Ты - моя сталь. Я - твоя слабость

Спустя несколько часов в дверь осторожно постучали. Сначала Сакура подумала, что это Саске, но потом поняла, что, будь это он, он бы вошел, не утруждая себя стуком. - Да, кто там? - Это Итачи, - послышалось за дверью. Девушка подошла к двери и, открывая её, прошептала: - Как вы живете с ним под одной крышей? - Ты встретилась с Саске? - обеспокоенно спросил Итачи. Сакура присела на кровать, прикрыла глаза и произнесла: - Скорее уж он со мной. Я зашла в ванную комнату, а когда вышла - он сидел на кровати. Итачи присел рядом и, внимательно наблюдая за выражением её лица, спросил: - Он что-нибудь сделал тебе? - Нет. Сакура повернулась к Итачи и отметила про себя, какие они с Саске разные. Даже одеваются абсолютно по-разному. Саске был с ног до головы словно сгустком черного. Итачи, наоборот же, предпочитал одежду светлых оттенков. Сейчас он был одет в белую рубашку и штаны пыльно-зеленого цвета. Он заправил рубашку в штаны и закатал рукава рубашки до локтей. Темно-каштановые волосы как всегда были завязаны в низкий хвост, но несколько прядей выбивались и спадали на лицо. С ним было уютно. И Сакура доверяла ему. Но Итачи не верил в эту секунду девушке. Она отвела взгляд и прикусила губу, лишь только стоило ему задать этот вопрос. И он знал своего брата. Саске бы не оставил это просто так. - Сакура... Скажи мне правду. - Сказал, чтобы я катилась в частный пансионат спать с богатыми мальчиками. И все время так насмешливо смотрел на меня. Потом подошел. Так близко... Слишком близко. У меня словно кислород из легких высосали. Я не знала, что делать. То же самое чувствовал Итачи. Словно высосали кислород из легких. Словно он астматик, и каждый вдох-выдох дается с трудом. Ее нижняя губа чуть покраснела и опухла из-за того, что она чуть прикусила её. И этот сладкий и опьяняющий запах вина и корицы. Сакура сидела совсем близко к нему, и Итачи в очередной раз поразило то, насколько совершенной казалась ему эта юная девушка. "Тебе же двадцать три года, идиот, а ей всего семнадцать". И он не выдержал. - Сакура... Легкое прикосновение пальцами до скулы. Он приблизился. Харуно с удивлением посмотрела на него своими зелеными глазами. Нежное прикосновение губ. Кожа к коже. Зубами чуть прикусить её нижнюю губу, распробовать на вкус. Он тут же провел по месту укуса языком, словно извиняясь. И, продолжая целовать, сминать мягкие и нежные губы. Она положила тонкие руки ему на плечи, Итачи уже обрадовался тому, что она ответила на поцелуй, и тут... почти невесомый, незаметный толчок ладонями. Он оторвался от её губ. Она так и не ответила на поцелуй, не приоткрыла губы ему навстречу. - Итачи. Это неправильно, - у нее испуганный взгляд и румянец на щеках. - Это... Это было лишним? - в голосе Учихи удивление. И тут же он смущенно пробормотал: - Прости меня. Такого больше не повторится. Итачи поспешно вышел из комнаты. Сакура, не глядя, упала на кровать. А потом свернулась клубочком. Буквально на несколько секунд. Потом встала. Единственное, что могло сейчас отвлечь от тяжелых мыслей, - это страсть, которая поглотила её, когда ей было четыре. Поглотила, разожгла огонь, который не гас уже в течение тринадцати лет. Она занималась балетом. С первой же секунды, как она начала им заниматься, она знала - это навсегда. Она часами проводила возле станка, оттачивая движения, упражнения, балетные па. Её преподаватель говорил, что с таким усердием она с легкостью попадет в Королевский Балет Великобритании. И она добивалась этого. Выигрывала в конкурсах, получала контракты на обучение, танцевала те балетные партии, которые остальные танцоры её возрастной категории не могли осилить из-за сложности танцевальных элементов. Вот и сейчас Сакуре требовалось отвлечься от всех этих мыслей. И балет ей поможет. Она встала и, переодевшись в леггинсы и тонкую обтягивающую майку, достала старые балетки для занятий в зале. Её комната была достаточно просторной, для того чтобы сделать несколько упражнений на разминку. Мышцы, растяжка. Почувствовав, что мышцы уже достаточно разогрелись, Сакура встала в первую позицию и сделала несколько гранд-плие. Без станка это было не очень-то удобно, но сейчас выбирать не приходилось. Потом Харуно встала в пятую позицию и начала делать батманы. Затем она стала совмещать плие с арабесками. Тут-то и сказалась нехватка пространства в комнате. Сакуре хотелось сделать несколько арабесок в воздухе и с вращением, но тогда бы пришлось пришлось либо врезаться в тумбочку, либо выпрыгивать в окно. Ни один из вариантов не устраивал девушку, и поэтому, сделав еще несколько несложных балетных упражнений, она переоделась и присела на мягкий ковер. Она все еще пыталась избежать коварных мыслей, так настойчиво стучащих в её подсознании, и поэтому решила послушать музыку. Достала маленькую красную колонку, по форме напоминающую пилюлю, и, подключив её к телефону, выбрала песню. Эту песню исполняла одна из её любимых групп. Каждый раз, когда Сакура включала их песни, ей словно становилось легче. Необычный женский голос выводил: "No light, No light in your bright blue eyes And I do anything to make you stay. No light, No light and tell me what you wanna say". Сакура вполголоса подпевала и, сама того не заметив, спела "dark black eyes" вместо "bright blue eyes". Пропела и с удивлением замолкла. Почему она так спела? Но ведь это правда. У Саске черные глаза, и в них нет даже отблеска света. Нет даже и лучика. Стоп! При чем тут вообще Саске? Просто она впервые сталкивалась с таким человеком. С таким холодом, безразличием и презрением. Ведь это презрение так ясно читалось в его взгляде, обращенным на неё. Неужели он совсем ничего не чувствует?