Заглянуть в прошлое

      – Разве нельзя не так туго затягивать его? – уже который час возмущалась Гермиона. Но если говорить честно, корсет действительно лишал возможности нормально дышать.       – Не ной, пожалуйста, – раздраженно произнес Натаниэль, массируя виски, словно пытаясь донести до нее, что она вызывает лишь головную боль. – Мы уйдем только в том случае, если найдется подходящее платье.       Конечно же, он говорил про прием в поместье Лайтвудов, который устроили по поводу «возвращения наследницы». Соответственно, Гермиона должна выглядеть не просто «Ох, как она выросла», а «Ваша дочь великолепна», вот только подобрать платье не получалось. Как оказалось, Натаниэль был крайне придирчив. Его аргументы звучали примерно так: «Слишком красное»*, «Слишком длинное», «Да кто это наденет?» и так далее. Даже если учитывать, что она ужасно устала, радовал один единственный факт – это ужасно злило Ната, как она уже привыкла его называть. Естественно, того это порядком бесило, но придавало Гермионе уверенности в себе.       Их перепалки не столько мешали, сколько помогали в исполнении роли: многие младшие сестры, в самом скверном от вопроса настроении, припомнят своих старших братьев не самыми приятными выражениями. Так что Гермиона и Натаниэль смотрелись очень правдоподобно. По той же причине его родители, заметив такое поведение, стали закрывать глаза на вечное недовольство двух противоборствующих сторон.       «Самое главное – не убейте друг друга», – как-то подметила Тиана.       «Ага, как же. Легче сказать, чем сделать», – подумала в тот момент Гермиона, но не знала, что и новоиспеченный брат того же мнения.       За эту долгую, но насыщенную неделю Грейнджер успела многое узнать, и привыкнуть к своему положению. Раньше все это казалось таким странным и далеким, но когда находишься в таком обществе, невольно свыкаешься. Но помимо этикета, – который ей приходилось учить постоянно – нашлось время и на окклюменцию. Гермиона прекрасно знала, что это вынужденные меры, необходимость. Что она сделает, если встретит человека с хорошим навыком легилименции? Верно, ничего. Ведь это Гарри учили противостоять магии Темного Лорда, но уж точно не её. Сейчас же ситуация обстояла непросто – нужно было сохранить свою принадлежность к другому «настоящему» в секрете. Мало ли что придет на ум человеку, который узнает правду.       Для себя Гермиона решила, что попытается не нарушать законы, о которых ей так активно рассказывала профессор МакГонагалл на третьем курсе. «Наблюдай, но не вмешивайся» – именно такую мантру Гермиона мысленно повторяла еще с первого дня своего пребывания в поместье Лайтвудов. И каждый вечер она как можно раньше освобождалась от общества аристократов, чтобы, устроившись на непривычно большой кровати, уставиться в расписной потолок комнаты и вспоминать любые факты, теории и просто глупые выдумки, которые она когда-либо слышала или читала. Хваленое Гриффиндорское упорство – попытаться найти выход из любой ситуации.       Что же касается её новой семьи – они оказались не такими уж и страшными, как Гермиона представляла себе, когда впервые услышала о них. Алиссия была очень заботливой и чуткой женщиной, которая всячески поддерживала Грейнджер, помогала освоиться в доме, да и просто поднимала настроение. А вот с Бенджамином было сложнее – этот человек, хоть и не был тираном, но вел себя отстраненно.       Наверное, та самая Гермиона могла обидеться на такое отношение к себе, но эта Гермиона понимала, что не может требовать что-то от людей, которые не являются её близкими. Единственным человеком, с которым она могла свободно и без угрызения совести общаться, был Натаниэль. Только он знал о лжи, в которой, кстати говоря, сам активно участвовал, и которую сам придумал во благо своих родителей. Как уже говорилось, основой их общения были перепалки, которые, на счастье обитателей поместья, не перерастали в нечто иное. Так что дорогие вазы были в полной безопасности.       