Женитьба

Проснулся Габриель поздно, перед обедом. Никто сзади попу не подпирал и движений поступательных не делал. Его мужа, мелкого сексуального маньяка, вообще не было рядом. Судя по ощущениям там, его снова подмыли, но он это не почувствовал совершенно. — Укатал, — Габриель попробовал сесть на подушки, получилось херово. Из ануса обильно потекло. — Черт! И за что мне все это? — Принцесса проснулась? — на его шум из раскрытой двери выскользнул юноша, наверное, возраста Саргаса, смешливый и улыбчивый. Короткие, выцветшие до рыжины, коричневые волосы были заделаны вверх в два хвостика и торчали, как рожки. На тонких руках и ногах висела куча разноцветных плетений из бусин, они позвякивали при каждом движении паренька и играли на солнце гранями монет. — Я — Юли, молочный брат Саргас. Я вам помогу встать и приведу вас в порядок. Габриеля за руки вздернули из постели голяком, и когда он пошатнулся, поймали за талию. — Вы очень красивы, моя «принцесса», — хихикнул Юли и потащил ничего непонимающего блондина в ванную комнату. Там была приготовлена ароматическая ванна с маслами и плавающими по воде цветами. — Где Саргас? — Габриель расслабился с удовольствием в ней, вытянувшись во весь свой рост. — Как где? Естественно, на улице охрану гоняет. Ох, и заводной же ваш муженек, мадам, — хихикнули, намыливая золотые волосы. — Если ты не видел моего члена, ты слепец! — огрызнулся Габриель. — А у милой «принцессы», кроме эксклюзивного фаллоса между ног и яичек, в прелестном ротике острый язычок. Я становлюсь вашим горячим поклонником, прекрасная золотоволосая дива, — продолжали мыть мужчину, ловко делая массаж затекшим плечам, продвигаясь вниз к ноющей пояснице. — Болтун, — вздохнули тяжко и как-то уже без особой злобы, видно, молочному брату принца Саргаса многое позволялось. — Замечательно! — Юли оценил свою работу, а именно помытого Габриеля, и потянул его на длинную софу для массажа, на которой, разложив «жену» Саргаса, продолжил дальше заниматься его телом. — Вы очень долго не двигались, вернее, ваше тело было ограниченно в движениях. В голосе этого пострела заговорил профессиональный массажист. — Вы в этом знаете толк, — охнул Габриель от «нежных» пальцев, которые на его спине, ягодицах, ногах и руках устроили настоящий дикий необузданный танец, вызывающий боль похлеще пытки. — Да, я занимаюсь врачеванием. Это у меня от матушки, ее вообще местной ведьмой считают. Так что Саргас в младенчестве пил грудное молоко колдуньи, этот факт вас не пугает? После массажа спины его перевернули и стали разбираться с грудью. — Не особо. Только у меня вопрос, чем же тогда в детстве поили Эргозара, что он стал таким психом и насильником? — Оха! Миледи, да вы просто душка! Но из «любимых блюд» Эргозара я знаю только про вас и не более того. Я не его молочный брат, к счастью. И я прекрасно понимаю, смотря на вашу красоту, почему Саргас решил вас похитить. Габриелю развели ноги и заставили их согнуть в коленях, массируя бедра на весу с внутренней стороны. — Не бойтесь. Меня принцессы с членами, в отличие от моего благородного братца, не интересуют. Вот если бы вы оказались обычной принцессой. Ох, тогда бы я за вами приударил бы всерьез. Габриель чуть ли не орал от того, что этот пацан вытворял с ним, особенно когда начал массировать промежность и основания ягодиц. — Завтра принесу иглы. Ароматические палочки и прижигание отпадают. Саргас за то, что я попортил вам драгоценную шкурку, меня прибьет. А теперь попробуем встать. Габриель был поражен. Он не просто стоял! Казалось, в его мышцы вернулась былая сила. — А вы кудесник, — улыбнулся он пареньку, который был на голову ниже его. — Не без того. А вообще, как я понял, Саргас зря переживает. Судя по всему, ваши мышцы никогда не были слишком выпуклыми. Даже если вы их подкачаете, все равно останетесь обманчиво тонким и хрупким, — Юли подмигнул Габриелю и повел его обратно в комнату за