Party hard or happy end
27 мая 2014 г., 00:55
11 вечера. Квартира Сюмина.
Чанель сидел на полу, сложив ноги в позе лотоса, и тихонько попивал пиво. На кресле почевал Кай с полной чипсов миской в руках и самозабвенно пережевывал их, запивая пивом. Танцор, блин. Чондэ и Минсоки пошли купить чего-нибудь съестного.
В дверь постучали, и Кай пошел открывать. Он вернулся в кресло и, подогнув ноги, устроился поудобнее, набивая рот новой порцией чипсов.
- Привет всем! - послышался радостный голос Кенсу.
- Привет, Кенсу, - донеслось невнятное бормотание со стороны кресла, где сидел Кай.
- Нет, я не понял, это что такое было? - разъяренные глаза До уже налились красным. Люцифер в действии. Всем находящимся в этой комнате вдруг захотелось испариться, сбежать, скрыться с глаз или рыдать в углу, поджав коленки. Зловещая черная аура мигом распространилась по комнате.
- Почему я не получил свой поцелуй? - вышло совсем уж грозно, как будто палач инквизиции спрашивал о последнем желании. Показалось даже, что заиграла зловещая музыка на фоне.
Чонин, смекнув габариты и поистине всеохватывающие, всепоглощающие размеры дальнейших событий под названием "пиздюли от Дедора", быстренько ретировался по направлению к двери, но не тут то было.
- Я сказал, иди сюда! - рявкнул До. - Моя шоколадочка, - притворно сладким голосом продолжил он, оставаясь в режиме "мерзкий тиран убьет тебя и высосет через ноздрю твои мозги". Зрелище, нужно признать, не из приятных.
- Я тут, я тут, моя прелесть, - с щенячьим восторгом в глазах и безмерной преданностью смотрел на него Чонин. "И как только меня угораздило влюбиться в такого одержимого маньяка и террориста? Эх..," - вздыхал про себя Кай. Но есть одно жирное, как ляшки полных женщин, но. Ох, как он любил доводить Кенсу до состояния неконтролируемого гнева. Потому как потом он был жестоко оттрахан этим самым тираном, и это ему чертовски нравилось, нет, даже не так, он это просто обожал. Он обнял маньячеллу и, легко чмокнув губы, задержался на них немного, прокатившись по ним кончиком языка. Дедор довольно улыбнулся как ни в чем не бывало и пошел за бутылочкой пива.
Тут отозвался Чанель, про которого все, находясь под впечатлением от действ зловещего везевульфа под именем До Кенсу, благополучно забыли.
- Э, может вы не заметили, но я тоже тут.
- Привее...т, - замер Бэкхен. До быстро подскочил к окаменевшему другу.
- Привет, я До Кенсу. Прости за весь этот спектакль с Чонином, - вежливо улыбнулся Кенсу. Смеясь и поглядывая на Бэкхена, он протянул руку в знак приветствия.
- Ничего страшного. Но я не знал, что наш Чонин такой послушный, - не сдержался и заржал в голос Чанель. - Приятно познакомиться. Мы с Чонином ходим в один танцкласс. Слушай, а ты не знаешь что с ним? - смотря на замершего Бэкхена, спросил Ёль.
- Эй, с тобой все в порядке? Я конечно знаю, что я охуенный, но не думал что настолько, - откровенно ржал рыжий. - Эй, детка, - махал перед лицом он своей огромной лапой. - Перезагрузка! Але! Там кто нибудь есть?
- Какая я тебе детка? - злость на нового знакомого заставила его прийти в себя.
- Оу, прости, прости, - поднимая руки, как будто сдается, сказал рыжик.
- Пф, - фыркнул Бэкхен.
- Бляяять, я вспомнил! Это же тот парень, на которого ты пялился в торговом центре! - выдал Кенсу. Иногда слова бегут вперед мыслей или вовсе вместо них. "Кажется, я погорячился," - подумал До, когда Бэкхен как в замедленной съемке развернулся к нему с взглядом, выражающим только одно - желание убивать! "Я убью тебя и всю твою семью" четко, ярко-красным, как полоса объявлений, цветом проплыли буквы в глазах Бена. Пиздец, кажется, пора сваливать.
