Женитьба

Если бы Габриелю сказали, что он варвар, еще с полгода назад, в лучшем случае — он бы посмеялся, в худшем — шутник бы пал от его руки во время дуэли. Но теперь, стоя перед местным священником в женском белоснежном шелковом платье, расшитом жемчугом и бриллиантами, он с ужасом взирал на утонченного черноволосого принца, по его мнению, совсем еще мальчика, который с неприкрытым интересом смотрел на свою шикарную игрушку. В голове летала только одна мыслеформа — в какую очередную жопу он снова влип? Габриель плохо помнил, как год назад их корабль, перевозящий ценный груз золота и драгоценных каменей, попавший в бурю и потерявший управление, разбился вдребезги у неизвестных ему земель. Как он и еще пара матросов спаслись из пучины морской и попали в руки к местному населению весьма богатой и относительно цивилизованной страны. И как жуткий, огромный мужлан с черными глазами и кудрявой кипой волос перед всеми заявил право на его зад, сделав в один момент из виконта Габриеля, фаворита принцессы Миллисент и друга самого принца Адониса, простую подстилку под свой огромный член. Мужлан оказался молодым местным королем. Но этот факт Габриеля не порадовал никоим образом. Его насиловали практически полгода, пока тело не привыкло к побоям, а жопа к глубинному траху. Игрушку короля, шикарного высокого блондина с яркими синими, как гладь моря, глазами теперь знало все государство. И как он унизительно ползал по дворцу совершенно голым, бренча золотыми оковами, связывающих его щиколотки ног и руки за спиной, со вставленным в попу из того же холодного металла фаллоимитатором. А потом королю стало мало того, что он имел. Этот грубый мужчина, яростный и ненасытный любовник, решил полностью подчинить свою игрушку и привязать навечно к себе. План, разработанный королем, был весьма неплох. В его стране разрешались однополые браки даже среди венценосных персон, но было одно большое НО! Король не мог вступить в официальные отношения с более низким по происхождению человеком. Да, Габриель был виконтом по происхождению, но в этой экзотической стране это никоим образом не считалось. Посему, три недели назад блондин был весьма удивлен, когда с него сняли кандалы и вытащили из задницы холодный стержень. А потом стали отмывать несчастное, бренное, истерзанное тело, начищая его до блеска. Его перевели в другие палаты, вернее небольшой отдельный дворец, соединенный с главным длинной анфиладой. Мягкая постель, прекрасная пища со всеми изысками королевской жизни. Массажи, ванночки для кожи, ароматические масла и примочки на следы от кандалов, что он протаскал чуть ли не полгода. Стрижка, которая, наконец-то, превратила его непричесанную копну в каскад сверкающих золотом волос. А тело, мышцы которого были просто атрофированы из-за ограничения движений, стало приобретать хоть какую-то рельефность. Король его не посещал целую неделю, и Габриель стал надеяться, что он, наконец-то, надоел этому могучему, бесчеловечному мужлану и у того появились другие человеческие сексуальные игрушки. Эта надежда подкрепилась тем, что слуги, которые теперь круглосуточно ухаживали за ним, проговорились, что в гарем к королю поступили две шикарные девушки блондинки, подаренные бабушкой короля, действующей королевой, которая возглавляла совет страны и была конечной инстанцией. Вообще, такое двоевластие сначала очень удивляло Габриеля, пока ему не объяснили всю суть передачи власти через женскую кровь. Как оказалось, после бывшего короля власть перешла не к его сыну, а сыну его старшей сестры. И теперь этот «сын» имел Габриеля каждый день и не по разу. Чем объяснилось столь запутанное распределение власти, Габриель откровенно не знал. Но понял, что без вмешательства действующей королевы тут явно не обошлось. Через три недели, когда от побоев на его коже не осталось и следа, его посетил неизвестный молодой мужчина. В отличие от местных слуг его кожа была более светлой, как и у других власть предержащих этой страны, а стриженные темно-коричневые волосы говорили, что он состоит на военной службе. Мужчина улыбнулся Габриелю и с интересом стал рассматривать его полуголое тело, прикрытое лишь легким полупрозрачным шелковым халатом, расшитым экзотическими птицами. — Я Сасами. Рад, что вас привели в относительный порядок и немного откормили. — Что это значит? И кто вы? — Габриель поднял свою голову и уставился требовательно синими океанами глаз в карие с хитринкой. — Я исполнительное лицо Совета королевы матери, — ответили поклоном, а потом присели без разрешения рядом на ложе, где полусидел на подушках ослепительный по красоте блондин. — И что от меня хочет королева мать? — синие глаза сузились, Габриель прекрасно понимал, что бабушке его царственного любовника-насильника явно не нравится одержимость короля его скромной персоной. — О, ничего! Вообще-то, все это, что происходит сейчас с вами, заварил сам король Эргозар. Габриель поднял золотую бровь, но промолчал, ожидая дальнейшего объяснения. — Хм-мм, вы ведь в курсе, что в нашей стране разрешены однополые браки, но с определенными