Я хочу выпить с тобой. Извини, но я больше не пью этот напиток.

Тимофей крутанул руль и, выехав за пределы территории, прилегающей к элитной многоэтажке, влился в автомобильный поток. Утро понедельника сигналило о начале трудовой недели пробками и озлобленными лицами не выспавшихся автолюбителей. Настроение Лакновского оставляло желать лучшего. В пятницу практически сразу после неудачной попытки туалетного перетраха возникло раздражение, а за выходные к нему присоединилась самая настоящая злость. Бесили поющие птицы, смеющиеся дети, недовольные, да и довольные тоже, лица водителей, солнце, которое навязчиво слепило, ухитряясь подлезть под стёкла солнцезащитных очков. В машине орал Курт, пытаясь с помощью "Smells Like Teen Spirit" выбить злость. Раньше помогало. Отзвучали уже три песни, а Куртотерапия так и не подействовала. Злость и раздражение никуда не делись. Тимофей выключил музыку. Вспомнился пятничный вечер. Зачем Сашка подошёл? Зачем Тимофей поддержал разговор? Зачем затеял всю эту туалетную историю? Вопросов было много, а ответа - ни одного. Отшить Сашку труда бы не составило. Они разошлись давно, никто никому ничего не должен. Совместное проживание и длительные отношения уж точно не для Тимофея Лакновского. А Сашка к тому же надеялся на великие взаимные чувства, которые Тимофей дать не мог. Да ещё история с корпоративом и бурным проявлением на нём «чувств» Тимофея окончательно убедили Сашку в собственной исключительности. В сухом остатке этого романа оказались скандалы с битьём посуды. Сашка даже врезать толком не мог, опускался до истерик и фарфорового крошева на полу кухни, хлопанья дверьми и сбора вещей с заявами: либо я, либо - далее по списку. В итоге, однажды Тимофей, придя поздно после вечерней встречи с поставщиками, обнаружил парня, сидящего в коридоре на двух чемоданах с вещами. Скандалить сил не было, искать другой выход не хотелось, и Лакновский молча вызвал такси, молча донёс чемоданы и также молча посадил всхлипывающего Сашку в машину. Открыл рот он только, чтобы продиктовать шофёру адрес Сашкиной квартиры и удостоить любовника фразой: - Ключи можешь не возвращать, я завтра поменяю замки. Почему его так припёрло в пятницу? Оставалось загадкой. Можно было предположить, что это банальный зов плоти, проще говоря, трахаться захотелось. Однако в пятничный распорядок дня секс не входил, и поэтому никаких плотских желаний он не испытывал, по крайней мере, до того момента пока не пошёл с Сашкой танцевать. Желание было только одно – посидеть в компании друзей, отдохнуть. Для удовлетворения сексуальных потребностей Лакновский систематически посещал два любимых гей клуба, где его незаурядная внешность и скверный характер обретали новых почитателей. Если же в клуб не хотелось или не было времени на павлиньи танцы с взаимным расхваливанием и очерчиванием границ отношений, он вызванивал кого-нибудь из бывших. Секс без напряга и обязательств. Что ещё нужно, если ты не «в отношениях»? Отношения. Сашка - идеальный пример хвалёных всеми отношений. Его бойфренд находился всего в нескольких метрах, когда он с превеликим удовольствием облизывал стояк Лакновского. Вспомнилось выражение лица Лёши. Так, кажется, его звали. - Бедный парень. – Подумал Тимофей, и услужливая память высветила в подсознании фигуру того, кто первым сказал эту фразу. Железнов! Кто ему вообще позволил так нахально разглядывать? Тимофей ни разу не посмотрел на шефа, а вот его взгляд на себе чувствовал очень хорошо. Как отреагировал новый шеф на порно сценку с участием двух мужиков? Неизвестно. Бесило, что теперь им вместе работать, а началось всё так неказисто. - Кстати! – Осенило Тимофея. - Я же про тебя ничего не знаю, «киндер сюрприз» ты наш. – Озлобленно выдал Лакновский и на очередном светофоре набрал номер Матвея Гринёва. - Алло! Тимка, как дела? Чё давно не звонил? – Отозвался