- Молчу, молчу, - Кенсу явно сдерживал рвущийся наружу смех. - Он похож на эльфа, - хихикал До.
- Очень красивый, - признал он. - Но чтоб так зависать... Блять, вырвалось. Язык мой - враг мой! - ржал как конь Дедор.
- Так ты тот странный парень, - округлив глаза, таращился Чанель. Получилось весьма правдоподобно. Но стоило Бэкхену услышать это, как его лицо тут же залилось ярко-томатным. - А почему я эльф? - в недоумении спросил рыжий. - Это из-за моих ушей?
- Ага, из-за ушей. - ржал, наблюдая за Бэкхеном, Дедор. Бэк когда-то поделился с ним историей про сказочного эльфа, который продавал цветы в магазинчике в торговом центре. Ему даже не нужны были эти горшочки, он просто хотел немного попялиться вблизи на этого парня, одетого в праздничный костюм.
И в голове Бэкхена завертелись мысли: как-то много совпадений на одного такого маленького Бена. Он все вспомнил: рождество, розы, рыжего эльфа. Потом свой странный сон одним теплым осенним днем, потом еще один... Ох, его точно не забыть. Чертов эльф! Подсознание парня словно было настроено против него. От мыслей про сон стало немного жарко.
- Ладно, давайте пить, - отошел подальше Бэкхен.
- Давайте! - Чанель радостно уселся в прежнюю позу на пол возле кровати.
В дверь постучали, и Чонин снова пошел открывать. Через пару минут послышалось какое-то копошение, и в дверном проеме появилась темная макушка Кая:
- Пойдемте все на кухню. Едаааа! - боевой клич Чонина взбодрил парней, и они переместились на кухню.
- Уааа, как много всего, - помогал разбирать пакеты Кенсу.
- Я заранее, - ответил Сюмин. - Но это не значит, что вы должны сожрать это все.
- Хорошо, хорошо, мы постараемся, - улыбался До.
- Хен, ты... Любишь огурцы? - спросил вдруг Кен, нехотя вынимая их из пакета. До ненавидел эти корявые зеленые палочки, к слову сказать, пупырчатые и довольно-таки толстенькие. И так похожие на... Он поднял свой взгляд на Чонина, который, сидя за столом, ехидно улыбаясь и наблюдая за всем этим, моментально покрылся румянцем. Еще бы, от таких-то воспоминаний сложновато не покраснеть.
Ночь. Чонин, обиженный на то, что До прожег его любимую белую рубашку. Кухня. Стол. И довольно внушительных размеров огурец с пупырышками. Той злосчастной ночью Кенсу впервые занялся любовью с огурцом. С овощем, твою мать! Не сказать, что ему это пришлось не по душе. Скорее наоборот, ему понравилось, хоть овощ по размерам немного превосходил агрегат Чонина, но ему ведь не обязательно об этом знать.
- Что с тобой, Кенсу? - спросил хен.
- Все в порядке, - злясь на наглого любовника, ответил До. "А с тобой я еще разберусь, засранец," - подумал он.
Пакеты были распакованы, и Сюминни предложил приготовить закуски. Они прикупили мартини и к нему хотелось фруктов. Сюмин и Кенсу нарезали фруктов и овощей, разложили по тарелкам кальмаров, чипсы и всякую всячину, вкусную, но такую вредную. Наконец, все уселись за стол и наполнили рюмки.
- За то, чтобы мы всегда были вместе, ребята? - Чанель тут был новеньким, но что-то ему подсказывало, что в этой компании он останется надолго. Тем более, тут его щеночек.
- Урааа! - они подняли рюмки и осушили их. Как было скучно без вот таких студенческих веселых попоек.
