Кружевница

В монастыре меня встретили без особых эмоций. Жрец так вообще не понял, зачем им маг-вещевик, поскольку монастырские служащие сами справлялись с уборкой. Правда, когда на третий день моего пребывания почистила купол храма, как снаружи, так и изнутри, мнение свое жрец изменил и поставил уборку храма в мою ежедневную обязанность. На все заверения, что могу накладывать несложные заклинания на вещи, внимания не обратил, охранные амулеты тоже были никому не нужны. Да и что в храме можно украсть? Не статую же богини? Кстати, мне повезло попасть в один из двенадцати храмов, где стояли скульптуры. Изображение богини отличалось от того, что видела в столице или в Изгане. Местная богиня не обнимала себя за плечи, а наоборот стояла, разведя руки в стороны, чуть согнув в локтях. В очередной раз восхитилась умением скульптора, всё выглядело настолько реалистичным, что казалось, вот-вот спадет ткань и продемонстрирует красоту обнаженного тела. Молящиеся прихожане отполировали своими прикосновениями подол покрывала богини до зеркального блеска. На этом фоне матовое тело поражало своим реализмом. В первый же день, вычищая заклинанием каменные складки одежды богини, обратила внимание на украшение. Раньше мне не приходилось видеть, чтобы богиню чем-то украшали, а у этой скульптуры на безымянном пальце имелось небольшое серебряное колечко, что-то наподобие артефакта. Я ощущала легкие волны магии, но разобрать для чего оно так и не смогла. Ещё очень хотелось увидеть лицо. Может это и богохульство, но я никак не могла справиться с желанием. В один из вечеров, делая вид, что запускаю заклинание чистки в нишу, присела на корточки и попыталась рассмотреть. Увы. Слишком близко стояла скульптура к стене, почти полностью погрузившись в нишу, так что рассмотреть лицо не получилось. Но я могла поклясться, что богиня улыбается. Через пару недель в монастырь пришел какой-то господин и, сославшись на капитана, попросил помочь с переводом текста с ливийского на эритский. Просто так уйти в середине дня я не могла, пришлось отпрашиваться у жреца. По-моему, он решил, что я отправилась на свидание и прочитал целую лекцию о том, какой должна быть молодая девушка. А вот в конторе драгомана мне не поверили, что я знаю ливийский язык. Самое забавное, что видя мою внешность никто не усомнился в знаниях эритского. Пришлось доказывать. Затем мы обсудили цены. Я согласилась, что здесь не столица и платить десять серебрушек за лист мне не будут, но меня и пять монет вполне устраивали. До вечера успела не только написать ливийско-эритский контракт, но перевести два десятка ливийских текстов. Господин Кири, хозяин конторы, предложил постоянную работу. С сожалением пришлось отказаться, поскольку я была связана обязательством с монастырем. Но мы договорились, что в выходные дни буду приходить к драгоману. Правда, Фика потом возмутилась, она планировала, что в выходные мы будем вместе гулять. Меня же Тонские развлечения не привлекали, а, может, не привыкла отдыхать, как положено добропорядочной горожанке. В конторе драгомана работы хватало и скучно не было. Удивительно, как они раньше управлялись с переводами на агарский или эритский? Оказалось, что ливийцы, кому нужно было, отправляли письма на коберском языке в столицу. Кроме контрактов и договоров мне приходилось писать официальные запросы. Иногда за выходной день я зарабатывала по два золотых. В монастыре мою работу тоже оценили, особенно когда выпал снег. Ежедневно я очищала дорожки к храму, обновляла амулеты горячей воды и убирала помещение. Теперь будили меня самой первой, ибо монастырский повар один из первых сообразил, что разжигать печи магическим огнем проще, чем таскать кучу дров на кухню. При моей растопке небольшого полена хватало на целый день. Наложенная магия позволяла гореть дереву даже тогда, когда по идее и угля не должно остаться. В комнатах монастыря я не убиралась, но вся уборка храма была на мне. По