ограничениями. Так, сестра действующего короля не имеет права выходить замуж за женщину, ибо ей предстоит родить следующего короля. Ну, а царственный король не имеет права жениться, если его жених или невеста ниже статуса принца или принцессы. — Я не принц. Не повезло мне, — хихикнул нервно Габриель, вот только не хватало стать «женушкой» этого озабоченного самца. — А вы в курсе, что Эргозар подал месяц назад приказ об изменении второго пункта закона ограничений и прошение о вашей с ним женитьбе? И естественно, королева мать все отвергла, — спросили, сощурив глаза, явно изучая реакцию эфемерного существа, от которого, казалось, шло прекрасное бело-золотое сияние. Габриель промолчал, посерев резко лицом, он совершенно не понимал, что происходит вокруг него. — Я не пойму, вы не рады, что королева мать не разрешила ваш брак с королем? Или не рады, что Эргозар метит в ваши мужья? — спросили весьма проницательно через некоторое время. — И то, и другое, но как вы догадались, если не секрет? — Габриель скрестил свои похудевшие руки на груди. — Не секрет, пока не состоится ваша свадьба, я наблюдатель от Совета королевы. — Погодите! Какая свадьба? Брак же с королем отменен! — ужаснулся Габриель, внутренне холодея. — Ваша свадьба будет завтра. И ваш будущий муж не король, а его кузен, принц Саргас. Единственный молодой сын предыдущего почившего короля. — Саргас? Молодой принц? — у Габриеля закружилась голова от нахлынувшей информации. — Зачем я ему? Я его даже не знаю. Не видел ни разу в жизни. И потом, я же мужчина и старше его. И наверняка намного. Сасами взял хрупкую руку пошатнувшегося на кровати красивого мужчины и сжал крепко в своей. — Вы ошибаетесь, вы нас видели несколько недель назад. Как только мы попали в замок короля. Но в вашем состоянии вы вряд ли запомнили меня и моего прекрасного спутника. Ну, а то, в каком вы были тогда положении, можно точно утверждать, что навряд ли вы в большом восторге от яростной любви к вам Эргозара. — Зачем вы рассказываете мне все это? — Габриель откинулся на подушки и прикрыл синеву глаз. Голова шла кругом… — Эргозар решил при помощи женитьбы на своем двоюродном брате поднять ваш статус до уровня принца, чтобы потом завладеть вами полностью. Саргас обделен официальной властью, ибо старшая сестра Эргозара уже родила следующего преемника на трон. Посему, по вашей свадьбе с Саргасом нет отводов, все законно. Но действующая королева, и это Эргозар прекрасно знает, против сочетания с иностранцами–варварами своих детей из королевской семьи. — Простите, что перебиваю, но не могу никак понять. Эргозар, что? Собирается убить своего брата после этой долбанной свадьбы? Тогда я отказываюсь! Я не хочу брать на себя ответственность за смерть практически мальчика. Ведь по-другому брак разрушить в вашей стране нельзя! — замахал категорично руками Габриель. — Вы очень благородны, даже насилие со стороны короля вас не сломило. Наверное, юноша это почувствовал интуитивно. Его не оттолкнули ни ваш избитый затасканный вид, ни то, что вы мужчина. И выполняли роль подстилки его царственного кузена. Саргас согласился на брак с вами. И вам нечего волноваться, ибо убить открыто Эргозар его не сможет. По ряду причин, во-первых, прошлый король был очень любим среди народа, практически как божество, и его сын — любимчик всей страны. Убийство принца Саргаса приведет к гражданской войне. Во-вторых, Эргозар сам выдвинул прошение о вашем браке со своим кузеном и не может его опротестовать или как-либо вмешаться в дальнейшем в вашу жизнь, пока Саргас будет с вами. И, в-третьих, Эргозар уверен, что королева мать, а она единственная, кто вправе сделать это, расторгнет ваш брак с Саргасом в течение месяца после вашей свадьбы. Он все поставил на этот третий пункт, так как считает, что прекрасно знает свою бабушку. Но он просчитался, и поэтому я здесь. Габриель удивленно сузил глаза на представителя власти, пока еще не понимая, в какую он попал очередную ловушку. — Вы мне не верите? Так вот, если вы согласитесь выйти в качестве официальной жены замуж за Саргаса, королева мать не опротестует этот брак. Вы станете свободным от Эргозара и… — Погодите, погодите! — Габриель теперь уже сам вцепился в руку Сасами. — Вы меня спрашиваете так, что как будто, если я скажу «нет», свадьбы не будет? — Нет, прошение короля не может отклонить даже его царственная бабка. Тут он просчитал все верно. Церемония состоится завтра в полдень. Но Эргозар не учел, что Саргас уже не мальчик и не будет петь под его дудку. Я здесь, чтобы спросить вас от имени моего принца Саргаса — вы станете его супругом? Если нет, то брак расторгнут через месяц, и ваш следующий станет с Эргозаром, ибо титул принца, вернее принцессы, закрепится за вами до конца жизни. И я боюсь, что вы недолго протянете от такой «страстной» любви. Но если вы согласитесь и разделите ложе с Саргасом как настоящие муж и жена, то… — Я буду принадлежать только ему… Но я не понимаю, зачем я ему все-таки сдался? — Он влюблен в вас, моя будущая принцесса. Именно он настоял о соблюдении всех правил до свадебных