"Ох, Доктор..."

ТАРДИС дрейфовала в открытом космосе вторые сутки. После последнего приключения Доктор принял решение не перемещаться через временной вихрь некоторое время — все они устали, а часть систем, к тому же, нуждалась в починке и некоторой калибровке, так что с приземлением куда-либо лучше было повременить пару дней. Сюзан и Барбара заперлись в гардеробной, откуда периодически доносились звонкий смех первой и веселый голос последней, а Йен собирался поближе ознакомиться с обширной библиотекой Доктора. Сам же Доктор ходил вокруг консоли, недовольно хмыкая и то и дело вглядываясь в разнообразные диаграммы, шкалы и индикаторы. Пенсне с завидной регулярностью падало вниз, повисая на изящной шелковой ленте и вызывая очередное неодобрительное хмыканье со стороны непосредственного владельца. — Хм... хм... а это? Зачем тут это? А, о... понятно-понятно... хм... Щелкнув каким-то переключателем, он добился только недовольного гудения в недрах ТАРДИС, так что тут же переключил его обратно. Вот уже несколько часов видимых продвижений в выполнении поставленной задачи не наблюдалось, и это начинало выводить из равновесия. Ухватившись за лацканы своего пиджака, Повелитель Времени с видимым раздражением сжал губы, размышляя, стоит ли лезть под консоль или можно обойтись без этого. Пока он взвешивал все за и против столь неприятного для его старого тела предприятия, в консольную комнату практически влетел Йен, сияя так, словно он по меньшей мере получил нобелевскую премию за достижения в науке. — Доктор! — Ох, Честертон, мальчик мой... — Доктор развернулся на каблуках к вошедшему, с явным намерением заставить залезть под консоль кого-то помоложе, чем он сам, но его перебили. — Доктор, взгляните! С явным неудовольствием Повелитель Времени снова нацепил пенсне и взял из рук Йена протянутую ему книгу, не забыв при этом хмыкнуть. — Инструкция по эксплуатации ТАРДИС? Что это, мальчик мой? — бросив на своего невольного спутника уничтожающий взгляд, он встряхнул книгу в руке. — Зачем ты принес ее мне? Йен непонимающе воззрился на сердитого старика, стоящего перед ним, искренне недоумевая, отчего тот не улавливает очевидное. — Я был в библиотеке, как и собирался, проглядывал корешки, в поиске того, что могло бы меня заинтересовать, как вдруг мой взгляд упал на книгу, которая валялась на полу в темном углу — вы ее, возможно, и не заметили. — Да, да, — Доктор недовольно закряхтел. — Ближе к сути, Честерфилд. — Вы ведь уже столько времени не можете вернуть нас на Землю, Доктор. Я решил, что эта книга могла бы помочь, ведь совершенно очевидно, что вы не разбира... — Да как вы смеете, молодой человек?! — хмыкнув вдвое громче против обычного, он перекатился с пятки на носок, сжимая лацкан пиджака свободной рукой до побеления костяшек пальцев. — Как вы смеете заявлять мне подобное?! — О, Доктор, я совсем не хотел вас оби... — Йен выглядел обескураженным столь внезапной вспышкой гнева со стороны Повелителя Времени. — Вы меня и не обидели, — Доктор повернулся к консоли, нажимая несколько кнопок. — Вы меня оскорбили. Неужели же вы думаете, что я не в состоянии сам управлять этой машиной, мм? — Нет, я только хотел... — стараясь говорить как можно спокойнее, Йен приблизился к кипящему негодованием собеседнику, но был перебит внезапным звуком открывающихся дверей. — Доктор, что вы... Не говоря больше ни слова, Повелитель Времени подошел к открытым дверям ТАРДИС и вышвырнул инструкцию в открытый космос. Проследив за ней взглядом, Йен, так и застывший с открытым ртом, наблюдал, как Доктор все с той же кажущейся невозмутимостью закрыл двери, после чего снова начал нажимать какие-то рычаги на консоли. Простояв так секунд сорок, незадачливый учитель школы Коал Хилл медленно накрыл лицо ладонью, мысленно желая сползти сейчас по какой-нибудь гладкой поверхности — например по стене. Ругаться было бесполезно, как и говорить что-либо — инструкцию-то уже в любом случае не вернуть. Главное, чтобы Барбара об этом не узнала. Бросив на все еще пыхтящего и раздраженно хмыкающего Повелителя Времени долгий тяжелый взгляд, Йен глубоко вздохнул и тихо простонал, ощущая накатывающую безнадежность: — Ох, Доктор...