закреплённый на панели телефон после двух гудков. - Матвей, если три дня это много, то, да, я вечность не звонил! Извини, любовь моя! – Прошипел Тимофей. - Йо-хо-хо… Тигра, и кто тебе на хвост наступил? – Не выпадая из образа шутника, спросил Гринёв и добавил спокойнее. – Серьёзно, Тим, ты чего злющий такой? - Извини. Настроение отвратное. - А-а-а! Ну, бывает. Так чего хотел? Ты же не просто так звонишь? - Раскусил, не просто так. Можешь мне на одного господина информацию собрать? - Что за господин и какого рода информация? - Железнов Дмитрий Константинович. - Интересная фигура, а зачем он тебе? - Он в нашей конторе генеральный, Гринь. - Стоп, это что же? У Аверсина холдинг рушится, а самый крутой экономический обозреватель в стране и не в курсе? - Старик, не гони волну. Ничего не рушится. С холдингом всё в порядке, уверенно стоим на ногах. Почему он с пятницы вожак в нашем серпентарии? Можешь даже не спрашивать. Ни слухов, ни идей, ни тем более официальных заявлений не поступало. - Какие странные странности ты мне рассказываешь, друг. Так, и что ты хочешь узнать? - Тащи всё, что плохо лежит. - Ладно, проведу допрос, так сказать, с пристрастием. Когда? - Чем быстрее, тем лучше. - Договорились. Попробую сегодня. Вечером тебе наберу. - Отлично. Спасибо тебе, Матюш. – Прикольнулся Тимофей. Настроение немного улучшилось, видимо, передалось от друга. - Ещё не за что, и не называй меня Матюшой. - Хорошо, хорошо, молчу. До вечера. - До вечера! – Весело отозвалась трубка. Лакновский улыбнулся, представляя радостную физиономию друга. На горизонте, переливаясь под лучами весеннего солнца, показался «North Star». - Работа, милая работа. – Почти пропел Тим. Эта мысль притащила на хвосте силуэт нового начальника. - Чёрт! Ненавижу перемены. – Сквозь зубы процедил Лакновский. **** Гибридный Escalade заехал на подземную стоянку, и шофёр остановил машину у прохода. Дмитрий вышел и направился по дорожке к лифтам. Вдруг позади него раздался гудок клаксона. Железнов обернулся и стал свидетелем интереснейшей сценки. Здоровый чёрный Cadillac все ещё стоял на дороге, перегораживая проезд. Позади него пристроилась Chevrolet Camaro темно-синего цвета с лёгкими золотыми искрами. Стекла экстравагантной машины были не сильно затемнены, и Дмитрий узнал водителя. Лакновский выглядел расслабленным, но Железнов все же заметил его недовольство вынужденной задержкой, выраженное в выстукивании на руле незамысловатого ритма. Генеральный вызвал лифт и продолжил наблюдение за подчинённым. Тот дождался, пока громадина отъедет, припарковался и вышел из машины. Одет Тимофей был в светло-голубые джинсы, заправленные в серые с белыми полосками кеды и белую толстовку с воротником-стойкой. Не до конца застёгнутая на кофте молния демонстрировала треугольник смуглой кожи. На плече висела светло-коричневая кожаная сумка. Тим на ходу нажал кнопку сигнализации, убрал брелок в карман сумки и только после этого заметил шефа. - Доброе утро, Дмитрий Константинович. – Сказал Лакновский, поравнявшись с ним. - Доброе утро, Тимофей Ильич. Лифт остановился и оба зашли внутрь. Не договариваясь, встали в глубине кабины у противоположенных стен. Тем для разговора не находилось, но мерный шорох лифта в полной тишине немного раздражал. Дмитрий слегка ухмыльнулся и заметил: - Что-то мы с вами часто здороваемся, не находите? - Да. Пожалуй, Вы правы. – Спокойно ответил Тимофей, привалился спиной к металлической стене и закрыл глаза, будто в полудрёме. Кабина остановилась на первом этаже, двери разъехались, вошли две молодые женщины и мужчина. Дмитрий смотрел в зеркало на стене лифта, через него разглядывая подчинённого и рассуждал: - Всё же странный он, этот Лакновский. Спокоен, словно ничего и не произошло. Будто не его застукали со спущенными штанами. Да ещё с парнем. Многие вовсю пользовались бы моментом, пытаясь захватить