Рюмка за рюмкой, легкие разговоры, смешные истории... Бекхен был душой компании и вечно всех смешил, и Чанель не уступал ему в этом. Эти двое пялились друг на друга, думая, что все кругом не замечают этого. Чонин с Кенсу, развалившись друг на друге, ржали над шутками друзей, а вот Чен с Сюмином пока отмалчивались. Ведь Чондэ не рассказал о том, что он влюблен в своего хена, а Мин думал, что все знают. В этом-то и была загвоздка. Сюмин не любил показывать на людях отношения, но алкоголь сделал свое дело, и милому бурундучку захотелось обнимашек. Он пододвинул стул к Чену, положил свои ноги поверх его и повис на его шее, обвив ее руками. Чондэ уместил ладошки на коленках хена и продолжил рассказывать смешную историю. Пока происходило это действо, челюсти друзей встретились с поверхностью кухонного стола.
- Вы чего? Чен, ты гей? - ошарашенно орал Кенсу.
- Нет, ну а то, что я гей, тебя не удивляет, да? - возмутился тут же Минсоки.
- Хен, ты слишком миловидный для обычного парня, и вообще, подожди, речь не о тебе, - отмахнулся Кен.
- Нет, ну вы посмотрите на него! Тебе что, жить надоело, засранец?! Ты как с хеном разговариваешь?! - Сюминни отвесил подзатыльник До.
- Ладно, ладно, молчу, - надул губы Кенсу.
- Сразу видно, кто кого соблазнил, педик, - До быстренько спрятался за спиной Чонина, спасаясь от полетевшего в него ломтика яблока.
- Мы очень рады за вас, хен, - закончил Бэкхен, чтобы потасовка не переросла в тумаки для До, и все закачали головами.
- Я тоже могу рассказать одну смешнууую историю.., - начал Чонин, косясь на Кенсу. До подозревал, что этот взгляд ничего хорошего не предвещает, и был прав. Кай решил воспользоваться моментом и постебаться над любимым маньяком.
- Эта история об одном маленьком кровожадном маньяченке и большом пупырчатом огурце, - все дружно подавились выпивкой. Кухню разразил громкий смех, превышающий все допустимые нормы. В пору было просто оглохнуть. Кенсу медленно встал из-за стола и протянул свои ручонки к шее Чонина.
- Любимый, нам нужно серьезно поговорить, - сквозь стиснутые зубы выговорил Додо. Всеобщая ржака затихла с первыми кряхтящими звуками задыхающегося Чонина. Как только его отпустили, он встал и пошел в комнату Чена, опустив голову и смотря себе под ноги. За ним, блестя глазами, поплелся Додо.
- Как думаешь, он выживет? - с грустью и злорадством спросил Чондэ.
- Надеюсь, - вздохнул Сюминни.
***
Наказания. Ах, как же Додо любил наказывать Чонина. Ему это доставляло особое удовольствие. И сегодня был именно тот случай, когда Чонин рассердил маньяченка и должен был получить по заслугам. До захлопывает дверь резким рывком, и она со стуком ударяется и закрывается. Кенсу поворачивает ключ в замочной скважине и разворачивается к Каю: время наказаний пришло. - Милый, иди сюда, мой хороший, - тянет каждое слово Додо. Глаза напротив испуганны. Кай сидел на кровати и, поджав ноги, смотрел на своего мучителя. В ответ на вопрос он отрицательно помотал головой из стороны в сторону. - Ну, котеночек. Шоколадочка моя сладкая, иди к любимому. Ну же, я не обижу, - улыбаясь и медленно подходя к кровати, говорил Кенсу. - Ты же знаешь, что плохо вел себя сегодня, да, котеночек? Я должен наказать тебя. Тебе ведь нравится, я знаю, - голос До становился все игривее, но отнюдь не безопаснее. Кай пятится назад вжимаясь всем телом в спинку кровати и прижимает к себе ноги. Додо подходит совсем близко. И смотрит с такими искрами из глаз, что Каю в пору воспламениться. Когда между их губами остаются миллиметры уже поздно бежать. Ах, каким же страстным выходит поцелуй: языки сплетаются в неистовой борьбе, и Кай