Я хочу выпить с тобой. Извини, но я больше не пью этот напиток.

Тимофей вышел из лифта и достал из внешнего кармана сумки ключи от кабинета. Боковым зрением он заметил, направляющуюся к нему невысокую хрупкую блондинку. - Привет, Лиля! – Сказал он, не дожидаясь пока, барышня поравняется с ним. - Привет, Тим. Лилия Лоева - одна из трех секретарей генерального директора холдинга, была явно чем-то озабочена. - Тим, с сегодняшнего дня у нас новый генеральный. – Выпалила девушка, нервно озираясь. - Кто? - Не знаю, мы не поняли и… – Лиля не успела договорить: из двери соседнего лифта вывалилась шумная компания сотрудников бухгалтерии. Девушка подождала, пока финансисты скроются за поворотом, и продолжила: - Константин Сергеевич здесь, вещи собирает. Белый как мел. Максим Станиславович тоже здесь. Наверное, нового ждет. Думаю, позже соберет совещание, но пока ничего не известно. Всё так неожиданно… Двери лифта, около которого они стояли, разъехались и оттуда вышли Артем Звягинцев и Стас Зоев. - Доброе утро, Тимофей! – Выдали подчиненные дуэтом. - Доброе утро! - Тим, я пойду, пожалуй. – Сказала встревоженная Лилия, когда молодые люди немного отдалились. - Иди, конечно. Передавай девчонкам привет и не волнуйтесь. Все будет хорошо. - Надеемся. - Ответила секретарь и быстрым шагом удалилась. Тимофей, ошарашенный новостью, постоял мгновение и направился к своему кабинету. **** Бизнес центр «North Star» был одним из самых престижных и дорогих офисных зданий в городе. Расположенный не далеко от центра, в шаговой доступности от трех станций метро, он являлся одним из тех мест, при создании которых ни архитекторы, ни инженеры, ни строители не поскупились ни на идеи, ни на материалы. Три высотные башни: по шестьдесят, восемьдесят и сто этажей, привлекали внимание футуристическим дизайном и обилием металла, стекла и зеркал в оформлении. Огромные подземные парковки, фитнес центры, кафе и рестораны. Аренда, а тем более приобретение в собственность помещений в таком бизнес центре было удовольствием не из дешёвых. Посему офисы здесь имели только очень успешные компании. Холдинг «АверсАлюминий» относился как раз к таким компаниям. Владелец холдинга - Максим Станиславович Аверсин, был человеком целеустремленным и прозорливым, хорошо разбирался в людях и умел правильно использовать заработанные деньги. В результате этого последние двадцать этажей самой высокой из башен принадлежали холдингу. С восьмидесятого по девяносто пятый располагались кабинеты и иные административные помещения, на девяносто шестом этаже был оборудован огромный актовый зал, а верхние четыре занимали служебные квартиры руководящего звена компании. Разумеется, имелись еще дочерние предприятия в регионах, зарубежные представительства и производство, но мозговой центр холдинга разместился именно на пятнадцати этажах «North Star». **** Тимофей шел по длинному коридору, который тянулся между параллельно расположенными стеклянными стенами кабинетов его сотрудников. На девяносто втором этаже располагались два управления: "Управление финансов и аудита", возглавляемое Виталием Николаевичем Травиным и "Управление информатизации и защиты информации", возглавляемое им - Тимофеем Ильичом Лакновским. - Доброе утро, Тимофей! – произнесла высокая девушка с каштановыми коротко стрижеными волосами, когда он вошел в приемную. - Доброе утро, Катюш! - Тебе кофе? Как обычно? - Да, Кать, буду очень признателен. Тимофей вошел в кабинет. Оставив сумку около своего рабочего стола из светлого полированного дерева, прошел в небольшую комнату отдыха, где находилась ванная комната. Лакновский предпочитал всегда выглядеть с иголочки, поэтому добирался на работу в джинсах, свитерах и футболках. Наличие собственной комнаты отдыха позволяло ему эту маленькую слабость. Тимофей самостоятельно водил машину, хотя по должности за ним могли закрепить водителя. Он относился к той категории автолюбителей, которые в пробках отдыхали. Для него не составляло особого труда выехать пораньше. Он не был любителем быстрой езды, не выжимал из машины все соки, не шахматил и спокойно мог простоять пару часов в пробке. В машине Тимофей слушал музыку, аудиокниги и обдумывал