руку. — Не хотите прогуляться по саду, моя принцесса? — снова с издевкой. За их отсутствие все уже было прибрано, и на кровати лежал яркий красочный наряд. — Ты меня так и будешь называть, а, гаденыш? – прошипел Габриель, уставясь в красное нечто и успокаивая себя тем, что хуже женских тряпок может быть только полное отсутствие одежды. — Гаденыш? Боже, как мило. Уменьшительно-ласкательное от гада! Вы меня уже полюбили? И правильно делаете, принцесса, мои руки просто волшебные. И не кривите свой прелестный носик. Это мужской костюм, а не женский — и выбрал его для вас сам Саргас. — Ну, если мой муженек так хочет, — вздохнул тяжело Габриель, позволяя Юли себя одеть. — Хочет-хочет, а вы, и правда, принцесса, — хихикнул хвостатик, ловко облачая блондина. — Я просто не знаю, как это надевается, кретин! — вскипел Габриель. — Все очень просто, — Юли отошел от прекрасного взбешенного создания и улыбнулся. — А вам идет! Волосы, думаю, можно собрать в высокий хвост и заколоть шпильками. Через десять минут они вышли в цветущий, благоухающий сад. Костюм был удобный, шелковые красные неширокие шаровары и длинное прямое платье с разрезами по бокам. Этот наряд носили в восточном княжестве, и для центрального он был в диковинку, посему его и принял за женский Габриель. На ногах в тон платью ему надели атласные туфли. Все по его размеру, тютелька в тютельку. Позади дворца на открытой поляне под раскидистым деревом в теньке Саргас гонял запыхавшегося Гогору. Близнецы уже лежали, опираясь в основании ствола своими потными спинами. Им хватало сил только чтобы отпускать едкие комплименты. — Боже, Саргас, откуда у тебя столько сил? — удивлялся показно Роки. — Ты ж всю ночь кувыркался со своей красой. — Ага-ага, — подухивал Чаки. — До сих пор член от ваших песнопений ноет, как вспомню, так вздрогну! — А ты не вспоминай! А если встанет, так и быть, пойду на милость. Укорочу! Чтобы ты не мучился, — Саргас между ударами клинков еще и отвечал, пока Гогора не взмолился. — Пожалей старика! И потом, к тебе идет твой жизненный источник вместе с молочным чертенком. Уйя! Гогора отлетел в сторону, а Саргас как был, обнаженный по пояс, радостным щенком побежал навстречу алой высокой фигуре, по пути отшвырнув от себя оба боевых клинка в траву. — Ну, как дитё сущее, — покачал Гогора, поднимаясь с травы. — Так он и есть дитё, хотя и вышел давно из младенческого возраста. Просто детства у него как такового не было — вот и радуется, — Роки тоже встал и поднял рывком на ноги Чаки. — Ладно, поприветствуем супруга Саргаса. У него своя работа, а у нас своя. — Работа! — гыгыкнул Чаки и получил емкий тумак от Гогора. — Уймись, бестолочь, Роки прав. И потом, когда этот красавчик восстановится, я посмотрю, как ты от него будешь получать пиздюли. Он был невероятно силен. — С его-то утонченной фигурой? — не унимался Чаки. — Можно подумать, Саргас у нас пухлячок, — отрезал Роки. Саргас весь светился от любви, ведя за руку своего суженного к поверженным воинам. Он, как мальчишка, хотел похвастаться своими победами перед понравившейся ему девчонкой. А Габриель не мог не залюбоваться точеной фигурой, гибким станом и черными искристыми волосами, что были собраны, как и у него, в высокий хвост. Только передние пряди вели себя своевольно и делали что хотели, рассыпаясь, обрамляя красивое лицо подростка. Саргас был ниже него на целую голову, но несказанно силен по сравнению с теперешним состоянием Габриеля. — Я так рад, что ты видел мой последний бой. Тебе понравилось? — Конечно, ты сильный и красивый, — улыбнулся Габриель скачущему рядом с ним парнишке и, увидев его хищный взгляд огромных глаз, вздрогнул. Про то, что его муж «красивый», это он однозначно зря ляпнул. Саргас тут же прижал собственнически взрослого мужчину к себе и обернулся к умученным своим телохранителям. — Оцепили периметр вокруг дерева и развернулись к нам спиной, если кто будет подглядывать — кастрирую! Габриель только успел вцепиться в ствол руками этого несчастного дерева, как его там и оприходовали по полной программе, не сильно готовя, но доводя с легкостью до двух оргазмов. — Погоди! — Саргас, после того, как слил в него, взял влажные полотенца, которыми обтирался при тренировочных боях. Он промокнул промежность своего любимого, обтер живот, бедра и только после этого поправил одежду Габриелю. С чувством выполненного долга супруга уселся под деревом и утянул раскрасневшегося блондина к себе на колени. — Можете повернуться, — а потом сругнулся, увидя, как у всех мужчин откровенно вздыбились штаны: — Черт! Полчаса даю, дабы разобрались со своими стояками. Придурки, марш отсюда! — скомандовал Саргас и, пригребая к себе Габриеля ближе, стал выцеловывать ему шею. — Тебе понравится мое Восточное королевство. Там очень красиво. — Эргозар может туда проникнуть? — вздрогнул блондин. — Нет, без моего ведома не может. Наша страна подразделяется на пять самостоятельных королевств. Центральное — всегда управляется действующим королем. В прошлом до Эргозара его возглавлял мой отец. Но кроме Центрального или Срединного, как его называет простой люд, есть еще Северное, Западное, Южное и Восточное. Четыре королевские семьи возглавляют их, правление здесь так же передается по крови матери, но не главной королевы, а принцесс. Моя мама была принцессой Восточного королевства, поэтому я возглавляю теперь его. — Но ты подчиняешься Центральному? — уточнил Габриель, принимая ласки принца и гладя ответно его по черным атласным волосам, не смотря на их упрямый характер, волосы были мягкими и приятными на ощупь, как шелковая ткань. — Не совсем, у каждого королевства свой глава. И правим мы в них на свое усмотрение. Просто все мы имеем соглашения, как вассалы Центрального королевства, что в крайних ситуациях, например, в войнах, будем действовать как единое целое, подчиняясь единому королю. — Я так и не понял, зачем передавать власть по женской линии? — Габриель охнул от ловких пальчиков, что снова нырнули ему между ягодиц и стали потирать возбуждающееся заново его, как оказалось, весьма похотливое хозяйство. — Это старая традиция. Несколько сотен лет назад дети царственных королей почему-то стали рождаться болезненными и нежизнеспособными. Посему было принято решение, чтобы возводить следующих правителей из детей родных сестер королей, а не от них самих. Недуг давно исчез, как ты мог это заметить. Я, к примеру, совершенно здоров и полон сил! — Габриелю стянули штаны, ласково, но настойчиво массируя вход в попку. — Но традиция осталась. Да, я и не рвусь особо к власти. Давай еще, а? Я так по тебе истосковался! И блондина, поддев снизу, нанизали снова на текущий член. — Только не это! — Роки увидел издалека, как Саргас заново активно вытрахивает своего мужа. — А чего ты хотел? Медовый месяц, — огрызнулся Гогора. Операция «помоги себе сам» прошла успешно, но совершенно зря. Так как мужики, отдрочив бурно в кустах, увидев развратное действо под деревом и услышав сладострастные стоны Габриеля, поняли всем скопом, что снова возбуждены. — Я так стану импотентом. Слышь, Юли, ты у нас самый женственный и потом медик, как ни как. Помоги страдающим, может, отсосешь? — Чаки поддел игриво Юли своим плечом и получил мощный удар, припечатавший ерника в траву. — Я тебя лучше кастрирую! Дешево и сердито, а главное — стопроцентный успех. И гарантия до конца твоей сраной жизни, — прошипел тот рассерженным котом, а потом спросил у побледневшего Гогора: — И что делать будем? — Гулять поблизости, что еще! Пока его высочество Саргас не насытится попкой своей сладкой «женушки». — Значит, гулять нам до следующего пришествия пророка, — покачал удрученно головой Юли. Он уселся на траву рядом с вырубленным Чаки в медитативную позу. Роки опустился рядом. «Гулять» было проблематично, охали и ахали на весь сад, а уйти далеко охрана от охраняемого