Наши мечты

Всем привет ^^ В предупреждениях появились некоторые изменения. Я добавила несколько неприятных пунктов. Глава была для меня сложной, но надеюсь она Вам понравится, я очень старалась, впрочем, как и всегда. Спасибо за Ваши отзывы, работа сама по себе не в моем стиле, и мне интересно знать о вашем мнении. Пока у меня есть эфирное время (хе-хе) я скажу, что я очень люблю свою бету, и если бы не она тексты не были бы такими хорошими. Спасибо за твой нелегкий труд :) 10-ю главу я напишу быстрее =) Спасибо за потраченное время :) P.S. Прости меня, Капитан :) Это выходит действительно болезненно :)))       Очередной летний день выдался слишком жарким, и Кенсу, направляясь в магазин под палящим солнцем, постоянно вытирал тыльной стороной ладони пот со лба и тяжело вздыхал. Сейчас, когда он прошел уже бóльшую часть дороги, идея пойти в тот большой супермаркет уже не казалась такой хорошей, а от мысли об обратном пути и вовсе становилось дурно.       Кенсу так и не решился рассказать Чонину о беременности, но тот, даже несмотря на редкую неприятную утреннюю рвоту омежки, ни о чем не догадывался или, скорее, даже не думал о чем-то подобном. Зато однажды, трахая пьяным ночью свою пару, Чонин отметил особо приятный жар ануса, от которого еще больше сносило крышу, и теперь старался не упустить случая, перед тем как завалиться спать, трахнуть разочек своего горяченького парня.       Асфальтовая пыль взметалась в воздух от каждой проезжающей машины, и казалось, садилась прямо на влажную кожу лица Кенни, делая ее грязной и неприятной. Заветные двери магазина с кондиционером появились вдалеке, что придало омеге сил сделать еще примерно тридцать шагов и, наконец-то, ощутить на себе всю прелесть искусственного холода.       В магазине было на удивление немноголюдно, хотя на дворе было воскресенье, а многие едут за покупками именно в выходные. Толкая перед собой тележку с тугими колесиками, Кенсу рассматривал содержимое полок, прикидывая, что нужно купить на ближайшую неделю. Раньше омежка не позволял Чонину есть рамен, ворча, что это испортит ему желудок, и тот, привыкнув к вкусной домашней пище, теперь отказывался от вермишели быстрого приготовления, заставляя Кенсу постоянно готовить.       Аккуратно складывая в тележку выбранные продукты, он с негодованием думал о том, как будет тащить это на себе, но рука сама устремилась за баночкой так любимых Чонином маслин без косточек, хватая ее и кладя к остальным продуктам. Немного поразмыслив и прикинув, он потянулся за второй баночкой, но его рука замерла, так и не схватив ее, потому что все тело окутал приятный запах эвкалипта. — Привет, — Кенсу еще не обернулся, но уже понял, кто стоит у него за спиной, и по телу пробежали мурашки.       Развернувшись и наконец посмотрев в лицо Сехуна, он чуть поклонился, а щеки немного покраснели. — Добрый день. — Рад снова тебя встретить, как ты себя чувствуешь? — Спасибо, нормально, — Кенсу растерялся, но увидев улыбку альфы, улыбнулся в ответ и слегка расслабился. — Ненавижу ходить по магазинам, — скорчив забавную моську, сказал Сехун и тяжело выдохнул, — я больше люблю маленькие магазинчики, но приезжать в большие один раз в неделю намного удобнее, к сожалению. — А я, наоборот, люблю долго ходить по магазинам, рассматривая продукты и выбирая то, что идеально мне подходит. Мне кажется, это удобно. — Хмм… я всегда беру то, к чему уже привык, а когда именно этого продукта нет, теряюсь и не знаю, какой аналог мне подойдет, — Сехун пожал плечами, а потом вытянул руку, растерянно почесав затылок. — Я никогда Вас тут раньше не видел, хотя довольно часто хожу сюда в выходные, – Кенсу наконец взял баночку и аккуратно уложил ее в тележку, ставя ровнёхонько к первой. — У меня не так много выходных, поэтому приходится ездить в те дни, когда получается. — Ммм… а кем Вы работаете? — Давай, может, на «ты»? А то я чувствую себя стариком, но я не так плох и старше тебя всего на пару лет, наверное. — Мне 17. — Оу… чуть больше, чем на пару, но все равно, на «ты» было бы удобнее. Ладно? — Это… я не привык, но попробую, — Кенсу посмотрел на Сехуна и кивнул. — Тебя кто-то подвозит на машине? В 17 лет у тебя ведь еще нет прав… — Нет, я хожу пешком, но Вы… ты не ответил на мой вопрос. — Пешком в такую даль с сумками? — Се уставился на Кенсу, не веря своим ушам. — Это обычное дело, — Кенсу пожал плечами, а потом чуть прищурил глаза, — твоя работа такая секретная, что ты увиливаешь от ответа?       