. – И все же ты здесь. Почему? Расскажешь? – Клауд подал мальчишке чашку с ароматным чаем и сел рядом с ним на кровати.