Я хочу выпить с тобой. Извини, но я больше не пью этот напиток.

Тимофей вошел в зал и огляделся: почти все уже собрались, не хватало только руководства. Кто-то общался со знакомыми, но многие уже сидели на местах. Лакновский поискал своих и, найдя довольные, но всё же встревоженные лица сотрудников своего управления, сел в мягкое кресло в первом ряду и закинул ногу на ногу. - Тимофей Ильич. - Привлек его внимание плюхнувшийся справа Крозин - начальник «Управления международного сотрудничества». - Ты знаешь, что случилось, из-за чего нас всех в таком пожарном вызвали? - Что ты, Андрей Степанович, откуда мне знать, - Тимофей посмотрел на международника очень искренним взглядом, а тот в свою очередь сделал вид, что поверил. После назначения Лакновского многие из тех, кто был против его кандидатуры, изменили свои взгляды. Сделали они это по разным причинам: кто-то, абстрагировавшись от стадного рефлекса, хорошо подумал и обзавелся собственным мнением, а кто-то учел тот факт, что за Тимофея вступился сам Аверсин. Были и те, кто малодушно прикрылись тем, что раз Тимофей актив, то он как бы и не совсем гей, ведь это он трахает, а не его. В том, что Тимофей занимал активную жизненную позицию, никто после бенефиса на корпоративе не сомневался. Некоторые из изменивших мнение приходили извиняться, Тимофей извинения принимал и со всеми был дружен. Но доверял только тем, кто не смотря ни на что, был на его стороне. Как любила говорить его бабушка - всё, что Бог не делает, всё к лучшему. В зал вошла Лена Краева - секретарь–референт генерального. Она как обычно выглядела потрясающе: черный костюм из юбки карандаша и укороченного жакета с квадратным вырезом и рукавом три четверти, белая блузка и черные туфли на высоком каблуке, длинные медные волосы заплетены в толстую косу. Стройная, достаточно высокая девушка держалась с достоинством, но все же чувствовалось, что она очень напряжена. Елена катила сервировочный столик, на котором стояла большая упаковка с минералкой. Тимофей посмотрел на подругу и решил её поддержать, а заодно и помочь. Он подошел как раз вовремя, потому что в спешке девушка не вскрыла плотную пленку и теперь непонимающе смотрела на упаковку. - Тебе помочь? – спросил он и, взяв со стола президиума шариковую ручку, предназначенную для нужд руководства, надорвал ею упаковку и снял полиэтиленовый панцирь. - Спасибо, Тим, что-то я растерялась совсем. – Сказала Лена и начала расставлять бутылки. Тимофей шел рядом, легонько толкая столик. - Ты чего так нервничаешь? Всё будет хорошо, Лен, успокойся. - Тим, да я понимаю, что, может, и зря так нервничаю, но мы уже привыкли к Крамышеву. Своё говно не пахнет. - Почти шепотом, чтобы слышал только друг, сказала девушка. Тимофей хмыкнул, но как-то не очень радостно. Он понимал, почему Лена так встревожена. Являясь женщиной очень красивой, она пользовалась большой популярностью среди мужской части холдинга и не только. Кто-то просто смотрел, а кто-то не стеснялся более откровенно проявлять свои чувства. Крамышев в этом перечне был одним из самых безобидных экземпляров. - Лен, вы его видели уже? - Да, Максим Станиславович нас ему представил. Ничего такой, по-моему. Правда, как сказать… Шумный какой-то. Тимофей удивленно посмотрел на подругу. - Тим, не знаю, как определить, честно. – Ответила она на взгляд и виновато улыбнулась. Минералка закончилась, и Краева, выбросив упаковку в урну, сказала: - Спасибо, Тим. - Не за что. Тимофей вернулся к своему месту и сел в привычную позу нога на ногу. В зал вошли заместители генерального. Сначала триумвират: Захаров, Пронин, Зотов. Затем появился, как обычно держащийся особняком Вишняков, следом подтянулись Котов с Михайловый. Тимофей ухмыльнулся, когда Котов, не желая садиться рядом с Вешняковым, пытался поменяться с Михайловый местами. - Детский сад. – Мысленно возмутился Лакновский. Все эти идиотские телодвижения его жутко раздражали. Всем понятно, что после увольнения Крамышева Вешняков, как самый близкий к телу, тоже оказался под ударом, но шарахаться от него, как от чумного, - это