"Ох, Доктор..."

Практически про любую планету во Вселенной можно было сказать, что на ней темнело поздно или рано или же просто вовремя — в зависимости от сезона. Порой это "рано" или "поздно" исчислялось столь долгими промежутками времени, что Земля успела бы за один такой день обернуться вокруг Солнца бессчетное множество раз. Некоторые планеты вращались столь медленно, что можно было родиться на восходе и умереть, так ни разу и не увидев закат. В космосе было все иначе. Бесконечность звездного полотна, как сказал бы кто-то из древних — а, впрочем, Доктор и сам был древним — простиралась от края до края, от верха до низа, хотя на самом деле не было никаких краев и сторон — лишь бесконечность. Вечера Доктор определял для себя сам. Просто говорил себе: «Наступил вечер,» — и уходил заниматься своими вечерними делами. Иногда такой вечер мог продлиться несколько земных недель, а иногда минут пятнадцать. Живя в ТАРДИС, можно было себе позволить некоторую вольность в определении времени — по крайней мере, пока у него не было спутников. Если не считать Мастера, конечно. Но Мастера можно было отключить. Эта мысль частенько вызывала у Доктора улыбку, хоть он никогда по-настоящему и не выключал его — иначе бы не предусмотрел возможность самопроизвольного включения, которую Мастер неизменно использовал после очередной размолвки. Не выходить из ТАРДИС и быть привязанным к своему старому врагу-черта-другу было для него мукой. А раз так, не справедливо ли хоть немного мучить того, кто его на это обрек? — Чем ты занят? — послышалось от дверей в лабораторию, где Доктор частенько засиживался на неделю-три, определив их для себя, как еще один "вечер". Повелитель Времени не счел нужным утрудиться даже поворотом головы, продолжая копаться в платах какого-то устройства молекулярным паяльником. — Работаю. Ты же видишь. Мастер изогнул бровь, переведя на мгновение взгляд на Доктора с того, что он делал. — Это я вижу. Но над чем ты работаешь? Может быть, тебе нужна моя помощь? Ироничное замечание не осталось незамеченным, но Повелитель Времени предпочел не показывать вида. — Я думал об этом, но потом пришел к выводу, что ставить эксперимент прямо на тебе будет несколько... негуманно, — он скосил глаза на назойливого андроида. — Так что я сконструировал подобное по структуре щупальце, чтобы экспериментировать на нем. Левая бровь Мастера изогнулась настолько, насколько ей позволял предел возможностей. Повисло недолгое молчание, за время которого Доктор, видимо, решил все же поделиться своими планами с непосредственным их участником. — Ты можешь соизмерять силу, чувствовать холод, тепло и много что еще — фактитивно. Это фактическое восприятие данных сенсорами — как эхолокатор, градусник и так далее — мне не нужно тебе это объяснять. Я же хочу добавить в твои подпрограммы способность к чувственному восприятию, — он говорил, не поднимая головы от устройства, которое пытался модифицировать — пока без особых успехов. — Вне зависимости от твоего мнения, я считаю, что чувственное восприятие часто оказывается столь же значимым, если не более значимым фактором оценки действительности. Щупальце конвульсивно дернулось и заискрилось. Доктор засунул обожженный палец в рот, недовольно хмурясь. — Если ты собираешься потом подсоединять это ко мне, тебе следовало бы придать ему несколько другую форму для своего удобства, — ровным голосом заметил Мастер. Тот посмотрел на него несколько недоуменно, не вынимая пальца изо рта. — Зачем мне его к тебе подключать? Мне просто нужно настроить микросхемы и подпрограммы так, чтобы они работали без сбоев, а потом перенести эти настройки в твой главный компьютер. Мастер наклонил голову набок. — Тебе лучше знать. Очевидно, что из нас двоих ты лучше разбираешься в робототехнике. Усмешка на лицевых пластинах Мастера промелькнула незамеченной. Доктор бросил на него еще один долгий взгляд и вернулся к работе, всем своим видом показывая, что хочет остаться один. — Кажется, ты собирался перепроверить барахлящую в последнее время систему навигации, — сказал он как бы между прочим. Мастер кивнул и отвернулся, направляясь в консольную. — Ох, Доктор...