Уловки судьбы

Марина Григорьевна, как я и думала, закончила все свой темные дела раньше чем через час. Она продолжала светится вселенским счастьем, которому начала вторить и Кристина, завидев женщину на пороге. Они долго сюсюкались и обменивались нежностями, плавно переходя на излюбленную тему. Восхищались выбранным мною основным цветом свадьбы и фасоном платья, которое Марина Григорьевна успела уже показать неугомонной подруге. Та охала и ахала, выражая готовность помогать всем чем только может к приготовлениям великого события. Мое мнение по поводу всех их планов они, конечно же, не учитывали. В итоге, Кристина само лично вытаранила мои пожитки из комнаты, выставив их практически за порог, мол, вали уже отсюда, дорогая моя Анна. Да-да, именно это я могла преспокойно прочесть в ее честных голубых глазах. А потом обожаемая подруга, пока я натягивала заранее приготовленные балетки, шепнула что-то на ухо будущей свекрови и гаденько так захихикала. Уверена, эти две мадамы задумали нечто очень плохое. Впрочем, поразмышлять об их плане-капкане я не успела. Меня быстренько вытолкали из квартиры, расцеловали в обе щеки, прослезились и сказали напоследок что-то типа: «Нам было так хорошо вдвоем, я буду по тебе скучать!» Полноценно переварить слова драгоценной подруги у меня получилось лишь в машине, когда все сумки, которых почему-то оказалось пять — Кристина одолжила мне две из них, — были уложены в скромный багажник хэтчбека Марины Григорьевны, а кот на заднее пассажирское сиденье. Кстати, женщина активно что-то щебетала, создавая тем самым задний фон, невзначай переросший в очень важный разговор. Оказывается первая примерка моего платья будет уже через день, так же в день примерки мне необходимо будет вытащить и Кристину из пещеры — так окрестили нашу съемную квартиру по непонятным причинам, — и показать ее Татьяне, чтобы та что-нибудь придумала для подружки невесты. Правда, Кристину я уже рассматривала как свидетельницу, но об этом она пока не знает. Пока. Полагаю, неугомонная девица воспримет мое решение с писком и обязательно попытается удавить меня счастливыми объятиями. Еще Марина Григорьевна подготовила список тех ресторанов, которые она рассматривает как возможные места «свадебной гулянки». И я обязана сегодня же просмотреть их и вынести свой вердикт, не забыв показать отобранные заведения любимому Максику, чтобы тот тоже не оставался в стороне. Вдобавок к этим трем пунктам прибавился еще один — украшения. Ленты, цветы, шары и прочая лабуда, которая присутствует практически на каждой свадьбе. Я лишь кивала не в силах высказать свое «нет», ибо была поражена шустростью свекрови. Когда? Вот когда Марина Григорьевна успела все это разузнать? За тот час, даже меньше, невозможно было составить огромнейший список ресторанов — он был с четыре листа! — описанных в мельчайших подробностях; взять копии меню выбранных ресторанов, кстати, их тоже нужно было оценить; и заехать к Татьяне, узнать как продвигаются у нее дела — об этом свидетельствовала пара фотографий на смартфоне Марины Григорьевны. Но, увы и ах, все невозможное возможно. Как бы я не уверяла себя, что все ирреальность и простой человек не способен на подобное, но на коленях покоилась папка, куда предусмотрительная женщина запихнула списки и все меню, не забыв на самой первом листе в файле нашкрябать план — что, куда, зачем, почему. Ну да, без подробных указаний никак. Так что, я с видом великого мученика выбралась из автомобиля белого цвета и заковыляла к дому, где уже приветливо распахнул двери тот самый живенький мужичок в строгом костюме. Добрались мы до дома как-то уж слишком быстро... Я даже не успела заметить. Однако это меня ничуть не радовало. Предстоял долгий разговор по