цепляется за волосы на затылке До, чтобы притянуть его еще ближе, еще глубже залезть в этот горячий рот. Он тянет слишком сильно и Кенсу шипит, в ответ кусая пухлые губы Чонина. Для них такая борьба во всем является вполне нормальной: Чонину не привыкать ходить с опухшими губами и синяками на них от укусов. Разрывая поцелуй, Кенсу спускается вниз по шее Кая, оставляя на ней яркие засосы. Он обожал эту кожу, она была словно шоколадная: хотелось вылизывать ее всю. Он схватил за волосы Чонина и дернул назад, чтобы открыть доступ к шее. До затянул в рот мочку и услышал несдержанный стон. По телу прошлась волна мурашек от такого пошлого звучания этого мелодичного голоса. Кенсу прекрасно знал эрогенные места своего парня, знал как добиться того, чтобы он дрожал от возбуждения. Он отпрянул от покусанной шеи посмотрел в затуманенные глаза напротив. Оба уже тяжело дышали. - Я должен наказать тебя, ты ведь знаешь, умный мальчик, давай, сделай папочке хорошо(если бы Бекхен узнал об этом "ласковом" прозвище, он бы смеялся над ним до скончания дней), - он говорил сбивчиво, и в глазах горели огоньки. Маленький дьявол просыпался в До Кенсу. - Ты знаешь, что делать, - а потом резкий толчок в грудь. До слез с кровати и попятился назад, не отрывая взгляда. Кай поднялся и быстро подошел к нему. Прижав к стене, он впился в пухлые губы Кенсу, пошло шаря языком внутри. Стоны уже не стоило сдерживать. Он стянул с До белую футболку и опустился на уровень сосков. Эти маленькие вишневые пятнышки были фетишем Кая, подобно его губам-пельмешкам. Он потерся носом, вдыхая запах любимого обласканного тела. Чонин считал его идеальным: маленький рост, округлые бедра молочного цвета, мягкие на ощупь, их хотелось ласкать вечно, плоский животик, торчащие ребра и вишенки сосков были особо соблазнительными, сложно было себя сдержать при виде Кенсу в промокшей футболке. Рука сама, как магнитом, тянулась к груди, чтобы провести по ней, нежно погладить, задеть чувствительные соски... Кай обводил языком нежный сосочек, посасывая его, потом переместился поцелуями к другому, уделив и ему внимание, а До запрокидывал голову, не в силах противостоять такому напору. - Все, хватит! - прохрипел До, одернув его за челку, и приблизил к лицу. - Знай свое место, деточка! - и Кай с особым наслаждением ощущает, как его толкают вниз. Он падает на колени, и его тыкают носом в пах. - Да, хен. - в глазах пелена возбуждения. Командный голос этого милого маньяка заставлял пенис в штанах становиться тверже. Хотя куда тверже, если сейчас расстегнуть ширинку, он выпрыгнет оттуда, как клоун на пружине из разноцветной коробки. Кай утыкается носом в пах До и немного трется. Он расстегивает ширинку и вынимает член Кенсу. Он небольших размеров, что очень нравиться Каю: он может заглотить его полностью. Чонин принимается потирать его по всей длине, а затем вылизывать венки на стволе с таким наслаждением, словно это самая вкусная конфета. Он лижет головку, отодвигая кожицу, а папочка бьется головой об стену, дрожа от восторга. - Ааа... Аах.., - вырываются судорожные стоны из рта До. - Хороший мальчик, - он снова тянет за волосы своего парня и заставляет его взять член полностью, начиная трахать его в рот. Кай поддается и сам двигает головой, помогая. Ему невероятно нравится делать минет Додо. Он стягивает его штаны полностью, продолжая сосать, раздвигает ягодицы любимого и начинает разглаживать дырочку. Нежную, разгоряченную, пульсирующую. Чонин отрывается от члена и ведет голого До к кровати, заставляя встать на четвереньки. Быстро пристраиваясь сзади он проходится языком от плеча по спине до желанной