уже верх трусости. Когда вошел Аверсин, все тут же перестали разговаривать. Те, кто всё еще бродил по помещению, со скоростью света расселись по местам и зал почти затих. Следом за владельцем холдинга вошел высокий мужик плотного телосложения с русыми волосами, оформленными в не слишком короткую стрижку. Костюм цвета мокрого асфальта, кроваво красная рубашка и красно-серый полосатый галстук в тон. - Вот ты какой, северный олень. – Пронеслось в голове у Тимофея. Походил мужик больше на былинного богатыря, чем на управляющего. Сели они, как и предполагалось, строго посередине президиума. Оба источали спокойствие. «Богатырь» наклонился и шепнул что–то Аверсину, на что «владелец заводов, газет, пароходов» согласно кивнул. Очевидно, что они далеко не вчера познакомились. - Здравствуйте, дамы и господа. Я собрал всех Вас сегодня здесь, чтобы сообщить приятное известие. С сегодняшнего дня в нашей команде работает Дмитрий Константинович Железнов. Я думаю, он вам всем знаком по своей предыдущей деятельности. - Здравствуйте! – Сказал Железнов. Голос у него был внушительный, какой-то грудной и достаточно звучный. - Молодец. – Мысленно похвалил Тимофей нового шефа. – С места в карьер. Даже голосом показывает, кто в доме хозяин. Тут же Тимофей вспомнил, что слышал и даже на каком-то сборище видел Железнова. - Самый успешный кризисный управляющий в России. – Бегущей строкой понеслись мысли Лакновского. - Никогда не владел никакими предприятиями, а всегда работал нянькой для нестабильных детищ. Интересно, и что он забыл у нас, ведь как мне помнится, ты, друг дорогой, приходишь, когда компанию не просто потряхивает, а откровенно трясёт. Слегка мотнув головой, чтобы от лица убралась челка, Тимофей продолжил слушать. Аверсин нахваливал коллектив за хорошую работу и за сплоченность, заливался соловьем о шикарных показателях отчетности и, разумеется, отдельно и развернуто рассказал, как им всем повезло, что теперь в холдинге работает такой молодец, как Железнов. В общем, глава холдинга вылил на присутствующих целое ведро сладкого компота, что вообще-то было не свойственно для ценящего чужое, а особенно своё время Максима. - И как это понимать? – Шепнул Тимофею справа Крозин. – Максим Станиславович заливается соловьем о том, как всё хорошо, а сам этого. – Он мотнул головой куда-то неопределенно в сторону президиума. – Притащил. - Да, уж. – Протянул слева Травин. – Железнов так просто не приходит. - Мальчики, вы считаете, есть о чем беспокоиться? – Шепнула встревожено со второго ряда начальник «Управления делами» Елизавета Михайловна Прошина. - Лизавета, в наше нестабильное время волнения никогда не бывают лишними. – Слегка повернувшись назад, ответил Крозин. - Господа, давайте не будем раньше времени делать выводы. – Спокойно, сказал Тимофей и переменил ноги. – Я думаю, Максим Станиславович не стал бы принимать необдуманное решение. Отвечая, он смотрел на президиум. Спина ровная, гордо поднятый вверх подбородок, как обычно слегка надменный взгляд, но вид расслабленный. После своих слов Тимофей кожей почувствовал негодование, исходившее от Крозина. - Что, дорогой мой, не поймешь, кто кому сосет, раз я так спокойно себя чувствую. – Ухмыльнулся мысленно Тимофей. В таких ситуациях ему всегда было интересно, что бы ответил на подобные настроения Аверсин, если бы знал. Хотя он, безусловно, не мог не знать, что тем своим решением породит слухи о якобы имеющихся отношениях. - А сейчас я, пожалуй, представлю Вам, Дмитрий Константинович, наш дружный коллектив. Разумеется, не всех здесь собравшихся, потому что, чтобы рассказать обо всех наших сотрудниках, и одного дня будет мало: такие все у нас замечательные. Я надеюсь, вы меня простите, господа? – Спросил Максим, обращаясь к присутствующим, сидящим на задних рядах. Многие работники согласно закивали. - Спасибо! – Радостно ответил Аверсин. – Тогда начнем. Со своими заместителями вы уже знакомы, Дмитрий Константинович. А вот это начальники наших Управлений. Он представлял того или иного начальника. Подчиненный вставал, светил физиономией