Наши мечты

Кенсу с Бэкхеном переглянулись и вновь посмотрели на Минсока, который большими глотками осушал бутылку рубинового вина. Оторвавшись от горлышка, он облизнул виноградные усики над губой и тяжело выдохнул. — Все так плохо, что ли? — Кенсу протянул руку, отбирая полупустую бутылку из рук друга и нахмурился, когда у него ее забрал Бэкки, начиная так же жадно пить остатки. — Знаете, у меня такое ощущение, что вы напиться просто собрались. Он погладил рукой уже проявившийся животик и хмыкнул, когда Мин протянул ему стакан ярко желтого сока, но подачку принял. — Ну, пока вы еще более-менее трезвы, а Сехун держит себя в руках и не звонит каждые пять минут… Мин, может, ты наконец объяснишь, в чем дело? Минсок кивнул и протянул руку, забирая у Бэкхена бутылку и снова делая глоток слабого алкоголя. — Короче, про первую неделю после переезда я вам рассказывал, а потом… — заметив вопросительный взгляд Бэка, Мин удивленно посмотрел на него. — Что?! Ну про то, как он приезжал чуть ли не каждый вечер и сидел со мной на кухне, а потом позвал нас с Фанем на прогулку… Вы не помните?! — Мин, не знаю, кому ты там рассказывал, нам ты только звонил и булькал, что Лухан, оказывается, довольно общительный, — Кенсу отпил сок и посмотрел на Бэка, который сразу же кивнул в подтверждение слов друга. — Просто я его не понимаю. Раньше он таким не был, а тут… совершенно другой человек, понимаете? — Но ведь и ты стал другим, почему тебя это удивляет? — Бэкхен снова забрал бутылку, сразу припадая к горлышку. — Потому что я чувствую себя странно. И течка когда была… он даже не приезжал! Я боялся, что не смогу удержаться, а из-за постоянного его присутствия мне в этот раз было хуже, чем за все четыре года вместе взятых, и… — Мин глубоко втянул воздух, сразу же шумно выдыхая, — …если бы он приехал, вряд ли я смог бы сдержаться. — Но он не приехал? Ни разу? — Кенсу прищурился, разглядывая покрасневшего то ли от алкоголя, то ли от смущения друга. — Вообще. Позвонил один раз, уточнил, сможет ли пойти погулять с Фанем, и, услышав согласие, сразу отключился. — А ты, что, расстроился? — улыбнулся Бэкки и, заметив, как сильно раскраснелся Минсок, протянул руку, беря со стола новенькую закупоренную бутылочку и передавая ее другу. — Ну, в тот момент мне было так плохо, что я был готов перезвонить и вызвать его прямым рейсом в свою постель. Но, не знаю какими силами, я сдержался. — Дааа… — Бэкхен задумчиво закатил глаза. — Не знаю, как ты сдержался, но я бы не стал. — Бэк! Что ты говоришь такое? — Кенсу взглянул на подвыпившего друга и постарался незаметно пнуть его под столом. — Мин, все верно ты делаешь. Не знаю, действительно ли изменился Лухан или просто взыграла гордость вернуть то, что потерял, но сразу не стоит кидаться ему на шею. Минсок сначала кивнул, обдумывая слова друга, а после, когда до него дошел весь смысл сказанного, он уставился на Кенсу. — Что значит «сразу»?! Не будет у меня с ним ничего общего, кроме Фаня! То, что он оказался таким интересным, начитанным и воспитанным… — Минсок начал ковырять бутылку штопором, — ...и то, что от него так вкусно пахнет, а мне хочется дотронуться до него, еще ни о чем не говорит! — Ага, вообще ни о чем не говорит, — Бэкхен облизнулся, когда бутылка с громким чпоком открылась и друг сразу опрокинул ее, глотая терпкое вино. — Мин, ты влюбляешься в него снова. Знаешь же, да? — Ой, ничего я не влюбляюсь, – оторвавшись от бутылки, он передал ее Бэку, — Кен, ты бы простил Чонина, если бы он пришел? — Ага, а потом бы… догнал и еще раз простил. Я вообще уже плохо его помню, как во сне всё. Часть всей моей жизни сейчас тут, — Кенсу снова огладил животик и широко улыбнулся, — а вторая, наверное, сходит с ума и отсчитывает время, когда уже можно будет позвонить. А вообще… надеюсь, у Вас это последняя бутылка? — Фу, ты чего таким занудой стал? — подмигнув Мину, Бэкхен присосался к бутылке, блаженно закрывая глаза. Кенсу фыркнул, а Минсок широко улыбнулся. Несмотря на мелкие проблемы, они впервые за долгое время могли вот так вот расслабиться. Детей на пару дней взял Исин, Сехун скрепя сердцем отпустил Кенсу на ночевку, а Чанель проводил в больнице последние дни перед возвращением домой. Четыре года мучений рассеивались легкой дымкой в памяти, которая сейчас заполнялась новыми, приятными воспоминаниями, и этот вечер для омег был, непременно, одним из них. Сехун забрал Кенсу сразу после завтрака, а мучающиеся легкой головной болью Бэкки и Мин сидели на кухне в ожидании такси Бэкхена. — Ну, ты, серьезно, не собираешься снова с Луханом быть? — Абсолютно. — Пф, дурак, — Бэкхен