выходным в храм приходило большое число людей, полы затаптывали так, что потом по три часа «отмывала». Обычно запирала двери, запускала заклинание и ждала. Сама же в это время могла спокойно любоваться скульптурой богини. Один раз даже осмелилась снять колечко, чтобы посмотреть. Естественно, потом почистила и вернула на каменную руку. Как и предполагала, ничего особенного из себя кольцо не представляло. Тоненький ободок и парочка серебряных листочков вместо драгоценных камней. Хотела спросить жреца, но случай так и не представился. Жрец вообще не очень-то со мной общался, настаивал на том, чтобы я находилась при монастыре целый день. И тот факт, что я не монастырский служащий, а маг, его не волновал. Мне даже письмо в школу пришлось писать, чтобы прислали подробные разъяснения жрецу. А ещё он не платил мне зарплату, вернее, пообещал, что по итогам года выплатит сразу сто золотых. Пока я почти ничего не тратила, копила деньги и мечтала заработать больше. Скорее всего, богиня услышала мои молитвы, когда прислала в контору одного знатного ливийца с интересным заказом. Мужчина планировал отправиться в столицу, но случайно узнал, что драгоманы в Тонске могут выполнить такую же работу. Требовалось перевести книгу, вот только с какого языка никто не понимал. Я тоже не сразу сообразила, а потом стало интересно, кто додумался до такой головоломки? Эритскими буквами на агарском языке, но по принципу древнего савойского языка! О, как! Когда поняла, то сразу сообразила, что в столице ливиец не найдет переводчика. Не стесняясь, решила уточнить насчет оплаты. Господин Кири сообщил, что ливиец готов платить триста золотых, четверть из них я должна отдать конторе. – Пятьсот мне. А сколько вы возьмете за услуги, меня не волнует, – категорично заявила я. – Да ты что! – возмутился господин Кири. – Одумайся. Он в столицу уйдет с ближайшим караваном. – А когда вернется, я спрошу за свою работу тысячу, – подвела я итог беседы. Не знаю почему, но драгоман поверил. И пошел утрясать денежные вопросы с ливийцем, ливиец в ответ повел себя очень странно. Он согласился с суммой, но заявил, что тексты я буду писать в его присутствии, и он тут же будет их забирать. За это я, в свою очередь, потребовала стопроцентную оплату вперед. Господин Кири чуть не задохнулся от возмущения, не ожидая от меня такой наглости. Я и сама не предполагала, что смогу так разговаривать с ливийцем в подобном тоне. Чуть позже умерила свой пыл, когда рассмотрела ливийца. Он был явно из аристократов, только у них в белоснежных волосах имелась одна чёрная прядь. Видела в столице подобных ливийцев, заносчивые и гордые, по слухам все потомки королевского рода. Я же не проявила должного почтения представителю знатного рода. Впрочем, моё почтение волновало ливийца в последнюю очередь. Как только написала первый лист, отношение ко мне резко поменялось. Ледяной взгляд стал ещё более колючим, стального цвета глаза буквально пронизывали холодом. Я так и не поняла, почему эта книга была важна для мужчины, реально там ничего особенного не было. В большей степени это напоминало советы молодым женщинам о том, как ухаживать за кожей лица. Правда, названия трав мне ни о чем не говорили. В целом, это были вполне безобидные косметические рецепты. За два дня выходных я успела переписать только половину. Ждать ещё неделю ливиец отказался. Пообещал мне пятьдесят монет сверху, если я закончу в следующие два дня. Пришлось идти к жрецу и выпрашивать дополнительные выходные. Мы даже поругались, правда, не сказала жрецу, что готова уже сейчас выплатить своё школьное пособие и королевская служба меня не волнует. Честно говоря, так и не поняла, отпустил меня жрец или нет. Просто на следующий день ушла в город и ночевала у Фики. Книгу перевела в оговоренные сроки. Ливиец забрал исписанные листки, заплатил премиальные и вежливо попрощался. Я же побежала оформлять оплату в банк. На следующее утро предстала перед жрецом со всеми