Уловки судьбы

— О-о… бо-о-же какой мужчина! Я хо-о-чу от него сына! Я поморщилась. Кристина не вовремя — ну совершенно! — вспомнила этот прилипчивый попсовый мотивчик. Мы встретились в кафе, как, собственно, и договаривались. Кристина благополучно застолбила своей пресвятой задницей столик у окна, поэтому она могла беспрепятственно наблюдать как высокая фигура Макса скрывается в автомобиле, в то время как я вешала на рядом стоявшую вешалку помятый пиджак. — Почему ты мне не сказала, что этот Макс ходячий секс? — брови подруги выразительно выгнулись, и она глянула на меня с укором. Я отмахнулась. Как-то не до этого было, честно. Моя голова сейчас забита немного другими проблемами, среди которых проблема под кодовым словом «Макс» не самая большущая и достающая, посему я просто-напросто забыла. Да и не считала я суженого ходячим сексом. — Ну? — Что «ну»? — я скрестила руки на груди и плюхнулась на стул. — Кристи, милая, я не буду сейчас разливаться о том, каков мой женишок прекрасный распрекрасный мужчина, ну просто мечта! — голос сочился сарказмом. — Потому что это не так! Кристина закатила глаза и прицокнула: — Но ты уже разливаешься, как ты сама сказала… и весьма красноречиво, спешу заметить, — девушка махнула рукой, подозвав официантку. Та в мгновение ока очутилась подле нас и всучила каждой по маленькому меню в руки, потом брякнула что-то вроде «как будете готовы заказывать, позовите» и исчезла из поля зрения. Растворилась. Рассыпалась на атомы, еперный театр. — Аня, я все еще жду, — проговорила недовольна подруга, листая меню и вчитываясь в состав каждого понравившегося ей блюда. — Пока ты не начнешь сыпать эпитеты и метафоры, томно вздыхать, охать и ахать при воспоминаниях о Максе, мы не будем ничего обсуждать. А обсуждать нам нужно многое, — закончила девица многозначительно. Она ткнула ноготком в какой-то овощной салат. — Ну? —второй раз повторила девушка, вперившись в меня немигающим взглядом голубых очей. Блин. Она сейчас прожжет во мне дыру, ей-богу. — Хорошо, — я, удрученно вздохнув, сдалась, выбрав себе из пяти предложенных «столичных» завтраков один. Его название «Париж» гордо пестрело черными буковками на плотной бумаге, а состав просто вызывал писк. — Макс гнусный червяк, которого я хочу удавить, но после того, как мы провернем темное дело со свадьбой, ибо, нефиг, я не буду обманывает его мать. Она прекрасный человек. — Как ты собралась ее не обманывать? — скептично поинтересовалась Кристи, активно махая рукой в поисках официантки. Кстати, последняя быстро материализовалась у столика с блокнотиком в руках и принялась бешено строчить заказ Кристиной, которая озвучила название овощного салата, напитка... — Ты уже ее обманываешь, начнем с этого, — девушка вновь уткнулась в меню, высунув кончик языка. — Мне еще эклер, пожалуйста. Два, — она подняла голову и посмотрела, как официантка быстро чиркнула ручкой, завершив последнюю буковку заказа. — Если бы ты и взаправду хотела ее не обманывать, ты прервала всю эту ахинею на начальной стадии. — Я пыталась! — возмутилась я, указав официантке на завтрак под названием «Париж», а также на горячий коктейль «Эйфелева Башня». Кристина неверяще уставилась на меня. — И как, скажи мне на милость, ты пыталась? Билась головой об стенку? Грызла ногти? Писалась от негодования? Я зыркнула на девицу, та поперхнулась и зашлась в хохоте. — Нет, ну правда, Аня. Давай будем серьезными… — Серьезнее некуда! — …ты и не пыталась развязать этот тугой узел обмана. По моему мнению, ты просто доверилась течению, и поэтому, заткнись и наслаждайся процессом. Тем более, когда в процессе участвует Марина. «Григорьевна» снова мысленно добавила я. Вот тут-то как раз-таки я и не согласна. Заткнуться и наслаждаться процессом? Ха! И еще раз ха! Марина Григорьевна относится к тому типу людей, которые способны свести в могилу даже супернепрошибаемую личность. Причем самыми простыми и незамысловатыми действиями. К примеру, весь фарс с моим паспортом. Как она тогда все провернула! — Сейчас еще я подключусь, — продолжала Кристи, постукивая ноготками по столешнице. — Потом родители. Кстати, о птичках. Ты им сообщила?.. Мне показалось, что в