Они продвигались вдоль полок, уставленных различными продуктами. — Ах, нет, прости, просто я прикинул расстояние до твоего дома… Не могу назвать себя лентяем, но я бы не пошел. А я… заканчиваю интернатуру. — О, врач, значит? Круто. — Ахах, да, наверное, круто, — Сехун взял бутылочку оливкового масла и начал рассматривать. — Кенсу-я, давай я тебя подброшу? Как ты по такой жаре пойдешь пешком, да еще и с сумками? Мне же все равно в ту сторону…. — Нет, не надо, мне еще за прошлый раз не очень удобно, — отрицательно покачав головой, омежка остановился, рассматривая одну из полок. — Мне несложно. И почему тебе неудобно? Ты заболел, это от тебя не зависело. Я настаиваю на том, чтобы помочь тебе и сегодня. — Мне нечем будет отплатить за… эм... твою помощь, – Кенсу, почувствовав, что краснеет, предусмотрительно отвернулся, взяв в руки первую попавшуюся упаковку и начав увлеченно вчитываться в совершенно не интересующий его состав. — Может, просто сходишь со мной пообедать в благодарность? — Эм… Сехун, ты же… ну… ты же не собираешься ухаживать за мной? Потому что я… я почти замужем, я живу с истинным и… мы почти женаты… — Ох, прости, если тебе показалось, что я пристаю. Просто я переехал сюда не так давно, и у меня тут даже никого нет из знакомых, кроме коллег, но я очень не люблю есть один, на самом деле, ты первый, с кем я познакомился не в клинике и мне с тобой очень комфортно, я просто хочу подружиться.       Вспыхнув еще сильнее, но все-таки отложив шуршащую пачку, Кенсу повернулся, делая еще пару шагов вдоль стеллажей. — Прости, что я так… я согласен пообедать, просто… не хотел, чтобы вдруг ты подумал… хотя конечно… нет… «С чего я вообще решил, что он мной заинтересован? Идиот.»       Сначала повисла тишина, и Кенсу, ухватившись за ручку тележки, сделал еще пару шагов вперед, а после повернулся, наблюдая за тем, как Сехун брал нужные продукты, закидывая их в свою тележку. — Отлично, — сказал Сехун, когда догнал ждущего его омегу, — тогда завезем продукты и пообедаем, если честно, я с самого утра ничего не ел.       Кенсу тоже не ел, но говорить об этом он не стал.       Поход по магазинам закончился относительно быстро, и альфа, загрузив огромные пакеты с продуктами в багажник и усадив Кенсу на сиденье рядом с собой, повез его по знакомому маршруту.       Прохладная, благодаря кондиционеру, машина была для Кенсу спасением от жары, которая полыхала за ее пределами. Слова постоянно застревали в горле, когда он поворачивался, чтобы передать свои искреннюю благодарность за помощь, поэтому он просто рассматривал Сехуна, изучая его лицо и мысленно представляя себя на месте его истинного омеги. Кенсу корил себя за подобные фантазии, но когда о нем еще кто-то так будет заботиться, кроме его друзей?       Когда машина подъехала к парадной, омежка, не дожидаясь Сехуна открыл дверь и вышел на знойную жару. — Может, мне помочь поднять твои сумки? — Нет-нет, не надо, — Кенсу отрицательно замотал головой, забирая пакеты из отрытого багажника, — я брал специально столько, сколько смогу дотащить, и там… лифт сразу за дверью, все нормально…       Это было вранье: лифта там не было и тащить все эти сумки придется на четвертый этаж, но последнее, чего хотелось бы Кенсу, чтобы Сехун увидел подъезд, а еще хуже, квартиру, в которой живет омега. Хотя последнее, чего точно не хотелось бы Кенни, так это чтобы его новый друг увидел Чонина, который, возможно, уже вернулся домой. — Подожди меня, я быстро, переоденусь только! — уже подходя к парадной двери, прокричал Кенсу, садившемуся в машину Сехуну.       