Ты - моя сталь. Я - твоя слабость

Итачи вел машину и делал вид, что очень сосредоточен. На самом деле он просто искал причину, тему, для того чтобы начать разговор. Для него это никогда не было проблемой. Так почему же он сейчас молчит? Но только он открыл рот, чтобы сказать что-то банальное, - первое, что пришло в голову - как Сакура задала вопрос: - Итачи... О каких скелетах в шкафу ты говорил? Учиха вздохнул. Как тяжело рассказывать об этом. Раньше он не говорил ни с кем об этом. Это слишком личное, слишком печальное, чтобы распространяться об этом каждому встречному. Но ведь Сакура - совсем другое дело. - Всегда говорили: деньги - залог успеха. В нашу семью деньги принесли только горе. Разломили нашу семью на две части. Мы с моим братом всегда были лучшими друзьями. Все детство провели вместе, несмотря на разницу в возрасте. Мы всегда находили, о чем говорить. Я помогал ему в учебе, играл с ним, защищал от родителей, когда он устраивал какие-нибудь детские пакости... Ну, ты понимаешь. А Саске всегда был рядом, в любой момент я знал, что могу положиться на моего младшего брата. Он выслушивал мои первые любовные переживания, не понимая еще толком, о чем я говорю. Он приносил мне кофе по вечерам перед экзаменом. Мы всегда стояли друг за друга. А потом наш отец основал довольно успешное предприятие. Его настойчивость, ответственный подход - все это принесло успех. Но суть не в этом... В тот вечер мы сидели за столом на кухне. Мне тогда только исполнилось девятнадцать, Саске было четырнадцать. В тот вечер я готовил документы для поступления в университет, Саске с кем-то переписывался в Интернете. Отец разбирался в каких-то бумагах на работе... Сакура насторожилась. Итачи же продолжил размеренным тоном: - Нам было так тихо... Понимаешь, я слышал шорох бумаги, как стучат подушечки пальцев брата по клавиатуре ноутбука... Так звучит счастье. Я не слышал его больше с тех пор. Отец вдруг вздохнул и сказал: "Большие деньги - большая ответственность. Саске, как же нелегко тебе придется". Я до сих пор помню, как он оторвал взгляд от монитора и сказал: "Что ты имеешь в виду? Почему я?" Отец не помедлил с ответом: "Итачи поступает в университет. Я не хочу отдавать на старость лет свой бизнес посторонним людям. Я решил, что ты займешь мое место". "Я не хочу этого", - в голосе Саске не было ни единой эмоции. "Я все сказал. Это ради всех нас", - заключил отец. "Каждый сам за себя. У меня своя жизнь и своя судьба", - отвечал Саске. Отец нахмурился и произнес: "Ты уже ничего не изменишь. Я принял решение". Итачи вздохнул, покачав головой, и Сакура слегка нахмурилась, продолжая его слушать: - Саске тогда ничего не ответил. Он просто встал и вышел из комнаты. На следующий день кто-то как будто включил счетчик. Счетчик наших бед из-за Саске. Впервые в жизни родителей вызвали в школу. Саске избил какого-то парня. Очень сильно избил. Отцу пришлось откупиться деньгами от родителей этого мальчика, чтобы те не подали в суд. Дальше - хуже. Дома он полностью игнорировал нас. Мы не могли до него докричаться. Словно между нами и Саске - стена. Пьянки, беспорядочный секс со всеми подряд, драки. Он даже затащил в постель давнюю мамину подругу! И то ли он так подстроил, то ли так совпало, - мама увидела их. Она рыдала на протяжение нескольких дней... Он угонял машины, врывался со своими пьяными приятелями в какие-то продуктовые лавки и громил там все подряд. А потом, как ни в чем ни бывало, приходил домой и ложился спать. А отец ездил после этого по полицейским участкам к пострадавшим и платил, платил, платил... Клеймо на Саске, клеймо на семье. А отец не может этого допустить. Сакура приоткрыла губы от ужаса. Итачи же вздохнул. - Скоро моему брату восемнадцать. А он все еще выражает свой протест. Он стал таким жестким, бездушным и эгоистичным. Я не знаю его. Мама постоянно плачет. Я так устал от этого. Я не доучился в университете и забрал документы. Я решил, что лучше я унаследую бизнес и буду вести его, когда отец отойдет от дел. Но Саске... Саске слишком понравилась роль бездушного ублюдка. И он продолжает её играть, - Итачи замолчал. Сакура сидела и с ужасом осмысливала услышанное. Переступить через семью, через принципы, через морали... И все это только ради себя? Итачи краем глаза следил за девушкой. Вот она чуть пошевелила пальцами, запустила руку в волосы и тяжело выдохнула. Осмысливала услышанное. В салоне машины так тихо. И тут её тонкий, дрожащий голос. Такой... Что у Итачи невольно бегут мурашки по спине, и он не понимает, почему... - Я... Мне очень жаль, Итачи. - Мы уже смирились с этим, - хрипло прошептал парень в ответ. - И перестали жалеть себя. Я рассказал это тебе, для того чтобы ты поняла, с кем придется жить под одной крышей. Мой брат - тот самый мальчишка, который так радостно улыбался мне, когда я приходил домой со школы. Тот, кто сейчас носит имя моего брата, выглядит как он - незнаком мне. Он словно раненый зверь, ненавидящий все и вся. Кровь, сердце, легкие, мясо, кости... Даже воздух вокруг него пропитан ненавистью к нам. Держись от него как можно дальше. Я не хочу, чтобы тебе причиняли боль. Еще. - Я сильнее, чем кажусь на самом деле, - ответила Сакура. Она протянула руку и легонько дотронулась до пальцев Учихи, чуть сжимая их. Он видел, как натянулась кожа на костяшках её пальцев. Черт, да если бы он не был сосредоточен, ведя машину, он бы мог увидеть, как кровь течет по этим тонким венам и как двигаются косточки её тонких прохладных пальцев. И почему от каждого её прикосновения, движения или слова по спине словно растекается ртутью раскаленный жар? Итачи бы сошел с ума, проведя в этой машине еще хоть минуту с Сакурой. С её тихим голосом, тонкими пальцами, белой кожей и прозрачными глазами. А запах... Её невероятный запах корицы и вина опьянял его. И он не мог понять причины. Что не так с ним или же с ней? Но тут показалась въездная аллея к их двору. - Вот ты и дома, Сакура Харуно, - прошептал Учиха.