Мое жаме вю

Осень. Пора депрессий, теплых вещей, отопления и суицида. В это время природа уходит в спячку, а краски теряют свою насыщенность. В последствии чего и нагнетается атмосфера, приходят ненужные мысли, а лезвие лежит на полочке в ванной. Самый большой процент самоубийств, падает именно на это время года. Но все это, конечно, ко мне не относится. И озеро - пруд? - передо мной очень красивое. - Эй! Большая волна сейчас снесет мой кораблик. Плыви листик, б***! Я на тебя время свое потратил! Плыви! Черт, перевернулся. - Парень! Ну что?! Обернувшись, я, недовольным видом, сверлю парня с мячом. - Что? - Поиграешь с нами? У нас не хватает пары людей. - Игра? Во что играете? Съедобное-несъедобное? – недовольно ворчу, краем глаза наблюдая как мой кораблик, из листика и веточки, перевернувшись набок, плывет берегу. Пусть море тебе будет киселем... Парень странно улыбается. Другие на заднем плане о чем-то болтают. - Баскетбол. Знаешь такую игру? - Нет, я пигмей. Удар человека-колесо – кий-а! – лоб красней.* Парень начинает ржать. Да, я тоже иногда читаю. Развернув коляску, я мстительно улыбнулся. - Окей. Я в команде. Где второго достанете? Отсмеявшись, парень выдавил: - Найдем. Подойдет… - он оглядел сад. – О! МИЯШТА! – пара голубей улетела. Мияшта, как обычно, подметал листья, о чем-то беззвучно говоря. Услышав свое имя, японец поднял голову и посмотрел на парня с мячом. - ЧТО? – крикнул с того конца сада Мияшта. - БУДЕШЬ ИГРАТЬ С НАМИ? – так же кричит человек-колесо и, для улучшения эффекта, трясет мячом над головой. - КОГДА? - СЕЙЧАС! - А КОЛЯСКА НА МЕНЯ ЕСТ… - ДА ПОДОЙДИ ТЫ, ПЛЕНОЧНО-ГЛАЗЫЙ! – не выдержав, заорал я. Рот японца мигом захлопнулся. Встав в грозную позу, он эффектно отбросил метлу и, словно буйвол, ринулся в мою сторону. Сам Дьявол. Я даже испугаться не успел, как Мияшта уже оказался рядом со мной и начал душить, зажав мою шею в сгибе локтя. Я, кряхтя-пыхтя, попытался позвать на помощь: - Х… э-э-э… лп… - Кто из нас пленочно-глазый, нэ? Amerikahito o kuso!** - Все-все, ты же его задушишь! – смеясь, попытался помочь человек-колесо. А я уже прицелился и хотел придавить ногу япошке колесом, как меня позвали. - Том! – голос Анзора я узнаю из тысячи. А Мияшты уже след простыл. Он снова начал мести листья. - Привет всем, – широко улыбнувшись, Анзо попытался эффектно пройтись до меня. Что удалось, по виду некоторых парней. Еще утром я сам с собой поспорил, что кто-то придет. И я выиграл, и я должен себе пару баксов. Все в выигрыше. Хотя, если бы пришел Билл… Стоп. - Привет. - Привет-привет! - Пойдем, - развернув коляску, я кивком головы попросил следовать Анзо за мной. Мы двинулись вдоль дорожки. Сказать? Нет? Не-е-ет… Анзо мне мозг потом съест. А если не сказать ему, то кому можно? Не маме и не Майку, не Лулу, она то далеко сейчас. - Том, хватит так смотреть, а? А то мне кажется, что ты строишь планы, как меня убить. - Не… Хотя, – я усмехнулся. Мысли о кончине Анзо приходили довольно часто. С таким характером только мертвый уживется. Стоп, а я? - Ну, Том! Мне уже страшно. Лучше скажи, как тебе я? – оказавшись в два прыжка передо мной, он, как примерный ученик, завел назад руки. Остановившись, я оглядел его волосы, лицо, фигуру, ноги… Без изменений. - Эм… - Только попробуй сказать, что ничего не видишь! – теперь "детские ручки" уперлись в бока угрожающим видом. Плюс лицо… без улыбки. - Я молчу. Просверлив во мне дыру взглядом, лицо Анзо, спустя минуту, поменялось на отчаянное. - Прям совсем-совсем не видно? - Ну… - я снова оглядел парня во весь рост. – Ты… подстригся? И попал в точку. - Ага, - закивав, Анзо встал позади меня и покатил коляску дальше. – Концы немного и укладка. Круто, правда? - Ага… - то-то у него вид какой-то благоухающий. Так… надо рассказать, зажмурившись, я открыл рот и… - Я целовался, - произнес с придыханием альбинос. - Ф-ф-ф… - воздух с шумом вышел из легких. - И, кажется, я влюбился. - Ха-а? - Да. Его зовут Хавьер. Ну, или просто Хави. Вот как это, оказывается, когда по голове, как молотком