Кружевница

Когда рассвело, я ещё не успела дойти ни до какого поселка. Старший отряда, отправляя поисковиков, велел осмотреть и поспрашивать жителей Кумполки. Тогда я решила, что эта деревня расположена не так далеко от поместья. Пока я до жилья не добралась и забеспокоилась. Хотя через пару часов стало ясно, что волнения мои напрасны. То, что я всё же приближаюсь к чему-то населенному, стало понятно, когда появились запряжённые сани. Не знаю, увидел ли меня издалека возница, но я поспешила расстелить свой половичок и встала у обочины. Сам ливиец так ничего и не заметил, но его лошадка подозрительно фыркнула в мою сторону и тряхнула головой. Мужчина тут же подобрался и вынул из саней арбалет. При этом он очень внимательно смотрел на лес позади меня. Меня это встревожило. Похоже, что в лесу обитает кто-то, от кого помогает только арбалетный болт. А я так храбро шагала всю ночь! У меня даже мысли не возникло, что хвойный лес, росший с двух сторон от дороги, представляет опасность. И если до этого я ещё думала о том, чтобы свернуть в лес и двигаться параллельно дороге, то теперь такие мысли оставила. Да и глубина снега была такой, что я, наверное, утонула бы в нём с головой. Чем ближе я подходила к деревне, тем острее вставал вопрос, как идти дальше. Наверняка охранники предупредили жителей. И то, что я «мальчик», могло не сработать. В общем, когда за поворотом показались первые дома, я пригнулась, накинула на себя коврик и потихоньку пошла вперед, готовая замереть при появлении любого человека. Обычные деревенские запахи напомнили детство, и это немного успокаивало. Хорошо, что на краю деревни стояли какие-то хозяйственные постройки. Под их прикрытием я подошла ближе. Но идти через деревню днем не рискнула. Забралась в ближайшее строение, где смогла открыть дверь и затаилась. Первое впечатление было, что я попала в оранжерею. Помню, у нас в Голубом дворце было что-то похожее. Стеклянный потолок и зеленные растения. Чем дольше я разглядывала помещение, тем больше радовалась, что сразу обнаружила такое удобное место. Заодно сообразила, как выращивают овощи ливийцы. Это строение было теплым и светлым. Как раз подходило для огородных дел. Я отыскала укромное местечко за мешками с опилками, расстелила коврик и приготовилась к долгому ожиданию. Владелец посетил свою «оранжерею» только один раз за весь день. Мужчина надрезал ладонь, капнул крови, и цепочка из древнеливийских символов засветилась на каменной дорожке вдоль всего помещения. Воздух стал нагреваться сильнее. В шубе мне стало жарко. Пришлось сворачивать верхнюю одежду и сапоги большим кулем посередине коврика. До вечера я подремала несколько раз. Но лечь поспать не решилась. Когда совсем стемнело, осторожно выбралась из временного укрытия. Возможно, если кто захотел посмотреть в окно, то увидел бы меня на дороге, но я повторяла себе, что ничего такого мне в видении не встречалось, а значит, проблем не будет. И никаких зверей я тоже не встречу! Так, уговаривая сама себя, я шла до утра. Потом сидела на обочине, доела припасы и продолжала ждать. Заходить в город рано на рассвете не стоило. Только когда поток саней, едущих в одну и другую сторону, стал интенсивным, я рискнула выйти из-за елки. А дальше, подражая молодым ливийцам, побежала позади одной из крытых повозок. Честно говоря, я так и не поняла, зачем парни бегают. Не то греются, не то это такой эскорт. Но главное, что на меня никто не обращал внимания. А мне предстояло самое сложное — раздобыть деньги. В этом месте моего предсказания я переплетала нити несколько десятков раз. И отыскала способ, как наворовать несколько монет. Самое забавное, что в храме богини Судьбы. И даже совесть меня не мучила. Будем считать, что я взяла законные подношения. Храмы ливийцев немного отличались от известных мне в кобертских. Здесь в первом, маленьком коридорчике стояла посудина для