церемоний. И именно благодаря ему вы сейчас находитесь в Восточном замке — земле принца Саргаса, за вами ухаживают как за высокопоставленной особой и приводят в порядок. Эргозар не может пойти против воли жениха, которого он сам выбрал для вас… — Эта влюбленность пройдет через некоторое время, ему лучше настоять на разрыве нашего брака и выбрать потом красивую женщину, — прошептал тихо Габриель, он не хотел ломать судьбу юноши, который оказался из-за него втянут в эту долбанную женитьбу. — Вы ошибаетесь. Принцессы и принцы королевской крови могут официально состоять в браке только один раз в жизни. Наложников и наложниц содержать в гаремах сколько душе угодно. Но быть у алтаря единожды! После расторжения вашего брака Саргас не будет уже иметь права на священный обряд. — Но это абсурд! — ужаснулся Габриель. — Нет, мой милорд, вернее мадам. Эргозар тонкий политик, не смотря на свою внешность спесивой гориллы. Если с сыном его сестры что-либо случится, и она не сможет родить другого, то только дочь Саргаса по нашим правилам должна будет преподнести нового короля. Ибо линия Эргозара будет забракована, — пояснили хитросплетение политических правил. — А если у Саргаса не будет официальной дочери от брака? — начал догадываться Габриель. — Вы спрашиваете о том, могут ли дочери наложниц продлить линию королей? Это, конечно, будет еще тот прецедент, но в данном случае окажут честь дочерям Эргозара, так как он на основной линии царственных матерей, в отличие от Саргаса. И если учесть, что у него уже есть несколько дочерей и сыновей от наложниц, то поймете, что Эргозар все просчитал наперед. И решил убить одним выстрелом сразу двух зайцев. Но не учел желание одной из фигур своей шахматной доски. Принца Саргаса! — И так понятно, что я с радостью соглашусь на этот брак, — хмыкнул Габриель. — Зачем Саргасу мое мнение? — Он славный мальчик, который рано лишился родителей. Добрый, мудрый и очень сильный, несмотря на свою молодость. Он хочет, чтобы вы согласились добровольно, стали не только его возлюбленным, его второй половиной, но и близким другом! Поймите, как только до Эргозара дойдет, что его планы рухнули по поводу вас, он попробует вернуть вас силой. Конечно, не открыто, но никто не отменял подпольных интриг. Прошлый король умер при странных обстоятельствах на охоте, и очень долгое время тень убийства падала на Эргозара. Но доказать ничего не смогли. Саргас хочет быть уверенным, что вы его не предадите, если вопрос станет о его жизни или смерти. Габриель задумался. С Эргозаром его ждала относительно «спокойная» жизнь шлюхи, раздвигающей ноги по первому приказу. С Саргасом — жизнь полная опасности, причем грозившая не ему самому, а его будущему супругу. И Габриель, не раздумывая, согласился на вторую. Он лучше будет защищать этого незрелого юношу даже ценой своей никчемной жизни и покончит жизнь самоубийством, если не сможет защитить, нежели снова окажется на члене этого зверя. — Подумайте, обратной дороги не будет. Подчиненные Саргаса не дадут вам пережить своего господина… — начал Сасами, но его снова перебили. — Если Саргас готов пожертвовать для меня своей жизнью, я тоже готов пойти на это. Да я сам перережу себе глотку, если не услежу за его жизнью. —Что ж, это я и ожидал услышать от вас. Но учтите, в постели вы будете играть такую же роль, что и для Эргозара, — подсластил пилюлю Сасами, усмехаясь. — Лучше я раздвину ноги перед мальчишкой, чем перед вашим ебнутым королем, — огрызнулся Габриель, закрывая устало глаза. — Рад слышать, — хихикнули, уходя. — Я передам моему принцу ваше согласие на брак. Но помните, если ваш маленький секрет раскроется перед церемонией, король может остановить свадьбу, и вам подберут более покладистого родовитого «женишка». Ему так давно не лазили «туда»… Задница успела сжаться и привыкнуть к нормальному режиму, включающему «С горшка — на горшок», и не более того! Но с утра начался такой бедлам, что держись. В его спальню ворвался ворох служанок, щебечущих, как райские птички. Габриель и охнуть не успел, как его раздели и утащили обнаженным мыться в ванную. Пока женщины терли и делали поверхностный массаж, он терпел. Но как только к нему полезли прямо в жопу, взбунтовался! Да он слаб, но сильнее этих чертовых горничных. Дев выкинули из ванной и послали на неизвестном языке. — Это что за нах? — в спальне «невесты» появилось два смазливых прокаченных парня. Отличались они только тем, что у одного была покрашена прядь волос в красный, а у второго в золотой. — Эй, бабье! Где «невеста»? —начал тот, кто был с золотой прядью. — О, господин Роки! Его высочество выкинуло нас из ванной, не дав приготовить его попку для принца Саргаса. — Попку? — захихикал второй. — Я бы тоже взбунтовался, когда такие красотки лезут не на член, а в зад. — Ча-ааки! — зарычал с золотой прядью. — Заткнись, скоро полдень, а «невеста» в ванной. Саргас нас на куски порвет. Идем! Он постучал в дверь ванной комнаты и, так как она не открывалась, выломал в легкую одной левой рукой. — Его высочество, не капризничайте и не сопротивляйтесь этим юным