Быстро переставляя ножки по ступенькам, омега почти бегом добрался до своей квартиры, с удивлением отмечая, что дверь приоткрыта, хотя он был уверен, что закрыл ее перед выходом. Ногой поддев угол двери и открывая ее шире, он вошел в прихожую, взволнованно осматриваясь. — Чонин? — поставив сумки при входе, омега, не снимая кроссовок, прошел вглубь квартиры. — Чонин, ты уже дома?       Услышав звук открывающейся, двери Кенсу инстинктивно сжался, замечая боковым зрением, как на него кто-то бросается с рыком, вжимая в стену. — Ну что, охуенно ты повеселился со своим ебарем?       Испуганный омежка слышал, как бешено бьется его сердце, отдаваясь стуком в висках, и сглотнул, не зная, что ответить. Яростный, угрожающий взгляд Чонина, которым он пристально буравил испуганное и растерянное лицо парня, еще большое пугал. — Чонин… это просто… он… — Думал, я дебил и запахи не отличу? — цепкие пальцы альфы больно впились в подбородок Кенсу, фиксируя его голову и заставляя смотреть прямо на разъяренное лицо. — Что?.. Нет… Чонин… он просто… — звонкая пощечина заставила Кенсу замолчать, оставляя после себя красный след на лице. — Думал, сможешь трахаться у меня за спиной?! — Чонин выплевывал слова, еще сильнее стискивая нежную кожу пальцами, а Кенсу снова почувствовал уже такой привычный для этой квартиры запах перегара. — Я… — омежка всхлипнул, и из глаз полились слезы, обжигая покрасневшие щеки, — я никогда не… — Заткнись, мразь!!! Рассчитываешь, что я посмотрю на твои крокодильи слезы и забуду? — Чонин, я… он… — Заткни пасть!!! — еще одна пощечина по той же щеке, пальцы, все так же до сводящей боли державшие подбородок, словно не чувствуют горячих соленых капель омеги, стекающих по ним. — И давно ты развлекаешься, пока меня нет? — Я… — омежка начал захлебываться рыданиями. Несмотря на то что внутри все давило от страха, он обхватил руками держащую его за лицо руку, пытаясь оторвать от себя, даже говорить становилось больно. — Я не развлекался, он просто помог довезти продукты… — Ах, всего лишь?! – Чонин выпустил подбородок омеги, давая ложную надежду, но тут же бульдожьей хваткой сжал свои пальцы на его шее, еще сильнее вдавливая парня в стену. — А ты ему что за это сделал?! Отсосал в его шикарной тачке?! — Чонин… — слезы текли ручьем, а в голове мутнело от нехватки кислорода, и Кенсу снова вцепился в руку, начиная выть и пытаясь вырваться от Чонина. — Хватит скулить, мразь!!! — он потянул Кенсу на себя, не обращая внимания на покрасневшую кожу шеи под своими пальцами, а потом рывком, со всей силы, толкнул его обратно, что выбило весь воздух из легких омеги. Он попытался вдохнуть, но у него не получилось, и он огромными глазами, полными ужаса, смотрел на Чонина, задыхаясь и через силу набирая хоть немного воздуха в легкие.       Кенсу уже не чувствовал льющихся слез, в его голове была только паника, что пьяный рассерженный Чонин может не остановиться, он может прямо сейчас убить его. Подгоняемый этими мыслями, он снова ухватился за руку альфы и, резко согнув колено, ударил Чонина между ног.       Удар вышел несильный, но, не ожидая таких действий от Кенсу, альфа растерялся, ослабив хватку, а после вовсе убрав руку от шеи. Омежка сполз по стене, жадно хватая ртом воздух, а неприятная боль шеи и спины пробежалась по всему телу. Несколько секунд Кенсу смотрел в пол, пытаясь растереть руками ноющую шею и вдохнуть побольше воздуха, а после поднял глаза и с ужасом попытался отшатнуться, увидев яростный, бешеный, полный ненависти взгляд альфы. — Чонин… Чонин… послушай меня… выслушай…       Но Кай слушать не стал, быстро схватив хрупкое тело омеги и с легкость отшвырнув в сторону. Не в силах удержаться на ватных, скованных страхом ногах и не успев схватиться за стоящий неподалеку стол, Кенсу упал, больно ударившись коленями о паркет. Он поднял испуганный взгляд на Чонина и, заметив, что тот двинулся в его сторону, сжался и попытался отползти, спрятаться, защититься.       