бумагами, демонстрирующими погашение долга. Понятное дело, мужчина моей радости не разделил и буквально потребовал, чтобы я продолжала работу в храме. Я же в свою очередь спросила оплату за полгода. Кричали мы друг на друга долго и самозабвенно, только в итоге все равно денег не получила. Было очень обидно, в первый раз мне не заплатили за выполненную работу. Хотела сразу хлопнуть дверью и уйти, но по дороге к воротам свернула к храму. Постояла возле богини, пожаловалась. А потом совершила не очень хороший поступок, сняла с пальца кольцо и положила себе в карман. Богине я пояснила, что кольцо обязательно верну, когда этот старый вор заплатит за работу. Вот, пусть поищет меня! А я может, и больше, чем сто монет, попрошу за этот артефакт. Сразу к Фике я не пошла, а вместе с вещами отправилась на обозную площадку. Узнала, что ни один из караванов не ушел по причине того, что дороги засыпаны снегом. Никому не хотелось идти первыми, все ждали, когда первые обозы немного притопчут снег. Видя такое дело я быстро выспросила себе место и побежала прощаться с Фикой. Заскочила буквально на пару минут, чмокнула в щёку обиженную подругу, пожелала удачи и вернулась к обозникам. Надо сказать, что репутация у меня в городе была известная. Поэтому старший обоза спросил только один золотой, включая все обеды и ужины. Я же в свою очередь помогала караванщикам на привалах, даже из сырых дров разжигала костер и мыла посуду магией. Ещё мне повезло, что караван шёл прямо до столицы, никаких пересадок и беспокойств. За неделю перезнакомилась со всеми. Ко мне относились с большим уважением, помня, что я общаюсь с капитаном. Никаких приключений по дороге не случилось. На въезде в столицу тепло попрощалась со всеми и, наняв экипаж, отправилась к господину Кеймену. Идей, куда устроится на работу у меня не было, поэтому очень надеялась, что наставник поможет определиться. Господин Кеймен встретил меня, как родную дочь. Правда, на место помощника библиотекаря принять не мог, у него уже год как работал парнишка вещевик, но пообещал подыскать подходящее место. Потом подмигнул и посоветовал искать квартиру поближе к дворцу. Пока же я планировала пожить в гостинице. За два дня обошла несколько домов в районе королевского парка. Цены были заоблачные. В принципе, присмотрела для себя симпатичное жилье, но пока не могла планировать свой бюджет. Каждый вечер я приходила в гости к наставнику и ждала результат. – Юленька, вот медальон-пропуск, – наконец обрадовал меня библиотекарь. – Завтра в первой половине дня подойдешь к западным ворота дворца. – Неужели вам удалось найти место? – не поверила я. – Девочка моя, я ничего обещать не буду. Это мой старый приятель обещал посмотреть на тебя. – А что за работа? Наставник ухмыльнулся. – А как ты думаешь, что может делать маг-вещевик в королевской библиотеке? Я чуть на задохнулась от счастья и кинулась на шею наставнику. – Юленька, подожди, – тихо смеялся мужчина. – Он обещал только посмотреть. Но я в тебя верю. Нужно ли говорить, что на следующий день рано утром я стояла у западных ворот, ожидая, когда начнут запускать посетителей. Невозмутимый лакей провел к библиотеке и оставил у дверей, где меня встретил маленький сухонький старичок. Наставник сообщил, что библиотекаря зовут Инни Лок и больше никакой информации не дал. Господин Инни Лок скупо поинтересовался моим образованием. Уточнил, когда я окончила школу и повел за собой. Мы прошли через центральное помещение, спустились по лестнице вниз и зашли в небольшую комнату. Вернее комната была не такой и маленькой. Но все пространство было заставлено стеллажами. – Это мастерская. Здесь я чиню и обновляю книги, – пояснил хранитель. Я вежливо кивнула. – Вон, те две книги по истории королей Агара поставь на третью полку второго стеллажа и принеси мне оттуда справочник по травам. Тут же подхватилась выполнять первое поручение. Там же на полке лежал ещё десяток книг. Быстро выбрала травник