и садился обратно. Обычная формальность, ничего сверхъестественного. Железнов кивал головой, хотя, скорее всего, и не запомнил всех с первого раза. Через некоторое время очередь дошла до Тимофея. – Дмитрий Константинович, представляю Вам, можно сказать, звезду нашего коллектива, самого молодого руководителя - Тимофея Ильича Лакновского. Тимофей Ильич - начальник «Управления информатизации и защиты информации» и при его непосредственном участии на высочайшем уровне выполняются сложнейшие задачи, поддерживая эффективность нашего общего дела. Так что, мы все довольны, что работаем с господином Лакновским. Тимофей стоял, слушая хвалебный спич в свой адрес, и ни один мускул не дрогнул, хотя внутренне он был натянут как струна. Его несколько раздражала эта медовая речь, хоть и состоящая из пары предложений. Он, кажется, печенью чувствовал, как по залу прошлось негодование пополам с любопытством. Красным баннером над головами окружающих растянулось: я так и знал. И тут, в довершение спектакля голос подал не очень разговорчивый до сего момента Железнов: - Надеюсь, Вы и дальше будете светить нам. Мы очень заинтересованы в Вас. – Сказал он и слегка улыбнулся. Лакновскому захотелось рассмеяться. Он отчетливо представил, как в воображении некоторых присутствующих после слов нового шефа возник тотализатор. Но вслух он лишь произнес: - Буду стараться, Дмитрий Константинович. **** После совещания Дмитрий Железнов и Максим Аверсин прошли в кабинет, занимаемый теперь Железновым, и, разместившись в мягких кожаных креслах в комнате отдыха, решили обсудить прошедшую встречу с коллективом. - Ну, как тебе? – Спросил Аверсин, наливая виски себе и другу. - Максим, я не могу сейчас ответить на вопрос "Who is Who?". Но кое-какие мысли появились. Видно, кто суетился, а кто был спокоен. Кстати, интересно почему, когда ты этого... Как его?..Тимофея представлял, так в комплиментах рассыпался? От меня, что ли заразился? – Усмехнулся Дмитрий. - Ничем я не заразился, Мить. Ты мне лучше ответь, заметил ли, как некоторых передернуло, когда я о нём говорил? - Кстати, да. Заметил. Ты этот спектакль специально, что ли устроил? - Ну, я не сказал бы, что специально. Ты просил дать тебе возможность поглядеть на них в такой нервозной обстановке. Вот я тебе эту возможность и дал. – Макс подмигнул другу и отправил за щеку дольку мандарина. Он с детства обожал их. - Ну, и что с ним не так? С виду вроде обычный парень, может высокомерный слегка. Внешность заметная. Хотя, конечно, чтобы понять человека нужно с ним пообщаться. А так вроде обычный мужик. - Тимофей многим здесь попрек горла встал, но они меня боятся, поэтому только и могут, что сопеть да косые взгляды кидать. - А почему тебя с ним связывают? - А это, мой друг, длинная история. Приблизительно два года назад здесь начальник Управления информатизации уволился. Лакновский тогда был начальником отдела техподдержки. Работал он много, скажу тебе, проекты нужные проводил. В общем, он документы свои подал на повышение. Честолюбивый парень. У Костика работало тогда не шесть замов, как сейчас тебе досталось, а четыре. Захаров, Пронин и Зотов, ну ты их видел, были за назначение Лакновского, а Вишняков и Микова, начальник кадровой, помнишь её? - Естественно. - Так вот эта парочка была против. Костик тоже особо головой не думал и встал на их сторону. - Подожди, а почему против? – Перебил друга Дмитрий. - Ух, и не терпеливый ты. – Картинно возмутился Макс. Он отправил в рот очередную дольку мандарина и долго, со смаком её пережёвывал, не издавая ни звука. - Макс, не тяни кота за неприятное место и кались, давай. - Гей он. Вот за это они его и невзлюбили. – Спокойно ответил Макс. - Ух, ты. А у тебя, оказывается, работают совсем не толерантные люди, друг. - Это точно. – Улыбнулся Макс. - Костик то тебя волновать не должен, а вот Микова и Вешняков… Если бы они хуже работали, от них можно было бы избавиться, но ведь собаки, работают хорошо. Вроде… Я же не сильно в деятельность генерального вмешивался. - А как ты вообще обо всем этом узнал? - Милую леди с белыми