душам с Максом, а точнее, я должна ему спеть и сплясать, но показать эту чертову папку и все ее внутренности. Неуверенно бредя по коридору, я обдумывала с чего начать наш с ним разговор, но все варианты граничили с тупостью. Может, просто шандарахнуть папкой по голове? Нет, Анна, ты человек разумный, культурный и не агрессивный. Не следует уподобляться быдло-стайлу... Впрочем, после получасового поиска жениха по всему дому с папкой наперевес идея уподобиться быдлу казалась мне весьма привлекательной — Максима нигде не наблюдалось. Этот черт свалил куда-то пока Марина Григорьевна перевозила меня в особняк! Тьфу! Скрипя зубами, что слышал, наверное, весь дом, я спустилась вниз, намереваясь узнать номер горе-жениха. Но застопорилась. Марина Григорьевна думает, что с Максимом мы знакомы давно и даже периодически живем вместе... и телефон я его знаю уж точно... и если я сейчас спрошу номер это будет очень подозрительно. Закусив губу от бессилия, уселась на нижнюю ступеньку, уставившись в пол. Куда мог смыться Макс? Бог с ним, куда! Как мне его найти и как втемяшить в голову то, что мне всучила Марина Григорьевна?! Я рывком встала и принялась расхаживать из стороны в сторону, заламывая пальцы. Чувствую себя нашкодившим ребенком, который боится наказания... Дожили. Но по факту — если не покажу папку, меня отчитает Марина Григорьевна, а мне почему-то не хочется видеть в ее глазах разочарование и, вообще, расстраивать ее. Какая бы она специфичная не была, я прониклась к ней симпатией. А по второму факту — хождением туда-сюда результатов не добиться. Взяв себя в руки, я направилась к выходу из дома, решив руководствоваться принципом «авось». Самое горькое, этот принцип в последнее время стал популярным в моем обиходе. На встречу мне попался мужчина, который нас сегодня встречал, держа наготове раскрытые двери. Он напевал себе что-то под нос, но завидев меня широко улыбнулся и чуть ли не поклонился в пол. Я поспешила его остановить, боднув вопросом в лоб: — Где Максим? Мужчина сделал вид, что удивлен: — Максим Алексеевич? Он уехал сразу же после Вас. По делам, — важно закончил он. — А куда он уехал? — Он велел не говорить Вам. Ага, ясно-понятно. Шифруется, значит, пакостничает. — Надо же, — расцвела я в улыбке, — мне он необходим срочно. Если я его не увижу в ближайшие полчаса-час, то все ваши проблемы покажутся вам цветочками по сравнению с теми, которые я вам создам. Мужчина снисходительно хмыкнул: — Вы мне угрожаете? — Предупреждаю, — мягко произнесла я, кивнув. Развернувшись к нему спиной, я двинулась было вглубь здания, как меня остановил недавний собеседник. Он сжал плечо и передал мне скомканный листок. Я удивленно воззрилась на него, но он лишь мотнул головой и пошел прочь, отсекая любую возможность пояснения собственных слов. Листок, даже клочок бумаги, был сильно помят. Будто бы его кто-то целенаправленно жевал и выплевывал, и так по кругу, пока не добился желаемого результата. Однако все ухищрения, которым была подвержена бумага, не смогли скрыть красивого почерка неизвестной мне личности. Принадлежность завитушек над буквами Максу я отмела сразу же. Это почерк девушки. Внутри что-то неприятно зашевелилось. В голову ударило негодование. Этот парень даже не чешется мне помогать! Кинул на амбразуру и был таков! Вот найду его... я ему покажу. Но сначала марафет. Залетев в комнату, куда уже заботливо принесли мои вещи и ополоумевшего кота, успевшего вылезли из переноски и спрятаться под кроватью, я наспех раскрыла один из чемоданов и, особо не заморачиваясь по поводу будущего беспорядка, принялась вываливать из него содержимое. На пол посыпались бесконечные платья, блузы, юбки, брюки и джинсы, но выбор пал на платье-карандаш белого цвета с