девам, иначе… Дар речи исчез совсем, когда он увидел перед собой эфемерного обнаженного блондина. «Это мужчина? Быть не может! — Роки скользнул по тонкому белоснежному телу развратным взглядом и уставился в пах. — Это мужчина… А я сошел с ума!» — Чего ты, брательник, застрял? — сзади брата-близнеца подпер Чаки и, посмотрев поверху прокаченного плеча, сматерился витиевато и четырехэтажно. — Кто вы? — синь скрестилась с круглыми черными глазами, а член прикрыли махровым полотенцем. — Мы личная охрана принца Саргаса. Братья Чаки и Роки, — отмер тот, что с золотой прядью. — М-ммм… Вам необходимо одеться, возлюбленный нашего принца. Но до этого произвести все гигиенические процедуры! — Меня уже помыли! — рыкнул совсем не по-женски Габриель. — Да, но не зад, — хищно сверкнула черная пара глаз, и Габриель охнуть не успел, как эти два хищника-самца, выше его на голову и шире в плечах, лихо скрутили его пока еще слабое тело. — Если будешь дергаться, то процедуру проведем собственными херами! Если потребуется! — заржал Чаки и скомандовал красным, как свеклы, девицам: — Чо уставились, блаженные? Бегом, делайте все, что нужно, пока держим! В итоге его там все-таки помыли, сделали клизму и потом ввели странный фаллический предмет. Он не был столь массивный, что когда-то в него засовывал сам король извращенцев, и, кроме того, изготовленный из странного упругого материала, эластичного и не холодного. — Это тебя подготовит и настроит на нужный лад, — хихикнул Чаки, пунцовея от всех стонов, что вырывались у умученного Габриеля, пока его готовили «там». Потом красные, как сваренные в крутом кипятке раки, женщины и охрана стали облачать взбалмошную «блондинку» в женские одежды. Под конец одевания и нанесения легкого макияжа у близнецов Роки и Чаки ниже пояса стояло так, что хоть самим дрочи, хоть трахай всех этих дур девок, что вились вокруг рассерженного Габриеля. Но вот, Габриель, охнув пару раз, подошел, ковыляя, к большому во весь рост зеркалу и уставился на отражение себя. На него смотрела утонченная девушка с огромными синими глазами на бледном лице и болезненным румянцем на скулах. Румянец вызывала та долбанная штука, что торчала в его попе. При каждом резком движении эта гадость задевала особую точку внутри, и по телу пробегала волна удовольствия, похоти и безумного возбуждения. — Вы сделали из меня бабу! — прорычал Габриель, рассматривая свое, ставшее чересчур хрупким, тело, облаченное в тонкие бело-серебряные шелка с золотыми узорами, обшитые матовым жемчугом и прозрачными бриллиантами. На голове была воздвигнута высокая прическа, сверху которой был одет свадебный тюрбан в точно таких же украшениях, что и платье, сзади которого струилась накидка из белого вышитого шелка, а спереди откидная тончайшая фата. — Боже! Вы так прекрасны, невеста Саргаса! — запричитали девушки в разнобой, пожирая его сексуальную фигуру развратными глазками. — Я мужик! Вашу мать! Да, я согласился быть супругом Саргаса, другого мужчины, но на хрена меня так было одевать? — Успокойтесь, милорд, — в дверях стоял исполнительный советник Сасами. — Этот наряд — вековая традиция. Невеста, надевая его, становится снова невинной, ей прощаются все грехи до брака. И вся ее распутная жизнь. — Тогда вытащите мне из задницы эту мерзость, я же с ней ходить не могу! — Габриель охнул снова, так как резко повернулся в сторону вошедшего мужчины. — Это тоже дань традиции, вернее ритуальный фаллос, он вводится всем невестам. И его может достать только муж, — теперь красным стал и Сасами, он и представить не мог, что Габриель может выглядеть столь сексуально и желанно. — Только не говорите, что его вводят в жопу девкам! — ярость Габриеля плескалась через край. — Ну-ууу… — Сасами посмотрел на начинающих хихикать пунцовых дев и сузил злобно глаза. — Надсмехаться над будущей женой принца вздумали, а ну, марш отсюда! Засранки! Когда девушек и след простыл, он с тяжелым вздохом подошел к замершему у зеркала Габриелю. Сзади Сасами располагался еще один стражник из охраны принца Саргаса, он был массивнее братьев близнецов и старше их лет на десять. Но, не смотря на это, мужчина тоже мило покраснел и, к ужасу Габриеля, тоже возбудился. Во всяком случае, его ширинка на штанах при упоминании «ритуального фаллоса», как и у Чаки и Роки, однозначно натянулась. «Еще один ебнутый на всю голову извращенец», — подумал с ужасом блондин, отодвигаясь от подошедшего к нему Сасами. — Вы же понимаете, куда вставляют этот ритуальный предмет женщинам? А так как у вас этого нет, то придется терпеть неудобства в попке. Поймите, все пункты свадебного ритуала должны быть соблюдены, иначе брак не будет подтвержден. Обопритесь на мою руку и пытайтесь не делать резких движений. Нас уже ждут. Гогора, ты будешь сопровождением принцессы. Чаки и Роки — сопровождением принца Саргаса. Поторопимся, время на исходе. Сасами подхватил Габриеля под руку и плавно повел в сторону тронного зала. Сзади топал тот самый огромный мужик, что пришел с ним. А Габриель, хватаясь за руку Сасами, мог думать только о том, как бы не рухнуть где-нибудь от