кудрями и рубенсовскими формами помнишь? Дима посмотрел удивленно на друга. - Ты Юлю имеешь в виду? Секретаря Юлю? - Аха, её самую. Она тогда только пришла на работу. Костик заявил, что ему двух секретарш мало. И нанял Юлю, даже должность придумал для неё - секретарь-машинистка. - А зачем такие сложности? – Удивился Дмитрий. - Ну, ты же Лену видел? - Ну, разумеется. Ты что, думаешь, я слепой? - Хороша? - Естественно! Что за вопросы. - Аха, ну так и у Костика вопросов не было, только кишка тонка к ней подкатить, вот он и вызывал её по каждому поводу. Любовался, мать его. Она ему иногда говорила, что занята. Вот он и придумал эту схему, чтоб Лену разгрузить. Юля – печатает, Лилька как курьер по зданию носится, а Леночка всегда на месте должна сидеть на звонки отвечать. - А ты откуда знаешь? - О! А это всё из той же оперы под названием «Как я про травлю Тимофея узнал». Юленька сначала мою Надю измором брала. Но ты же знаешь, она у меня кремень. - А как она вообще узнала телефон начальника твоего секретариата? - Не знаю. – Спокойно заявил Максим и пожал плечами. – Вадик, мой начальник безопасности, тогда мне плешь проел: надо узнать Максим Станиславович, надо узнать. А я думаю: зачем? Ну, может, работает у неё кто в моём офисе, да и ладно. Ты меня с темы-то не сбивай. В общем, через Надьку не прошла. Тогда она знаешь, что удумала? - Не томи, все равно чувствую, не угадаю. – Железнов улыбался, отпивая виски. А Аверсин с довольной улыбкой произнес: - Она мне под машину кинулась! - Чё? – Дмитрий чуть не выплюнул янтарную жидкость. Поставив стакан от греха подальше, откашлялся и вытер губы салфеткой. Аверсин, довольный произведенным на друга эффектом, заржал. - Чего слышал. Выезжаем со стоянки офиса, а наперерез машине несется это создание. Женька, водитель мой, чуть инфаркт не получил и по тормозам, естественно, ударил. Я же не президент. Пока. Мне людей давить нельзя. Женька за ствол схватился, мне орет: пригнитесь. Охрана периметра тут же к нам. Эти придурки её с ног сбили, хорошо не переломали ничего. Я честно тебе скажу, думал, она со мной познакомиться хочет. Ты же слышал, наверное, ребята рассказывали, что бывают такие странные дамочки. Мишку, помнишь, караулила одна? Дмитрий согласно кивнул. - Ну, так и я об этом подумал. Вышел из машины, отогнал этих чудиков от неё. Женька ей встать помог. Ну, что, думаю, делать? Решил поговорить. Только смотрю, она странно себя ведет. Мишка тогда рассказывал, что та его красота вся расфуфыренная была и всё ему жаловалась, что её его охрана помяла, помнишь? - Да, точно. Он еще говорил, что сразу в бой кинулась, чуть ли не целоваться полезла. - Аха, а эта нет. Даже обидно стало. – Улыбнулся Макс. – Берет свой поправила, он у неё такой забавный был. Красный с помпоном. Максим сделал еще глоток виски, зажмурился и улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. - А дальше-то что? - Я у неё спрашиваю, мол, девушка, вы где же учились так экстремально знакомиться с мужчинами. А она мне: я? Знакомиться? С вами? Нее, вы мне не нужны. - Я так и сел там. То есть, это чего? С Женькой что ли познакомиться решила? Дмитрий от такого предположения заржал. - А она: нет, Максим Станиславович. – Продолжил Аверсин. - Я к вам, но не знакомиться. В смысле, я вас и так знаю, а меня зовут Юля Латышева, и руку протянула. Ну я пожал, естественно. А потом она мне всё рассказала. Я её даже до дома подвез, мне всё равно по дороге было. - И куда ты ехал? – уточнил друг. - На квартиру, не за город же посреди недели. - На квартиру, говоришь. А ничего, что у тебя квартира на Ленинградском, а у неё на Ленинском и это несколько разные районы города? – ехидно спросил Дмитрий. - Откуда ты знаешь? - Где твоя городская квартира? Склероз у вас батенька, я же был у… - Нет, балда, откуда ты её адрес знаешь? - Мы же в приемной с тобой стояли, когда она на дом доставку оформляла. Детская кровать-трансформер, кажется. - И как ты всё слышишь и все подмечаешь? Не устаю тобой восхищаться. - Ну, у всех свои методы работы. У тебя одни, у меня другие. - Ребенок, может, и