прошедший или начинающийся день. Водить в костюме ему казалось не целесообразным, и он переодевался на работе. Сделав все, что требовал его организм, Тимофей подошел к шкафу и отодвинул большую купейную дверь. Выбрав серую тройку и дополнив костюм рубашкой лососевого цвета и серым шелковым галстуком, он толкнул другую створку. Взяв с полки черные кожаные туфли с чуть длинными носами, переоделся и вышел обратно в кабинет. Повесив пиджак на напольную вешалку, он сел в кресло. Проглядев письма и служебки, оставленные Катей на краю стола, Тимофей не увидел ничего особо срочного. Пошарив рукой, отщелкнул задвижку - и кресло приняло почти горизонтальное положение. Необходимо было подумать над свалившейся, как снег на голову, новостью. Нажав на селекторе кнопку вызова секретаря, он спросил: - Катюш, я так понимаю, меня никто не искал? - Да, я бы тебе передала. - Отлично, если кто-то будет искать, скажи, что у меня совещание. Исключение только генеральный. - Хорошо, Тимофей. – Ответила секретарь и отключилась. На столе стояла большая жёлтая чашка с цыпленком, наполненная ароматным кофе с сахаром и сливками, оно уже достаточно остыло как раз так, как он любил. Тимофей отхлебнул теплый напиток и опустился в кресло, положив ноги на край стола. - И так. – Погрузился в размышления Лакновский. - Константин Крамышев работал в «АверсАлюминий» на протяжении почти десяти лет. Пришел на должность начальника Управления финансов и сделал хорошую карьеру до генерального директора. Всем казалось, что Аверсин доверяет ему. И что получается теперь? «АверсАлюминий» - первое и любимое детище Максима. Крамышев был генеральным директором… Сколько? На протяжении пяти с половиной лет. Получается, что надежная нянька проштрафилась? И что же он сделал, что его так внепланово поперли? Или не внепланово? Слухов о том, что Максим не доволен работой Крамышева, не было. Лакновский думал так потому, что у него было много знакомых, а у них тоже были знакомые. Информация стекалась к общительному Тимофею из разных источников, которые иногда и не подозревали о существовании друг друга. Ему оставалось отфильтровывать откровенные наговоры завистников той или иной личности и сделать выводы. Имея аналитический склад ума, с этой задачей он справлялся на «отлично». Не зря же к тридцати годам достиг достаточно высокого поста. Дополнительным источником информации для него являлась переписка сотрудников компании. В холдинге была установлена почтовая программа с функцией обмена мелкими сообщениями, чем-то напоминающая ICQ. В ней обсуждался обширный круг вопросов от личной жизни коллег до слухов о новых назначениях и увольнениях. Лакновский, как главный администратор всех программных средств, в буквальном смысле слова видел эту переписку. Но вопрос о том почему? Волновал Тимофея в той же мере, что и вопрос – кто? Кто будет новым генеральным? Тимофей не был трусом и не сомневался в своем профессионализме. Но всю жизнь он был страшным консерватором и не любил, когда что-то менялось. Единственным, в чём его вкусы не были подвержены жестким ограничениям, являлось всё, что связанно с техникой и технологиями. А в остальном… Он ел только европейскую кухню. Читал только фантастику. Принципиально не слушал современную музыку и во многом другом был очень постоянен. Поэтому, когда Лилия огорошила его новостью о новом директоре, он несколько напрягся. Существовала еще одна проблема. Тимофей не входил в состав группы со стандартными гетеросексуальными предпочтениями в сексе. Проще говоря, он был гомосексуалистом. Нет, Лакновский не кричал об этом на каждом углу и не заваливал подчиненных мужского пола прямо в офисе. Но и скрывать данный факт не собирался. Категорическое нежелание скрываться сыграло с ним злую шутку, когда два года назад уволился начальник Управления и встал вопрос о назначении нового. Некоторые личности в холдинге, включая Крамышева, были против кандидатуры Тимофея именно по причине его ориентации. Особо рьяно всех подстрекала начальник Управления кадровой политики, Любовь Васильевна Микова. Рожденная в эпоху, когда секса в стране не было, она почему-то считала, что обо всех профессиональных заслугах Тимофея нужно