шибанули. Или водой ледяной окатили, на улице минусовая температура, а до ближайшего домика с печкой, что греет еле-еле, километр, а на земле снег… Я отвлекся. - И… - сглотнув, спросил я – где и как вы познакомились? - Вообще-то еще неделю назад. Поцеловались три дня назад. А влюбились вчера. - Влюбились? То есть вместе и… сразу, так что ли? - Да… - остановив движение, Анзо покружился передо мной и плюхнулся на меня, обняв за шею, он зашептал куда-то в шею: - Влюби-и-ился. И, - оторвавшись, он посмотрел на меня – Хочу тебя познакомить с ним! Я нервно рассмеялся. - Право ты меня шокировал, – почесал затылок. – Тогда пусть приходит завтра, у меня как раз… - А он уже тут! – облизнул губы. Так, что внеплановое знакомство с родителем?! - А… я... - Хави! – он начал махать руками, что мне пришлось придерживать того за талию, дабы сохранить его пятую точку на моих коленях. – Идет! - это уже мне. В голове всплыл образ брутального мачо, сошедшего с обложки любовного романа: загорелый, с густыми длинными волосами и пушистыми ресницами. Грудь у него широкая, тело накачанное. И не смотря на прохладную погоду, он будет ходить в легкой рубашке, что облипает тело, как Анзо облипал меня во время «течки», печь вкусный торт и... Да я дышать наверно ему в пупок буду! А на коляске так вообще в колена! - Привет. Оказалось, что я так сильно ушел в свои мысли, что не заметил как этот брута-а-а-а… - … а-а-а-а? – я чего-то не догоняю? – Анзо, ты не говорил, что у тебя есть брат. Что ни говори, а этот парень был очень похож на Анзора. Только русый, но такой же худой, как глист. - Это Хавьер! - О… привет, Хави. Я… Том. Мы пожали друг другу руки. - Приятно познакомиться, - у голоса был приятный тембр. Глаза смотрели на меня с прищуром. Возникла пауза, во время которой Анзо с улыбкой смотрел то на меня, то на Хави. Только не говорите, что это еще один ребенок на мою голову! - Эм… - не знаю, что говорить в таких случаях. Родитель не подготовлен. – Так вы знакомы неделю? - Да, познакомились в магазине. Долго пялились друг на друга и познакомились. - И у вас любовь? - Да-а… - в унисон пролепетали клоны. Мда, забудем про Би… - Кхм. Может, зайдем внутрь? – решил предложить я. – Алкоголя для близкого знакомства не предложу, но сока в столовке завались. - В другой раз… - начал Анзо. - … у нас планы, – закончил второй. Знаем мы ваши планы… А язык так и чешется сказать «не забудьте предохраняться». Сделали из меня мамочку-наседку, ага. - Окей. - Мы тебя отведем внутрь. А то дождь скоро будет. Я глянул на небо. Ого. Тучи ползут медленной, но решительной скоростью. - Везите! – разрешил я.

… По желанию: Yoav - Wasteland Waltz

Я отлеживался у себя в комнате после процедур и тупо пялился в стену, а конкретнее на плакат Мерлин Монро. Врач сказал, что в скором времени, возможно, вернется чувствительность. Я жутко обрадовался. Честно. Сразу же всем отослал сообщения. Маме позвонил. Она, кстати, уехала сегодня днем обратно домой. Мы порадовались вместе. Анзо тоже сразу же перезвонил и пропищал что-то в трубку. Лулу написала смс: «Я знала! Как встанешь на ноги, дам тебе увесистого пинка!!». Да, позитивно. А Билл… Билл ничего не ответил. Но мне как-то пофик на него. Поиграть с парнями так и не удалось. Только Мияшта иногда появлялся в неожиданных местах и жутко меня пугал. Что говорить о случае в туалете. Значит, делаю я свои дела, отрываю дверь, а там Мияшта стоит: на голове какой-то пакет и стоит в ведре. Выражение лица мертвое. Думаю, попал я так конкретно, а точнее в психушку. Знаете, я даже на секунду поверил. Потом он резко как дернется, что я дергаюсь в ответ, и начинает ржать. Успокоив себя тем, что у Мии понос, я выехал из туалета и поехал к себе. И вот, пялюсь на плакат. Сейчас за окном хлещет дождь. Читать нет настроения. Врач сегодня говорил, что меня искала какая-то девушка. По описанию, таких знакомых у меня нет. Спросила, лечусь ли я тут и все. Ушла. Странная дамочка. Тут в дверь постучали и тихо открыли. Сверкнула молния. Билл. С цветами. - О… - Привет, - закрыв