сбора пожертвований. Пользуясь, тем, что посетителей немного, я встала на коврик рядом с кубышкой, где собирают подаяния. Свой невидимый мешок я расстелила поверх посуды. Когда прихожане бросали деньги, то монеты падали прямиком в мой мешок. Повезло, что в помещении было сумрачно, да и никто особо не приглядывался, отчего монеты исчезают буквально в воздухе. Собирать пришлось долго. У меня уже одеревенели ноги, а денег было всего ничего. Наконец, я дождалась знатного ливийца, который не глядя кинул золотой, и решила, что этого пока хватит. В этом городе я планировала прожить два дня. Мне требовалось отдохнуть, да и одежду сменить не помешает. На следующий день, после очередного сбора подаяний в храме, я отправилась по лавкам. Прежде всего поменяла шубу на приличный плащ с меховой подбивкой. Потом я приобрела симпатичные сапожки. Купила две пары брюк, три рубашки и шерстяную жилетку. Там же в лавке и переоделась. А вот когда я в соседней лавке сменила головной убор и вышла на улицу, то тут же рядом со мной остановилась одна из богатых повозок. А слуга обратился с предложением от своего хозяина, которое состояло в том, что «не хочет ли красивый мальчик хорошо отдохнуть с господином»? Я так шарахнулась в сторону, что напугала даже лошадей. До гостиницы бежала, не оглядываясь. И уже в своей комнате, отдышавшись, посмотрела на себя в зеркало. Мда... Мальчик, но о-о-очень симпатичный. Внешность подозрений не должна была вызвать. Выглядела я, как чистокровный ливиец. Но все черты лица я оставила свои родные. А как утверждал муж, «девочкой» я тоже была красивой. Похоже, что впереди меня ждёт ещё одна проблема, которую я в своём предсказании не заметила. Вернее, я уже знала, что у ливийцев мало женщин. Меня даже из-за этого в столице пять раз убивали. И каждый раз из-за дамы. Я долго не могла понять почему. Потом разобралась, что на ливиек не то, что смотреть, даже поворачиваться в их сторону нельзя. Похоже, что недостаток в дамах ливийцы компенсируют другими способами. Утром я, надвинув шапку поглубже и накинув сверху капюшон плаща, отправилась договариваться санным обозом до столицы. Сколько дней придется провести в пути, я совершенно не представляла, потому с обозником не торговалась. Молча отдала один золотой и пошла занимать выделенное место. Уже через пару часов я порадовалась, что у плаща имеется такой глубокий капюшон. Меховые шкуры внутри саней, конечно, спасали от ветра и мороза, но задувало со всех сторон ощутимо. Хотя ливийцы на соседних санях выглядели как обычно. Казалось, что ветер совсем не мешает им. Я даже стала волноваться, что как-то себя выдам. Оказалось, что зря. – Парень, – обратился ко мне один из охранников на стоянке, – ты если скрываешься и не хочешь, чтобы видели лицо, не ходи к костру. Я принесу твой обед. Такая забота удивила, но и насторожила одновременно. – У меня братишка, тоже сбежал от своего сожителя, – сообщил тот же охранник после обеда, – не бойся, наши ребята не выдадут. Я вежливо покивала головой. И вообще удивила такая разговорчивость ливийца. – Меня Наром зовут, если, что я рядом, – сообщил ещё парень и ушёл куда-то в хвост каравана. Легенда о том, что я сбежала (вернее сбежал) от сожителя, мне очень понравилась. Мысленно поблагодарила Нара за такую подсказку. – Нар, – рискнула я задать вопрос на следующий день. – А ты не знаешь, где в столице школа, ну там ещё обучают камни драгоценные обрабатывать для амулетов? – Так ты к артефактчикам собрался? – обрадовался Нар. – Только туда с магическим даром принимают. Я молча зажгла светлячок. – О! Тогда конечно, – повторно обрадовался парень. – Обязательно подскажу, куда идти, как только доберемся. За последующие два дня мы ещё больше сдружились с Наром. Парень был разговорчивее тех, с кем мне приходилось встречаться ранее. Объяснялось это тем, что Нар вырос в горах. Похоже, что внутри ливийцев