забыть, а вот то, что он иногда потрахивает парней, необходимо было поставить во главу угла. Тимофей поступил на работу еще будучи студентом, когда холдинг только образовывался вокруг рудодобывающего предприятия Аверсина. Начав простым системным администратором, в двадцать пять стал начальником отдела техподдержки. Под его руководством отдел осуществил проект, позволивший создать единый информационный поток холдинга. Возросший профессионализм сотрудников и их отличная работа подтверждали, что Тимофей - хороший руководитель и дальновидный человек. Однако, кадровичка объявила охоту на ведьм, и с пеной у рта доказывала свою правоту. Тимофея трясло от того, что почти вся компания обсуждала его сексуальную жизнь. Генеральный занял позицию Миковой. Каким образом информация дошла до самого Аверсина, никто понять не смог и после случившегося. Но однажды Максим приехал в холдинг, изъявив желание переговорить со всеми основными участниками конфликта. Сначала он пообщался с генеральным и кадровичкой, а затем вызвал к себе Лакновского. Тимофей шел с четкой уверенностью, что если его не уволят, то он уйдет сам. Потому что, если не назначат сейчас, то терять время, пытаясь что-то доказать, в дальнейшем просто не имело смысла. Честолюбие всегда заставляло его идти вперед. Однако, Максим Станиславович его сильно удивил, прямо с порога заявив: - Мне абсолютно все равно, кого ты трахаешь, если это происходит в свободное от работы время и не на моих глазах. – Говорил Максим очень спокойно, будто эта была совершенно будничная тема. Видимо, откровенное удивление словам и спокойствию шефа отразилось на лице подчиненного, потому что после паузы Аверсин добавил: - Эта тема не стоит у меня в разделе сверхъестественных. Мой лучший друг любит, скажем так, разнообразие. Кадровичка чуть чувств не лишилась, когда получила приказ о назначении Тимофея. Но Лакновский на этом не успокоился и на корпоратив, когда отмечали международный женский день, притащил с собой своего тогдашнего парня Сашку. Ах, как она бесилась, пытаясь не смотреть в их сторону, куда только не отводила взгляд, странно, что не ушла вообще. А Тимофей специально без конца зажимал Сашку и целовал так, что многим казалось еще чуть - и он разложит бедного парня прямо на обеденном столе где-нибудь между блюдом с оливье и свиньей в апельсинах. Тим вообще-то не любил афишировать свои отношения, но эта глупая тетка так его достала, что удержаться, чтобы ни насолить ей, он просто не смог. Через некоторое время холдинг поутих в обмусоливании личной жизни молодого начальника, а потом все и вовсе перестали об этом говорить. Тимофей оказался как никто другой на своем месте. Его профессионализм и организаторские способности снискали ему уважение среди других начальников, а подчиненные его почти боготворили. И теперь неожиданная смена руководителя могла всё кардинально изменить в размеренной жизни Тимофея, а забытая история, не ровен час, выплыть наружу, да еще и развернуться с большим размахом. Звук селектора отвлек Лакновского от размышлений: - Да? – спросил он, зажимая оранжевую клавишу. - Тим, звонила Лена, через тридцать минут всех ждут в актовом зале на совещание. - Понятно. – Ответил Тимофей, догадываясь, о чем оно будет. - Тим! – поспешила крикнуть Катя, пока шеф не отключился. - Ау? - А зачем всех вызывают? Мы там зачем? - Я не знаю, Катюш, но ты не волнуйся, всё будет хорошо. Разумеется, он выдал себя последней фразой, но говорить ей правду нужды не было, а как-то подбодрить хотелось. - Кать! Все действительно будет хорошо, я уверен. Секретарь отключилась и, посмотрев на собравшихся вокруг её стола, сказала: - Тим велел не волноваться, все будет хорошо. - Кать, мне все это не нравится. Лиля сама не своя ходит, Юля все время жует, а Лена вообще со мной разговаривать не стала, сказала, что у неё много работы. И я видела, как Крамышев с какими-то коробками уезжал. – Сказала Нина, начальник отдела технической поддержки. - Вот именно. Как-то это подозрительно. – Поддержал подругу Стас. - Точно подозрительно. – Выразил согласие с общей точкой зрения Степан. - Слушайте, что изменится, если мы узнаем обо всем заранее? Даже если что-то