объекта не могла, вернее двух. Гогора подпер Роки со спины и задумчиво завел разговор. — Как думаешь, это у них и дальше будет с таким размахом? — А-то ты Саргаса не знаешь? Если он на что-то запал, то все, суши весла. И распрягай коней — конечная станция! Дурдом! Я вообще не удивлюсь, если Габриель сбежит обратно к Эргозару. Тот его насиловал не так часто, как трахает наш, — вздохнул Роки. — Насиловать это одно, а заниматься любовью — другой коленкор. Никуда он от него не сбежит, — встрял в их разговор Юли. — А вообще, вы, парни, правы, Габриелю надо помочь. Его тело пока весьма ослаблено и в плачевном состоянии. Конечно, мышцы можно привести в порядок примерно за неделю, массажем и тренировками. Но учтите, его еще Саргас будет полировать в постели от заката до рассвета. Как минимум! — Угу, а еще на завтрак, обед, и ужин! Как я погляжу, — охнул Роки, слыша предоргазменный стон Габриеля и хищный рык покрывающего его господина. — О, кажись, закончили. Погнали, ребята, пока Саргас не пошел на следующий круг. — А как же Чаки? — Юли попытался привести в порядок хрюкающего под боком мужчину. — Если нравится, оставайся с ним, — хихикнул Гогора. — Роки, ты ведь не против? — Не-а, я сопливыми мальчиками не увлекаюсь. А заебоны своего братца еле-еле переношу. А что, из вас с Чаки будет милая парочка! Язва ебущая язву! — прикрикнули издалека на композицию Чаки в руках у Юли. — Да пошел ты! — огрызнулся Юли, отпрянув от тушки Чаки и со стуком роняя его обратно на землю. — Вы тоже с Гогорой мило смотритесь. Роки только игриво обнял опешившего Гогору и подмигнул заполыхавшему ушами Юли. — А вот с Гогорой я не против. Мужчина что надо, такому и отдаться не грех. Теперь Гогора вломил Роки по-полной, примерно как Юли отполировал Чаки по голове, вырубив того недалеко от так и не пришедшего в себя брата. — Ну их, придурков! Пусть отлеживаются. Идем, Юли, а то, и правда, Саргас так Габриеля и не выпустит из своих загребущих рук. Все остальное время этого дня три охранника и врач вмешивались в дела сладкой парочки, оттаскивая Саргаса от возлюбленного всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Вечером принц Саргас был взбешен как никогда! Он прекрасно понял намерение своей свиты, но не мог унять свое острое желание быть с любимым человеком наедине каждую свободную минуту. Посему, сразу после ужина он взял решительно за руку Габриеля и, сверкнув яростным взглядом на притихших мужчин, прорычал диким зверем, предупреждая каждого, что с ними будет, если они еще раз сунутся на его территорию. — Мы идем в спальню. И если вы еще раз попытаетесь влезть между нами со своими глупыми идеями и отмазонами — я вас всех урою! — Не прокатило, — вздохнул тяжко Юли, смотря, как Саргас упирает за собой свою умученную половину. — А ты чего думал? Будет легко остудить влюбленного принца? — Роки покачал своей лохматой головой, а потом простонал от боли. До сих пор было ощущение, что затылок крякнул пополам. — Я бы тоже был бы взбешен, если бы каждый раз, когда я намеревался бы зажать сладкую девицу и вставить ей по-полной, меня бы оттаскивали по глупым предлогам от ее сладкого бутона, — поддакнул осипшим голосом Чаки, маявшийся не меньшей головной болью. — Вы вообще молчите, провалялись полдня на травке, загорая, пока мы с Юли держали круговую оборону, — заявил Гогора. — Точно! Габриель не девица, у него нет вагины. Вас бы так в зад имели да постольку раз за сутки! Жопа, знаете ли, не предусматривает таких выкрутасов с ней, как пизда, — Юли сложил тонкие руки на груди, вертя один из своих браслетов. — А он привычный, — Чаки заржал в полную глотку и вдруг схватился резко за голову. Дневной удар врача даром, видно, не прошел. — Я бы тебе добавил, но думаю, совсем идиотом станешь, — покачал Юли сокрушенно головой. — Юли прав, надо менять тактику. Так что с утра по-максимуму вы, двое брата-акробата, занимаете Саргаса и подключите к этому