потряс головой и поморщился, все еще ощущая болезненное гудение в висках, — нет, ну вот скажи мне… не знаю… сравни этих двух Луханов. Скажи мне плюсы старого? — Ммм… — затея глупая, но омежка все равно задумался над ответом, а потом посмотрел на Бэка. — Я, кроме секса, вообще ничего вспомнить не могу. — Ну секс… это… полдела, — Бэкки поджал губы в улыбке, — благодаря этому плюсу у тебя теперь есть еще один. А у нынешнего Лухана? — Без сомнения, его отношение к Фаню, какая-никакая забота, еще он приятный в общении и интересный, — Минсок проговаривал каждый пункт, загибая пальчики на руке. — Минусы старого? — Грубость, молчаливость, измены… — Все, достаточно. Минусы нового? — Ээээм… Бэк, к чему ты клонишь? — К тому, что ты, Мин, вроде очень умный, но иногда такой дурак. Я верю в истинную любовь между парами, и пусть есть эти примеры в виде Исина и Кенсу, но я верю в истинность. Пускай Лухан говна в своей жизни — да и в твоей — наворотил, но, согласись, всё, что он сделал, — это бросил тебя после вполне себе обоюдного секса, а ты залетел. Да, он изменял тебе, но сейчас я говорю о масштабных поступках, — Бэкки перевел дыхание и вытянул руку вперед, прося Мина не перебивать его. — Вы повзрослели, у вас ребенок, и как бы ты не отнекивался, тебя все равно будет тянуть к нему, и не говори, что за четыре года ты не вспоминал его. Я в это не поверю. И в слова Кенсу о том, что он Чонина не помнит, я тоже не верю. Просто приглядись к нему, никто не говорит, что ты сразу должен в кровать с ним прыгнуть, но, черт возьми, просто посмотри, как он к Фаню относится. Если бы вы ему были не нужны, думаю, он отделался бы алиментами. От Лухана не пахнет другими, у него, получается, никого нет, почему ты не даешь себе хотя бы малейший шанс попробовать побыть с ним счастливым? Ты не такой наивный шестнадцатилетний ребенок, каким был, и думаю, что сможешь постоять за себя. — Ты так все повернул, Бэк, как будто Лухан ангел прямо, а я тут на него просто так ругаюсь. — Нет, я просто даю тебе пищу для размышлений и подталкиваю к решению, к которому ты и сам хочешь прийти. — Ой, да иди ты, — Минсок обиженно отвернулся в сторону, но слова Бэкхена, даже против воли, начал обдумывать, соглашаясь с некоторыми пунктами. — Если ты и прав… то что мне делать, если я ему все-таки не нужен? — Узнать это. У Бэкхена была одна идейка, и он, хитро улыбнувшись, выложил ее скептически настроенному на собственное счастье другу. Два дня после встречи с друзьями Минсок обдумывал слова Бэкки и постоянно приходил к разным выводам. Сначала он с какой-то даже уверенностью решил, что хочет попробовать быть с Луханом снова, если тот предпримет первые шаги, а уже через пару часов возмущенно фыркал, думая, что Лухан последний мудак на этой планете. После Чонина, конечно же. Часы, висящие на кухне, размеренно тикали, и омежка обеспокоенно смотрел на них, сопротивляясь желанию взять телефон и позвонить Лухану, гуляющему с Фанем. С одной стороны он понимал, что время не настолько позднее, чтобы обрывать телефон, тем более что Хань звонил ему пару часов назад, предупреждая, что они заедут перекусить, поэтому задержатся, но не на два же часа! В голове омежка, как обычно, репетировал речь, которую хотел сказать Лухану, мысленно обдумывая идею Бэкхена. Вообще, все идеи Бэка были не очень… не очень правильными, что ли, но Минсоку почему-то нравились. Когда он услышал трель звонка, то сразу подорвался со стула, быстро направляясь к входной двери и распахивая ее перед альфами. Лухан держал спящего Фаня на руках и немного виновато смотрел на омежку за их внеплановую задержку. Но Минсок, видя умиротворенно посапывающего сына, сразу расслабился и кивнул альфе, указывая направление в сторону детской спальни. Лухан облегченно выдохнул, видя, что Мин не злится, и, улыбнувшись, пошел укладывать ребенка, а Минсок молча побрел за ним. Альфа уложил ребенка на постель и, не зная, что делать дальше, растерянно развернулся, засматриваясь на омежку, который доставал детскую пижаму. — Подождешь меня на кухне? — спросил Мин и после кивка Лухана начал переодевать сына. Внутри все сжалось от волнительного ожидания важного разговора, и Минсок неосознанно начал делать все намного медленнее, оттягивая исполнение «плана Бэкки». Лухан сидел за столом, вчитываясь в новостную ленту, открытую в телефоне, но, почувствовав запах омежки, отложил гаджет и повернулся. Минсок стоял в проходе, рассматривая Лухана и пытаясь прийти к окончательному решению. Если бы они встретились только сейчас, то Минсок, без сомнений, уже затащил бы своего