глубоким вырезом, обрамленным гипюровой вставкой. Неприлично короткое. Облегающее, а главное удобное. Для этого платья нужен темно-синий пиджак с рукавами в три четверти... где-то был у меня такой. Распотрошив еще один чемодан, я нашла искомую вещь. Приведя и платье, и пиджак в надлежащий презентабельный вид, я быстро натянула их на себя, обулась в туфли из черной замши и на скорую руку нанесла себе макияж — расправа будет жесткая! Я еще раз взглянула на клочок бумаги. Сжала его. Улыбнулась — ничто так не радует как грядущая месть. Я спустилась на первый этаж, цокая каблуками. На шум, создаваемый мною, тут же показалась Марина Григорьевна, высунувшаяся из-за двери в столовую. Женщина заинтересованно уставилась на меня, оценивая взглядом: — Куда это ты, Анн? — на ней были джинсы, исполосованные дырками, и свободная рубаха с надписью «Яблоки раздора». — Время уже позднее... Макс тебя отпустил на девичник?.. — Скорее «пригласил» погулять, — ляпнула я первое что пришло на ум. — Девичник чуть позже. — Погулять?.. — Да, Марина Григорьевна, погулять, — я чувствовала себя очень тупо. Будто бы я объясняла ребенку элементарщину, а он не мог никак понять. — Куда? — выдохнула она. — В клуб, — улыбнулась. — А как же...? — Мы с моим дорогим совместим приятное с полезным, — я подмигнула, откидывая длинную волнистую прядь волос цвета пшена. Марина Григорьевна прихрюкнула от смешка и выудила из недр джинс телефон. Разблокировав его, она набрала кого-то и передала указания. Получив ответ с того конца провода, она вновь обратилась ко мне: — Михаил тебя отвезет. Она подошла ко мне, чмокнула в лоб и, пожелав бурной ночи, скрылась в столовой. Я облегченно выдохнула и пулей устремилась к входной двери, за которой уже был слышен мотор заведенной машины. Выскочив на улицу и чуть поежившись от холода, я за пару шагов оказалась подле автомобиля и забурилась на заднее сиденье, предварительно назвав адрес, написанный какой-то девушкой Максу. — Поскорее, пожалуйста. Михаил, грозный мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами, аккуратно зачесанными назад, кивнул и медленно выехал со двора. А оказавшись на дороге, вжал педаль газа в пол, что мои внутренности скрутились в узлы от страха. Мужчина пребывал в астрале, блаженствуя от скорости, а мне же приходилось молиться при каждом крутом повороте... так что, доехала, нет, долетела я до места назначения очень и очень быстро. Поблагодарив трясущимся голосом Михаила, я сообщила ему, что он свободен, однако он мотнул головой, заявив, что утром нас с Максом подберет. Именно подберет... Я нахмурилась — значит, Максим вот так вот частенько развлекается?.. Хор-р-рошо! Сейчас я ему устрою незабываемую ночь! Нахлобучив на себя пафосный вид, я уверенно зашагала ко входу в клуб. Вывеска пестрела в ночной темноте ядерными цветами, мигая и поблескивая. По ушам уже била какая-то тошнотворная клубная музыка, а из двери периодически вываливались пьяные девицы в сопровождении парней. Я поджала губы. Не нравится мне это место, но ради мести я готова опуститься на адские глубины, а потому, я смело взглянула на охранника, перекрывшего мне дорогу, рявкнула что-то неприличное и улыбнулась. Верзила переваривал несколько минут словесную оплеуху, а когда же переварил, то недобро сощурился, отказываясь меня впускать. — Че? — протянула я, изображая донельзя важную, наглую особу. Однако верзила не велся на провокации, скупо мотая головой. Я злилась. Злилась сильно, что хотела снять туфлю и запульнуть ею в этого высокого истукана, который портил весь мой план. И я чуть было не ляпнула что-то уж очень похабное, как была остановлена громким хлопком двери и оглушительным шумом нескольких полупьяных голосов. Когда же обладатели этих чарующих