болезненного перевозбуждения. Ибо яйца и член были зажаты в специальных трусиках так, что даже тонкий шелк, что не скрывал ни одной линии его совершенного тела, не выделял его мужской выпуклости между ног, на простату же давил этот долбанный ритуальный член. Так что приходилось семенить совершено женской походкой, которая, видно, здесь была характерна для всех невест. Его первым завели в полный от народа зал. Еще бы, «шлюшку-игрушку» Эргозара знали все жители страны! И вдруг эта подстилка в один присест стала принцессой. В зале собралась вся знать и все благородные королевские семейства. Они хотели увидеть унижения золотоволосого варвара, который принес душевную болезнь их деспоту королю! Ибо помнили, в каком состоянии тот пресмыкался по главному дворцу, ползая от спальни короля Эргозара до кухни, так как ни один из слуг не желал носить пищу этому грязному ничтожеству. Когда Габриель вступил в зал под руку с Сасами и сопровождаемый телохранителем Гогора, по залу прокатились охи и вздохи восхищения. Никто не мог поверить, что то нечто, голышом ползающее в пыли и грязи, может выглядеть так! Габриеля провели к возвышению перед троном короля, и он с ужасом увидел, как его пожирает глазами возбудившийся Эргозар. Король сорвался с трона и, сбежав резво вниз, наткнулся на быстро закрывшего блондина Сасами. — Ваше Высочество, возьмите себя в руки! И потерпите месяц. Иначе начнется гражданская война, — прошипел сквозь зубы Сасами, пытаясь отрезвить яростного короля. Тот и сам прекрасно понимал, что не должен так реагировать на своего любовника! Но сексуальный вид Габриеля выбил из него все здравые мысли, оставив только похоть. — Я могу задержать свадьбу на день! — начал король торговаться с Сасами. — И все равно вы не сможете уединиться с Габриелем. В нем ритуальный фаллос. Мой король! А это значит, никто из мужчин не может его касаться до свадебной церемонии, даже жених. Или вы не можете сдержать своего слова? — Сасами был тоже тонким политиком и еще тем любителем интриг. Не зря королева мать послала именно его, не смотря на молодость, дабы защитить закон этой страны, опорой которого был совет. Женщины всегда имели настоящую власть в этой стране, а вот мужчины, возведенные при них в роль королей, только правили данным государством на их усмотрение. Их тихое препирательство было заглушено радостным криком толпы, ибо в зал, соблюдая ритуал церемонии, вошел жених. Габриелю было страшно поднять взор на юношу, что шел к нему сквозь орущую от восхищения толпу, и только, когда тот встал рядом, потеснив препирающихся Сасами и Эргозара, блондин смог сквозь свои густые ресницы немного рассмотреть своего жениха. «Бог мой, он же совсем мальчик!» — охнул про себя Габриель. На него смотрели так восхищенно и так жарко, что Габриелю стало немного не по себе. Принц Саргас был утонченным и гибким. В своих ритуальных мужских темно-синих одеждах, принятых в этой стране, он смахивал больше на прекрасную девушку, нежели на мужчину, которую просто было необходимо защищать. «Вот кого надо было одеть невестой, а не меня», — вздохнул про себя Габриель, он отвел свой взор в пол, дабы Эргозар не заметил его заинтересованности этим юношей и не сорвал свадебную церемонию. И помолился всем своим богам, дабы ритуал прошел без лишних проблем и побыстрее, чтобы весь этот цирк подошел к концу. Сасами наконец-то смог убедить короля немного остыть, и тот отошел в сторону, не поднимаясь на свое тронное место. Встал сбоку, дабы вблизи следить за всей бракосочетательной церемонией. В зал вошел, наконец-то, монах, крики и шум толпы тут же утихли сами собой, и, встав перед Саргасом и Габриелем, начал свадебную церемонию. Вся свадьба была довольно нудным и длительным процессом. Включающая общее произнесение молитв всех присутствующих, потом были зачтены клятвы жениха и невесты, дальше молился сам священник, напевая странные для уха Габриеля мотивы песнопений. Саргас и Габриель уже как с полчаса стояли на коленях перед поющим монахом, упираясь в расшитые подушечки. И держались за руки. Наконец-то, их объявили мужем и женой, состоящим в браке, и попросили скрепить окончательным поцелуем всю церемонию. «Пока не будет осуществлен поцелуй, король может в любой момент остановить вашу свадьбу, и та не будет считаться действительной. Я буду страховать вас, но ведите себя так, чтобы ни в коем случае не спровоцировать его Высочество», — вспомнил Габриель вчерашние наставления Сасами. Он чувствовал, как Саргас потянул его за руку на себя и трепещущими руками откинул фату. То, что подросток перевозбужден, для Эргозара было как раз нормальным явлением. Он бы и сам, наверное, писался кипятком от восторга, если бы был на его месте. Еще бы, такая сверкающая игрушка в подарок! Король всю церемонию не сводил взгляд со своего белоснежного вожделения, ожидая, когда закончится этот фарс и он сможет упереть сверкающую великолепием «невесту» в свои покои из-под носа этого недотепы жениха. Ну, а там, обесчещенный салага Саргас сам потребует расторжения брака! Эргозар не видел Габриеля так долго, и даже те