кафе стало резко жарко и душно. Щеки обдало жаром, а воздуха катастрофически перестало хватать. Я опустила глаза на свои дрожащие руки и приготовилась к каре небесной в исполнении подруги. Но ее не последовало. Это… смущало. Я робко взглянула на Кристину и едва не подавилась смехом. Ее глаза… ее голубые глаза могли бы посоревноваться с крышечками от конфорок газовой плиты. Сейчас она всем своим изумленным видом напоминала лемура с выпученными глазками. — Ты чокнутая, в курсе? — совладав с собой, сухо сообщила Кристина. — Где мой телефон?.. Где мой телефон?! — девушка крутанулась на стуле и цапнула собственную сумку и запустила туда загребущую пятерню. Бурча себе под нос что-то, отдаленно напоминающее строки Уголовного Кодекса, Кристина принялась вываливать на стол свое имущество. Первым на свет появился ежедневник ярко-малинового цвета. Потом пара разнокалиберных ручек, еще один блокнот, помада, расческа… В конце концов искомый объект обнаружился на самом дне кожаного «ящика Пандоры», и Кристина, сдув прядку со лба, разблокировала экран и набрала уже известный ей давно номер моего старшего поколения, нагло уставившись на меня. Я со смирением ожидала разговора подруги с родителями. Признаться, я не была готова к этому диалогу, поэтому смалодушничала и свалила все на плечи подруги, которая, дождавшись ответа с того конца провода, всучила мне трубку и показала кулак (ничего удивительного!). И судя по ее боевому настроению, если не скажу правду, из меня сделают декоративное украшение для стены. Так что, собравшись все-таки с духом, — а дух, честно, спрятался в самые пятки, — и справившись с завязавшимся в тугой узел языком, я начала разговор. Сказать, что мама была удивлена, это ничего не сказать. Вопли моей родительницы были слышны, похоже, всему кафе. Точно. Пара зевак, потягивающих сонно кофе, обернулись на раздражающий источник ора. Пришлось сныкаться: я повернулась спиной к залу и постаралась подуспокоить маму. Выходило, конечно, плохо. Она с чувством отчитала меня за нерадивость, за несвоевременное сообщение о важных событиях моей жизни, за то, что все делаю без ведома бедных и одиноких родителей. А еще между делом мама добавила, что они давно мечтали о свадьбе. Чтобы я «закорешилась» с каким-нибудь молодым человеком и родила им внука, а лучше целый выводок внуков. Обязательно первой девочку. — Сначала роди няньку, потом уже ляльку, — наставническим тоном проговорила мать. Что ж, подобную лирику можно расценивать как железобетонное одобрение на свадьбу. Мама для проформы еще поворчала и передала трубку отцу, который в свою очередь стал давать несвойственные его натуре советы, как себя правильно вести с мужем. Вопреки моим ожиданиям — «ублажи и ублаженной будешь», — папа сказал, что я не должна забывать о себе, отдаваясь целиком и полностью домашнему хозяйству. Мама на фоне поддакнула и продолжила бурчать о красоте мужчины и женщины. Суть была обыденной, прям как у профи-тетки Клавдии: мужчина должен быть чуть краше обезьяны. Я невольно улыбнулась. Голоса были взволнованными, но в них чувствовалась теплота и радость, которую я не приносила в семью уже давно. Жаль, что она основана на лжи… — Пап, свадьба меньше чем через неделю… — неловко сообщила я, прервав воодушевленный поток советов обоих родителей. Внутри образовался комок. Ненавижу обманывать. Только не родных. Только не отца с матерью. Кристина, заметив изменения моего настроения, молниеносно выхватила телефон и защебетала аки соловей со старшим поколением Мелеховых о всякой предсвадебной ерунде, уведя от щекотливой темы сроков «архиважного» события. Я криво улыбнулась и опустила голову. Только что, первый раз в жизнь обманула самых дорогих мне людей. Захотелось удавиться. — …о, что вы, Александр Михайлович! Все под моим личным контролем. Да, конечно! Я позабочусь об Анечке! Вы же меня знаете! Да, да… — кивала Кристи. — Угу. На ближайший рейс. Как только купите билеты, сообщите! До связи! — девушка со вздохом отключилась и посмотрела на меня: — Лицо проще сделай. Будто ежа съела. И не начинай балладу о своем раскаянии во лжи, умоляю. — Не буду, — поджала губы. — Ишь какая тут неженка нашлась, — фыркнула