существовало какое-то разделение. Равнинные жители были сдержанными и не такими эмоциональными. Горцы же в большинстве своём были темпераментными парнями, в понимании ливийцев, конечно.. Меня же Нар опекал, как своего братишку. – Слушай, Ам, – обратился ко мне Нар, когда вдалеке уже показались первые строения столицы. – Ты под каким именем собираешься в столичной управе регистрироваться? Вообще-то, регистрироваться я никак не собиралась, поскольку ничего об этом не знала, но Нару ответила, что под своим. – Тебя тогда твой любовник в два счета отыщет. Давай, мы тебя моим младшим братом запишем. – Это который? – решила уточнить я. – Самый младший. – Ты же рассказывал, что ему только тринадцать лет, – не поняла я. – Вот именно. Никто проверять не будет, сколько тебе лет. А брат в столицу ближайшие несколько лет точно не приедет. Возражать я не стала. И согласилась назваться Саром из рода Оннаг. Оказалось, что регистрацию оформляют уже на въезде в столицу. Мы сообщили свои имена и поехали дальше на стоянку обозов. – Теперь тебе лучше взять экипаж, – продолжал проявлять заботу Нар. – Пешком ты до школы и к вечеру не доберешься. – Так далеко? – Заплутать можешь. В старом городе много тупиковых улиц. А если ещё свернешь к фруктовым теплицам, так вообще не выберешься. У тебя денег на экипаж хватит? – забеспокоился парень. – Смотря сколько запросит возница, – уклончиво ответила я. – Обычно пять серебряных монет. Но тебя молодого могут и обмануть. Сразу цену оговаривай, – дал мне последнее напутствие Нар и попрощался. Через час я стояла напротив здания, громко именуемого школой артефактчиков. Давненько я в школе не училась. На мой звонок вышел дворецкий. Вероятно, он был из тех ливийцев, что проживали на равнине. Ни эмоций, ни какой заинтересованности во взгляде. Молча кивнул и показал следовать за ним. Проходя мимо банкетки, опять кивнул и соизволил пояснить. – Одежда. Я быстро сбросила свой плащ, сверху кинула шапку, а под банкетку сунула мешок. И поспешила за сопровождающим. – Имя, – поинтересовался мужчина, остановившись возле какой-то двери. – Сар из рода Оннаг, – бодро сообщила я. – Жди. Впрочем, ожидание не затянулось. Буквально через пару минут дворецкий вышел и показал, что я могу заходить. Сидевший за столом, ливиец был уже не молод. Ещё я сразу заметила темную прядь в волосах. Понятно. Аристократ. – Так, – кинул на меня внимательный взгляд мужчина. – Сар, ты знаешь о том, что необходимо иметь хотя бы небольшие магические способности? Подтвердила это кивком головы. Ливиец тут же вынул из ящика небольшой бокал и поставил на стол. Затем опрокинул его, при помощи магии, и снова вернул в исходное положение. Я так поняла, что это вроде теста. Повторила все действия. Потом ливиец попросил зажечь свечу и объявил решение. – Ну, что. Обращайся ко мне господин Шорткат. – Вы меня берёте? – все же уточнила я. – Беру. Но пару месяцев будешь на испытательном сроке. Кстати, тебе сколько лет? Вот тут я запнулась. Как то мы с Наром эту тему не обсудили. – Шестнадцать... почти, – наконец, произнесла я, прикинув возраст, на который тянула моя внешность. Ливиец хмыкнул. Вероятно, моя небольшая пауза перед ответом, ввела его в заблуждение. – Сар, обычно я беру шестнадцатилетних. Я так думаю, что тебе чуть больше пятнадцати, – артефактчик хитро подмигнул. – Но мы никому об этом не скажем. Удивилась я сильно. Наверное, у меня было такое выражение лица, что господин Шорткат продолжил: – Кроме того, мальчик, я немного знаю горские рода. Ты слишком красив для горцев. Я даже закусила губу от досады. Так просто меня расколол. Хотя с возрастом дядя промахнулся. Приятно слышать, что в мои «двадцать с лишним» выгляжу, как пятнадцатилетний подросток. Оценив произведенное впечатление, ливиец продолжил: – Я так думаю, что ты сбежал от любовника? Тяжело вздохнула, но версию отрицать не стала. – Своё настоящее имя скажешь? – продолжал расспросы господин Шорткат. – Нет, – буркнула я. – Хорошо, – не стал настаивать ливиец. – А что будешь делать, если он найдет тебя? – Не найдет, – не задумываясь ответила я. Причем, сказала чистую правду. «Он» (это в смысле муж) не найдет. А когда сама вернусь...