Наши мечты

      Бекхен просыпался уже второй раз за это утро, ворочаясь в кровати и иногда задевая тонкой острой коленочкой спящего рядом Кенсу, от чего тот что-то нечленораздельно бурчал и ерзал, устраиваясь удобней. Из-за начавшейся течки Бекки иногда кидало в жар, но выпитые с вечера таблетки хорошо помогали справиться с этим.       Взглянув на часы, которые показывали половину шестого утра, Бэкки приподнялся в кровати, ища глазами Минсока. Удивленно отмечая, что его в комнате нет, он спустил ноги на пол и босиком пошлепал к двери. Выйдя в темный коридор, Бэкки прислушался, улавливая в тишине тихие голоса, доносившиеся из комнаты брата. Подойдя ближе к двери Сухо, Бэкхен прислонился ухом к двери и облегченно выдохнул, различив в одном из голосов Мина. Вопросов на тему нахождения друга в комнате Чунмена зароилось много, но Бэкки развернулся, идя к себе и надеясь, что Минсок сам все расскажет.       А утром, когда все уже ушли, оставив омег одних, и те сидели за столом и уплетали приготовленный мамой Бэкхена омлет, Минсок вдруг глубоко тяжело вздохнул, привлекая к себе внимание. — Ребят… я хочу уйти от Лухана, — выпалив, Мин уставился в дымящуюся чашечку чая.       Кенсу ошарашенно застыл, глядя на друга, и, кажется, совсем не находил слов. Бэкки тоже на мгновение замер, а потом отложив вилку в сторону и сложив руки на столе, внимательно посмотрел на друга. — Уйти от истинной пары? Все так серьезно? — Он постоянно пахнет другими омегами, понимаешь? Когда он приезжает забирать меня, от него несет чужими омежками, потом неделю он со мной и их запах стирается, но все равно остается в моей голове. Я уже думал, может, и не истинные мы с ним вовсе? — Нет, — отрицательно покачав головой, Бэкки на секунду замолчал, — думаю, ты бы давно это заметил… — Я как шлюха, Бэк… Он забирает меня, но не говорит ни слова. Я толком даже не знаю о нем ничего. Я пытался как-то спрашивать, но отвечать он не хочет. Ни работа, ни возраст даже… — Мин говорил очень быстро, стараясь успеть сказать всё до того, как у него кончится запал. — Всегда все одинаково. Приезжает, забирает, спит со мной, а потом, как ненужную вещь, выбрасывает до следующей течки. — Но быть одному… так хотя бы не мучаешься в течку… и… — Бэкки растерялся и перевел взгляд на все еще молчавшего Кенсу. — А по-моему… надо уходить, если есть возможность. Ты же с Чунменом, да? — Кенсу смотрел на краснеющего Мина, но его голос немного дрогнул. — Оу… — Бэкки снова посмотрел на Минсока, всматриваясь в глаза друга. — Ты с братом хочешь быть? — Я… да я не… — не зная, что ответить, Мин опустился головой к столу, глухо стукаясь лбом о деревянную поверхность. — Я не знаю, как объяснить, он просто… мы просто попробуем побыть… эээ… просто метка… — А Лухану что скажешь? — А что я должен сказать? — он, все еще лежа на столе, повернул голову в сторону друга, прижимаясь к столешнице теперь ухом. — Правду скажу, что не хочу быть его вещью. Омег у него достаточно, а я хочу быть счастливым… — Нууу…. — Кхм, мне тоже есть что сказать, — Кенсу редко говорил в такой манере, он больше слушал и комментировал, поэтому Бэкхен и Минсок, приподнявший голову, пристально уставились на друга. – Раз уж Мин начал утро с откровений, то я тоже хочу кое-что сказать. Я беременный.       Наступила очередь предательски краснеть и смотреть в чашку Кенсу. — А Чонин знает? — Мин первым нарушил создавшуюся тишину. — Нет, когда мне ему говорить? Он то пьяный, то спит… Да и не думаю, что его сильно обрадует подобное известие.       И Бэкхен тогда промолчал о своей идее завести с Чанелем ребенка, снова накручивая себя тем, что друзьям будет неприятно слушать про его счастливую семью.       