Альфа подошел к нему в два шага, присаживаясь рядом, схватил за воротник футболки и замахнулся. — Мразь… — сильная пощечина еще больше окрасила щеку в ярко-алый цвет, и омежка заплакал навзрыд, совершенно не чувствуя, что от удара лопнула губа и по подбородку течет кровь. — Шлюха!!! — еще одна жгучая пощечина, и сразу за ней следующая. — Тварь!!! Давно надо было проучить тебя, чтобы не заглядывался на чужие члены. — Чонин-а… не надо… я… — слезы застилали глаза, и Кенсу, пытаясь разглядеть размытое лицо альфы, всхлипнул, протягивая руку, чтобы ухватиться за Кая. — Я разве разрешил тебе скулить?! — снова удар, от которого измученная голова омежки безвольно заболталась словно кукольная, привязанная на ниточку.       Когда Чонин отпустил воротник Кенсу, тот обессилено упал на пол, продолжая всхлипывать. Не церемонясь, альфа схватил омегу за голову, больно вплетаясь пальцами в волосы, и, потянув, заставил перевернуться на живот, прижимая измазанное в крови лицо омежки к полу.       Пальцы Чонина быстро ухватили край штанов Кенсу, и он стянул их до лодыжек, нагибаясь и шепча слова, режущие слух и сознание омежки: — Тебе же лучше, если твой ублюдок уже трахнул тебя.       Кенсу зарыдал еще сильнее, воя и смешивая вкус крови и слез во рту, а потом, когда Чонин вогнал в него член без какой-либо подготовки, громко закричал, умоляя альфу остановиться. Но Чонин лишь приподнял его голову за волосы и снова больно ударил о деревянный паркет, делая еще более жесткие болезненные рывки внутри омеги. — Сука. Тварь. Блядь. Кенсу, потерявшись во времени и ощущениях дикой боли, сковавшей все тело, лишь всхлипывал, тихо умоляя Чонина остановится, и шептал о том, что ему очень больно и что он не спал с Сехуном, но альфа продолжал грубо, до ссадин, стискивать кожу на ягодицах, бедрах и боках, насилуя уже не вырывающееся тело.       Чонин не останавливался, иногда сильнее стягивая в кулак волосы омеги, и делал большие размашистые толчки, пачкая бедра омеги в крови. Кончив, альфа отшвырнул от себя Кенсу, встал и, даже не глядя на истерзанное тело парня, пошел в душ.       Услышав звук закрывшейся двери ванной комнаты, омежка, уткнувшись носом в пол, зарыдал еще сильнее, чувствуя, как тело ломит от невыносимой боли. Перевернувшись на спину, он попытался приподняться на локте, от чего резкая боль пронзила всё тело омежки, и тот завыл, снова падая на спину. Ему казалось, что в живот втыкают десятки маленьких острых ножей, и слезы новым потоком побежали по лицу, когда он лег на бок, обхватывая живот и подтягивая ноги. — Чонин… помоги… — он плакал, практически вышептывая слова, сил кричать уже не осталось. — Чонин…       Но вода в ванной по-прежнему шумела, а сознание ускользало, погружая омегу в спасительную темноту.       Сначала омега услышал неприятный писк, а после — шепот. Кажется, это голос Минсока. Кенсу открыл глаза и резко сощурился от чересчур яркого света. Светлая больничная палата, ноющий живот, пищащий аппарат и подведенная через катетер капельница — все как в фильмах, разве что на экране это не выглядит так пугающе. — Мин… — повернув голову и увидев друга, шепчущего что-то в мобильный телефон, прохрипел Кенсу. — Кенни! Пришел в себя! — Минсок вскочил с мягкого диванчика, стоящего у стены, подбежал к больничной койке и, схватив теплую ладонь друга, сжал ее. — Как ты? Как себя чувствуешь? Подожди, я вызову врача… — Стой… Подожди… Расскажи мне, как я… — Я расскажу сразу после врача, ладно? Пожалуйста… подожди минуту.       