дверь ногой, он перехватил небольшой букет белых цветов. - Хоронишь раньше времени? Рано еще. - Идиот. Это для позитивного настроя и скорейшего выздоровления! Тем более судя по твоей СМС все идет к этому, – он продефилировал к кровати и чмокнул меня в щеку, словно он делает так всегда. – Поздравляю. Найдя емкость для цветов, он ушел в туалет. А я начал оглядываться. Было до жути стремно находиться с ним после того поцелуя. Очень. - Знаешь, какие для меня преимущества в твоем положении? Билл стоял в дверном проеме и поправлял цветы в «вазе». Я отрицательно покачал головой. - Может это прозвучит жестоко… - он прошел внутрь комнаты и поставил букет на подоконник. – Ты не сможешь сбежать. - Зато могу уехать. Билл как-то странно улыбнулся и сел на кровать. - Валяй… - и легким движением ноги отодвинул коляску от кровати. Я приподнялся на локтях и, приподняв подушку, сел облокотившись на нее. Что-то меня колбасит. - Подстава, - заключил я. Усмехнувшись, Билл отвернулся и потянулся к сумке. И вытащил… яблоки. Вот подхалим. - Помыть? - Нет, я потом. Спасибо. Слишком покладистый я, однако. Вот и о чем с ним болтать-то? - А как тебя пустили-то? Поздно же. - Деньги, статус, угроза… да ладно, я просто попросил. Я хмыкнул. Отложив яблоки на столик, Билл подвинулся ко мне и лег рядом на бок. Вздохнул. - Я устал. Очень. - Отец? В смысле достает еще? - Не только, но и его хватает на вечность вперед. Подняв руку, я неловко погладил Билла по волосам. Тот снова завозился и обнял меня за ноги, уткнувшись мне в бедро. - Я, кажется, засыпаю… - и зевнул. - Спи. Дождь с удвоенной силой забил по стеклу. Я глянул на окно, и покрылся мурашками. Ох, там холодно наверно. - Может, укроешься? - Может. Но я так удобно лежу… Откинув голову на спинку кровати, я уставился на потолок. Потемнело уже почти полностью. - Том. - Ммм? – я, кажется, тоже засыпаю. - А тогда был серьезен. - … Я понял. - И что ты мне ответишь? - Не знаю. - Отличный ответ, - хмыкнули внизу. - Я же один раз в жизни влюблялся. И то в детстве, и то не знаю было ли это любовью. - Было. - Может быть. По сути-то ничего не изменилось. В плане… в плане отношений, что ли. Ну, к тебе. - С нашего знакомства? - Ага. - Означает ли это, что ты все это время меня любил? А может и не любил никогда. - Это даже оправдывает то, что на протяжении столько лет ты ни в кого не влюблялся. А все почему? - Почему? - Потому что любил и любишь меня. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня. - Ведь любишь же. - Не знаю. - Хм… - он задумчиво укусил нижнюю губу. – А так? – и чмокнул в губы. Рот открылся в изумлении. Я смолчал. - Или так? Снова припал к губам поцеловав немного серьезнее. Не, ну как это называется? - Чего удумал, а? – спросил я, отодвигаясь. Этот сумасшедший снова улыбнулся и снова потянулся за поцелуем. Отодвигаясь, я не заметил края кровати и свалился на пол. Билл громко засмеялся упав на кровать. - То-о-о-ом. Ничего не отшиб? - Только пару ребер и лопатку сломал, а так все прекрасно. - Ну, Том, я же серьезно! - Конечно! Только я всегда думал, что если человек смеется, значит, не серьезен. Билл снова схватился за живот в приступе смеха. Отсмеявшись, он соизволил мне помочь сесть на кровать. В виде мести я ущипнул его за бок. - Весовые категории у нас почти одинаковые, но преимущество на моей стороне! В голове сразу всплыло это преимущество. Инвалид. Пододвинувшись ближе он заговорщицки прошептал. - Это то, что я могу тебя поцеловать. Ступор. - То есть я не могу этого сделать что ли? негодовал я. - Не-а. - Нарываешься? Глупая улыбка на его лице. - На слабо берешь? - Ну, так докажи, что не слабо. Свое доказательство я запечатлел на его губах, притянув за кофту. Это как черная дыра – притягивает с большой силой и затягивает бесповоротно. Дыхание, руки, тела… губы. А потом мы засыпаем. Билл вытягивает из-под меня покрывало и устраивается рядом. В это же время человек под зонтом стоя напротив ворот санатория, задумчиво оглядывает его окна. ____________ * «Пигмей» Чак Паланик. ** Гребанные американцы!