Несмотря на общую картину её душевных переживаний, все же нашлось то, в чем она нашла отраду. Как ни странно, это была верховая езда. Гермиона никогда не думала, что ей может понравиться этот вид спорта, который раньше она называла самоубийством. В первый день Грейнджер ужасно боялась – конь, Тенегрив** действовал устрашающе и угнетающе: громко фыркал и сильно бил копытом по земле, словно отгоняя от себя назойливых людей. Из-за этого она вбила себе в голову, что Натаниэль подобрал ей такого скакуна специально. Это могло быть правдой – уж очень сильно он радовался, когда Гермиона пыталась «справиться с управлением».       Хотя первые дни тренировок не отличались успешностью и не вызывали позитива, потом ситуация изменилась: решив во что бы то ни стало научиться верховой езде, Гермиона перерыла фамильную библиотеку и нашла одно заклинание, которое связывало душу мага и животного. На третий день тренировок она пришла, самодовольно ухмыляясь, и с гордо поднятой головой. Натаниэля это, естественно, удивило и насторожило. «Сплетение душ» очень помогло ей на занятиях. Конь оказался не таким уж и злобным, скорее, просто раздраженным, но и это она решила исправить. Потом ей даже понравились прогулки верхом на уже «одомашненном» скакуне. А вот Натаниэль злился, очень сильно: мало того, что она втерлась в доверие к его родителям, так еще и лишила его возможности указать на её никчемность. Возмутительно!       А еще Гермиона просто обожала сад в этом поместье: он был великолепным. Она предположила, что это заслуга только Алиссии, которая почти сразу же после прибытия отвела Грейнджер в свое любимое место, попутно припоминая моменты из того прошлого, где её Гермиона веселилась с остальными детьми в этом саду, пока их родители посещали светские приемы. А как же это сад смотрелся ночью! Ради прогулок по саду, она даже сократила время, отведенное на размышления о поиске выхода из сложившейся ситуации. Вот и сейчас её мысли занимал живописный сад, в который она планировала отправиться сразу же, как только они найдут нужное платье.       Но была одна проблема – привередливый сопровождающий.       – Это платье не подходит для дорогого приема, – слегка растягивая слова, сказал Натаниэль.       Гермиона еще раз посмотрела в зеркало – нормальное платье, что ему так не нравится?       – Покажите вооон то, – он указал продавцу на платье, висевшее на самой высокой вешалке.       Молодой человек тяжело вздохнул и приступил к исполнению своих обязанностей. Грейнджер мысленно пожалела его: наверное, тот часто сталкивается с такими людьми, как Натаниэль. Когда пожелание клиента было исполнено, продавец боязливо протянул ей платье. Да он остерегается её, думает, что она такая же. Мило улыбнувшись тому, Гермиона взяла платье и направилась к примерочной, успев заметить, что тот слегка опешил. На удивление, платье оказалось красивым, если не восхитительным. Больше всего Гермиону поразило количество оборок, нашитых на немного пышную белую основу: они заполнили почти все платье, но создавали очень интересный эффект. Их цвет градировал из молочного шоколада сверху до черного в самом низу платья, уходящего в пол. Рукавов и бретелек не было, но прилагались черные перчатки, доходящие до локтя, из таких же кружев и с белыми вставками тонких лент. Помимо этого, талию охватывала изящная коричневая лента.       Грейнджер очень понравился этот образ, но хотелось сбить спесь с Натаниэля. Пусть думает, что она не в восторге от выбранного им платья. Подбодрившись от такой мысли, Гермиона вышла из кабинки.       – Ну и как тебе? – самодовольно ухмыляясь, спросил он.       – Не знаю, неплохо, но не дотягивает, – она поморщилась.       – Если тебе так не нравится, мы можем поискать еще, – в той же манере протянул Натаниэль.       – Нат, дорогой, не думаешь ли ты, что я соглашусь еще остаться здесь? – раздраженно произнесла Гермиона, делая ударение на ненавистное ему сокращение. – Я соглашусь на него, но только лишь по той причине, что уже устала торчать здесь.       – Ах, ты устала, да? Ну, ничего, потерпишь, раз так не по нраву это платье, – подозрительно спокойным тоном ответил Лайтвуд.       Гермиона нервно фыркнула. Ей не хотелось признавать свое поражение, но постоянная примерка ужасно выматывала. Она уже была готова на все, лишь бы оказаться в полюбившемся саду. Взвесив все последствия, она все же переступила через себя.       – Оно мне очень понравилось, – единственное, что получилось выдавить из себя. Натаниэль же, не скрывая этого, ликовал, но решил продлить этот момент.       – Но ты же говорила совсем иное. Я, как твой брат, обязан заботиться о тебе, так что не позволю носить не понравившееся платье. Мы выберем другое.       – Ладно, я соврала тогда. Меня все устраивает, а ты выбрал замечательное платье, – Гермиона закатила глаза. – Доволен?       – Вполне, – его ухмылка широко растянулась, а глаза засверкали. Она уже жалела о сказанном. – Мы берем его.       Продавец засуетился, а она устало побрела снимать покупку.

***

      – Хватит дуться. Это не так красиво, как ты думаешь, – сказал Натаниэль, фыркнув.       – Ничего я не дуюсь, – отрицала Гермиона, пытаясь расслабить мышцы лица.       Они медленно прогуливались по Косому Переулку, пытаясь найти магазин с маскарадными масками. На удивление, атмосфера была не такой уж и угнетающей. Тишину прервал Натаниэль:       – Скажи мне, где ты училась? Если бы в Хогвартсе, я бы обязательно запомнил ведьму с четвертого курса, которая очень похожа на моего предка.       Гермиона замялась. Что ему сказать?       «Так, в Дурмстранг он не поверит: не слишком я похожа на волшебницу, обладающую темной магией, да и отбор, в особенности для девушек, там серьезный. Точно, Шармбатон».       – Меня приняли в академию волшебства Шармбатон, но из-за смерти родителей я бросила её и решила заняться самообразованием, – на ходу сочиняла Гермиона.       – Когда это случилось? – недоверчиво спросил Натаниэль.       – В начале этого года. Я так переживала по этому поводу, а совсем недавно хотела испытать одно ненадежное заклинание, которое могло вернуть их, но, как оказалось, это была ужасная затея, вот я и оказалась в чужом поместье.       – Ты же говорила, что не знаешь, как попала к нам, – он скептически приподнял бровь.       – Тогда я была растеряна и мало что понимала, но потом вспомнила о происшествии, – выкрутилась Гермиона.       – Правда?       – Да, – она постаралась придать своему голосу больше уверенности.       – Хорошо, ну тогда как тебе Шармбатон? Слышал, там красиво, – не унимался Натаниэль.       – Ну, там…       Ее спас мужской голос, который окликнул её собеседника.       – Кого я вижу? Эридор Эйвери! – Нат с усмешкой поприветствовал незнакомого Гермионе парня.       Как оказалось, это была компания из трех подростков. Первым в глаза бросался высокий и широкоплечий парень, смотревший на Натаниэля с надменной улыбкой. Его черты лица и поведение выдавали в нем аристократа. Напыщенного аристократа, но чертовски обаятельного, невольно подметила Гермиона. Светло-каштановые волосы были в легком «беспорядке», а карие глаза светились огоньком азарта и предвкушения.       