Откровенные разговоры закончились вместе с завтраком. Кенсу надо было успеть домой, приготовить Чонину обед и таблетку, а Минсоку уже позвонил Исин, беспокоясь о сыне.       Обнявшись на прощание, Бэкхен проводил друзей и, закрыв за ними дверь, глубоко выдохнул. Тряхнув головой, он посмотрел на изящные наручные часики, болтающиеся на руке, и потопал наверх собирать вещи. Самолет Чанеля прилетал через несколько часов, а значит, скоро он окажется в любимых руках.       «Скоро» наступило действительно быстро, и желанные объятья, в которые его сразу же заключил Чанель, заставили забыть все переживание, которые были в голове Бэкки. Кроме одного.       В машине Бэкхен не переставая разглядывал Чанеля и мысленно немного ликовал собственному плану, но стоило только машине притормозить, а альфе повернуть голову и улыбнуться в ответ, как Бэкхен забывал все на свете. — Не против заехать сначала домой, а после съездить куда-нибудь перекусить? Ты не устал? — пока на светофоре был красный свет, Чанель протянул руку и тыльной стороной ладони легко, почти невесомо провел по щеке омеги. — Ты у меня самый замечательный, знаешь же, да?       Как только Чанни захотел убрать руку, ее перехватил Бэк, обхватывая двумя ладошками, сначала сильнее прижимаясь к ней щечкой, а после разворачивая и медленно целуя. — Я скучал, — Бэкки выпустил руку альфы и улыбнулся ему, а после чуть наклонился и вытянул губы, выпрашивая поцелуйчик.       Чанель хмыкнул и обхватил лицо Бэкхена, наклоняясь и приникая к соблазнительным губкам омеги. — Может, просто дома посидим? Закажем что-нибудь, а потом можем поваляться в кровати или посмотреть кино… — Бэкхену не хотелось никуда ехать, хотелось просто провести остаток дня наедине с любимым. — Как скажешь, — перед тем как вернуть руки на руль, Чанель быстро взъерошил светлые волосы Бэкки.       Как только они добрались до дома, Чанель пошел в душ ополоснуться после дороги, а Бэкки, заказав еды из любимого ресторана альфы, направился приводить свой план в действие. Зажимая в губах острую иголку, омежка на ватных ногах зашел в спальню, дошел до прикроватной тумбочки и, воровато оглянувшись, открыл ящик. Маленькие разноцветные квадратики фольги были на месте, и Бэкхен, мысленно надеясь, что они не разойдутся в самый ответственный момент, доставал по одному, медленно протыкая каждый тоненькой иглой. Услышав, как открывается дверь ванной комнаты, Бэкки быстро кинул проткнутые контрацептивы обратно и быстро повернулся, хлопая ящиком и смотря, как Чанель входит в спальню в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. — Ты чего тут стоишь? — Ничего, — Бэкки сделал шаг на встречу альфе, — я заказал, в течении часа обещали привести. — Ммм, — Чанель подошел вплотную к Бэкхену, втягивая носом аромат сладкой клубники, — может, мне стоит начать с одной маленькой красненькой ягодки? — Нет уж! Не хочу потом вставать и тащиться к двери открывать курьеру взлохмаченным… — Бэкхен выставил руки, шутливо отталкивая альфу. — Я сам ему открою, — Чанель уже обнимал Бэкки за талию, притягивая к себе, наклоняясь и утыкаясь носом в изгиб шеи омежки. — Чанни… — Бэкхен немного отклонился от него, — если курьер приедет быстрее, то… — Я выгоню его, — снова притянув к себе омегу, Чанель немного прикусил тонкую кожу и чуть оттянул, — ты такой вкусный… я так скучал… — Чанни…ах… — омежка вздрогнул, когда почувствовал теплую ладонь, скользнувшую под футболку и гладящую кожу у самого пояса шорт, иногда запуская под него пальцы и поглаживая чуть ниже поясницы.       