долбанные, подаренные его сумасшедшей бабкой, блондинки не утолили сексуальный голод его Высочества ни на грамм. Эргозар хотел только своего Габриеля! Он сам сломал этого гордого мужчину под себя, сделал из него свою послушную секс-игрушку. И теперь находился в двух шагах от того, чтобы окончательно завершить свой хитроумный план, сделав из прекрасного блондина своего официального раба, свою королеву! «Я прикую его на месяц к кровати и не дам свести ноги ни на минуту! Ты будешь петь только мне своим прекрасным голоском, да так, что обзавидуются все местные соловьи. А мелкий ублюдок Саргас будет кусать свои царственные локти», — хмыкал про себя Эргозар, видя, как Габриель, чувствуя его пристальный взгляд, покрывается холодным потом. Вот и конечный поцелуй, завершающий церемонию. Эргозар видит, как Саргас своими непослушными руками прикасается к своей «фиктивной» новоявленной женушке и тянется за поцелуем, откидывая фату. «Чертов мелкий ублюдок. Думает, что уже заполучил золотую жар-птицу! Через месяц я поведу Габриеля к алтарю, а ты исчезнешь в небытие!» — рычал про себя король. По залу проносятся охи и ахи от восторга за любимчика-принца. Но Эргозар коршуном следит только за Габриелем. Он видит, как блондина утягивают на себя, а тот из-под ресниц бросает откровенно сверкающий синевой взгляд на обманутого короля. — Быть того не может… — шепчет Эргозар, ибо во взгляде Габриеля светится вызов и нет даже капли покорности, что так долго вбивал в него король своим насилием. Момент истины: губы жениха и невесты соприкасаются в долгом поцелуе. И Габриель сам привлекает к себе за тонкую талию хрупкого принца, пригвождая яростной своей синью Эргозара на месте. — Нет! — орет король, но его крик тонет в сотне глоток толпы, кричащих в экстазе за брачующихся. Эргозар выхватывает свой меч, но новобрачных закрывают телохранители и исполнитель его бабки, шипящий похлеще ядовитой гадюки сквозь зубы на взбешенного короля и его охрану: — Уберите в ножны свой меч! Иначе восторженная толпа разорвет вас на куски, мой король. Саргас! Уводите свою жену в свой замок. Эта территория вашего княжества, и вторжение короля на нее будет расцениваться как объявление войны! — отдает четкие распоряжения Сасами. — Мой возлюбленный, идемте, — Саргас тянет с пола трясущегося Габриеля, который еле-еле переставляет ногами. — Я не могу быстро, этот чертов член во мне… Уах! — в судороге возбуждения охает блондин из-за того, что его рывком поднимает на ноги такой с виду немощный принц. — Ничего, я помогу вам, — Саргас перехватил своего шатающегося суженного за талию и, прикрываемый своими телохранителями, под рев восторженной толпы покинул зал. — Что вы задумали, Са-са-ми?! — король в ярости настолько, что покрошит сейчас этого исполнителя власти на куски, да и весь окружающий его сброд, состоящий из людей своего кузена. — Ничего! Я всего лишь исполняю свою работу. Это была ваша идея, женить свою подстилку на принце Саргасе, пытаясь так унизить своего двоюродного брата. Так будьте добры, исполните свое решение до конца! И ждите смиренно расторжение брака в своем замке, не вторгаясь на территорию Саргаса. Не стоит пытаться выкрасть блондина, который теперь стал его официальной женой. Иначе из-за смазливого варвара начнется гражданская кровопролитная война. — Вы-вы!.. — начал король, но потом, сплюнув на пол, вложил с громким лязгом в свои ножны огромный меч. — Я всего лишь исполнитель вашей воли, мой король! — поклонился низко Сасами Эргозару. — Когда Габриель будет моим, вам первым отрубят голову, запомните это! И король, чеканя шаг под крики толпы «Да здравствует король!», вылетел из зала. — Я не могу дальше идти... — Габриель практически висел на этом утонченном юноше, который упорно тащил его вперед. — Потерпите! Еще несколько шагов, и мы на моей территории Восточного замка. Когда Саргас его затащил в их свадебно украшенную спальню, Габриель был в полубреду, он дрожал, обливаясь потом, и тихо скулил от того, что еще немного, и он просто сдохнет от переполненности спермой своих зажатых кружевом яиц. — Оставьте нас! — Саргас усадил свою красу на шикарную огромную кровать и обернулся своим подчиненным. — Но мы не можем! — хмыкнул Роки, смотря на своего серьезно настроенного принца. — Ваша женушка должна исполнить свой семейный долг. И мы должны убедиться в этом сами. — Ага-ага! Что вы его, а не он вас, — гыгыкнул поганенько Чаки. — Да что вы себе позволяете! — прорычал взбешенный принц, доставая из ножен свою острую, как бритва, саблю. — Я вам что, бесплатное порно–развлечение? Ну, а вы, Гогора?! Вы, друг моего покойного батюшки, и тоже туда же. Вам не стыдно? — Мой принц, близнецы сказали, что ваш избранник до сих пор очень силен, не смотря на нынешнее измотанное состояние. И я беспокоюсь за вашу честь! Если нужно, мы его держать для вас будем за руки и за ноги. И потом, я сам видел, как этот воин в лучшей своей форме сражался на песчаной косе, противостоя двадцати обученным воинам Эргозара зараз! — ВОН! — Саргас взмахнул саблей и выгнал резво всех интересующихся из своей