Голодные игры продолжаются

* - Ты не имеешь права! Отмени приказ! Хеймитч, стоило всеобщему собранию, а точнее, поднявшемуся гомону завершиться, ворвался в штаб и устремился к президенту, готовый разорвать в клочья любого, кто посмеет преградить ему путь. Тем не менее «желающие» нашлись. Секунды не прошло, как его схватили миротворцы, скручивая руки за спиной и не позволяя продолжить устрашающих телодвижений. Койн встретила его раскрасневшееся лицо невозмутимо, холодным взглядом остужая его пылающий яростью и ненавистью. - Какие-то проблемы, Хеймитч? - Дайте подумать, - деланно процедил тот, дернувшись в который раз в цепких руках охраны. – Хмм… Да, есть небольшая проблемка. Ты посылаешь на Игры всех моих знакомых и друзей! Койн изобразила подобие ухмылки. - Я думала, у тебя в принципе природой не заложено иметь друзей. По-прежнему не пойму, чем тебе не угодило объявление. Ведь, если память мне не изменяет, ты сам получасом назад, сидя здесь, за круглым столом, проголосовал «За» Игры. Разве нет?.. - Ты не уточнила, кто будет участником, - хмуро упрямствовал ментор. - Какое это имеет значение? Участвуют капитолийцы. Так было решено, и так будет. Потому что это единственный способ приструнить утомленную восстанием толпу, которая все еще на взводе и ждет дальнейших решительных действий руководства. Мы даем им реальный шанс отыграться. А теперь, будь добр, переведи дыхание, успокойся и выйди из кабинета. - Я-то успокоюсь. Я сейчас так успокоюсь… Рыпнувшегося вновь Хеймитча по кивку Койн под руки вывели из зала заседания и определили в одиночную камеру, точнее комнату, послужившую этой целью, захлопнув за ним дверь. Как ни бился он, ни рычал – дверь прочно стояла на петлях. Из махагони она, что ли?.. Хеймитч, от безысходности, отыгрывался на мебели и безделушках, какие подворачивались под руки. Оставшиеся позади члены собрания, сидя за овальным столом, устремили взгляды на президента. Она, посмотрев на сидящего по правую от нее руку Плутарха, спокойно произнесла: - Полагаю, главный распорядитель Игр у нас по-прежнему имеется?.. Хэвенсби понятливо расплылся в улыбке, мягко кивая. Он с удовольствием примет в этом непосредственное участие. Он как раз было заскучал. Конечно, его слегка волновало, кто поедет на игры, но он это переживет. Главное - любимый вкус эйфории и адреналина от ощущения себя Богом. - Отлично. У нас минимум времени на подготовку. За дело. * - Нет, вы можете в это поверить? Ха! По всему залу разносился звонкий голосок бывшей победительницы, известной как «опасная девочка с топором». Она, уперев руки в бока, взирала на расположенный посередине мощный экран, освещающий все нюансы нынешних Игр. - Они определили меня в менторы для какой-то э-э… «Афродиты из Второго». Меня! Как будто мне есть до этого дело! – Она возмущенно фыркнула, отступая и давая тем самым возможность остальным получше разглядеть таблицу. В основном здесь сгруппировались расфуфыренные (даже не успевшие привыкнуть к новому режиму и не потрудившиеся уменьшить дозу косметики) капитолийцы, новоиспеченные трибуты, которые растерянно взирали на списки, находили в них себя и еще более растерянно и испуганно озирались по сторонам, пытаясь определить, как действовать дальше. Они жались друг к другу, словно слепые котята. Чуть поодаль заняли свою позицию Пит и Эффи. Пит деланно бодрым тоном произнес: - Что ж, хорошая новость – мы с Китнисс твои наставники. Что, если задуматься, иронично, ведь обычно все бывало наоборот. Губ Эффи коснулась тень улыбки, слегка развеялась ее бледность. - Где Хеймитч? Пит, искренне не зная ответа, пожал плечами. - Не видел его после всеобщего собрания… Уверен, что скоро явится, всегда задерживается, это же Хеймитч. Не волнуйся. Эффи кивнула. - А