моё внимание и как-то оправдаться. Вдруг пришла острая, как бритва, абсурдная, но при этом очень реальная мысль: - Может он понял? Догадался, что я тоже не совсем нормальной ориентации. Словно прочитав его мысли, Лакновский приоткрыл глаза и посмотрел на генерального. Взгляды сошлись в зеркальном отражении. Дмитрий смотрел спокойно, но сурово, а Тимофей мгновение был надменен, а потом как-то криво улыбнулся. - Знает, собака. – Убедился Дмитрий. – Интересно, справки наводил или так догадался? Тимофей снова закрыл глаза. Лифт опять остановился. Кто-то вышел, кто-то вошёл, но Дмитрия это волновало мало. Его мысли были заняты молодым мужчиной, который стоял у противоположной стены. Железнов ещё на совещании заметил, насколько начальник Управления информатизации спокоен. Однако, если в середине пятницы это восхищало, то утром понедельника хотелось хорошенько врезать надменному аристократу. Почему он такой спокойный? Неужели решил шантажировать? Вспомнился блондин, который так активно работал ртом. Когда парень бросился бежать за своим рогатым любовником, на лице Тимофея не промелькнуло и тени разочарования. Память подкинула чёткую картинку - глаза Лакновского в тусклом освещении туалета. Дмитрий поймал себя на мысли, что первый раз он встретил человека с карими глазами, которые совсем не грели. Глаза матери и Марины были не на много светлее, чем глаза подчинённого, насколько он успел разглядеть. Но у любимых женщин очи светились. В них плескался сладкий чай с домашней выпечкой или согревающий горячий шоколад. Глаза Тимофея Ильича могли напоить только горьким коктейлем из надменности и высокомерия с добавлением льда. Очень, очень много льда. Он смотрел так и на совещании, и после неудавшегося секса, и этим утром на стоянке, когда только вышел из машины. Лифт ещё несколько раз останавливался, люди входили и выходили, пока кабина не добралась до девяносто второго, где вышел и Лакновский. Дмитрий поднялся на свой девяносто пятый. Несмотря на испортившееся настроение, нужно было работать и для начала понять, как обстоят дела в холдинге. - Доброе утро, Юленька. – Сказал Дмитрий, войдя в свою приёмную. - Доброе утро, Дмитрий Константинович. Юля поливала цветы, лихо орудуя сиреневой пластиковой лейкой. - Юля, сделайте мне, пожалуйста, чашку зелёного чая с лимоном. - Да, конечно. - Ответила секретарь, поставила лейку на подоконник и ушла в смежную комнату, где находилось все необходимое. Когда через несколько минут она вошла в кабинет, Дмитрий спросил: - Юля, а как у вас обстоит дело с отчётностью? - Отчёты подготавливаются управлениями раз в квартал, а годовой - в первых числах января следующего года по отдельной форме. - Отлично, то есть, я смогу посмотреть отчёты за первый квартал этого года? - Да, конечно. Они есть в базе. В томе "Отчётность". Юлия вышла, а Дмитрий вошёл в СЭД холдинга и занялся изучением отчётов. **** Катя постучала и вошла в кабинет. - Тим, Нина служебку тебе кинула про новую программу для бухгалтерии. Просила посмотреть, желательно побыстрее. Ты сможешь? - Без проблем, конечно посмотрю. Нина сама где? - Уехала на встречу с разработчиками. Тимофей посмотрел на секретаря удивлённо. - Она тебя предупреждала в пятницу. – Напомнила Милёва. - Да, точно. Кать, я отправил тебе таблицу для Травина. Распечатай и отдай ему, пожалуйста. Не любит старик в электронном виде читать. - Конечно, не волнуйся. Катя ушла, а Тимофей углубился в изучение пояснений Нины, глянул новые письма и поручил их исполнителям. Ближе к одиннадцати позвонила Лена и сообщила, что на вторник генеральный назначил совещание. Какие на повестке вопросы не сказал. - Ладно. Не впервой. Пойду без подготовки. – Как можно безразличнее подумал Лакновский, стараясь отогнать неприятное предчувствие. Ближе к обеду заглянула Катя, приглашая в столовую. Тим распихал по карманам кошелёк, мобильник и ключи