спальни. — Если сунетесь, я вам головы снесу. Совсем оборзели, засранцы! Принц вложил свою саблю в ножны и, сняв с себя оружие, обернулся к застывшему от такого представления на кровати Габриелю. Теперь блондин мог лучше разглядеть собственного мужа. Белокожий, черноглазый красавец с прямыми воронеными упрямыми волосами, которые даже в уложенной прическе, не смотря на свою относительную длину, вставали дыбом от любого его резкого движения. «Он совсем не похож на Эргозара. Конечно, для своего возраста он силен и высок. Но, Боже, какой же он хорошенький и как грациозен. Как прекрасная леди!» — не мог не удивиться блондин. Меж тем Саргас, не прекращая пожирать глазами свою «суженую», снял верх своего не то камзола, не то кафтана, явно невоенного образца, и приблизился к сидящему в прострации блондину. — Можно, я прикоснусь к вам? — спросили у удивленного Габриеля и, получив согласный кивок, нежно сняли тюрбан невесты. Движения принца, несмотря на его возбужденную дрожь в руках, были отточенными и совершенно не походили на девчачьи, скорее на выверенные движения военного. Он уперся коленом между разведенными бедрами Габриеля, так как тот, несмотря на надетое платье, сидел на постели не как женщина, а как мужик — разведя ноги в стороны. И, огладив скулу Габриеля, держа за подбородок, запрокинул голову вверх. Синь встретилась с чернотой ночи и растворилась в ней. Габриеля целовали. Сначала нежно прикасаясь губами, как бы спрашивая разрешения, а потом по сумасшедшему, когда блондин приоткрыл рот, разрешая проникнуть вовнутрь. «Такой мелкий, а уже такой страстный!» — подумал новоявленный принц, вернее принцесса. Он не ожидал такой прыти от утонченного юнца и совсем обалдел, когда почувствовал, что юноша с легкостью развязывает ленточки платья, что сзади стягивали его грудь и талию. Саргас действовал, как умудренный любовник, который каждый день только и делает, что заваливает взрослых мужиков на кровать. Он опрокинул несопротивляющегося блондина на горку высоких подушек и, обнажив его нежные соски, приступил к утонченной экзекуции, вылизывая их. Габриель сходил с ума. Эргозар никогда не ласкал свою куклу, он брал мужчину силой, насиловал и измученного выкидывал из своей спальни под хохот издевающихся слуг. Блондин даже не мог представить, что так будет стонать, когда ему будут вылизывать и посасывать соски. — Я рад, что тебе нравится, Габриель, — прошептал восторженно Саргас, отлипая от возбужденных горошин, а потом очень нежно касаясь бедра взрослого мужчины с посоловевшими от похоти глазами. — Можно? Габриель попробовал сфокусировать взгляд на черноволосом искусителе и рвано кивнул, яйца уже не болели — они горели и готовы были слить даже с пережатым членом. Саргас сексуально улыбнулся и, огладив бедро через струящуюся ткань, стал задирать полотно юбки, обнажая белые туфельки с бантиками своей «женушки» и тонкие кружевные чулки. Он выцеловал каждый сантиметр ровных ножек блондина, снимая с него все эти возбуждающие прибамбасы, пока не добрался до кружевных утягивающих трусов. Габриель, не переставая, тихо стенал и с нетерпением ждал, когда же его избавят от пытки в попе этого ритуального фаллоса. Он приподнял бедра на просьбу Саргаса и застонал от облегчения, когда его член выпустили на волю. — Ты перевозбужден! — Саргас с улыбкой надавил на отверстие уретры, чем вызвал у Габриеля обильное семяизвержение, а потом игриво добавил: — Ты такой красивый, мой муж. Габриелю задрали вверх ноги и, разведя их в стороны, попросили: — Подержи их так, я хочу насладиться видом. Блондин вцепился в свои лодыжки, уже ничего не соображая, как почувствовал, что ему наконец-то освобождают задний проход от этого фаллического предмета. Он вздохнул с облегчением, но Саргас наклонился к открытой, растянутой красной дырочке блондина и, обведя ее языком по спирали, стал ввинчиваться по максимуму внутрь раскрытого пульсирующего входа, подтрахивая и обильно смазывая своей слюной. Габриель через пару минут кончил второй раз от такой сладкой пытки. А когда Саргас отлип ртом от его ануса и вошел на всю длину своего отнюдь немаленького члена, заорал на весь замок от дикой волны нового возбуждения. На орово ворвались все три телохранителя и встретились с таким убийственным взглядом Саргаса, который в данный момент вытрахивал свою долгожданную добычу, что сами выскочили вон, с ужасом смотря на свои вставшие в штанах колуны. Брачная ночь должна была стать горячей не только для новобрачных, но и для их телохранителей. — Хоть доставай и дрочи! — ругнулся Чаки. — Тебя на ночь не хватит, рука от стараний отпадет, — буркнул Роки. — Я и не думал, что этот Габриель будет таким… — прошептал Гогора, сглатывая обильную слюну. — Страстным и развратным. — Сексуальным, как блядь? Наперебой заявили близнецы своему учителю. — Еще слово и, загнув раком, выебу обоих! Вы, между прочим, на посту. Вашу мать! — рыкнул взбешенный Гогора. И заткнувшиеся три мужика со стоящими членами наперевес замерли снова на посту, слушая сексуальные песнопения трахающейся парочки. Этот мелкий вертел Габриелем так, как