я. Кристина одарила меня таким взглядом, что я поспешно отвернулась. Умеет она… зыркнуть так, что хочется провалиться под землю сию секунду же. Этот же взгляд достался и официантке, которая поставила перед нами небольшую деревянную доску с логотипом кафе, где сверху лежали два эклера. — А с приглашениями решили вопрос? — вдруг поинтересовалась Кристина, когда официантка скрылась из виду. Девушка пододвинула к себе кофе и сделала первый глоток, зажмурившись. — Нет еще, — буркнула я, предчувствуя опасность. — Оно и понятно, — протянула подруга, распиливая эклер на ровные кусочки ножиком. Закончив мудреное дело, Кристи отправила один из кусков в рот и замурлыкала от удовольствия. — Некогда было тебе думать о них. Бедная. — Бедная? — Ну да, — кивнула собеседница, — бедная. В принципе, я нашла примерные варианты. И почему я не удивлена?.. — Вот, — Кристи выудила малиновый ежедневник и вытащила из него сложенные листы с распечатками. Всего три штуки. Три варианта. Первый — традиционный. Простая открытка с весьма комичным изображением жениха и невесты и парой слов. Второй — какое-то жуткое оригами. Гости пока будут разворачивать сие творение взбесятся и пошлют всякую свадьбу в лес, да и не только в лес. Третий вариант — конверт… с сюрпризом. Приглашение, карточка с символикой и лента. И что, спрашивается, выбрать?.. — Аня, — позвала Кристина, пока я с недоумением изучала первое приглашение. Мне казалось, что традиционное лучше всего… почему-то. — Ну что скажешь? — Скажу, что я в шоке. — Этого можно было и не говорить. По тебе и так это видно, — кивнула Кристина, тыкая в салат вилкой; эклеры она уже успела схомячить в первую же очередь. — Бери конверты. Я спешно озвучила свои мысли по поводу конвертов-приглашений: слишком вычурно, слишком объемно и еще много «слишком». Кристина недовольно поморщилась и взмахом руки остановила мое негодование. Она подалась вперед, облокотившись о столик и заглянула в глаза: — Тебя не должны волновать такие мелочи. — Неужели? Эти приглашения, — для наглядности я даже потрясла ими перед носом подруги, — будут слишком затратными! Где я возьму столько денег? Лицо собеседницы потемнело. — Ты бестолковое бревно или прикидываешься? — изрекла она серьезным тоном, смотря на меня. Кристи прищурилась, втянула носом воздух и продолжила: — Нет, ты не прикидываешься, ты и есть бестолковое бревно, которое не понимает, что Макс весьма и весьма обеспеченный женишок. — Ты считаешь меня бревном? — уязвленно промолвила я, пораженная словами подруги. Нет, Кристи всегда была дерзкой на язык, но, чтобы так! — Могу пнем посчитать, хочешь? — Кристина! — Не отвлекайся, — сухо оборвала меня она. — Бери конверты даже не думая. Я уверена, что Марине они понравятся. «Григорьевне!» — вновь мысленно добавила я, потерев лоб. Конверты и вправду пришлись по вкусу Марине Григорьевне, когда мы чуть позже с ней встретились. Женщина едва ли не писалась от восторга, насколько неординарным будет приглашение! Вот мы всех удивим. Если честно, ничего удивительного и сверхъестественного я не видела в конвертах. Ну да, чуть-чуть вычурнее обычной открытки. Ла-а-ад-но, не чуть-чуть. Они определенно посложнее типичных приглашений, но вот вопрос, есть ли дизайнерские конторы, которые управятся с заказом в столь короткие сроки?.. Список приглашенных людей, который так любезно составила вездесущая Марина Григорьевна, не ограничивался родственниками и близкими друзьями. Там оказалась ощутимая куча малоизвестных мне личностей с работы Алексея Дмитриевича, друзей Макса — о, на них очень хотелось посмотреть! Что за фрукты и овощи такие, кто смог сдружиться с этим остолопом?.. И подруг Марины Григорьевны. Последняя внесла дюжину подружек, дабы показать, что сердце любимого сына уже занято, и тем самым избавиться от алчных мамаш, жаждущих выдать дочурку замуж за Максима. — А… почему… почему бы и не их дочери?.. — неожиданно для себя ляпнула я и прикусила язык. Марина Григорьевна полоснула в ответ странным взглядом. Понятное дело, что что-то заподозрила. Я не очень-то, наверное, со стороны похожу на до одури влюбленную девчонку. — Анн, милая, — тон отдавал лютой строгостью, — ты наивно