ой... ёй! Но Элан же меня любит? Так что не прибьёт. Ливиец понимающе улыбнулся и повёл знакомится со школой. – Сар, – продолжил артефактчик задавать вопросы, – отчего ты, с такой внешностью, решил идти в мастеровые? – Хочу научиться делать артефакты, – почти честно ответила я. На самом деле это пророчество привело меня в школу. – Но ты же понимаешь, что в последнее время это не так популярно? – продолжал вводить в курс дела господин Шорткат. – А в школу магического письма не пробовал поступить? – Хочу работать с камнями, – категорично заявила я. Самое интересное, почему я должна учится здесь, я в своём предсказании толком не поняла. Это было одно из последних чётких видений. Следующие картинки показывали только, как я разрушаю что-то очень важное. Важное настолько, что это стоит жизни всех демонов. Когда я в первый раз увидела это событие, то долго не могла прийти в себя. Но для начала мне нужно было прийти в то место, где учатся работать с камнями. – Здесь у меня живут ученики, – продолжил повествование господин Шорткат. – В этой комнате живет уже один ученик. Думаю, тебе подойдёт. Поле этих слов ливиец распахнул комнату и показал мне жильё. – Не буду я с кем-то жить в одной комнате, – категорично заявила я. – Нарим спокойный и ответственный, – не понял ливиец, почему я отказываюсь. – Я буду жить один, – упрямилась я. – Увы, – развел руками господин Шорткат. – Больше свободных комнат нет. – Тогда я сниму жильё в городе и буду приходить на занятия, – пришла мне в голову идея. Господин Шорткат только покачал головой. – Сар, в школе так не принято. Все ученики находятся под моей опекой. Кто-кто, а ты должен понимать для чего это. – Я буду жить один, – упрямо повторила я. – Да... малыш. Кто же так тебя обидел? – задумчиво произнес артефактчик. Какое-то время мы продолжали стоять возле распахнутой двери. Я видела, что ливиец что-то просчитывает. Наконец, господин Шорткат сообщил: – Могу предложить место в моём доме, – и заметив мой возмущённый взгляд, поспешил продолжить. – Через две недели трое учеников заканчивают обучение. Комнаты освободятся. – Может, я пока в гостинице поживу? – уже не так настойчиво поинтересовалась я. – Сар, в гостинице тебя в первый же вечер уведёт к себе в комнату любой, кто будет сильнее. Я действительно обещаю покровительство и ничего более. Получалось, что вариантов у меня не было. Артефактчик расценил моё молчание, как согласие и повёл куда-то вниз. – Живу я практически в этом же здании, поскольку школа моя, – пояснил ливиец. Собственно так и оказалось. С зданием школы дом господина Шортката связывала стеклянная галерея. Я даже немного притормозила, увидев этот коридор. – Нравится? – с улыбкой спросил меня артефактчик. – Очень, – совершенно искренне ответила я. На меня действительно произвела впечатление галерея, украшенная вазонами с цветами. За окном снег и холод, а тут такая красота! – Малыш, ты потом сможешь вернуться. А пока всё же давай, пойдем дальше, – поторопил меня ливиец. Небольшая гостевая спальня располагалась на втором этаже. Рядом к ней примыкала крошечная ванная комната с душем и туалетом. Комната мне понравилась. – Сар, я пошлю слугу доставить твои вещи, – сообщил мне господин Шорткат, когда я его заверила, что помещение устраивает полностью. – Эм... Вещи? – не поняла я. – Ну да. Ты где их оставил? – Вещи все со мной. Вернее там, у вас в прихожей, – махнула я рукой. Ливиец удивлённо приподнял бровь. – Ты принёс всё с собой? – не поверил артефактчик. – Да что там нести, – пробормотала я. – Три рубашки, одни штаны. – Так у тебя ничего нет? – Планировал