Сасами, так будет более убедительно. Можно подумать, у принца нет никаких важных дел. — Да полно! — проухал Чаки, держась за свою больную головушку. — Одна только бухгалтерия чего стоит, — поддакнул Роки. — Вот и славно, а мы займемся здоровьем ее Высочества принцессы Габриеля, — хмыкнул, понимая, куда клонит Гогора, Юли. «Утро»… «Гребанное, сраное утро»… Это все, что сложилось в голове у утраханного в дым Габриеля. Еще сутки — и он просто сдохнет от бешеного либидо своего молоденького муженька. Но в это утро Саргаса с их общей кровати в наглую поднял Сасами и упер с собой. Совершенно не слушая веские доводы молодого принца, яростно приводимые советнику своей царственной бабки, дабы остаться под боком со своим возлюбленным мужем. — Ну, вот, ревнивца царственного уперли. Теперь массаж, наша госпожа, и на плац. Хватит работать только своей смазливой попкой. Мужик ты или баба, в конце концов! Докажи всем, что у тебя есть яйца и член. Не хуже чем у других. В спальню вкатился Юли в сопровождении серьезно настроенного Гогора. И после всех утренних процедур и обязательного массажа, порозовевшего Габриеля одели в специальные кожаную одежду с защитными латами и вытащили на знакомую полянку, где вчера с Саргасом проходили тренировочные бои. Одежда сидела идеально, тютелька в тютельку! Что очень удивило Габриеля. Он оглядел свои руки и ноги, и приподнял вопросительно золотую бровь. — А чего удивляетесь? С вас мерки сняли еще до свадьбы, — усмехнулся Гогора, видя удивление блондина. — Подгонять пришлось вот только долго. Уж больно вы грациозный. Ну, с чего начнем? — Наверное, мне лучше пока упражнения какие-нибудь поделать, — неуверенно начал Габриель. — С бамбуковой палкой пойдет? — Гогора перекинул Габриелю тренировочный снаряд и, увидев, как тот ловко перехватил ее посередине, одобряюще хмыкнул. Юли уселся от них подальше в тенек, с наслаждением ожидая представления. Габриель попробовал покрутить палку под удивленный взор обоих мужчин. Тело помнило все приемы, но былой силы в руках не было. Пару раз палка навернулась из неловких ладоней и огрела существенно по спине новоявленную принцессу. — Не так плохо, как казалось. Смотри, Юли, профессионализм не вытравить ничем. Габриель, попробуй победить Юли. — Ха! Меня в таком состоянии, — хмыкнул, поднимаясь, подросток, забирая второй шест у ехидно усмехающегося Гогоры. — Габриель, только полегче, он еще мальчик! — Кто там мальчик? Я уже между ног у женщины был и не раз! — Юли встал в позу наизготовку, отведя назад руку с палкой и выбросив вперед пустую, маня Габриеля к себе. — Ну-ну, ходок. Начали! — хмыкнул Гогора, видя, как посерьезнел блондин и встал в боевую, необычную для охранника, позу. Как Юли не старался подманить Габриеля к себе, принцесса и с места не сдвинулась, ожидая нападения со стороны мальца. Он правильно рассчитывал свои силы и слабое состояние. Юли не выдержал и напал первым, пара секунд и Габриель, тяжело дыша, припечатал выпавшего в осадок парнишку к зеленой траве. А потом скатился с задергавшегося под его весом Юли вбок. — Да как такое может быть?! — закричал взбешенный Юли, подпрыгивая с земли. Но его противник остался валяться на земле тряпичной куклой. — Брейк! На сегодня все, — Гогора остановил поединок и помог подняться Габриелю. — Боже, как я слаб… — прошипел тот, потирая ноющую поясницу. — Да как он смог так быстро меня подмять под себя? — сжал кулаки Юли. — Да вот так. Я помню, как он противостоял толпе народу, когда его окружили люди Эргозара, — хмыкнул Гогора. — Но откуда ты там был? — сощурил глаза Юли на охранника Саргаса. — Меня Саргас с письмом послал к своему венценосному братцу, вот я все и видел, — пожал плечами Гогора. Габриель пошатнулся, вспоминая тот последний свой бой и то… Что было после него… Когда его, измотанного толпой тренированных воинов, за десять минут скрутил Эргозар. И там перед всеми своими подчиненными, загнув