Наши мечты

Минсок стоял над кроватью и, закусив губу, следил за спящим альфой. Ему не хотелось будить его, но через пару часов Исин привезет Фаня, а потом приедут друзья, и уединиться без детей уже не получится. — Хань, — омежка невесомо чмокнул Луханя в губы, — если ты сейчас продолжишь спать, то в следующий раз мы сможем побыть вдвоем только через неделю. Заметив, что никакого шевеления нет, Минсок нахмурился, но, увидев легкую улыбку Лухана, заулыбался в ответ, еще раз целуя. Альфа сразу же обхватил Мина за талию, притягивая и укладывая на себя. — Сколько у нас времени? — Лухан приподнялся, стаскивая Мина на кровать и наваливаясь сверху, начал покрывать лицо Минсока легкими поцелуйчиками. — Ммм… около часа, и час, чтобы привести себя в порядок, — омега подставлялся под быстрые легкие поцелуи Ханя, готовый практически мурлыкать от удовольствия. — Значит, — Лухан последними чмокнул губки Мина, — полтора часа на нас и полчаса на сборы. Минсок, может, и хотел возразить, но после того, как альфа слега сжал зубы на его мочке, а после лизнул чувствительную кожу под ушком, решил, что, да, полтора часа — это отлично. Он снова закусил губу, когда Лухан начал, не отрываясь, вести кончиком языка от уха вниз по шее и дальше, задерживаясь лишь на обтянутых тонкой нежной кожей ключицах для того, чтобы оставить очередное красное пятнышко. Минсок не мог думать ни о чем, кроме как о Лухане, и каждая подобная мысль была миндального вкуса, из-за чего хотелось взвыть от удовольствия. Омежка зажмурился и глухо простонал, чувствуя, как Хань обхватил темный сосок губами, начиная слегка его посасывать. Заниматься с Луханом сексом, готовить с ним завтрак, гулять с ним и с Фанем, засыпать вместе — все это стало для Минсока таким привычным за несколько месяцев, что даже он сам не понимал, почему не согласился на предложение своего альфы. Но в тот момент в нем взыграла какая-то глупая гордость и он отказался, а когда все-таки понял, что ляпнул лишнего и сгоряча, Лухан больше не предлагал. Тем не менее их отношения это не испортило, и Минсок потихоньку развешивал в своем шкафу оставленные Луханом вещи, стесняясь предложить ему перебраться насовсем. Умная, как показалось самому Минсоку, мысль о том, как все-таки вернуться к разговору о свадьбе, залегла в нем внезапно и не так давно. И сейчас, тяжело дыша и постанывая от мучительных, до сумасшествия приятных толчков Лухана внутри, он вспомнил о ней снова, приподнимаясь на локтях и заставляя альфу наклониться для поцелуя. Но соображать, а тем более обдумывать дальнейший план в тот момент, когда в Мине находится Лухан невозможно, поэтому омежка просто откидывается на подушки, с силой сжимая собственные волосы и чувствуя, как приятное тепло копится внутри. Минсок, поскуливая, сцепил ноги за спиной альфы, когда тот обхватил его член ладошкой, начиная водить по нему в такт своим толчкам. В глазах все плыло, а мысли Мина застряли где-то на приоткрытых губах Лухана, в которые хотелось впиться или начать вылизывать. Когда оргазм был совсем близко, Минсок зажался сильнее, не выпуская альфу из цепкого захвата и заставляя остаться для сцепки. Лухан немного удивился, но накрывший экстаз заставил навалиться на омежку, а набухающий узел соединил их на ближайшие двадцать минут удовольствия. — Знал бы, что ты захочешь сцепку, не одел бы презерватив, — Лухан аккуратно поцеловал Мина в висок и нахмурился от постоянно терзающих его мыслей о том, что если Минсок от свадьбы отказался, то еще детей от него он уж точно не хочет. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Мин, чуть поворачивая голову для медленного и тягучего поцелуя. Время праздника, устроенного в честь Дня рождения Фаня, подступало все ближе, Исин уже привел Фаня, с которым Лухан играл в комнате, а Минсок накрывал на стол вместе с пришедшими Сехуном и Кенсу. Беременный омежка, правда, в основном сидел под пристальным контролем мужа и просто иногда давал советы по сервировке. Через некоторое время в дом ввалилось семейство Пак с огромным плюшевым волчонком, и Фань, услышав голос Тао, сразу выбежал к другу, утягивая за собой Лухана. Альфы, несмотря на известную им историю Минсока, приняли Лухана очень хорошо и довольно неплохо начали общаться, что несказанно радовало их омежек. После сытного ужина и небольшого количества выпитого алкоголя, омеги отправили Лухана и Чанеля укладывать детей, Сехуна — заваривать чай и резать торт, а сами, хитро улыбаясь, вышли на улицу, подышать свежим воздухом и посплетничать. — Ребят, рожать больно? — Кенсу поглаживал тянущий животик и с испугом смотрел на друзей. — Ну-у-у… я б родил еще разок, несмотря на боль, — Бэкки размял плечики, — и еще рожу обязательно. — Правда? Значит не очень больно? — Невыносимо, — Минсок покачал головой и кивнул на живот друга. — Но после уже плевать, когда будешь держать его на руках. — Ох, ну вас, — Кенсу надулся. — Мин, ты что там такое рассказать хотел, что при