от кабинета и вышел. Хотелось отвлечься, посидеть в компании друзей и не думать по возможности ни о чём. Просторное светлое помещение манило вкусными запахами и приветливыми лицами персонала. Столики под малахит и мрамор, хромированные стулья с сиденьями в тон к столам, горшечные растения, расставленные повсюду, несколько букетов срезанных цветов, причудливые люстры и бра на цветочную тематику - всё это создавало тёплую приветливую атмосферу. Компания отоварилась вкуснейшими яствами и заняла любимое место. С одной стороны - эркерное окно, с другой - многоярусная полка с растениями. Сдвинув два стола, друзья расселись. - Как сходили в пятницу? - Спросила Юля, усиленно нанизывая на вилку лист салата. - Нормально. Потанцевали, поболтали, в общем, всё, как обычно. Клуб классный. – Отрапортовал Стас. - Здорово, жалко я не смогла. - Мы там «нового» видели, даже поздоровались с ним. – Выпалил Стёпа, черпая ложкой борщ. Тим хмыкнул, поедая свой салат. Друзья просто не могли пройти мимо животрепещущей темы. - С ним женщина была. Такая красивая. - Восхищалась Лилия. - Как мне показалось, ей лет тридцать, наверное. Хотя она такая маленькая и хрупкая, что точно не определить. – Продолжила за подругой Катя. - Брюнетка с короткой стрижкой? – уточнила Юля. - Да. Ты её знаешь? - Нет, не знаю, но шеф сегодня фотку принёс. На столе поставил. На ней он и очень красивая женщина невысокого роста с короткими черными волосами. Они так мило выглядят вместе. - Да, я тоже заметила, когда они танцевали в клубе. Он высокий, она маленькая - просто супер. – Восхищалась Лилия. - Не, мне не понравилось. – Начал Стас. – Он такой здоровый, крупный, а она мелкая совсем… - Но он же не толстый. – Вступилась Лиля. - Да, но и не худой. - Настаивал Стас. - Конечно, лучше быть таким, как ты - мелочь костлявая. – Заявила Юля. - Спасибо! Прям мечтал от тебя такой комплимент услышать. - Действительно, Юль, зачем ты? – Защитила друга Лиля и на беду добавила. – Стас же не виноват, что такой тощий и маленький… Ой! Все засмеялись, а Станислав, картинно обидевшись, пожаловался: - Спасибо, подруга, что защитила мои интересы! С такими друзьями враги не нужны. - Прости, Стасик, прости, я не хотела. Парень только махнул рукой, показывая, что не обиделся. Тут же оживился и спросил, обращаясь к Лилии и Юле: - Как он вам, кстати? - Не заносчивый, интересующийся. Громкий немного. Пошутить любит. – Поделилась впечатлениями Юля. - Да, согласна, и ещё общительный очень. – Добавила Лиля. - И это всё, что вы увидели? В разгаре второй день его трудовой деятельности! Интересно, а он работать вообще собирается? – Язвительно заметил Тимофей. - Он работал, Тим. – Заступилась за генерального Лилия. – Всё утро отчёты читал. - О! А на ловца и зверь бежит. – Заметил Стас и слегка мотнул головой в сторону входной двери. По проходу шёл Железнов. - Скорее: вспомнишь про говно - вот и оно. – Гневно подумал Тим. Дмитрий выглядел так же как и утром: светло-серый костюм в тонкую полоску более тёмного оттенка, бледно - розовая рубашка, серый шёлковый галстук с розовым орнаментом, чёрные длинноносые туфли. Русые, слегка волнистые волосы зачёсаны на правый пробор. Разглядывая нового шефа, Лакновский споткнулся о лёгкое, еле заметное несоответствие. Очки. Вот чего утром на лице Железнова не было. Тонкая золочёная оправа благородно подчёркивала деловой стиль своего хозяина. - Они ему идут. – Мысленно констатировал, хотя и с некоторым раздражением, Тимофей. Дмитрий заметил компанию сотрудников и изменил траекторию движения. Подойдя к ним, он слегка опёрся правой рукой о полку с цветами. - Добрый день, господа. – Сказал Железнов, обращаясь ко всем, но глядя только на начальника Управления информатизации. Подчинённые в разнобой поздоровались. Тимофей не хотел отвечать. Виделись уже. Но шеф сверлил металлическим взглядом серых глаз и, дождавшись