стряслось, то сейчас-то какая разница? Все равно уже ничего не изменишь. Да и что мы можем изменить, если наверху всё решено. – Вмешался Артем. - Ребят, шеф сказал, что всё будет пучком, значит так и будет. – Кате уже порядком надоело это импровизированное собрание. - Вот именно! - Раздался голос Лакновского. Все обернулись. Тимофей стоял в дверном проеме, облокотившись о косяк, и наблюдал за небольшой стайкой, облепившей стол его секретаря. В первых рядах Артем Звягинцев и Стас Зоев, Нина Крайнова и Степан Панов и еще пять человек. Кажется, каждый отдел делегировал своего представителя. Тимофей улыбнулся, его радовала сплоченность коллектива. - По какому поводу собрание? Я же сказал, что все в норме. – Будучи человеком спокойным, он никогда не кричал, но если ему, что-то не нравилось, говорил медленно и жестко. - Вопросы? Все потупились. Дружно. Тимофей опять внутренне улыбнулся. - Я так понимаю, нет вопросов, тогда объявляю собрание трудового коллектива закрытым и прошу всех разойтись, встретимся в актовом через... – Он глянул на настенные часы. – Уже через двадцать минут. Тимофей развернулся и закрыл за собой дверь, но через мгновение в дверь постучали. - Зайди, Артем. – Он мог не оборачиваться и не спрашивать кто там. Просто знал. Они дружили со Звягинцевым еще с детства. - Теперь тебя одного заслали, раз я при всех ничего не сказал? – Спросил Тим не поворачиваясь. - Неа, я сам. Мы поняли, что ты не настроен разговаривать. - Я не то, чтобы не в настроении, Тём. - Тимофей повернулся к другу, посмотрел на него и улыбнулся. – Мне просто нечего сказать Вам, честно. Я сам толком ничего не знаю, на совещании всё и расскажут. - Ты странный какой-то. Грустный, что ли. - А я часто бываю веселый? – спросил Тим, немного наклонив голову в ожидании ответа. Длинная черная челка закрыла один глаз, и он стал казаться еще более странным, чем был до этого. - Неа. – Честно ответил друг. – Ты почти всегда грустный. - Ну, вот. Видишь, ничего не изменилось. Так что вам нечего беспокоиться. - Тим, если что-то пойдет не так, ты скажешь? Мы волнуемся. - Конечно, скажу, не волнуйтесь. Давайте я сначала сам во всем разберусь, а потом и вам расскажу. Как, кстати, Лена? - Нормально. Правда, извела меня почти, хотя я понимаю, что это всё гормоны, но сдерживаться сложно бывает. – Артем улыбнулся и добавил. – Хотя, готов терпеть это сколько надо будет. - Ну, больше девяти месяцев это не продлиться, а у тебя осталось два. - Я её так люблю. - Это хорошо, старик. - Тим, ты бы тоже остепенился, а? Раздался спасительный для Тимофея стук, и в дверном проеме показалась Катина голова: - Тимофей, Артем, осталось пятнадцать минут, может пойдем? - Да, конечно. – Ответил Лакновский. – Вы идите, я сейчас. Артем молча вышел и они с Катериной, собирая остальных, пошли в зал. Тимофей подошел к платяному шкафу и посмотрел на себя в зеркало. Отражение ему не очень понравилось. - И что это Вы, господин Лакновский, так перепугались? Что это на Вас от волнения лица нет? – спросил он сам себя. - Не любите перемены? Дорогой мой, так их никто не любит. Если всё хорошо, перемены не нужны. Только вот Аверсин Вас по этому поводу спрашивать не стал. Надо вам или не надо, чтобы начальство менялось. И с чего вы взяли, мой друг, что перемены непременно плохие будут? - Потому, что у меня странное предчувствие. – Сам себе ответил Тимофей. – А моя интуиция меня еще никогда не подводила. - Может Вы и правы, дорогой мой, но тут уж ничего не поделаешь. – Настаивало подсознание. – Хотя, если Вы вот с такой физиономией на совещание явитесь, так все проблемы точно Ваши будут. Где Ваше хладнокровие, Тимофей? - Действительно, где оно? – возмутился Тим. В зазеркальной комнате стоял грустный и какой-то очень уставший человек. - Вы же, дорогой мой, сохраняли хладнокровие и железную выдержку, даже когда весь холдинг к вам в постель залез, не спрашивая разрешения. А сейчас, что же? Ну, придет какой-то новый шеф, ну, даже если вы ему не понравитесь, что вряд ли. Вы же всем нравитесь. Тимофей усмехнулся собственным мыслям. - Уговорил ты меня, чертяга языкастый! – Ответил он на выпады подсознания. Резко развернулся и вышел, по дороге одевая пиджак.