альфах никак нельзя? Лухан опять что-то сделал? Минсок кивнул, и омеги, сглотнув от напряжения, уставились на него, но друг молчал. — Блин, что ты атмосферу накаляешь, я сейчас умру от нервов! — не выдержал Бэк, пихая Мина в плечо. — Ну… я… не знал, как сказать ему, что я хочу эту чертову свадьбу, — Мин грустно уставился на свои колени, — и решил… — Что? — омеги одновременно пригнулись, потому что бурчание Минсока было уже не разобрать. — Я… утром… проткнул все, а потом сцепиться заставил, и теперь думаю, что… — он вымученно посмотрел на друзей. — Он же будет рад второму малышу? — Блядь, где мой друг Минсок? — Бэкхен шутливо отшатнулся от рыжего омежки. — Ты реально сам решился проткнуть чертовы презервативы? — Дурной пример заразителен, — покачав головой, пробормотал Кенсу, — думаю, если откажешь ему еще раз, это убьет его самооценку окончательно. — Не откажу! Но я так хочу Фаню братишку и хочу от Ханя, что уже не так важно, предложит он или нет. — Ну, блин, мне теперь тоже хочется еще ребенка, — Бэкки улыбнулся, — надо заняться этим на выходных. Мин, я оставлю у вас Тао? — Оставляй, все равно завтра вечером папа приедет погостить, пока его муж в командировке. Надо, наверное, в дом уже идти? — Мин оглянулся, проверяя, не вышли ли еще их искать альфы, — думаю, что чай уже готов. — Вы идите, — Кенсу кивнул, доставая телефон. — Я быстренько отцу позвоню, он в больницу попал. Там ничего страшного, перелом ноги: упал пьяный с лестницы. Бэкхен и Минсок переглянулись и, ласково потрепав друга по плечу, зашли в дом, морально готовясь к тревоге, которую сразу забьет Сехун. «И лучше бы забил», — мучительно подумал Кенсу, когда увидел на другой стороне улицы силуэт, знакомый до раздирающей боли. — Кенсу… — Чонин вышел из тени на свет, рассматривая омегу и останавливая взгляд на округлом животе. — Кенсу… — Чонин. Какими… судьбами? — омега старался быть сильным, но все равно обхватил живот руками, стараясь защитить от взгляда альфы. — Я видел, — Чонин шептал, но Кенсу все прекрасно расслышал и напрягся. — Видел, что ты с ним. Омега хотел сделать шаг назад, скрыться, исчезнуть или закричать от страха, чтобы вышел Сехун, чтобы обнял его, перебивая запах Кима. Но Кенсу просто растерянно стоял, рассматривая упавшего на колени мужчину. — Кенсу… Прости меня… я схожу с ума. Прости меня, — бормотание Чонина не было похоже на него, и Кенсу начал пятится назад, пока альфа не схватил его за руку. — Я следил, все это время следил за тобой. Ты всегда с ним или с ними. Никогда не остаешься один… я не мог подойти… ты мой, Кенсу, знаешь же это… я прощу тоже, готов простить тебя… — Убери свои грязные руки от Кенсу, мразь, — по двору разнесся запах апельсина, и к Кенсу подошел Сухо, притягивая друга к себе и передавая обернутую подарочной бумагой коробку подошедшему омеге. — Чен, уведи его в дом, пока я поговорю с этим парнем. Ах, да, и позови Сехуна. Кенсу не сопротивлялся, пока омега Чунмена вел его по тропинке к дому, он даже не обернулся, слыша за спиной удар, которым, судя по всему, наградил друг его истинного альфу. Сехун первым делом оглядел взъерошенного Кенсу, уточняя все ли с ним в порядке, а после выскочил на улицу, оставляя омегу на попечение друзей. Чунмен с Сехуном вернулись довольно быстро, хмуро переглядываясь, но почти сразу улыбнулись, увидев ошарашенно смотрящую на них компанию друзей. — Вы убили его, надеюсь? — омега Чунмена поднялся со стула и подошел к альфе, поднимая руку и смотря на покрасневшие костяшки пальцев. — Чен, ну ты же полицейский, прекрати такое говорить, — Чунмен чмокнул его в щеку и улыбнулся, когда к нему понесся Фань из своей комнаты, сразу прыгая в объятья. — Хэй, маленький бандит, с Днем рождения! Видя эту картину, у всех присутствующих словно отлегло и они расслабленно начали улыбаться, переглядываясь между собой. — Кен?.. Все в порядке? — Бэкки подсел к другу, прижимая его к себе. — Да, — Кенсу выпутался из объятий, широко улыбаясь, — знаешь, я думал только о Сехуне все это время. Никаких эмоций к Чонину. Твоя версия провальна. — У них запахи похожи, не считается. — Неа, у них они совсем разные. Никогда не перепутаю ни с чем запах Се, — он уткнулся носиком в плечо Бэка. — Я действительно люблю его. — Пф, тоже мне, открыл Америку! — Ребят, кхм-кхм, раз уж мы все сегодня собрались, я хочу поделиться с вами радостью, — проговорил Сухо, когда все уселись за стол, — Чен наконец рассказал на работе о том, что прикрывался Бетой, чтобы стать следователем, и согласился выйти за меня замуж. Омеги сразу восхищенно начали поздравлять Чондэ и Сухо, а Лухан завистливо посмотрел на улыбающуюся парочку. Ведь он еще не знал, что через пару недель будет сам рассказывать этим же самым друзьям, какой он молодец, что умудрился сделать Минсоку еще одного малыша, и тот наконец согласился выйти за него. А омеги тогда промолчат, не разубеждая альфу в том, что все это — судьба. Ну и немножко — хитрость Минсока.