прекращения приветственной какофонии, Лакновский спокойно и отстранённо произнёс: - Добрый день. - У нас с Вами определённо входит в привычку здороваться. – Железнов слегка улыбнулся. - Да, действительно. – Лакновский не смог, да и не хотел подавить ухмылку. Дмитрий внутренне подобрался, словно хищник перед прыжком. Открытая незаинтересованность подчинённого, выраженная в коротких, заранее не предполагающих дальнейшего развития разговора фразах, раздражала. Тут же вспомнилась кривая ухмылка в лифте. Железнов непроизвольно сжал и тут же разжал ладонь правой руки. - Но я надеюсь в дальнейшем здороваться только в более… Хм… Привычной обстановке. – Нацепив любезную улыбку, произнёс Дмитрий Константинович. Хотя злость плескалась внутри и защитная дамба спокойствия уже пошла пока мелкими, но всё же трещинами. В серых глазах блеснул вызов. - Да, согласен. – Лакновский почувствовал враждебность шефа. Ладонь левой руки, лежащая на колене и надёжно скрытая лёгкой скатертью, сжалась в кулак, задержалась на мгновение и снова расслабилась. Их отделяло друг от друга два стола, но повисшее напряжение было настолько осязаемым, что напоминало толстый канат, концы которого были в руках противников. Пока канат мирно лежал у ног, но чувствовалось, что в любой момент один из них может дёрнуть. Оставалось только догадываться, кто же будет первым и устоит ли на ногах противник. Дмитрий уже решил, что больше двух слов от Лакновского не добиться, но тот удивил добавив: - Такое не проходит даром для… Хм… Здоровья. Так что поверьте, я не заинтересован в повторении подобной ситуации. – Карие глаза жгли, словно жидкий азот. Железнов оценил взгляд и понял, что не он один еле сдерживается. Данный факт очень обрадовал генерального директора, и, мгновенно перейдя на добродушный лад, он попрощался: - Что ж, не буду мешать. Приятного Вам всем аппетита. Пойду, тоже перекушу. - Спасибо. Приятного аппетита. – В разнобой ответили сотрудники. Все, кроме начальника Управления информатизации. Он промолчал, посидел немного, затем резко встал и направился к выходу. - Тимофей, ты куда? – Встревожено поинтересовалась Катя в спину удаляющемуся начальнику. Он ничего не ответил и через несколько мгновений скрылся за дверью. Дмитрий, стоя у витрины с салатами, заметил бегство Тимофея и довольно ухмыльнулся. - Мне показалось или между ними что-то происходит? – Осведомился Стёпа. - Ребят, нам стоит чего-то опасаться? – Развернул мысль парня Стас. Все молча посмотрели на Артёма. Как близкий друг он должен был знать. Но тот лишь пожал плечами, показывая, что тоже не в курсе тёрок шефа и генерального. **** Тимофей влетел в кабинет и тут же направился в ванную комнату. Там он умылся холодной водой и, глядя на своё отражение в зеркале, спросил: - Какого хуя он цепляется ко мне? То в лифте таращится, будто я диковинное животное. То подходит здороваться по сто раз на дню. Напоминает, что застукал с парнем. – Пальцы сильно сжимали края голубой раковины. Тимофей закрыл глаза и тут же в сознании всплыл взгляд генерального в зеркальном отражении. Испытывающий и будто говорящий: - Я знаю, что ты пидор! - Железнов разглядывал его, изучая, препарируя. Лакновский снова не выдержал и криво ухмыльнулся, как утром в лифте, как бы отвечая: - Да, я такой и не стыжусь этого. - Черт! Черт! Черт! – Снова захотелось умыться и пришлось отцепиться от холодного фаянса. Тимофей наклонился над раковиной и брызнул на лицо водой. Жидкость попала на распущенные волосы, а с них, как только он выпрямился, стекла на пиджак. - Бля! Отлично. Просто отлично. Лакновский вытер намоченные пряди. Конечно, они не стали сухими, но хоть что-то. С пиджаком было сложнее. Переодеваться не хотелось. Поэтому он просто снял его и повесил на напольную вешалку. - Выгляжу хорошо, следовательно, до вечера можно и так продержаться. – Подумал Тим, разглядывая своё