раком, оттрахал, порвав весь кишечник в клочья. Так он стал личной «сучкой короля». Когда Габриель пришел в себя после потери крови, он был гол, в кандалах и на грязной тряпке около королевских покоев. Для него начался ад. — Значит, вы видели, как меня там, при всех… — Габриель осел на землю. — Видел… Но я рассказал о вашем прекрасном сражении Саргасу, и он заинтересовался вами уже тогда. А потом ухватился за предложение короля, как за соломинку. Чтобы забрать вас себе, — Гогора присел рядом с измотанным избранником своего принца. — Ну, спасибо, значит, это я вас должен благодарить за внимание к моему смазливому заду еще и Саргаса, — прошипел сквозь зубы Габриель, он поднялся с земли сам, опираясь на бамбуковую палку, демонстративно игнорируя протянутую руку Гогоры. — Я на половину принца и оставьте меня на сегодня в покое. — Габриель! — Юли было рванул за расстроенным мужчиной, но его остановил Гогора. — Оставь его. Мужчине, тем более могучему воину, трудно принять свое настоящее положение. Сам подумай, как бы ты чувствовал себя, если бы из тебя в один присест сделали обычную шлюху. — Габриель не шлюха! — возразил Юли. — Это знаем только мы. Для других — он баба с членом, раздвигающая ноги перед Эргозаром и Саргасом. И этого не изменить. Вздохнул Гогора, смотря на тонкую фигуру, скрывшуюся среди анфилады замка. — Что вы сегодня сказали Габриелю? — за обедом взбешенный Саргас обрушился на своего учителя и врача. — Ничего такого! — «Ничего такого»?! — прорычал красавец юноша и шибанул кулаком по столешнице, массивное дерево крякнуло, пуская обширную трещину в два конца. Подчиненные втянули головы в шеи и припухли над тарелками. — Тогда почему он отказался от еды? Я вас спрашиваю, засранцы? Габриель мой муж! Если еще одна сука пропищит, что он «принцесса» или моя «жена», закопаю живьем в землю! Заживо будете гнить всем скопом. А теперь приятного аппетита! Козлы! И Саргас, опрокинув в легкую огромный неподъемный стол на попа, вышел из обеденного зала. — Поели, — ухнул Роки, смотря, как пища превращается в ничто под ногами. — Ага. А так все вкусно пахло… — пробормотал Чаки. — А теперь вы двое рассказывайте, что такое сотворили, пока мы втроем занимали нашего мелкого деспота рутинной работой, — сложил требовательно руки на груди Сасами. — И из-за чего наш обед пошел прахом! Гогора и Юли затравленно переглянулись, а потом рассказали на чистоту все, что было утром. Близняшки присвистнули. Положить на две лопатки Юли одним взмахом бамбуковой палки еще надо постараться! Парень, несмотря на возраст и мелкую комплекцию, был выдающимся воином и противником. — И чего тогда он так расстроился? — не понял Чаки настроения Габриеля. — Ты точно идиот или прикидываешься? — Роки покрутил палец у виска, а потом предложил. — Может, поговорить с Габриелем по душам? А? — Угу, при таком состоянии Саргаса? Да он к своему любимому на пушечный выстрел сейчас никого не подпустит! — хмыкнул Сасами. Как услышал сигнальную трубу от анфилады, соединяющей Восточный замок с Центральным. — Хотя, вот ваш шанс, кажется, от Эргозара прибыл посыльный. У вас, мальчики, полчаса. Действуйте! И помните, Габриель — любимая половинка нашего принца. Мужчина или женщина не суть. Важно, что без него наш принц просто не может жить. Уяснили? А теперь вперед. — Габри-и-е-ель! — позвали тихо откуда-то сбоку. Мужчина лежал на кровати ничком, зарывшись в одеяло. — Прости нас. «Нет, это не галлюцинации», — Габриель поднял голову и поискал источник шума. На широком подоконнике сидели все четыре приближенных лица его ебливого муженька. — Ты, это… Мы тебя бабой не считаем, — начал Юли и получил тычок за «бабу» от Гогора. — Габриель. Да, я видел, что с тобой сотворил Эргозар, там, на косе. Но пойми, помню я не то, как тебя унижали, а то, как ты победил всю кучу его элитных воинов. И когда я закрываю глаза, я вижу как ты, непобедимый, словно луч света стоишь среди поверженных. А