полагаешь, что не было попыток? Я закивала. Собеседница четко озвучила мои мысли вслух. — Их было пруд пруди, — вздохнула женщина, разложив составляющие приглашения на столе. — Но это не означает, что я прогнусь под действительно сатанинским напором отчаявшихся местных мамаш. Хотя сама, не отрицаю, едва ли не отчаялась. Максим никак не мог остепениться. Ну понятное дело. Сразу хочется много и всех разом. Администраторшу того отеля, ту девицу из клуба. Я моргнула. Куда это меня понесли мысли?.. — Но он выбрал тебя, — при этих словах Марина Григорьевна протянула руку и коснулась моей щеки. Ее ладони были холодными. — И я рада, — она убрала руку и улыбнулась. — Так лирику в сторону. И я очень рада что Кристина тебе помогла с выбором приглашений, этот пункт можно вычеркнуть, — тут женщина достала из лежащей рядом сумки блокнот и вычеркнула мелкий пункт из безумнейшего, по моему мнению, списка. — Можно вычеркнуть?.. Мы же не можем ограничиться одним приглашением на всех? — Естественно, — кивнула собеседница, на этот раз ныряя в сумку за сотовым. — Я вычеркнула этот пункт, потому что ты им займешься. — Я?.. Весь глубокий смысл «ты им займешься» я поняла позже, когда, приведя в более-менее презентабельный вид после ночи в отеле, помчалась с насупившимся Михаилом в город к неизвестной личности по имени Вася. Васей оказалась миловидная девушка. Она встретила меня, сопроводила в кабинет под удивленные взгляды подчиненных и попросила у секретаря кофе. Кофе был потрясным на вкус, что я, увлекшись послевкусием напитка, даже запамятовала для чего, собственно, явилась в офис. Пришлось быстро приходить в себя и весьма кратко, но информативно излагать суть запроса. Конверты, вездесущие конверты. В количестве девяносто штук… Ох, сколько же народу будет на лже-торжестве. Ужас какой-то!.. Василиса молчаливо кивала всем сказанным словам, делая пометки и улыбалась. Мягко, непринужденно. В общем, олицетворяла самого идеального дизайнера, умеющего слушать и, главное, слышать клиента. Дальше она повторила на собственный лад мои пожелания и… схватила трубку корпоративного телефона, вызвонив некоего Дмитрия. — Не вы будете заниматься конвертами? — опешила я, нахмурясь. Не хочу я никаких Дмитриев. Я хочу Василису, чтобы она сделала ах-конверты. В конце концов, для чего она выслушивала целых пятнадцать минут мои желания?.. Не для проформы же? Или для проформы?.. Ох! Я потерла переносицу. Долбанное торжество в конечном счете заставит меня лечь солдатиком в гроб. — Дорогая, Анна, — вежливая улыбка обозначилась на лице собеседницы. Не иначе профессиональная примочка на случай, когда клиенты впадают в недоумение. — Мой офис изобилует компетентными работниками, и я могу поручиться за Дмитрия, который будет заниматься вашими приглашениями, так как у меня, увы, нет свободного времени по определенным причинам. — Тогда?.. — что-то упорно не желало укладываться в голове. Василиса по ходу дела догадалась, что меня смущает, и улыбнулась еще вежливее, чем прежде. У меня даже свело зубы. — И я не буду таить, что мне необходимо в какой-то степени проверить Дмитрия. — Проверить? — Да. Поверьте, он справиться с поставленной задачей, и я лично прослежу за четким следованием Дмитрия озвученных вами пожеланий, — в кабинет постучали, и Василиса поднялась, поправив пиджак, который и так сидел на ней идеально. Я вскочила следом, бегло изучив собственный внешний вид. Ну что скажешь, по сравнению с Василисой Прекрасной, я — гадкий утенок. Черт, ведь люди в большинстве случаев по началу оценивают собеседника по внешнему виду, а уже потом по всем остальным параметрам. Что если, Дмитрия заклинит?.. Что если мы с ним не сработаемся и не придем к результату? Я переступила с ноги на ногу, закусив нижнюю губу. Я — клиент. Я всегда права?.. За подобные мысли меня стукнет любой работник чем-нибудь увесистым и металлическим, чтобы наверняка пришибло. Уверена, Дмитрий, если я в лоб заявлю подобное, вообще отмутузит… клавиатурой и мышкой. — Вызывали, Василиса Михайловна? — раздался смутно знакомый голос из-за открывающейся двери. Его обладатель появился чуть позже и заставил издать нервный смешок. Митька! В смысле… — Дима?!