Врач пришел быстро, довольно отмечая, что с омегой все более-менее в порядке. — Доктор… а мой... мой ребенок? — Кенсу сглотнул, с затаившейся надеждой глядя на мужчину, сердце быстро стучало, а в горле застрял ком. — Мне жаль… но ребенка Вы потеряли… Но после правильно проведенной реабилитации Ваши шансы снова иметь детей будут очень и очень высоки…       Кенсу молча кивнул, чувствуя, как внутри все давит, опустил голову и шмыгнул, опять ощущая уже такие привычные теплые слезы, скатывающиеся по щекам. Когда врач ушел, Минсок вернулся к другу, снова взяв его ладонь в свои руки. — Мин… я потерял… его… — Кенсу шептал, все еще не поднимая голову. — Не смог спасти собственного ребенка… — Кенни… не… не смей! Не смей себя винить, слышишь?! Доктор сказал, что это из-за… потому что… — Минсок замолчал, сглатывая и боясь сказать вслух о произошедшем, — Кенни… не смей так думать, это не ты… понял? — Ты обещал рассказать… — Кенсу снова всхлипнул, но решил увести тему, чтобы не разрыдаться перед другом, — как я тут оказался? — Сехун привез тебя, он тут работает. Когда тебя долго не было, он поднялся, дверь была приоткрыта, и он вошел, а там ты... на полу... в крови... Он подхватил тебя и сразу привез сюда. Потом вызвал нас с Бэкки. А сейчас… Они забирают твои вещи из квартиры, я только что говорил с Бэком. Чанель и Сехун перевернули там все к чертовой матери и… в общем… Сехун сказал, что ты пока поживешь у него… — С какой стати? — Кенсу поднял голову и поморщился от неприятной боли в животе. — Перееду к отцу обратно. — Кенни… — Нет, ничего не говори. Я не буду жить с чужим альфой. Хватит с меня. Когда меня выпишут? — Я не знаю... — Минсок все еще не отпускал ладонь друга, крепко сжимая ее.       Через некоторое время приехали Чанель, Сехун и Бэкхен, тихо заходя в палату и смотря на снова уснувшего Кенсу. Минсок мотнул головой в сторону двери, прося их выйти, и сам вышел следом за ними. — Сехун, он не хочет к тебе ехать… — Захочет, он постоянно отнекивается, а потом соглашается. Или… Ты же не хочешь сказать, что он хочет вернуться к этому ублюдку? — альфа нахмурился и засунул руки в карманы куртки, смотря на говорившего омегу. — Нет, но… он хочет вернуться к отцу, а это не лучше… — Да, — Бэкхен кивнул, соглашаясь с другом, — отец Кенсу алкоголик и постоянно срывался на нем, когда выпивал. Всю среднюю школу и в начале старшей Кенни ходил в синяках, поэтому почти сразу съехался с Чонином, не смотря на… вот такое отношение… — Да он издевается… — Сехун нахмурился. — Ребят, вы поезжайте домой и не волнуйтесь, я буду тут и позвоню, если что… — Нужна будет помощь — зови, — Чанель протянул руку, пожимая ладонь Сехуна, и повернулся к омегам. — Пойдемте.       Ребята с надеждой посмотрели на оставшегося у палаты альфу, мысленно молясь, чтобы тот смог уговорить Кенсу. — Сехун? — Проснулся? — Угу… правда, в голове шумит… — Кенсу немного тряхнул головой. — Это от лекарств, скоро пройдет. — Кхм… Сехун, когда меня выпишут? — Как станет лучше, так сразу и выпишут. Правда, потом надо будет немного походить к психологу… — Сехун поморщился и подошел к омеге. — Ребята уже уехали домой, я их отправил, прости. — Ничего, я не умираю, да и не хочу, чтобы они лишний раз волновались, — Кенсу сел в постели, немного дернувшись от боли. — Мин сказал, что ты вещи мои перевез... — Да, к себе. — Спасибо, я заберу их сразу как смогу. — Нет, не заберешь. — Я не собираюсь пользоваться твоей добротой, спасибо, конечно, но я не сирота, мне есть куда идти. — Я и не думал, что тебе некуда идти. Но я врач и, если что, всегда буду рядом. Это во-первых, — улыбнувшись, Сехун протянул руку и медленно ласково заправил выбившуюся прядь Кенсу за ухо. — Во-вторых, ты говорил, что не примешь моих ухаживаний, потому что занят, а теперь, как бы грубо это не прозвучало, но ты свободен. Хотя это тоже не совсем верно… Раз это так, то могу я официально сделать тебе предложение начать встречаться со мной? — Что?! — Я не заставляю отвечать тебя прямо сейчас, просто подумай над этим. Позже я принесу тебе поесть, а пока вот, — Сехун достал из сумки планшет, — поиграй пока в него, телефон твой я оставил дома. — Но… — Я выслушаю все твои возражения, когда ты будешь здоров, хорошо? Даже разрешу тебе немного подумать, прежде чем согласиться со мной жить, — Сехун улыбнулся и развернулся к выходу из палаты, но остановился прямо у двери: — И кстати… твои друзья на моей стороне.       Он подмигнул и вышел, оставляя ошарашенного Кенсу смотреть на закрывшуюся дверь. После омежка откинулся на кровати, стирая выступившие и стекающие по щекам слезы.