и принесла хранителю. И тут до меня дошло, какую проверку мне устроил господин Инни Лок. Я настолько привыкла общаться со своим наставником на разных языках, что порой не замечала, как на мой вопрос по-ливийски, тот мог ответить на агарском. Мне же королевский хранитель книг давал указания на савойском языке! А я и принесла ему травник, написанный на древнем языке демонов. Растерянное выражение моего лица не осталось не замеченным. Но господин Инни только громко засмеялся: – Вижу, что мой ученик подготовил достойную замену, – успокоил меня мужчина. – Не бойся, никому не скажу. Потом улыбнулся и добавил: – Ну, разве что только королю. Я как стояла, так и села. Хорошо, что на стул, а не мимо. – Да не переживай ты так, – похлопал меня по руке библиотекарь. – Королю нужны люди со знанием савойского языка. Никто тебя не поведет на костер за это. Наоборот, вот смотри, это мне месяц назад принес принц, попросил перевести. Считает, что это что-то ценное. Отбили у морских пиратов корабль, среди награбленного был сундучок, стоимостью, как пять кораблей. Маги полгода не могли его открыть, столько охранных заклинаний было наложено. А когда открыли, то нашли только один лист. Я посмотрела на эту «ценность». И как-то не впечатлилась. Обычная клинопись, а сами слова на древнесавойском. Пожала плечами. Пока ничего особенного не обнаружила. – А вы сами прочитали? – вежливо поинтересовалась я. – Я-то да. Но кажется, кто-то пришел проситься ко мне в помощники? – хитро подмигнул хранитель. – Перевод на коберском писать? – уточнила нюансы. – Если тебя не затруднит. Взяв стило и чистый лист бумаги, я приступила к работе Вернее, написала только одно слово и остановилась. Ух ты! А ведь не так все просто, как я решила сначала. Здесь был тот же принцип, что и в книге пророчеств. На листке была записана «правая сторона» в два столбца. После небольшой заминки начала писать. Отдельные слова, без описания свойств – «кровь», «принцесса», «род», «надежда». Похоже, что мне удалось поразить главного королевского книжника. От удивления он буквально онемел, а через мгновение закричал. – Беру, беру! Сейчас и оформим. Сразу и не сообразила, что это он про работу в библиотеке. А господин Инни уже ухватил меня своей цепкой, сухонькой лапкой и потащил на выход. – Это же надо! – возмущался он по пути. – Я две недели потратил, а тут приходит девчонка с улицы и пишет перевод за две минуты. В таком темпе мы добежали до какого-то дворцового служащего. На меня нацепили ещё один медальон, причем именной. Пришлось капать кровью на середину этого украшения. Подписывая бумаги, узнала, что получать буду за работу сто золотых в месяц! Возвращаться в библиотеку не стала, пояснила хранителю, что мне нужно устроиться, забрать вещи из гостиницы, да и к наставнику стоит зайти. Оставшуюся часть дня решала свои дела. Сняла понравившийся мне домик, рядом с парком, наняла кухарку, выдала ей денег на закупку продуктов. И вечером, наконец, добралась до городской библиотеки. Поскольку, хранитель меня предупредил, что всё касаемо демонов секретно, то наставнику рассказывать ничего на стала. Сообщила только, что место получила. Потом дождалась, когда по улице пойдет патруль и расспросила стражников. Они меня заверили, что привет для Локки обязательно передадут, но предупредили, что жена у него очень ревнивая. Всю дорогу до своего нового жилья грустила. Похоже, что семейная жизнь не для меня. И не нужно! Зачем мне муж, если такая интересная работа! – Господин Инни, – начала я разговор с хранителем на следующий день. – Я вчера вам не успела сказать по поводу того пророчества. – Какого пророчества? – не понял библиотекарь. – То, что вы дали мне переводить. – Та-а-к, – произнес хранитель. – Ты уже видела этот текст раньше. Полный? – Нет, именно этот я не видела. Но читала левую половину. – Где? – подхватился библиотекарь. – В столичном хранилище. Этот милый старичок снова развил бурную деятельность. Мне