Китнисс где? - Скорее всего, прячется в одном из своих «тайных» мест. Я схожу, приведу ее. - Не надо. – Эффи остановила его за руку. – Ей сейчас не до всего этого, уж точно. Теперь кивнул Пит. Китнисс была сама не своя после смерти сестры, избегала абсолютно всех и подолгу лежала в оцепенении где-нибудь, где темно и тихо. Обычно Пит пробовал с ней общаться, но Эффи права – ей просто нужно дать время, побыть одной, погоревать, разобраться в спутанных мыслях. К тому же сейчас перед Питом и остальными встала новая проблема, и хотя в этот раз он не был непосредственным участником, это не отменяло его обеспокоенности предстоящим кровавым побоищем. А ведь он, где-то в глубине души, надеялся, что подобное больше не повторится. Где-то на десять процентов. Они с Эффи постояли молча, оглядывая собравшуюся толпу. В зале стояла волнительная суета. Кое-как, потихоньку, трибуты разбредались к отведенным им наставникам. Поскольку оставшихся в живых победителей было значительно меньше, чем двенадцать, на должность менторов была переброшена часть солдат из дистриктов. Эффи привлекла внимание девочка, что, обхватив себя руками, стояла посреди всего этого хаоса и испуганными глазками рассматривала своих соперников, с которыми ей придется сразиться. Они превосходили ее во много раз как массой, так и возрастом. За годы работы Эффи уже привыкла видеть подобных детей, идущих на смерть. Но сейчас… Сейчас это было даже не аморально, это было… Подло? Несправедливо? Как назвать событие, где двадцать три взрослых идут сражаться на равных с ребенком? Эффи, не раздумывая, шагнула к девочке. Пит, не колеблясь, последовал за ней. - Не бойся. – Эффи опустила заботливую ладонь девочке на плечо, и Хриса, вздрогнув, подняла на нее глаза, полные ужаса. – Я не дам тебя в обиду. Я Эффи. Эффи Тринкет, курат… бывший куратор Двенадцатого. А это… - Пит. Я знаю. – Девочка заметно осмелела, улыбнувшись. Близость звезды такого масштаба заставила Хрису зардеться румянцем. – Вы с Китнисс чудесная пара. Я следила за всеми вашими выступлениями. Китнисс на Играх вела себя так храбро, а ты был ее рыцарем, и я мечтала оказаться на арене, как вы… - девочка резко замолкла, подбирая слова. – Видимо, правду говорят - бойтесь своих желаний. – Она снова замолчала и помрачнела. Потом очень серьезно и проницательно посмотрела на Эффи и доверительно произнесла: - Обещаете, что не убьете меня? Мышцы на лице Тринкет дрогнули. Она была готова разрыдаться прямо перед этой испуганной девчонкой. Но устояла, довольно бодрым, лишь немного дрогнувшим голосом заверив: - Я никого не собираюсь убивать. Это не входит в число моих увлечений. Даже больше – предлагаю нам с тобой стать хорошими друзьями, Хриса. Идет? Девочка с сомнением и застенчивостью смотрела на протянутую ей ладонь и, наконец, схватила ее и крепко сжала. - Идет. Можно, я буду звать тебя Бабочка? Твое платье на Жатве было так прекрасно, что я мысленно прозвала тебя «Бабочкой». Эффи растаяла и просияла. - Конечно, зови. Отличное прозвище, милая! Хриса совсем повеселела. - Ты хорошая, - поделилась она. – Никто не хочет общаться со мной, потому что мой дедушка… враг народа. Никто, кроме вас. - Мы не судим людей по делам их родственников, - заверил Пит, дружелюбно улыбнувшись. – Каждый сам вправе выбрать свою судьбу. Что ж. Полагаю, нам нужно ненадолго расстаться – сейчас по расписанию сбор трибутов в их номерах с личными наставниками. - Увидимся на тренировке, Бабочка! – Девчонка побежала к своему ментору, а Пит с Эффи переглянулись. - Снова пентхаус, а? – подмигнул ей Пит. Эффи вымучено улыбнулась. - Может быть, и десерт подадут по старой памяти, - пошутила она, впрочем, не так жизнерадостно и оптимистично, как в тот раз, и вместе они направились к лифту. *