Юли с Чаки не слушай. Юли язва редкостная! — Чего это? Прекрати обзываться! — Юли вернул тычок обратно. — А Чаки вообще туп, как пробка! — А я-то тут причем? А? Я вообще молчу, сижу, ага?! — возмутился тот и получил подзатыльник от молчаливого братца. Габриель закрыл лицо ладонями, его тело стала бить судорога. — Кажется, твои воспоминания… Медведь, ты наш. Его вообще расстроили донельзя! В этот раз разозлился Роки и оба близнеца, повиснув на своем учителе, рухнули обратно в сад. — У-Й-Я! — раздался крик в три глотки. — Кто ж розы под окнами шипастые садит? — Роки выдирался из колючего кустарника, оставляя на нем половину своей одежды, и за руку вытягивал обалдевшего от падения Чаки. Гогора просто встал с лепешки куста, даже шипы вмялись в землю от его железных мышц. Он снова подпрыгнул и легко подтянулся на высоко расположенный подоконник. — Как он? — А? — Юли смотрел в сад на барахтающихся близнецов, он вспомнил о Габриеле и недоуменно уставился на хохочущего золотоволосого мужчину у себя за спиной. Гогора присоединился к созерцанию улыбающегося красавца. — Спасибо, парни! Я все понял! И простите, я больше был зол на себя, а не на вас. Габриель сексуально улыбнулся, откинувшись на подушки. — Только не ЭТО! — охнул Гогора, снова рухнув вниз, утягивая за собой зазевавшегося Юли и приземляясь уже на чертыхнувшихся под ними близнецов. Пока четверо барахтались в куче мале, в спальню влетел разъяренный Саргас: — Этот гад! Эти козлы! Где эти козлы? — Мы здесь! — появилась мощная рука Гогоры в окне. — ГО-ОГО-ОРА-А! — рык был подобен разъяренной пантеры. — Почему нет охраны у входа в нашу спальню? Где близнецы?! — Мы тоже здесь! — следом за Гогорой в окне появились Роки и Чаки, они переместились на пол, помятые и изодранные, обсыпанные лепестками роз с ног до головы. — Вам что, заняться нечем, как пропалывать розовые кусты? В садовники заделались? — Саргас навис тучей над обоими. — И где Юли? Он мне нужен! — Я тоже тут, — теперь из-за окна появился встрепанный Юли. — Расскажи толком, что случилось. Ой! Как и подобает врачу, он тут же заметил глубокий порез на ладони принца, которую тот сжимал, дабы остановить кровотечение. — Саргас, сядьте! — этот порез заметил и Габриель. Он переместился на край кровати, забив совсем на то, что обнажен, и притянул на себя взбешенного принца. Саргас позволил себе сесть на колени мужа, прикрыв его наготу собой. И даже расслабился, чувствуя, как блондин обнял его за талию. — Дайте Юли осмотреть порез от клинка. Надеюсь, он не ядовит? Юли встал на колени перед сидящей парой и, забрав поврежденную кисть принца в свои руки, прикусил губу. Клинок остановили кости ладони, он тут же стал обрабатывать рану, так как все необходимое таскал в заплечной сумке. Особенно то, что касалось первичной помощи. В спальню влетел Сасами. — Инцидент улажен. Я поставил Эргозара пока на место. Но, думаю, попытки не прекратятся. Если вы сегодня отказали ему выдать своего мужа добровольно, он попытается его забрать силком, — исполнитель Совета Ее Высочества действующей королевы матери был опечален. — Я сегодня же отослал письмо королеве, и та согласилась приехать как можно быстрее, дабы подтвердить ваш брак. Надеюсь, при своей бабке король не будет делать глупостей. Габриель задрожал при имени Эргозара и вжался с силой в спину Саргаса всем своим существом, ему стало страшно возвращаться в покои короля. К той ужасной жизни, что он влачил по коридорам. — Эргозар… Он может убить королеву? — выдавил он, кладя свою голову доверчиво на плечо мужу. — Убить? С ума сойти! Откуда такие мысли, принце… —запнулся на окончании Юли под грозным взглядом Саргаса, но потом быстро поправился, — принц Габриель? — Мне страшно, вот я и спрашиваю, — он почувствовал, как узкая ладонь Саргаса здоровой руки зарывается в его гриву и нежно начинает перебирать золотые пряди, успокаивая своего мужа. — Габриель прав, королева не должна