The Darkness

Сюз стояла на главной площади города. Люди сновали туда сюда. Говорили по телефону, ходили с друзьями, или просто сосредоточившись, шли по своим делам не обращая внимания на проходящих мимо. Рядом стоял Равин и довольно улыбался. Девушку даже не пришлось уговаривать. Видимо, уже смирилась все беспрекословно выполнять.  — Как пожелаете лететь? — наигранно спросил парень и поклонился. Сюз только закатила глаза и цокнула языком.  — Как хочешь. Никогда с тобой нормально не поговоришь, — она скрестила руки на груди и заправила кучерявую прядь за ухо. — Ничего не сказал, ведешь куда-то. Ну, спасибо хоть, что оповестил, что моей жизни ничего не угрожает.  — Да ладно тебе, — Равин тяжко вздохнул и неожиданно для Сюз, сильно приобнял её рукой за плечи. Она поежилась и попыталась выкрутиться, но жнец только ехидно ухмыльнулся. — Не суетись, малявка, раз сказала «как хочешь», значит, полетим, как я хочу. Не нравится ей, как я официальным тоном тут разговариваю. Ну что, Хьюстон, готовимся взлетать, — он выгнулся, и за спиной появились чёрные крылья. Сюз побледнела, не в силах даже сопротивляться. Высоты она боялась как Дьявол крестного знамения, и у нее было чувство, что если Равин её поднимет в воздух, ему придется экстренно откачивать её от инфаркта. Язык стал ватным, а челюсть, кажется, в конечном счете перестала открываться. Один миг и девушка уже была на руках у Равина. — Стой, стой, отпусти, — истерически зашептала Сюз и вцепилась руками в рукав кожаной куртки.  — Не-а, — ухмыльнулся жнец и взмахнул крыльями. Сюз завизжала и бешеными глазами посмотрела вниз.  — Пусти! Пусти меня вниз! Я хочу телепортироваться! — заистерила девушка, от чего парень засмеялся и хитро спросил:  — Спуститься, говоришь, хочешь? — он посмотрел в глаза Сюз, и та быстро закивала, но потом, словно очнулась, и с выпученными глазами глянула на Равина.  — Нет… Не надо, Равин, ну мы же с тобой друзья, — быстро пролепетала девушка и вцепилась в жнеца пуще прежнего.  — Я тут носился с тобой, как в жопу укушенный, а теперь отомстить не могу? А, нет, — он опустил руки, и девушка полетела вниз. Перед глазами Сюз пронеслась вся ее жизнь. Казалось, что все органы на несколько секунд перестали функционировать, и что осталось так ничтожно мало времени, пока она летит вниз. Время будто остановилось, отказываясь воспроизводить происходящее, застыло медленно, как застывают капли воды на сильном морозе: постепенно, но быстро. «Главное, чтобы потом не влетело» — пронеслось у парня в голове, и он спикировал вниз, разрезая воздух острыми крыльями. Когда Сюз думала, что уже скоро поцелуется с асфальтом, и ее кости вместе с остатками мягких тканей придется соскребать по всему периметру улицы, ее подхватили сильные мужские руки. На лице Равина все была эта ехидная ухмылка, которая, казалось, прилипла к нему как противный паразит, которого никак не могут вытравить. На девушке и лица не было, только мертвецки белый цвет кожи выдавал её состояние в данные минуты. Она очень часто и глубоко дышала, вцепившись руками в рукава жнеца.  — Ладно, прости уж, не рассчитал, — виновато произнес Равин и, остановившись, взмахнул рукой. Тут же, перед ними открылся портал, больше напоминающий серую воронку и жнец влетел туда.  — Сюз! Ты меня слышишь? — кто-то настойчиво тряс девушку за плечи, но она и не пыталась очнуться. Но, похлопывания по щеке и запах какой-то дряни быстро привели Сюз в чувства и, сморщившись, она попыталась встать, смутно понимая, кто перед ней.  — Очнись! — Тут же, из нескольких силуэтов она поняла, что напротив сидел на коленях Деро и все еще продолжал настойчиво трясти её за плечи.  — Да, да… — язык еле ворочался, а голова и подавно не варила, но несколько предложений составить все-таки удалось, и теперь Сюз сидела, кажется, в мягких кустах лапуха. Сюз прикинула в голове, которая почти ни черта не варила, что Равин получит по своей пернатой заднице, или уже получил, так как нигде в радиусе этой странной поляны его не было видно. Деро прикоснулся к её щеке, и девушка почувствовала неожиданный прилив сил, который позволил ей подняться на ноги без посторонней помощи.  — Нормально себя чувствуешь? — поинтересовался Деро и взял под руку Сюз, которая уже вполне себе адекватно мыслила и с интересом оглядывала его спутников. -Как всегда из-за перемещения в обморок падаешь. Ей богу, когда ты уже привыкнешь? — заворчал мужчина и повел под руку девушку, шагая по обросшей всяческими растениями тропинке. Все вокруг было ярким, зеленым и красочным. Деревья были настолько высокие, что закрывали своими малахитовыми коронами уже вечереющее небо. Начинали играть крылышками сверчки и лес будто оживал, начинал существовать по своим правилам, становился колыбелью начала всего сущего. Марево светилось сквозь стволы молодых Дубов и густые ветви черной Ольхи, а мрачные Грабы молчаливо наблюдали за гостями священного леса. За Деро и Сюз шли две женщины и два мужчины. Все две пары были одеты чёрные хитоны, полностью закрывающие ноги. Они были полупрозрачными, но люди не стеснялись своего естества. Деро так же был в хитоне, только он был темно-бордового, даже с пятнами ржавого цвета. Сюз искренне не понимала, зачем этот маскарад и только рассматривала все, что сейчас происходило вокруг. Равин осведомил её о Вальпургиевой ночи и девушка не представляла, что ей предстоит пройти, поэтому липкий, панический страх пробирался внутрь Сюз и окутывал органы и мышцы мерзкой леденящей волокна слизью, сковывая все тело до самых кончиков пальцев. Остановившись возле огромного могучего дуба, Деро отошел от неё и жестом приказал подойти людям к девушке. Два человека подошли к своему Господину, а двое других достали из холщовых темных сумок какие-то одеяния. Деро словно испарился в воздухе по щелчку пальцев и от него осталась только черная дымка, которую быстро унес прохладный лесной ветер. Женщина с острыми чертами лица и карими глазами подошла к девушке и начала снимать её одежду. Сюз вскрикнула и, закрывшись руками, попятилась назад. Девушка за считанные секунды зацепилась за корень дерева ногой и споткнулась. Она ударилась спиной о старый ствол дуба и взвыла от боли, по голове словно ударили молотком.  — Просто позволь им тебя осмотреть, — холодно отозвался незнакомый мужчина, даже не вздрогнув. — Или ты боишься? — насмешливо спросил он и подошел ближе. — Сколько можно так глупо себя вести? Будто тебе здесь все что-то должны. Хоть у тебя и есть дар, но это не значит, что все должны выполнять твои прихоти и потакать тебе. Девушка с повязкой на глазах, стоявшая рядом, развернула его к себе, пытаясь унять, чем лишь больше всполошила и мужчина, шикнув на свою спутницу с презрением глянул на Сюз.  — Я тебя ни разу за свою жизнь не видела, ну и чем ты страдаешь из-за меня? — После этих слов, Сюз с непониманием и уже настоящим страхом смотрела на окружающих.  — Да, все в нашем мире уже волком воют от ваших разборок. Думаешь, если есть господин, то можно делать все, что вздумается, показывать свой вшивый характер дворняжки? Не понимаю, как можно терпеть такую неблагодарную мразь, как ты? Я бы давно на его месте просто запер тебя и ждал пробуждения. Ты всего лишь сосуд, не более. Такое чувство, будто твоя человеческая душа играет важную роль в рождении Госпожи, хотя это далеко не так, — его меловые губы произнесли это с абсолютной чёткостью, от каждого слова в голову словно стреляли раз за разом свинцовыми пулями-розами, которые раскрывались в черепной коробке, превращая содержимое в коктейль из коры головного мозга. В груди стало вдруг нестерпимо больно, так как до этого Сюз не осознавала, зачем конкретно она им нужна, лишь в общих чертах. Теперь, с услышанными словами пришло и осознание её незначительности и жалкости. Что, по сути, если бы Деро хотел, он бы давно запер её в замке на тысячу цепей и держал до перерождения. Тот человек был словно выбит из мрамора, эта кожа была такой бледной, что просвечивались почти все сплетения вен на его запястьях. Он был похож на ангела, только вот взгляд холодных глаз цвета аквамарина, заставлял думать иначе. Ужасная, ужасная обманчивая красота… Глаза смотрели с холодом, уже знали все грехи Сюз и презирали за них. Спутница взяла его за руку и произнесла:  — Не стоит. Пожалуйста, Клеон.  — Я все равно все сказал. Теперь, наконец, закроюсь, как ты и хотела. Мужчина с досадой и брюзгливостью посмотрел на Сюз и махнул рукой, мол — делайте, что хотите. Дама, держащая его за руку была с белыми, как снег, волосами и её глаза обрамляла кружевная чёрная повязка. Через ткань хитона можно было увидеть, что её тело было изрезано и покрыто гематомами, но на лице все равно играла яркая, светлая улыбка, которую она дарила этому мужчине. Сюз сжала челюсти и со злобой посмотрев на Клеона, одним рывком встала с земли, да так, что её голова закружилась, но она попыталась не подавать виду. Пусть лучше он не увидит её слабостей. Этот человек не сделал ничего, чтобы она показывала настоящую себя перед ним. Пока девушка о чем-то говорила с Клеоном, кареглазая женщина стала переодевать Сюз в черно-белый хитон. Ткань была нежная и едва защищала тело от посторонних взглядов. Она едва ли прикрывала небольшие груди, покрытые ветвями тонких синих рек-вен, огибала талию и округлые светлые бедра. Чуть отросшие кудрявые волосы едва доставали до плеч, обрамляя острые ключицы. Теперь диадема красовалась на голове Сюз, самое сердце которой украшал драгоценный камень. Он так же был черно-белым, как и одеяние. Клеон подошел к девушке и оценивающе и вместе с тем строго взглянул на неё.  — Идем, — небрежно кинул он и хотел было дотронуться до Сюз, но быстро, с отвращением во взгляде, отдернул руку. Девушка сделала вид, что не обратила внимание. Теперь она относилась с таким же отвращением и к этому белобрысому. Сам Клеон повел слепую даму под руку, а Сюз шла сзади всех, но с ней рядом медленно шагал мужчина, словно бы лишенный всяких эмоций. Он был бритый налысо и его грубые черты лица в сочетании с маленькими глубоко посаженными глазами напоминали Сюз средневекового палача, каким она себе обычно его представляла. В добавок ко всему, у того «ката» в ушах были серебряные кольца, что добавляло пущей убедительности в его суровости. Он заметил, что Сюз его рассматривает и грозно глянул на неё, да так, что у девушки по спине произошла миграция огромных доисторических насекомых.  — П-простите, — заикнулась она и отвела взгляд. Лысый только фыркнул и не меняя выражения лица продолжил идти. В скором времени, проходя через заросли можжевельника, крапивы и шиповника они вышли на небольшую поляну. Сумерки сгущались над лесом и теперь сквозь дубравы просачивались лишь тонкие алые языки заката. Вся процессия продвигалась с большой неохотой, не торопясь и никуда не спеша. Казалось, что такие странные сборы происходят каждый день и погулять в лесу ночью в полупрозрачных одеждах плёвое дело. Вдруг, резкий шум поразил слух Сюз и буквально разорвал барабанные перепонки. Она упала на листья крапивы и начала истерично кричать и закрывать уши руками. Это казалось самой зверской пыткой. Хотелось прострелить себе голову и не слышать этого пронзительного то ли писка, то ли женского крика, то грохота. Все смешалось как снежный ком, не разобрать что происходит. Но вдруг, все будто оборвалось. Вмиг замолкло — как не было. Сюз убрала руки от ушей и открыла глаза. Вся процессия исчезла и теперь она была в совершенно другом конце леса. Бабский противный хохот заколол неокрепший слух.  — Детка, ты что тут забыла? — рыжеволосая присела и посмотрела миндалевидными ярко-зелеными глазами на трясущуюся как маленькая пташка девушку, которая лежала в позе эмбриона в траве. Неужели, это они перенесли её сюда? Что происходит? Снова этот оглушительный женский смех.  — Вставай-ка, милашка, — едко проговорила вторая женщина, которая подошла к Сюз и рывком подняла на ноги. Они все были полностью нагие. У всех были крапивовые венки, но женщины будто не чувствовали боли. Они обошли девушку со всех сторон и посмеиваясь, осматривали одежду.  — Откуда ты такая? Одежда-то на тебе не простая… — протянула рыжая и с интересом осмотрела Сюз с ног до головы. — Вы местные ведьмы, я так понимаю? — с враждебностью произнесла Сюз.  — Дорогая, мы пришли на великий шабаш, а до него ох, как далеко идти. Нам было велено остаться тут и ждать, — все так же отвечала за весь свой клан женщина. Её рыжие пышные пряди едва доходили ей до больших грудей, а шальные руки уже норовили зацепить диадему.  — А вот откуда ты тут, такая чудная, взялась, непонятно, — стоявшая рядом с рыжей женщина была больше похожа на восточную красавицу. Нельзя было точно сказать, какой она национальности, но эти арабские глаза, которые будто излучали хитрые искорки, говорили о восточной крови. Сюз срочно надо было что-то делать, не ясно было, кто ее сюда забросил, но тот факт, что с ней может случиться все, что угодно, заставлял ее мысли метаться в рассинхроне.  — Милена, иди сюда, — подозвала, по виду, самая главная, рыжую. Пошептавшись о чем-то, поглядывая на бедную девушку, они то хмурились, то улыбались. В это время остальные, так называемые «лесные нимфы» с интересом рассматривали Сюз, трогая ее и примеряя на нее различные венки, сняв её тиару из серебра.  — Какая прекрасная вещица, — загоготала пышнотелая брюнетка и с торжественным видом взгромоздила переливающееся в свете яркой луны украшение на свой пышный водопад спиралей-прядей. — У тебя есть вкус, дорогуша, — довольно произнесла девушка и подмигнула Сюз.  — Идем с нами, милая! — весело пролепетала какая-то молоденькая светловолосая девчушка, совсем еще юная, на вид шестнадцати лет отроду. Они, не смотря на терпкие высказывания были очень дружелюбны и милы, то и дело приглаживали её кудри и поправляли от сухой листвы платье. Сюз чувствовала это лукавство, которое они источали, но их вид пьянил их и, нет, это не было желанием, это было неким дурманом, который заставлял ее беспрекословно соглашаться со всем, что они скажут. Они были похожи на прекрасных богинь. Каждая из них сияла природной красотой: густые брови, пышная копна волос, томный веер огромных ресниц и складные фигуры — это создавало впечатление лесных нимф. Сюз стоило только кивнуть, как они закружились вокруг нее гласным хороводом и при свете звезд, взяв за руки, побежали к озеру, которое виднелось сквозь заросли колючего терновника.