купить в столице, – пояснила я. Ливиец вздохнул. – О богиня! Где ты рос? Неужели твой любовник не объяснил элементарных вещей? – и видя моё недоумение продолжил. – Я вообще удивляюсь, что ты до школы добрался. Даже не знаю, что с тобой делать. – От обозной стоянки я нанял экипаж, – не поняла я сути проблемы. – Сар, я опасаюсь отпускать тебя одного в город за покупками. Не так уж много учеников приходит ко мне в последние годы. Да и ещё с хорошей магической подготовкой. – Могу никуда не ходить, мне хватит того, что есть, – продолжала я недоумевать. – Одежду купить придется, – категорично заявил ливиец. – Пожалуй, пошлю с тобой Ростана. Пообедаем и пойдешь за покупками. Обедать, естественно пришлось в обществе господина учителя. Он ещё раз попытался расспросить меня о прежней жизни, но наткнулся на стену молчания. Тогда он стал рассказывать о школе. Из всего услышанного я уяснила, что учеников после окончания учебы артефактчик пристраивает в хорошие места. Как правило, в семьи аристократов. Сейчас в школе пять человек. Вскоре останется двое. Мне повезло, что господин Шорткат как раз задумывался о новом наборе. Выделенный мне в сопровождение Роскан терпеливо ждал возле банкетки с моей одеждой. Я какое-то время думала брать мешок или пусть он так и лежит? В результате оставила его на месте. Всё равно никто не заметит невидимую вещь. По совету Роскана экипаж брать мы не стали. Ближайшие лавки располагались в паре кварталов от школы. Вот только времени на дорогу ушло немало. Несколько раз мы останавливались и опустив глаза, ждали, когда идущая навстречу дама пройдёт мимо. Сопровождающие ливийку мужчины зорко смотрели по сторонам. Хорошо, что Роскан всегда успевал заранее увидеть такую компанию. И радовало то, что в те лавки, что были нужны мне, дамы не заходили. Но из-за обилия торговых лавок на этом участке улицы, приходилось быть внимательной. Не дай богиня, не заметить женщину! Много одежды я брать не стала. Купила немного белья, лёгкий плащ, один нарядный костюм и подходящие к нему туфли. И с этими покупками поспешила обратно. В коридоре вышла небольшая заминка, пока я выискивала свой невидимый мешок. И уже почти подтащила его к себе, когда на лестнице показался господин Шорткат. Отчего-то сразу понял, что у меня в руках. – Исидор! – восхитился артефактчик. – Редкая вещь и довольно дорогая. Даже спрашивать не буду, у кого ты его стащил. – Я не стащил, – искренне возмутилась я. – Сам сделал. Возможно, зря я это сказала. Нужно думать, прежде, чем заявлять о подобных умениях. Не успела. Потому я тут же прикусила язык. – Сам? – недоверчиво поинтересовался артефактчик. – Не хочешь ли после ужина побеседовать со мной в гостиной? Я обречённо согласилась. Ужинали мы опять на половине дома господина Шортката. Похоже, что знакомить меня с другими учениками, ливиец не спешил. Поскольку я так неосмотрительно заявила о своих умениях, пришлось мне нарисовать узор невидимости. – Да. Так просто, – грустно произнес артефактчик. – Ещё несколько лет назад, наша профессия была самой популярной. А теперь нарисовал узорчик, добавил крови и пользуйся. – Но не везде, – попыталась я подбодрить мастера. – Сар, расскажешь, откуда у тебя такие познания? – но прочитав готовый ответ в моих глазах, поспешил добавить. – Я действительно никому не скажу. – Книга одна попалась, – нехотя сообщила я. – Такие книги просто так не попадаются, – вкрадчиво произнёс ливиец. – Случайно, – призналась я. – Что-то не верится. – Мне потом срочно пришлось покинуть то место, где была книга. Похоже, что мои слова артефактчик истолковал по-своему. – Вот как даже. Значит, не только любовник... – произнес он задумчиво. – Занятный ты. Столько секретов в одном мальчике. Не ожидал. И пожалуй, тебе не стоит никому рассказывать, что исидор сам сделал. – Да я понял уже. – Раз всё понял, тогда иди отдыхать. С утра начнём заниматься камнями.