Бэкки уже перестал вырываться и сам начал жадно сжимать все еще немного влажную спину Чанеля, закидывая голову назад и отдаваясь ощущениям от горячих поцелуев. Руки альфы уже стягивали футболку, мешающую наслаждаться телом Бэкхена. Подняв руки, Бэкки помог Чанелю избавить себя от футболки, а после снова прижался к нему, глубоко вдыхая запах терпкого зеленого чая, и, привстав на носочки, легонько провел кончиком языка по ключицам альфы.       Чанель без предупреждения поднял Бэкхена на руки и сделал пару шагов к кровати, укладывая на прохладную поверхность омегу и нависая сверху. Несколько мгновений он смотрел на покрасневшего от возбуждения Бэкки, а потом опустился к нему, медленно целуя ключицы, стараясь не пропустить ни одного участка кожи. Бэкхен глубоко дышал, смотря за головой Чанеля, которая спускалась все ниже к соскам, а потом омежка застонал, чувствуя, как губы сжали острый сосочек, посасывая его. Выгибаясь дугой на встречу ласкам альфы, Бэкки закинул голову и рукой зацепился за волосы Чанеля, чуть сжимая их, но не принося боли. Когда ладонь альфы скользнула по животу под резинку шорт и обхватила уже возбужденную от течки и ласк плоть Бэка, тот глубоко втянул воздух и снова выгнулся, чуть приподнимаясь и цепляя ручками пояс шорт вместе с нижним бельем, стянул их, позволяя Чанелю продолжать ласкать его. — Чанни… — Бэкхен закусил губу, смотря как тот, раздвинув соблазнительные ножки омеги, провел по ним горячими ладонями и устроился между, снова возвращаясь к ласкам.       Пальцем Чанель собрал размазанную по бедрам Бэкхена светлую жидкость и, слегка поиграв с раскрасневшимся от течки анусом, плавно вошел в него, слыша удовлетворенное мычание. Растягивая и поглаживая влажные стеночки пальцем, альфа наклонился, продолжая вылизывать впалый животик, на этот раз поднимаясь поцелуями к губам Бэкхена. Перед тем как ввести в омегу второй палец, Чанель впился страстным поцелуем в поблескивающие от влаги губы Бэкки и начал более быстро толкаться в него, заставляя омегу извиваться под ним. — Чанни… Чанни… — соскучившись по ласкам альфы, Бэкхен сходил с ума от желания скорее почувствовать его в себе, — ну, хватит уже… Чанни… войди в меня…       Введя третий палец, Чанель оторвался от сладких губок и потянулся свободной рукой к ящику, открывая его и доставая презервативы. Сделав несколько толчков рукой, он, с характерным хлюпаньем, вышел из расслабленного колечка мышц и, быстро вскрыв пачку, вынул цветной кружок. Надев презерватив на член, он, немного помогая себе рукой, сделал первый толчок и, войдя до конца, остановился, глядя на тяжело дышащего и немного покрывшегося испариной омегу. — Я люблю тебя…       После он начал двигаться внутри Бэкхена, чувствуя, как стеночки расходятся под напором члена, принося потрясающую узость. С медленных толчков Чанель перешел на более быстрые, слушая, как стонет Бэкхен, извиваясь на кровати, то хватая альфу за плечи и больно стискивая их каждый раз, когда член задевает простату, то выгибаясь дугой и сжимая изящными пальчиками простыню.       Когда Чанель замер наклоняясь к Бэкхену, тот приподнялся и впился поцелуем в губы альфы, а после снова опустился на кровать и, взъерошив собственные влажные волосы, застонал от прикосновений пальцев альфы к члену.       Темп толчков вместе с ласками Чанеля по члену доводили Бэкхена до пика, и он почувствовав подступающий оргазм, часто задышал, сжимая в себе член альфы и дрожа от накрывающих чувств.       Сделав еще несколько глубоких резких толчков, Чанель кончил следом, оставаясь в омеге и чувствуя как их соединяет узел. — Чанни… — Бэкки все еще тяжело дышал, — оставь на мне метку… сейчас…       Альфа приподнялся на локтях, намереваясь сквозь волны наслаждения сначала узнать, почему Бэкхен не хочет сделать это традиционно на свадьбе, но поддался прижимающим его голову к изгибу шеи тонким ручками, разжимая зубы и оставляя болезненный, красный укус. — Я люблю тебя, Чанель.