Второй был ниже своего друга, но все же оставался высоким. Кожа его имела слегка смуглый цвет, в отличие от других. Волосы же, на манер Малфоя, прилизаны, но черного цвета. Весь его вид говорил, что тот скучает и явно не в восторге от встречи. Гермиона перевела взгляд на третьего.       Он выглядел отстраненно, и, казалось, даже не заметил их, чему свидетельствовал «пустой» взгляд серых глаз. Черные волосы вызывали контраст с его бледной кожей. Вот только черты лица казались знакомыми. Может, она уже встречала его в своем времени, когда он повзрослел?       – Лайтвуд, – протянул, как поняла Грейнджер, Эридор. – Рад нашей неожиданной встрече, а кто это?       Он кивнул на Гермиону и какое-то время, по ее мнению, «нагло пялился».       – Ах, эта прелесть моя сестра, – наигранно вежливо представил её Натаниэль.       – Сестра? Но ты говорил, что Гермиона пропала очень давно.       – Как видишь, волшебным образом нашлась, – едва выделив слово «волшебным», он ухмыльнулся и приобнял Грейнджер за плечи, на что она тихо фыркнула.       – Ну что же, тогда представь нас, – Эйвери хищно улыбнулся, вызвав у Гермионы легкую дрожь.       – Не думаю, что она захочет с тобой познакомиться, да и нам уже пора, – Натаниэль взял её за руку и уже развернулся, но был снова остановлен.       – Куда же ты? А вдруг твоей сестре будет интересно мое предложение?       Что-то внутри предательски свернулось.       «Только не говорите, что это то, о чем я подумала», – мысленно молила Гермиона.       Натаниэль повернулся и нацепил на лицо дружелюбную улыбку.       – Сомневаюсь, Эйвери, очень сомневаюсь.       – Не говори заранее, – тот повернулся к Грейнджер. – Ты слышала о Темном Лорде?       «Нет, нет, нет, только не это». Она сдавлено вздохнула и ответила:       – Да, слышала.       – Вот и отлично. Твой любимый брат не рассказывал тебе, что относится к числу его приспешников, как и мы?       – Нет, не рассказывал, – выдавила из себя Гермиона и искоса посмотрела на Натаниэля.       Тот уставился на Эйвери и явно побледнел после его слов.       «Неужели это правда? Он, конечно, не самый приятный человек, но ведь и до их уровня не опустится», - пронеслось в голове Гермионы.       – Сколько тебе лет? – неожиданно спросил Эридор.       – Пятнадцать.       – Я так понимаю, тебя переведут в Хогвартс, и ты, как и все представители семьи Лайтвудов, будешь учиться на Слизерине. Вместе с Реем Мальсибером: вы ровесники, – он указал на того,кого она сравнила с Драко. Тот лишь кивнул в знак согласия.       – Не думаю, что она поступит к нам, – «проснулся» Натаниэль, – принадлежность к роду – не всегда показатель факультета. Брата Регулуса приняли в Гриффиндор с распростертыми объятиями, а ведь он Блэк.       – Ему бы больше подошла другая семья, – подал голос до сих пор молчавший парень. – Поттеров, например.       – О да, Регулус прав: из Сириуса ужасный Блэк, – на этих словах Эйвери заливисто рассмеялся.       Гермиона же навострила уши: упоминание Сириуса еще больше оживило её интерес к разговору. Так значит, это и есть тот самый Р.А.Б, который погибнет по вине Темного Лорда.       – Ну, ему виднее, – уклончиво ответил Натаниэль. – А нам действительно пора, нужно подготовиться к приему.       – Конечно, не смею задерживать, – Эридор усмехнулся и, нахально взяв руку Грейнджер, поцеловал тыльную сторону ладони. – Рад был встретить девушку, о которой все время говорил мой друг. Увидимся на приеме, Гермиона.       Вытянув из ослабевшей хватки свою руку, она поспешно улыбнулась, что вышло довольно-таки натянуто, и сказала:       – Было приятно познакомиться.       От взгляда Эйвери пробирала дрожь, но Гермиона постаралась держать себя в руках. Это же от его рук падут многие ученики Хогвартса.