отражение в зеркале, и завершающим жестом поправил галстук. Бесцельно оглядев комнату, он сел на диван и, положив ноги на журнальный столик, закрыл глаза. Раздражение постепенно спадало, уступая место холодной рассудительности. Хозяин кабинета даже легонько улыбнулся, приветствуя себя обычного, невозмутимого и отчасти равнодушного. Однако мысль о новом генеральном, назойливой мухой жужжащая в голове, все же не давала покоя. Противное предчувствие чего-то. Лакновский не любил загадок, а о Железнове у него пока не было информации. В размышления проник вызов селектора. Начальник Управления информатизации уже вошёл в свой кабинет, когда вызов прекратился. Катя видимо подумала, что шефа на месте нет, и положила трубку. Лакновский зная, что работа его лучшее лекарство от всех болезней, быстрым шагом вышел из кабинета и спросил у секретаря: - Что-то случилось, Кать? Девушка ничего не ответила, в течение нескольких мгновений молча разглядывая шефа. - Что? – Не выдержал Тимофей. - Просто ты так быстро ушёл, мы волнов… Лакновский прервал Катю. В нём опять начинало зарождаться раздражение, но в голосе оно не прозвучало: - Я не маленький ребёнок, не надо волноваться. Ты из-за этого звонила? - Нет. Лена сказала, что совещание, назначенное на завтрашнее утро, переносится на сегодня. - Во сколько? - В половине третьего. Тимофей глянул на часы: два часа пятнадцать минут. - Так бы и сказала, что «на сейчас». – Сказал начальник и ушёл вглубь кабинета. Катя лишь пожала плечами. - Отлично, пиджак не одеть, мокрые пятна ещё не высохли. Хорошо, хоть волосы более-менее просохли. – Подумал Тимофей, взял планшетник и вышел из кабинета. **** - Здравствуйте, уважаемые коллеги. – Громогласно заявил Дмитрий, войдя в переговорную. Железнов занял отведённое ему место во главе стола цвета вишни прямоугольной формы. По длинным сторонам стола уже расселись подчинённые. Ближе к генеральному расположились его заместители по левую руку: Вишняков, Котов и Михайлов, по правую: Пронин, Захаров и Зотов. Дальше от шефа удобно устроились начальники управлений. Генеральный оглядел присутствующих. Среди подчинённых царило напряжение, но это было вполне объяснимо. Дмитрий задержал взгляд на Лакновском. Тот сидел по правую руку от Зотова и, как обычно, пребывал в состоянии спокойной надменности. Казалось, высокомерный тип просто не умеет испытывать эмоции. Но Железнов хорошо помнил взгляд Тимофея в столовой, и ему отчаянно захотелось снова вывести подчинённого из себя. Генеральный довольно ухмыльнулся предвкушая. - Итак, господа, для начала я ознакомился с Вашими отчётами за первый квартал этого года, просмотрел прошлогодние отчёты и планы развития. Знаете, мне бросилось в глаза, что в течение примерно года в планах холдинга стояла модернизация информационного комплекса… – Он сделал паузу и посмотрел на Вишнякова. - Аркадий Васильевич, я так понимаю, этот процесс ещё не запущен? - Да, к сожалению. - Почему? - Константин Сергеевич не считал необходимым. – Слил бывшего генерального Вишняков. - Плохо. Однако я считаю это необходимым. Могу сказать больше, вопрос уже должен быть решён. Аркадий Васильевич, вы являетесь куратором всего направления? – уточнил Дмитрий. Вешняков согласно кивнул. - И что вы можете нам по этому поводу пояснить? – Догадываясь, что заместитель ему ничего не расскажет, спросил Дима. Краем глаза он заметил, что Лакновский еле заметно хмыкнул. Собственно, почти ничего не произошло, только крылья носа слегка поднялись и тут же опали, и уголки губ чуть изменили положение. Присутствующие были так увлечены наблюдением за попавшим в крайне неудобное положение Вишняковым, что не заметили ни взгляд Железнова, ни перемены в выражении лица Лакновского. - Дело в том, что я плохо разбираюсь в такого рода тонкостях. Это профессиональная область Тимофея Ильича. - Понятно, то есть, вы с этой темой не