муж есть. – Не спрашивая, а констатируя факт, как-то потерянно произнес Макс. - Да кто ж знает, в кадрах спроси или у неё самой. Хотя чувствую, у неё ты точно спрашивать не будешь. Кстати, если еще пождешь, то можешь и внуков дождаться. – Гоготнул Дмитрий. - А с чего ты взял вообще? – Спросил обиженный Аверсин. – И ничего я не жду... - Аха, конечно. – Дмитрий, «соглашаясь», закивал головой. – Кстати, а ты понимаешь, что этим своим поступком создал иллюзию, что между Вами что-то есть? - Между мной и Юлей? – удивился Максим. - Вот чудак человек! Между тобой и этим твоим как его?.. Тимофеем. - А причем тут Лакновский? – откровенно тормозил друг. - Твою мать, Аверсин, сунь вилку в розетку, переведи мозг в положение «ON»? – Картинно раздражался Железнов. – Ты защитил своего Лакновского, это раз. Ты его сегодня расхваливал, это два. Он гей, это три. Вывод… Для наглядности Дмитрий изобразил руками не очень приличный жест. - Аааа! Ты об этом. Нет, меня это не особо волнует. Откровенно говоря, плевать. Пусть, что хотят то и думают, тем более от этого Лакновскому только лучше. Его хоть не достает никто, и работать не мешает. Можно сказать эта псевдосвязь только на пользу делу и соответственно на пользу моему карману. – Максим похлопал себя по карману пиджака. Ладно, будем считать вопрос закрытым. – Подвел итог Дмитрий. - Кстати, а что мы сотрудникам скажем? С чего я вдруг сюда работать пришел? - А зачем что-то говорить? Я хозяин, что хочу, то и делаю. – Немного высокомерно заявил Макс. - Но они могут начать искать проблемы там, где их нет. - Слушай, мы с тобой не уверены, что проблем в холдинге нет. Костик был хоть и ответственный, но все же очень не инициативный руководитель. Так что, по крупному счету проблем, думаю, хватает, конечно, они не твоего уровня, но будем считать, что моя кантора - передышка тебе между большими проектами. Чтобы мозги не засохли. - А если всё же начнутся разговоры? – спросил Дмитрий, отпивая янтарную огненную жидкость. - Старик, ну не мне тебя учить! – Почти возмутился друг. - Загрузи их работой так, чтобы думать не о чём постороннем не могли. Я думаю, тебе для выполнения своего особо важного задания двух месяцев хватит? - Макс, не ограничивай меня какими-то рамками. То, о чем ты просишь, довольно трудоемкий процесс. Надо присмотреться к людям, посмотреть бумаги и, самое главное, не вызвать при этом подозрений. - Понял тебя, друг. Не пристаю. Работай, как знаешь. **** Когда через некоторое время Аверсин уехал и Дмитрий остался в кабинете в полном одиночестве, у него зазвенел мобильный. - Привет, Димуль. – Раздался в трубке веселый родной голос. - Привет, Маринка. Как ты? Как Ник? Как Васька? - Нормально, даже хорошо, Дим. Ты сегодня вечером, что делаешь? А то Ник уехал в командировку, будет только в конце следующей неделе, а к Ваське Риточка придет с ночевкой. Даже боюсь представить, когда они спать лягут. Не хочу им мешать. - Марин, а не рано ты ей позволяешь режим сбивать. - Дим, не бухти, родной. Ты же знаешь, у нас с Василиской отношения дружеские, она девочка умная, тем более ей четырнадцать, а не четыре. В будни она ложится вовремя, потому что в гимназию не выспавшись ходить не любит. Ты же знаешь, я своего головастика больше жизни люблю, но не буду же я её к себе привязывать. - Ладно, сестренка, прости. Ты потрясающая мать, и уж точно не мне тебя учить. Так что ты сегодня хотела? - Я подумала, может, посидим где-нибудь в ресторанчике или сходим ещё куда? - Давай в клуб, чего-то мне развлечься захотелось. В «Парижскую жизнь», а? - Давай. Там и поговорить и потанцевать можно. - Я заеду за тобой в восемь? Нормально? - Отлично, братик. - Тогда, увидимся. - Жду! – Пропела сестра и отключилась. Дмитрий глянул на настенные часы. Шестнадцать двадцать пять. - Пятница. Рабочий день в коллективе до пяти, делать мне сегодня все равно особо нечего, а поеду я, пожалуй. – Рассудил Железнов. Набрал номер водителя и договорился встретиться у машины через десть минут. Быстро кинув мобильный и еще кое-какие вещи в портфель, Дмитрий вышел из кабинета.