никто другой. Загибая его и так, и этак, а главное, возбуждая виконта и заставляя безостановочно сливать свое семя. Только под утро, в очередной раз оросив зад блондина, брюнет забылся в послеоргазменной истоме, вырубившись сзади Габриеля. Тот попытался соскользнуть с массивного члена юноши, но не тут-то было, подросток даже во сне железно держал Габриеля за его белые бедра, не давая сдвинуться и на миллиметр. «Черт! Силен-то как, а что будет через несколько лет? — Габриель попытался забыться в таком положении, в распираемой в заднице вновь наливающимся горячим колуном. — У него уже сейчас член моего размера, если не больше. Неужели он догонит Эргозара? Ну, а либидо превышает самого короля уже на несколько порядков!» Измотал его Саргас не слабо, так как Габриель во время секса все время был возбужден. Даже от Эргозара мужчина так не уставал. Но к усталости добавлялась приятная истома, что разливалась по всему телу умученного блондина, и наслаждение тела, которое уже давно забыло, как оно, заниматься сексом с человеком, который тебя любит и делает все, чтобы ты получил ответное наслаждение. В дверь просунулась заинтересованная мордашка одного из близнецов, и по желтому клочку волос Габриель понял, что это Роки. — Уснул, — хмыкнул он остальным стражникам, и те проникли на цыпочках вовнутрь в сопровождении Сасами, который нес свежие простыни. — Что вы творите? — Габриелю было неудобно оказаться перед чужими, хитрыми, бегающими глазами, да еще в заду с членом Саргаса. Хотя еще несколько недель назад он был настолько измотан недоеданием и постоянным изнасилованием, что ему было откровенно все равно: где, при ком и когда его трахает Эргозар. — Не дергайся, — хихикнул Чаки и прямиком смотался в ванную комнату, притащив оттуда серебряный тазик с витыми ручками полный теплой воды и пару мягких губок. — А то разбудишь нашего господина. А он в гневе ужасен, хотя внешне милый и ласковый юноша, — гыгыкнул Гогора. «Милый юноша» резануло по ушам Габриеля и того перекосило, этот милый юноша его так за ночь раскатал, хорошо, если он сможет вообще пошевелиться после всего этого. — Вот именно, молчали бы, Габриель. Вы чуть не испортили всю женитьбу. Что вы такое сделали, что Эргозар сошел с ума и взбесился? — Сасами уселся напротив лежащего Габриеля и скрестил насуплено руки на груди. — Всего лишь посмотрел в его глаза, — прошептал испуганный блондин, ибо все остальные приступили к обтиранию их сплетенных намертво тел шестью руками. — Вы его разбудите сами! — Не фига! Саргас всегда такой, отрубается сразу, и потом его пушкой не разбудишь. Так что расслабься, ща мы вас обмоем, перестелем под вами постель и оставим в покое, — улыбнулся ласково Роки. — Ага, только расцепим! Ваш… М-ммм… Как это лучше назвать… Ключно-замочный захват, — хмыкнул Чаки, а потом дико заржал, получив емко по башке от Гогора. — Уймись, трепло! Чтобы выдержать бешеную энергию нашего господина, надо постараться. Мужчине и так не сладко лежать перед нами вот так в столь откровенной позе. Я придержу вас, господин Габриель, а ребята оттянут Его Высочество на себя. Чпок! Звук был похабным, громко оглушительным и чересчур пошлым. Кричащим: всем внимание. Произошло всемирное отделение задницы от члена! — Вау, впервые вижу, чтобы у Саргаса так стояло, — задохнулся от увиденного Чаки, обтирая влажной губкой член у своего принца, тот застонал сквозь сон и стал шарить по постели яростно руками. Габриеля обмывал Гогора. Он уже успел подмыть его открытый анус, из которого вытекла огромная порция семени его господина Саргаса и переместить «женушку» на чистые простыни, скатывая в валик старые и распрямляя новые взамен. — Габриель... — прошептал юноша во сне и, перекатившись вслед своей половинке на чистое место, нашарив любимое тело, состыковался обратно с вожделенной попкой. Чпок! Второй звук был еще похабнее, чем первый, так как выбил из Габриеля развратный стон, заставивший всех четырех мужчин, что находились рядом, серьезно задуматься о собственной ориентации. — Черт, я ему член не домыл, — сокрушался Чаки. — Дурак, разматывай простынь до конца и смываемся. Этот «Чпок» неспроста. Не видишь, что ли, что Саргас готов продолжить? И если он нас тут застукает — мы трупы! — зашипел Роки, разматывая бойко чистую простынь до конца и забирая использованную, мокрую насквозь от спермы парочки молодоженов. — Да что вы себе позволяете? — охнул Габриель и застонал от емкого толчка сзади уже по-другому. Мужики, резко покраснев, вмиг умотали из их спальни, а полупроснувшийся Саргас стал наращивать темп, с силой вколачиваясь бедрами в податливое тело, шепча сквозь сон на ушко вновь возбужденному Габриелю: — Ох, любимый, ты такой там сладкий, я хочу еще. «Утро, о боже, я думал, посплю хотя бы утром. Но нет, эти кретины разбудили этого сексуального зверя. И поспать хотя бы часик с чужим членом в заде. Это уже фантастика! Что же будет завтра?» — это были последние мысли, которые смыл как ненужное мощный оргазм, захвативший обоих мужчин и опустошивший, накрывший негой обоих, как теплым одеялом, до следующего раза.