The Darkness

Равин летел, рассекая чёрными крыльями ночное небо. Каждую ночь, стоило его службе закончится, он летел в старый дом, в котором для него всегда было открыто окно. Увидев нужную цель, жнец спикировал вниз и приостановив огромными крыльями слишком быстрый полет, очутился на подоконнике. Резво спрыгнув с него и закрыв окно, из которого дул прохладный ветер, он подошел к кровати на которой лежала девушка. Парень нагнулся над кроватью и коснулся губами её лба.  — Нелле, твой жар все не проходит, — взволнованно сказал он и, присев на кровать, убрал мокрую прядь волос. Равин смотрел на неё затуманенными глазами, которые говорили ей о горечи вперемешку с любовью. Она лишь улыбнулась и остановила его руку на своей щеке. Длинные светлые волосы девушки были на поверхности подушки, от чего, при свете луны, Равину иногда казалось, что она прекрасный ангел. Пусть неидеальные черты лица и не совершенная по стандартам этого времени фигура — он любил её. Парень провел большим пальцем по горячим потрескавшимся губам и посмотрел в зеленые глаза. Каждый раз он вспоминал о том, как они познакомились: Равин зашел в дом. Здание было старым, шатким и грозилось обрушиться при малейшем неверном движении, но на удивление этого не происходило долгие годы. То ли это было фермерской усадьбой в прошлом веке, то ли еще что, не столь важно. Жнец пришел тут по работе, но всегда обращал внимание на дома умирающих людей. Новые и старые дома, бизнесмены, врачи, люди искусства и обычные рабочие — редко то место, где они проживали жизнь было отражением их личности. Немногие люди умирают на руках близких, но если это происходит, то не остается другого выхода, как сделать вывод, что они либо умерли во сне либо в страшных муках. Он был в скверном настроении, ведь его снова отправили на скучную кончину какой-то старушки. Равин как раз часто видел такие случаи. Людям не хватало денег на лекарства и обследования, а кто-то просто хотел почить дома, но таковых было не так много. В тот день был как раз такой случай. Жнец бесшумно ступил на старые половицы и, пройдя по мрачному коридору, в котором почти не было света кроме старой лампы, тихо отворил дверь спальни. Марена часто давала ему такого рода задания, так как, с её слов « Ты и так много видел, поэтому даю тебе в буквальном смысле отдых на работе, пока нет очередной жатвы». Госпожа все время жалела его из-за многочисленных травм, принесенных в прошлом, а очень зря. Его дух оставался таким же непоколебимым, он все рвался в бой и часто вспоминал о самой масштабной жатве. О, святая инквизиция и бубонная чума разгорячили его жажду еще с тех самых пор. Он метался из крайности в крайность, стараясь пойти хоть на самую малую, но жатву, а в итоге он забирает души спокойно умерших или несчастных. Заглянув в комнату, он увидел тощую старуху, которая, выдыхая уходящую из её тела жизнь, из последних сил что-то говорила белокурой девушке, чье лицо было озарено чистыми слезами, которые в мгновение ока скатывались по пунцовым щекам. Опухоль мозга сжигала старую женщину как плохую спичку, которая слишком быстро поддавалась под языки пламени. Жалкая картина, но такова смерть. Равин зашел в спальню и девушка вздрогнула. Она повернулась к двери и застыла как статуя, не в силах сдвинуться с места. Слабая лампа освещала её застывшее выражение страха на лице. Жнец, подумав, что старушка уже испустила дух и стал подходить ближе.  — Что ты делаешь в моем доме?! — девушка сорвалась с места и попятилась назад. к большому деревянному окну. Такого поворота событий Равин никак не ожидал, поэтому подпрыгнул от неожиданности. Он огляделся, но никого вокруг не было, а глаза болотного цвета смотрели именно на него.  — Это… Вы мне? — неуверенно поинтересовался парень и сконфуженно указал пальцем на себя. Ни одно живое существо не могло видеть жнецов, которые приходили к ним почти каждую минуту в разных уголках Земли. Только жнец способен решать, могут его увидеть или нет, но она… Видимо, она не человек.  — Да, тебе! Что ты тут забыл в три часа ночи?! Моя бабушка умирает, а ты ворвался в мой дом и хочешь ограбить меня? Тебе то самому не совестно?! — прокричала она, а старушка испуганно смотрела то на Равина, то на свою внучку, которая, в попытках защититься, использовала старую табуретку. Она яро размахивала предметом мебели и встала в боевую позу. Утерев рукавом ночной рубахи слёзы, она с вызовом посмотрела на Жнеца. Он был настолько в шоке, что открывал только рот, в попытках что-то сказать, звуки сами не лезли из горла.  — Ну?! — крикнула бойкая особа, от чего Равина передернуло. Он осознал, что что-то тут не так и нужно в этом разобраться.  — Я не хотел влазить к тебе в дом. Мне нужна жизнь твоей бабушки. — гробовым голосом сказал парень, от чего сам испугался. Он разговаривал таким тоном в своих кругах и уже забыл, как разговаривать с людьми. Девушка ошарашенно глазела на него.  — Вот, знаешь, это было самое странное из всего, что сейчас здесь произошло, — белобрысая измученно взглянула на парня и продолжила: — Моя бабушка умирает, прояви человечность и уходи. Пожалуйста, прошу, будь человеком и не забирай ничего. Если все-таки заберешь… Тебе нужнее значит.  — Я не вор, — сказал Равин и присел на край постели старушки, глядя на девушку. Выложив все карты на счет людей и Тёмных, он вопросительно взглянул на нее, не ожидая, что она быстро все поймет.  — Не верю я тебе. Лапшу мне на уши вешаешь и толком не понимаешь, что на моих руках человек умирает, — горько, с презрением сказала девушка и со злобой в глазах посмотрела на Равина. Он только хмыкнул и встал с кровати.  — Не веришь? Сейчас все примешь, только смотри внимательно, — жнец развернулся спиной и на его спине выросли огромные крылья, которые отливали в лунном свете серебром на чёрных перьях. Девушка застыла в ужасе вперемешку с изумлением. После долгих разбирательств и успокаивания этой буйной особы, они все-таки вывели разговор в нужное Равину русло.  — Единственное, что я могу сказать — я подкидыш и не знаю кто были мои родители и кто я. Так что не мудрено, что я вижу тебя, мало ли, кто я на самом деле. Так и произошла эта странная встреча. Её бабушку он все же проводил на тот свет. Нелле была согласна, она не могла видеть, как страдает родной ей человек. Он не знал, что это была за болезнь, и испробовал миллион и один способ, даже спрашивал у Деро, но все тщетно. Болезнь все не давала спуску, заставляла волноваться и быть всегда на чеку. Она умирала и Равин знал это. Он чувствовал, что ему рано или поздно придется забрать любимую в свой мир. Каждый раз он вспоминал это, когда видел её, но старался не думать об этом, лишь бы провести остаток её жизни вместе. *** Сюз что-то насвистывала и жарила котлеты, когда её телефон начал разрываться от входящего, а она сама чуть удар не заработала. Пора бы уже менять звонок.  — Слушаю, — сказала Сюз кусая помидор, который успела разрезать.  — Наконец ты взяла трубку, чёрт тебя дери! — разгневанно проорала Клара, от чего у девушки похоже треснули барабанные перепонки и она чуть не подавилась овощем. — Тащи свои прелести ко мне! — донеслось из средства связи. Значит звонок еще не самое страшное, если у тебя есть громкая подруга. По правде сказать, Сюз была безумно рада тому, что с Кларой все нормально. Но виду не подавала, так-как лишние расспросы, а потом проблемы ей ой как не нужны.  — Что случилось? — Спросила Сюз. Она удивилась так, что красный овощ застыл во рту, не успев пройти курс обработки зубами. Вроде у Клары веселый голос, нет, не так, у Клары просто о-о-очень радостный голос. Что могло случиться?  — Случилось то, что ты не берешь трубку уже как четыре дня! — Четыре дня?! Её телефон был всегда рядом и почему-то она не услышала ни одного звонка. Подождите-ка… Равин! И недели не знакомы, а ей уже хочется вытрясти всю дурь из этой громадной туши. Эта зараза специально отключала звук, чтобы этим дням знакомства ничего не мешало. Жалко, руки до его головы не достанут.  — Короче говоря, не в этом суть, — начала тараторить рыжая, — я не знаю что делай, хоть на ковре самолете, но просто приходи ко мне домой, я тебе такое расскажу! — взяла и бросила трубку. Ну не несносная ли? Через полчаса Сюз уже тарабанила в дверь подруги с мыслями о том, что у Клары действительно произошло что-то серьезное, иначе, не смотря на то, что Сюз довольно хрупкого телосложения, сковороду она держать может и дать ею смачного леща тоже. За дверью послышался топот, и девушке открыла Клара, которая просто сияла от счастья. Она схватила Сюз за ворот куртки и буквально втолкнула в квартиру. Она, не ожидая такого поворота событий, ругнулась и удержалась за тумбу в прихожей, чтобы не упасть.  — Ты что делаешь?! — гневно крикнула Сюз, но угодила в объятья рыжей. Девушка скорчила мину аля «Боже, что это было?». — Ну, что случилось, Клара, давай, говори уже! Отпрянув от Сюз, девушка показала безымянный палец, на котором красовалось кольцо с маленьким сапфиром. Рыжая завизжала, а Сюз вместе с ней, начиная прыгать по комнате и чуть ли не крушить все в квартире. Мышка потянула её на диван и, тряся за плечи, пропищала:  — Рассказывай! Когда, где и при каких обстоятельствах?! Это же… Это же просто! У меня не слов! —Клара смеялась и параллельно смотрела на кольцо. Квартира была обставлена всяческими мелочами в готическом стиле, в общем, как и сам дом, поэтому все это заставляло чувствовать себя уютнее в этой квартире. А еще Сюз всячески загораживала хрупкие предметы, чтобы Клара их ненароком на радостях не разбила.  — В общем, — Клара хитро улыбнулась и потерла руки. Началась эта скудная, до блевоты романтичная история.  — Я прихожу домой с работы и вижу свечи, романтический ужин и хитрую морду Финна. Казалось бы — ничего необычного, но когда мы уже доедали приготовленное, он поставил передо мной кусок торта и говорит: «ешь все, чтобы еще больше росла». Мастер выражаться… Что с него, почти что двухметрового взять? Так вот, в итоге, сначала слезы текли от того что я тем кольцом чуть не поперхнулась, а потом от того что я сказала «да» и меня задушили в объятьях. «Фините ла комедиа». Сюз слушала подперев рукой голову, приоткрыв рот и притворно изображая удивление. Клара смешно нахмурилась и, начибучив на лоб зеленый котелок, прищурилась. — Мышь! Ты меня вообще слушаешь, а? — Девушка засучила рукава красной и клетчатой, безразмерной рубахи и, приблизившись к лицу Сюз, затрясла её за плечи:  — Ты же понимаешь?! Я выхожу замуж! Замуж, Сюз, замуж! — Клара потянула подругу, и они опять запрыгали по всей комнате. Сюз направлялась домой. Ей еще столько всего нужно было сделать… Девушка согласилась помочь с выбором платья, местом проведения церемонии и многого другого, от чего у любого человека появится шикарная, играющая яркими красками мигрень, да еще и мешки под глазами величиной с Юпитер.  — Хэ-э-эй, привет! — Сюз вздрогнула и чуть не споткнулась на ровном месте от такой неожиданности. Когда она подняла голову, то увидела ухмыляющуюся рожицу Равина. Черная повязка все так же скрывала один глаз, а пристальный взгляд второго пускал по спине Сюз ораву мурашек. Шрам уже, казалось, не так обезображивал лицо, которое и так было прекрасным. Может в силу общения ей так показалось. Когда люди начинают общаться, они либо замечают мелочи в человеке, кажущиеся им красивыми, которые до этого были невидимы и перестают видеть огромные недостатки, а может быть наоборот.  — Да, здравствуй, — слишком официально проговорила Сюз, за что получила полный насмешки взгляд.  — Что так сухо? — сощурился Равин. — У меня тут, между прочим, к тебе очень выгодное предложение, а ты тут мины на меня дуешь. Сюз с подозрением посмотрела на парня и сощурилась:  — Какое такое предложение?  — А вот фигушки я теперь тебе скажу, — Равин начал вредничать и улыбнулся так, как обычно улыбаются дети, успевшие назло всласть напакостить.  — Невыносимый, — буркнула Сюз и тяжело вздохнула. Парень дернул её за рукав, не переставая улыбаться сказал:  — Сказать не скажу, а вот подкрепиться нам надо, чтобы все пошло по плану, — он сказал это с таким ехидством, что Сюз захотелось дать ему хорошую такую оплеуху, чтобы не выеживался. Они сидели в небольшой кафешке и Равин за обе щеки уплетал свинной стейк, то и дело причмокивая и облизываясь. Сюз только потягивала горячий чай с большой кружки и лениво смотрела на это неопрятное действо.  — Долго еще будешь тайну свою хранить? Я тебя и накормила и выслушала, а ты как не знаю кто, — девушка попыталась расторопить жнеца, чтобы тот пережевывал быстрее, но он лишь отмахнулся рукой, требуя время на дробление пищи зубами. Обычно за едой он не разговаривал и Сюз раздражало это еще больше. Девушка прождала еще пару тройку минут, и Равин наконец соизволил заговорить, утерев рукавом рубашки рот и кашлянув, он отодвинул буквально вылизанную тарелку и начал:  — Ты знаешь, какое завтра число? — заговорщечиским тоном спросил парень, как будто бы то был не вопрос, а государственная тайна, которая просто так не разглашается.  — Первое мая, — сухо отозвалась Сюз и скрестила руки на груди, что означало одно — этот разговор ей наскучил, и она испытывала неприятное чувство разочарованности.  — Так вот, сегодня Вальпургиева ночь. Сюз смутно поняла сказанные им слова, но, бесспорно, где-то она это уже слышала. Она нахмурила брови и переспросила:  — Что это значит? — но Равин не ответил ей, а только криво улыбнулся и оставив деньги на столе и крикнув «Сдачи не надо» встал из-за стола и направился на выход. -Подожди! Равин! Стой! — Сюз еле-еле поспела за ним, и теперь они шли по просторным улицам города, наполненными красками, предвкушающими яркую страсть мая.  — Ты пойдешь с господином на Вальпургиеву ночь. Все что я могу тебе сказать. Мне приказали, чтобы я не говорил тебе этого. Требовали, чтобы это было неожиданностью, но я сгоряча проболтался, — печально протянул последние слова Равин и резко сунул руки в карманы черных джинсов. Немного помолчав, он продолжил бурную дискуссию:  — В общем, скоро вечереет, тебе собираться нужно. Мне нужно по делам, а к тебе придет властелин, поможет приготовиться к ночи. Больше ничего не скажу, — он закрыл себе рот рукой, но один единственный его глаз выражал насмешку и веселье. Сюз была в ступоре. Она не знала как реагировать, но уже понимала, что никуда не деться и задала один единственный вопрос:  — Что значит «Вальпургиева Ночь»? Это мой единственный вопрос и я тебя больше не трогаю. Равин призадумался, как бы осмысливая, объяснять или нет, но все-таки ответил:  — Это ночь шабаша ведьм во всем мире.