голосов показались в свету вывески, я чуть не подавилась — среди них был Макс. Трезвый как стеклышко, чего не скажешь о каком-то левом парне и двух девицах. Одна их них просто висела на Максиме, обвив его руками. Он что-то ей шептал на ухо, она глупо улыбалась. От этой картины у меня сводило челюсть. Прищурившись и нацелившись на добрую взбучку, я процокала по направлению к Максу и набрала полную грудь для душераздирающей трели, полной всяческих нелестных эпитетов по отношению к горе-жениху, но была остановлена на полпути к этому действию вторым полупьяным парнем, который, по видимому, подумал, что одной ему девицы пьяной мало, нужно подмять под себя и вторую, то бишь меня. Он, тяжело дыша перегаром, грохнул на мое плечо свою лапищу и потянулся к лицу, стремясь поцеловать. Однако Макс, успевший отлепить от себя девицу, грубо накрыл ладонью лицо пьяницы и оттолкнул назад. Обомлевший от действий парень что-то булькнул и плюхнулся на землю, пытаясь сфокусировать взгляд на своем обидчике. Обидчик же полноправно забил на несостоявшегося ухажера и, пуская глазами молнии, обернулся ко мне: — Что ты тут забыла? — Тебя, — спокойствие, нужно держать себя в руках. Плевать, что Макс явно настроен недружелюбно, сейчас я ему силком вправлю в мозг это самое дружелюбие по отношению ко мне. Как моральную компенсацию. — Безумно, знаешь ли, соскучилась. — Очень оригинально, — прошипел парень, нависнув надо мной. — Я — Мисс Оригинальность. — Я уже понял. Вали домой. — И не подумаю, — я сложила руки на груди, вперившись немигающим взглядом. Макс отвечал тем же — игра в гляделки. Жаль, что Максим не в курсах, в этом деле я мастер-фломастер. Мы стояли добрых пять минут пока какая-то из девиц, видимо та, которую отпихнул мой жених, не закудахтала позади, явно возмущенная поведением Макса. Она, шатаясь как болванчик, подошла вплотную ко мне, игнорируя Максима, и вперилась пьяно-злым взглядом мутно-зеленых глаз. А затем выдала самое гениальное на что была способна: — Ты кто? «Конь в пальто», — чуть не вякнула я в ответ, но вместо этого улыбнулась наисветлейшей улыбкой и медленно начала, растягивая слова, чтобы девушка меня поняла. Мало ли... она ж пьяна. — Я его, — кивнув в сторону Макса, — невес... Однако Макса мое пояснение его личности не устроило — он, округлив глаза, метнулся ко мне и быстрым движением руки прикрыл рот, что я замычала, пытаясь убрать холодные ладони. Максим нервно усмехнулся незнакомке, пребывающей в пьяном недоумении, и резво потащил меня прочь от алкогольной компании. Когда горе-жених счел расстояние достаточным, он обернулся ко мне светя злым взглядом в полумраке, разбитым одиноким фонарем. — Ты охренела? Мне так захотелось дать ему наглый положительный ответ, но я лишь спокойно произнесла: — Нет. Я устала вытаскивать тебя из твоих семейных проблем, не имея к этому никакого отношения. — Тогда не вытаскивай, — рявкнул он. — Твоя ненаглядная матушка не позволяет мне оставаться в стороне. Мы сегодня выбрали платье, галстук и... вот, — я достала папку, предварительно упакованную в сумку, которую наспех схватила, — это необходимо изучить до утра. — Ты дура? Только спокойствие... — Взаимный вопрос: ты дурак? Если тебе так неприятно мое общество, ты можешь внести ясность в сложившуюся ситуацию, объяснив все матери. А точнее, выложив все, как есть. Макс тяжело вздохнул и запустил пятерню в свою непокорную шевелюру, отчего жесткие на вид волосы встали торчком. — Я и не предполагал, что мне так «свезло», — с сарказмом протянул он, повернув голову. Теперь я могла рассмотреть его в профиль. Симпатичный, зараза. — Тоже самое могу сказать и я. — Да что ты, дорогуша?! — Ты будешь читать, или мне тебя этой папкой прибить? Мне очень симпатичен второй