альфу в постель, но на данный момент внутри плескалось слишком большое количество противоречивых чувств. Тяжело вздохнув из-за своих дум, Мин мысленно пожелал себе удачи и, улыбнувшись, вошел на кухню. — Прости, я долго провозился, — Минсок привычно щелкнул по кнопочке чайника и уселся напротив следящего за ним Лухана, подпирая рукой голову. — Я тебя не задержал? — Нет, я никуда не тороплюсь и… извини, что задержались, ты, наверное, нервничал? — Есть немного, — кивнув Мин улыбнулся, — но это не страшно. Как погуляли? — Отлично, — Лухан заулыбался в ответ и протянул телефон, на экране которого Фань увлеченно уплетал пирожное. Минсок завороженно смотрел на фотографию, а после тяжело вздохнул. — Я немного ревную, я с ним всю жизнь, а к тебе он относится ничем не хуже. — Это плохо? — Лухан нахмурился, заглядывая омежке в глаза. — Это обидно, — словно вспомнив что-то, Минсок выпрямился и на мгновение замер. — А давай… выпьем? Услышав предложение Мина, Лухан не смог сдержаться и рассмеялся, замечая, как омежка краснеет. — Я же на машине. — Уедешь на такси, появится повод вернуться завтра и отвести со мной Фаня в садик, — внутри Мина бурлила неуверенность, но он все равно поднялся со стула и направился к шкафчику, доставая бутылку вина. — Мне так немного легче будет… — Тебе со мной все еще трудно? — Лухан все же принял стакан, наполовину наполненный темной жидкостью. — И да, и нет, — пожав плечами, омежка сделал несколько больших глотков, и Лухан, последовав его примеру, отпил немного вина. — Мне с тобой непонятно. Я уже говорил это, время идет, а мне по-прежнему так же. — Понимаю, — альфа слегка кивнул и вновь сделал глоток. — Давай просто начистоту объясню все, а ты… спрашивай, если что. Минскок замер, рассматривая альфу и понимая, что ему безумно хочется, чтобы Лухан оправдался в его глазах настолько, что он решит, что все это время был полным дураком. Ведь лучше быть дураком, чем влюбленным неудачником? — Тогда, когда мы встретились, я ведь только перебрался в Сеул и понемногу обживался. Моя карьера только начиналась, и у меня был постоянный омега. Друг, не более, в свое время потерявший истинного. С ним было хорошо, удобно, и мы не собирались… — Лухан заметил, как Мин, нахмурившись, смотрит в темный омут вина, — ...мы оба знали, когда я встречу истинного, все прекратится… и так бы и было. Просто ты оказался слишком юным, а я не мог себе позволить тратить время на такие отношения, которые требовали бы от меня сюсюканий и свиданий. Может, это было не правильно, но и просто отпускать свою пару я не хотел. Мы ведь, якобы, должны были идеально друг другу подходить. Но этого не было. Я чувствовал к тебе только влечение, но разбираться с этим тогда казалось таким мелочным и не имеющим значения. Совокупность твоего внешнего вида, юности и беспечности, а еще открытого желания в глазах любить и быть любимым… мне было не до тебя в тот момент. Мне нужен был человек, с которым все было бы слишком просто. Потом, когда я заметил на тебе чужой запах, я разозлился, хотя прекрасно понимал, что ты ни с кем не был — в отличие от меня — но все получилось так, как получилось. Потом я еще долго сопротивлялся желанию тебя найти, но однажды все-таки решился и приехал сюда… А тут Исин. В голове все само сложилось, что ты живешь с тем парнем, чей запах я учуял, и… мог ли я приехать и предъявлять свои права на тебя? Лухан замолчал и залпом выпил остатки вина, смачивая запершившее горло. В кухне повисла тишина, Мин, не отрываясь, гипнотизировал свой стакан, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и воспоминаниями. Обидно услышать то, о чем он и так догадывался, о чем знал с самого начала; обидно, что он глупый и наивный до сих пор, несмотря на то, что с ним случилось за это время. — Прости меня, но было бы нечестно не рассказать тебе этого, — альфа поднялся из-за стола, — надеюсь, что ты поймешь меня хотя бы чуть-чуть. В свое оправдание могу лишь сказать, что, узнай я о том, что ты носишь нашего ребенка, я непременно вернул бы тебя, а после узнал бы, что на самом деле ты собой представляешь гораздо большее, чем та серая мышка, которой ты прикидывался в школе. Жаль только, что я разглядел это, пропустив наши первые родительские годы. Я пойду, не провожай. Минсок поднял голову к тому моменту, когда Хань уже развернулся, тихо идя по коридору к двери. Руки омежки подрагивали от волнения, и он старался быстро справиться с обуревавшими эмоциями. Он поднялся и пошел — практически побежал — за альфой, а увидев у самой двери, вцепился пальчиками в мягкую ткань кофты Ханя. — Не уходи.