велел заниматься чисткой книг в общем зале, а сам в сопровождении отряда королевских гвардейцев поспешил в городскую библиотеку. – Ама, как ты понимаешь, дальше к переводу текста я тебя допустить не могу, – сообщил хранитель, когда вернулся. Я только пожала плечами. Честно говоря, меня эти все секреты никак не волновали. А вот то, что книги во дворце в таком состоянии, возмущало. Сообщила, что пока мне есть чем заняться и ушла к дальним стеллажам. Хранитель еще сообщил, что рабочий день во временные рамки не ставит. Но лучше если я буду приходить после обеда и заниматься уборкой до вечера. Почему мне предложили такой график я поняла через несколько дней. Как правило, с утра редко кто заходил в библиотеку, а во второй половине дня появлялись знатные вельможи. Все они без исключения смотрели на меня как... мг... на эритку? Думаю, что если бы не авторитет старого хранителя, то выгнали уже на следующий день. А так я, молча, терпела отзывы в свой адрес. Хорошо, что додумалась ещё в первый день повязать голову платком. Меня хоть и обзывали бледной магичкой, но не более. Кстати, платок я надела не из-за дворцовых господ, а потому что пришлось немного замаскировать себя, поскольку обнаружила, что соседи очень недобро поглядывают. А когда на второй день с утра в дом постучали стражники, я испытала шок. Они проверили все документы, просмотрели на медальон, но предупредили, что будут бдительно следить. Кто и зачем будет следить я так и не поняла. Недоумевала я ровно до выходного дня, когда захотела купить сладостей в кондитерской на углу. Сладости мне продали, но хозяйка попросила больше к ней не приходить. А то я своим видом распугиваю добропорядочных горожан. Вот тогда я в первый раз припомнила слова наставника, когда он рассказывал, как жене в столице пришлось нелегко. Вероятно, раньше я общалась с людьми менее знатного происхождения, которым было безразлично моё эритское происхождение. Теперь я, если хотела что-то купить, то нанимала экипаж и двигалась в район школы магии. Там жили люди попроще, не обращавшие внимание на лица и цвет волос. После магазинов обязательно заходила в гости к наставнику. Собственно говоря, все выходные дни проводила с господином Кейменом. А вот в обычные дни откровенно тосковала. У меня не было друзей или приятелей, единственный ухажер и тот женился. Возвращаясь вечером домой, не знала чем себя занять. Книги из королевской библиотеки брать с собой не разрешалось. А больше заняться было нечем. Просидев так несколько вечеров, отправилась на рынок и заказала коклюшки. Теперь по вечерам плела кружево. Не на продажу, нет. Для собственного удовольствия. Обшила кружевом все свои панталоны. Сплела праздничную накидку. Потом как-то раз во дворце увидела у одной знатной дамы платье украшенное кружевами, захотела сделать что-то похожее. По мои прикидкам кружева на том платье было метров тридцать. Закупила шёлка и села плести не самый простой узор. После первых метров, руки «вспомнили» движения. Я уже не сосредотачивалась на узоре, не задумываясь, переставляла иглы, мечтала о том, как пошью себе шикарное платье. Пыталась вспомнить, как были пришиты кружева у той дамы. Похоже, что в какой-то момент погрузилась в состояние похожее на сон. По другому не могу объяснить, что мне вдруг не то приснилось, не то привиделось, как кружево на юбке той госпожи зацепилось за выступ ступеньки экипажа, а она этого не заметила. Но потом споткнулась и упала, сломав ногу. Вздрогнув, очнулась от созерцания сна. Кому расскажи, что уснула, плетя кружево, но при этом двигала руками — засмеют. Вот только в следующий раз мне опять «приснился» сон, но уже про моего наставника. Вернее про его нового помощника. Какой-то посетитель решил насолить парнишке и спрятал книгу (положил на верх стеллажа). Библиотекарь стал проверять работу, не нашёл книгу, а помощнику досталось. Я опять мысленно посмеялась своим видениям, но когда в выходной господин Кеймен стал