вариант знаешь ли. Максим повернул голову в мою сторону и прищурился. Сейчас он мне напоминал пантеру, затаившуюся при виде добычи. — Буду, но не здесь, — он криво усмехнулся, подхватив меня под локоть и потащив по улице куда-то вниз. Выйдя на освещенный проспект, он принялся голосовать. Но ни одна машина не останавливалась... Я же злорадствовала, наблюдая за его потугами и отдаленно думая о Михаиле, который ждет нас где-то у того клуба. Спустя минут пятнадцать, когда стала откровенно скучать, зевая, я поднялась со скамьи — благо мы доковыляли до остановки, — и прошлепала к злому аки черт Максу, готового закатать всех автолюбителей асфальтоукладчиком. Мягко коснувшись его напряженных плеч, я предельно вежливо попросила его скрыться с глаз моих и принялась сама ловить машину. Результата я достигла через минуту. Передо мной тормознула мазда синего цвета, откуда высунулся какой-то лысый мужик с сигаретой в зубах. Он улыбнулся и пригласил присоединится к нему, на что я расцвела и сообщила что не одна. Мужчина еще шире растянулся в улыбке и настоял, чтобы я присела на переднее сиденье. — Конечно, любезнейший... — промурлыкала я, поманив пальцами Макса, который в свою очередь — догадался, надо же! — сныкался за рекламным щитом автобусной остановки. Быстро покинув свое укрытие, горе-жених, улыбаясь в тридцать два зуба, прошлепал к мазде и, усадив меня на заднее сиденье, уверенно плюхнулся к водителю вперед. Лицо последнего было неподражаемо. — Фор сизонс, — непринужденно произнес Макс, возвращая водителя к реальности. Лицо мужчины еще сильнее вытянулось, и он что-то пробурчал. Максим хмыкнул и предложил ему немалую сумму, если тот в кратчайшие сроки доставит нас до места назначения. Мужик посерел, выплюнул сигарету и вдавил педаль в пол. Я еле удержалась от вопля ужаса, вжавшись всем телом в кожаную обивку кресел. За стеклом проносились освещенные проспекты, битком забитые людьми. Я молчаливо поражалась той ночной жизни, которая протекала за окнами. Если честно, хотелось самой вот так же беззаботно гулять с близкими друзьями, а не ехать с сумасшедшим лысым дядькой и Максом, продумывающим план мести мне любимой. Об этом свидетельствовало его выражение лица, когда мы благополучно домчались до... отеля, как оказалось, и я смогла взглянуть на горе-жениха. Он быстро расплатился с «таксистом» местного разлива, впихнув тому чуть ли не пачку голубеньких тысячных купюр, и, схватив под локоть меня, потащился ко входу в здание. В холле нас приветствовала девушка, которая чуть позже и оформляла Максу номер на двоих, украдкой ему подмигивая. Я старалась сделаться невидимой, лишь бы не видеть всех ухищрений этой девицы. А после того, как она вызвалась нас проводить до номера, мои юридические наклонности требовали засудить ее по какой-нибудь изощренной статье — девушка выудила из пиджака блокнот и вырвала оттуда лист с уже написанным номером телефона! Она что, специально подготавливалась всю свою сознательную жизнь к таким вот моментам?! Я сложила руки на груди и фыркнула, когда Макс преспокойно принял листик и улыбнулся — они могли пофлиртовать и в мое отсутствие, черт возьми! Девушка кашлянула, указав нам на дверь номера, а после исчезла за дверьми лифта, оставив меня с Максом наедине. Парень приглушенно хмыкнул и двинулся к двери, бренча ключами. Я засеменила следом, борясь с желанием удушить жениха или убить его чем-нибудь. Папкой, например. — Проходите, Анна, — приторно-противным голосом заговорил Макс, отворив дверь и поклонившись мне. Желание убить его утроилось. — Спасибо, — сварливо отозвалась я и без лишних слов впихнула драгоценную папку в руки парня. Смотреть на него мне было тошно. Я просто бросила сумку на двуспальную кровать и заперлась в ванне.