знакомы? - Нет. - Понятно. – Повторил Дмитрий, на этот раз немного растянув слово, будто вспоминая что-то. – А отчёты, которые готовил Тимофей Ильич, видимо, проходили мимо Вас. Генеральный не спрашивал. Просто рассуждал. Вишняков уже хотел что-то возразить, но Дмитрий, как только почувствовал желание зама, спросил в упор, глядя на начальника Управления информатизации: - Тимофей Ильич, вы можете поведать нам ваше мнение по этому поводу? - Дмитрий Константинович, это достаточно щекотливый вопрос и требует проработки. Новое программное обеспечение может войти в конфликт со уже имеющимся. Нужно определить, что именно нуждается в замене, а что… - он не успел договорить, Дмитрий перебил его. - Тимофей Ильич, есть какая-то дополнительная информация по этому вопросу? Ваши отчёты имеют несколько ретроспективный характер. Тем более в современном, быстро меняющемся мире, думаю, уже появилось что-то новое. - Немного, у меня с собой нет подробного доклада. Я составлял его к прошлому… Дмитрий снова прервал подчинённого: - Отлично, я посмотрю доклад, вышлите мне его как можно быстрее. Если у меня возникнут вопросы, то я вас вызову. – Отрезал генеральный, но тут же добавил немного разочарованно. – Обидно, что Вы не располагаете необходимой информацией. Железнов в упор посмотрел на подчинённого. Тот был спокоен, только глаза выдавали. Карие глазищи метали молнии. Дмитрий похвалил себя. - Что ж, тогда на сегодня, пожалуй, всё. – Произнес Железнов необыкновенно воодушевлённо. Многие переглянулись. Зачем собирать всех, если нужны были только двое? Но удивление сотрудники особо не выказывали. Никому не понравилось, как вёл себя генеральный ни с Вишняковым, ни с Лакновским, и попасть в их компанию не хотелось. Присутствующие начали расходиться. Тимофей хотел покинуть помещение одним из первых, но как только он встал, услышал звучный голос, который почти приказывал: - Тимофей Ильич, задержитесь, пожалуйста. Лакновский сел обратно. Коллеги покинули переговорную. Дмитрий встал и подошёл к окну. Начальник управления информатизации сидел нога на ногу, облокотившись о подлокотник кресла. Шеф молчал и это уже изрядно доставало. Вдруг Железнов, не оборачиваясь, задумчиво произнёс: - Странно… И снова тишина. Лакновский изо всех сил старался сохранять спокойствие. - Отчего он молчит? Неужели опять всё по новой? Решил меня уволить и не знает как это лучше сделать? – Бежали мысли в голове подчиненного. - Тимофей Ильич, а вы задумывались, какой отсюда потрясающий вид? – Спросил шеф, не оборачиваясь. Лакновскому показалось, что он ослышался. - Нет. Не задумывался. – Несколько ошарашено ответил он. - Посмотрите. Вам не кажется, что это очень красиво? - Что? – Не поверил своим ушам Тим. - Он позвал меня посмотреть на вид из окна? Бред. Но не подойти невозможно. Тимофей встал на некотором расстоянии от шефа и подтвердил: - Да, красиво. - И высоко. Правда? - Да высоко. – Идиотский разговор. - Бывает, заберёшься высоко, а если оступишься, то больно падать. – Спокойно продолжил Дмитрий. - На что он намекает? – Решительно не понимал Тимофей, а вслух согласился: - Да, обычно так и бывает: чем выше, тем больнее. - Проблема в том, что многие люди переоценивают свои силы. Я часто встречал таких. – Дмитрий повернулся к Лакновскому и облокотился одной рукой о подоконник. Тимофей тоже повернулся лицом к начальнику и, сунув руки в карманы, задумался: - И какого черта он от меня хочет? Угрожает, что ли? - Решительно не понимал логику шефа Тимофей. – Ходит вокруг да около. Раздражало то, что генеральный так спокоен, а Лакновскому всё тяжелее и тяжелее держать себя в руках. Изрядно доводили длинные паузы и очки, за которыми из-за солнечных бликов не чётко были видны глаза. - Бывает, человек думает о себе слишком много, зазнается, теряет ощущение реальности и начинает считать, что ему позволено всё. – Задумчиво