приезжать сюда, Сасами. Пусть выедет исполнительный отряд Совета и не более того. Эргозар неуравновешен совершенно, и ты видел, как он сегодня на меня бросился с мечом, услышав мой совершенно естественный отказ отдать ему Габриеля. Он может убить королеву, и тогда на ее место встанет ее дочь — его мать! — Саргас поморщился, смотря, как Юли накладывает ему мазь, стягивая порез, и, обработав руку, бинтует. — Саргас, нельзя обвинять короля в злых намереньях только потому, что он был на той охоте, когда погиб ваш отец, — начал Сасами, но Саргас перебил его, подняв вертикально руку. — Расскажи ему, Гогора, все, что знаешь, разрешаю! Только оставьте меня с моим мужем наедине, я хочу отдохнуть. Саргас развернулся боком на коленях своего мужчины и обнял его совершенно по-детски, зарывшись на груди носом, наверное, он так обнимал своих родителей. Маму или отца, когда они были еще живы. Габриель прижал его к себе и натянул сверху на них обоих одеяло. — Идемте, Сасами. Чаки — под окно, Роки — у двери! — Гогора расставил личную охрану принца Саргаса и увел за собой члена совета. Пройдя по переходам, Сасами и Гогора устроились в другом зале замка. «Охраны прибавилось, — отметил про себя Сасами, — а Саргас времени не теряет даром». Гогора, пока они шли в это помещение, отдал несколько кратких распоряжений, и замок просто наполнился военными, взявшимися из ниоткуда. — И что вы хотите мне рассказать, что умолчали при расследовании смерти его Высочества? — со смерти предыдущего короля прошло пять лет, но Сасами входил в группу расследования этого происшествия и прекрасно знал все моменты смерти бывшего короля Ириола. — Когда шло следствие, я этого не знал. Я нашел эту вещицу на месте гибели короля только этой весной, она лежала на дне ручья, обе половинки рядом. Вы же знаете, я был близким другом короля и его личным телохранителем. И вдруг я не попадаю на эту странную охоту! Ириол ни с того ни с сего отсылает меня с крайне секретным поручением к своей матери, а сам с племянником и небольшой свитой решает убить страшного вепря. Это ли не странно? Гогора снял с груди висевший на мощной цепочке холщовый мешочек и, развязав его, вытряхнул на стол две звякнувшие металлические чешуйки. — Что это? — удивился Сасами, он коснулся этой находки и покрутил в руках сей металл, тут же осознавая. — Это же броня короля с его охотничьего костюма. М-да, вся эта охота, как и ее задумка, становится все страннее и загадочнее с каждым годом. — Именно! Тело короля было найдено растерзанное якобы огромным вепрем, на которого и велась охота, большая часть кожаного костюма на груди и со стороны спины была изодрана в клочья, и множество таких чешуй якобы оторвалось в сражении! — Да, я помню, мы прочесали тогда всю землю и не нашли только три штуки, но это нам показалось нормально, ведь тело короля вепрь тащил несколько миль, нещадно нанизав его на свои клыки, — Сасами разглядывал чешуйку, в ужасе понимая, что перед ним недостающая часть разгадки. — Но это невозможно сделать клыками вепря. Чешуйка рассечена и не простым клинком. — Именно! Вы ведь не можете отрицать, что это не с костюма короля. Каждая из таких чешуек имеет клеймо с изнанки и сделана из специального сплава, легкого, но очень прочного. Это недостающее снаряжение с костюма короля Ириола, причем со спины, что говорит вот этот знак. Броня на спине была более прочной и массивной по сравнению с грудной. И эта вещь говорит о том, что Ириола убили колотым ударом исподтишка, со спины. А потом уже разыграли нападение вепря. А может зверь, и в правду, напал на ослабленного короля и тем самым смог одержать над ним верх. — Следы вепря были, там кругом были следы этого зверя… — Сасами взял половинку чешуйки и попросил: — Отдайте мне одну, а вторую сохраните у себя. Думаю, мать заслуживает знать правду, что случилось с ее сыном. Но если мы найдем недостающие две с груди, картина полностью прояснится.