жаловаться на нерадивого помощника, мне стало не до смеха. Подошла к тому стеллажу, что видела (во сне?) и сняла книгу. На резонный вопрос ответила, что со мной также однажды пошутил посетитель. Но вечером уже дома я задумалась. Села за свое кружево и теперь специально постаралась впасть в то состояние полусна. Удивительно, но у меня получилось. А то, что я увидела, совсем не понравилось. Видела я пожар. Горела кондитерская, хозяйка которой меня невзлюбила. Из мимолетных впечатлений мне удалось выделить несколько фрагментов. Прежде всего то, что виноват в пожаре будет повар. Он нечаянно зацепит сковороду с маслом, когда откроет духовку. Масло вспыхнет и опалит ему глаза. Он же не сумеет ни остановить, ни позвать на помощь. Посидев немного я поплелась в кондитерскую. Толком объяснить мне ничего не удалось. Лепетала, что повару нужно быть осторожней. Хозяйка явно была недовольно моим визитом и чуть ли не вытолкала за дверь. А через два дня меня арестовали, обвинив в пожоге. На все мои заверения, что я только видела сон и хотела предупредить, никто не обратил внимания. – Девочка, – снисходительно посмотрел на меня следователь. – Если бы ты действительно умела предсказывать будущее, то жила бы в Голубом дворце. Но поскольку доказательств того, что я подожгла, не было, а личную неприязнь хозяйки кондитерской, к глубокому её огорчению использовать вместо доказательств не получалось, то меня отпустили. Повара, который погиб, было жалко. Да ещё возникла проблема с жильем. Мне выделили два дня на то, чтобы я освободила дом. И тот факт, что я заплатила за полгода, никого не волновал. Добропорядочные жители столицы не хотели иметь соседство с эриткой сомнительной репутации. На работу я пришла сама не своя. Понадеялась, что хранитель простит мне те дни пропуска, что я провела в тюрьме. Но как только он задал вопрос, от чего я так плохо выгляжу, то тут же разревелась, рассказывая свою печальную историю. – Хм. Ты видела несколько событий? – уточнил у меня хранитель книг. – Ну, да, – продолжала я всхлипывать. – А ты специально можешь узнать, что я завтра буду делать? Я недоуменно посмотрела на господина Инни. – Мне кружево нужно. Да и зачем это вам? – Пойдем-ка к тебе домой, – начал собираться библиотекарь. И мы пошли. Показала хранителю, где он может подождать и села за станок. Нужное состояние мне удалось поймать не сразу. Хранитель не мешал и ждал. Прошло примерно часа полтора, когда передо мной вдруг замелькали картинки. – Вы завтра получите какой-то пакет, – наконец очнулась я. – Он упакован в золотую бумагу. А потом принесут два ящика. Вот только я не видела людей, что будут с вами. И мне показалось, что в ящиках звенели бутылки. – Ама, ты знаешь, у меня завтра День Рождения. Но считай, что свой подарок ты подарила уже сегодня. Бери свое кружево и коклюшки. Снова мы вернулись во дворец. Я терпеливо ожидала хранителя в зале библиотеки, который вернулся с каким-то господином. – Мы всё проверим, – сообщил вельможа. – Пока разместим госпожу Амаринюль в гостевых комнатах. Следующие три дня были наполнены странными событиями. Мне приводили людей и просили посмотреть, что их ждет в ближайшее будущее. Только двоим я могла сказать. Остальных не увидела. Но тем двоим, сообщила всё правильно. Одному, что через пять дней родится сын, а второму, что на выезде из дома у его экипажа отломится ось, а переднее колесо попадет в ямку. Вытащить экипаж смогут только шесть человек. И, кстати, ту даму с кружевом тоже нашли. Вернее узнали, кто в ближайшие дни сломал ногу, зацепившись юбкой о ступень. Когда все проверки закончились, мне сообщили, что теперь я буду жить в Голубом дворце вместе со всеми прорицательницами и мои вещи уже перевезли. С огромным сожалением вернула библиотечный медальон и отправилась на новое место жительства. Хорошо это или плохо, пока не определилась. Знаю, что в Голубой дворец мечтают попасть многие. А я и без всяких мечтаний отправляюсь туда жить.