произнёс Дмитрий. - Да, люди часто поступают необдуманно. - Я надеюсь, вы не из таких? - Я ничего не делаю предварительно, не взвесив все "за" и "против". – Тимофей помолчал немного, как бы раздумывая. – Странно… - Что странного? – Дмитрий уточнил излишне поспешно, возможно выдав, что и сам не в состоянии сохранять спокойствие. Лакновский отвернулся к окну и продолжил интонацией рассказчика: - С такой высоты всё и все кажутся такими мелкими. Но бывает даже самый… Хм… Мелкий человек может устроить проблемы тому, кто мнит себя почти Богом. - Он мне угрожает? – Дмитрий сделал шаг, сокращая дистанцию между ними, и с нажимом сказал: - Тимофей Ильич, я не люблю недомолвки… Лакновский даже не дослушал, резко развернулся и, полоснув взглядом карих глаз, отрезал: - Не я начал этот разговор. - Окей. Я так понимаю, мы оба мастера ходить вокруг да около, но мне это порядком надоело. – Отдавая должное Тимофею, но и показывая, кто управляет ситуацией, начал Дмитрий. - Я не хочу, чтобы после пятничного вечера у Вас сложилось обо мне неверное мнение… Тимофей ухмыльнулся. И тут Железнова переклинило. В один шаг он преодолел оставшееся между ними расстояние и встал впритык к Тимофею. Любой другой уже бы отступил назад, но Лакновский не двинулся ни на миллиметр. Карие глаза скрестились с серыми. - Ещё раз хмыкнешь - я из тебя душу вытрясу. – Рыкнул Дмитрий. - Кулаки чешутся, сходи в клуб поработай с грушей. Тебе пойдёт на пользу. – Не остался в долгу Тимофей. - Какого хуя ты без конца насмехаешься надо мной? - А на хуя ты так смотришь на меня? - Я? На тебя? Много чести. - Конечно, я же человек низшего сорта, не такой, как все. – Огрызнулся Тим. Дмитрий уже хотел высказаться, но осёкся и уточнил: - О чём ты? - Не прикидывайся. Ещё скажи, все твои бестактные разглядывания не от того, что я гей. - А причём тут твоя ориентация? – Спросил Дмитрий спокойно и удивлённо. - Там, в клубе ты видел меня с парнем. – Тимофей, кажется, тоже начал о чем-то догадываться. - Ну видел и что? Только попробуй меня этим шантажировать. – С нажимом добавил Дмитрий. - Стоп. Причём тут ты? Какой шантаж? Это ты должен меня презирать. - Почему я должен и за что призирать? - Ну, разве не так у вас принято? Ещё реши меня из-за этого с работы турнуть. - Лакновский, объясни мне, почему я должен турнуть тебя отсюда, и у кого - у вас? - У вас - у натуралов. Турнуть потому, что вы ненавидите геев. - Первое: не в моих правилах увольнять хорошего работника за ориентацию, и второе: я би. - Ты что? - Какую из двух букв ты не понял? - Тогда объясни, почему ты меня разглядывал в лифте? - Потому что ты ведёшь себя высокомерно и надменно. – Дмитрий задумался, но тут же продолжил. - Мне показалось, что ты заметил мою более чем спокойную реакцию на твой туалетный спектакль. Я решил, ты собрался меня шантажировать. - Я и не думал тебя шантажировать. Зачем мне это? - Я тебя не знаю, предположил самое худшее. - Ну, теперь мы знаем достаточно много друг о друге. Кстати, если бы ты не скрывался от общественности, не было бы мысли, что кто-то может шантажировать. - Это моё дело говорить или не говорить. Тебе, насколько я знаю, открытость не сильно помогает, а скорее мешает. Было бы иначе, не пришлось бы Максу встревать. - Откуда ты… Чёрт! – Тимофей вспомнил свою собственную мысль при первом знакомстве с новым шефом и заявление Максима Станиславовича двухгодичной давности. – Ты и есть лучший друг Аверсина? - Ну, это не мне решать, но, да, мы дружим со школы. В переговорную заглянула Лена. - Простите. - Что-то случилось? – Спросил Дмитрий, отходя от Лакновского. - Дмитрий Константинович, Вам звонят из «АФлот», вы просили обязательно… - Да, да, уже иду. У них там разница во времени. – Объяснил он то ли себе, то ли секретарю, то ли подчинённому и вышел. Тимофей постоял ещё немного, забрал со стола свой планшетник и направился к себе.