дырочки, ведя влажную дорожку. Кенсу не в силах держаться, от такого мучения его ноги подкашиваются и он чуть не падает на кровать, но его подхватывают сильные руки, заставляя выпятить попку. Кай лижет ее, проникая языком внутрь, слушая громкие стоны. Он останавливается и кладет До на кровать. Снимает с себя, наконец, так жмущие брюки и ложится сверху, желая проникнуть. Но тут Кен зовет его: - Деткааа... Я хочу сам, - и он оказывается под Кенсу. - Все, что хочешь, хен. Кай достает из кармана брюк презерватив и быстро натягивает его на член, пока До сидит на его бедрах. - Я готов, - и он чувствует, как Додо берет его член в руку и насаживается на него. - Аах... - надрывно стонет Чонин. - Боже, как же я тебя люблю... Черт... Аахх.., - запрокидывая голову, бьется о кровать Чонин. - Ты бы знал, как я тебя, - улыбается в ответ До. Кенсу сразу же срывается на резкие толчки. "Как на скачках," - проносится в голове у Кая, и от третьего такого толчка он кончает. - Агрх.., - не в силах сдержать себя, он выгибается, хватая До за бедра. - Бляяять, - злобно и расстроенно тянет Кенсу, ведь он еще не успел дойти до пика. - Вот так всегда, блять, Кааай, - Кен смачно выругивается и, слезая с обмякшего члена, снимает с него презерватив. Стимулируя его рукой, он берет его в рот, сразу же стараясь заглотить как можно глубже. Кай давится воздухом и обреченно начинает стонать. Член снова наливается кровью, и радостный маньяченок, еще пару раз посасывая, выпускает его изо рта, устраиваясь на бедрах любимого. Он достает уже их своих брюк презерватив и натягивает его с довольным видом. До резко насаживается на член и начинает быстро двигаться. У Чонина мутнеет в глазах, он только и может, что лежать, позволяя себя вот так бестактно трахать. Черт тебя дери, гребаный ненасытный засранец, который, кажется, никогда не кончит. До опирается на руки, чтобы член точнее бил по простате, и срывается, убыстряя темп. Пару махов, и он кончает Чонину на живот, обильно пачкая его спермой. Кенсу не любил прикасаться к себе, предпочитая кончать от анального проникновения. Чонин незамедлительно кончает следом. И, не двигаясь, засыпает прямо с членом в До. Тот, пару минут полежав на ослабшем теле, смотрит на Кая и фыркает: - Опять уснул... Потом поднимается и, целуя Чонина в сосок, уходит в душ. Когда он возвращается, его любимый все еще спит, как бездыханная тушка. Он устривается рядом с Чонином и засыпает. У них так всегда: удовлетворенный маньячелло и затраханный до полусмерти "шоколад", который потом не может никак набрать сил и отоспаться. Эх, любовь...***
Мартини кончился, а пиво осталось в комнате. Друзья переместились в гостиную смотреть ужастик. Все были изрядно пьяны, и поэтому просмотр превратился во всеобщее гоготание над фильмом. Бэкхен уснул на коленях Сюмина. Время было позднее, а Кенсу все не возвращался в гостиную. И, разбудив Бена, ему сказали, что Чанель согласился проводить его до дома. Парень благодарно кивнул рыжику. - Спасибо эльф, - захихикал Бэк. - Пойдем уже, пьянь, - не мог сдержать улыбки Чанель. Этот щеночек такой милый. Он называл его так с того самого рождества. Они вышли за дверь. По пути сонный Бэкхен рассказывал всякие веселые глупости, шутил и щипался. Чанелю было так уютно рядом с этим чудом. Он не заметил, как они добрались до дома. Уже у квартиры Бен вдруг понял: вот он, шанс испытать все, что он видел лишь во сне, в реальности. - Можно я тебе кое-что скажу, только не смейся надо мной, хорошо? - попросил щеночек. - Хорошо, говори, - Чан был заинтригован. - Ты мне приснился... Я не знаю, как такое может быть.., - тараторил парень, смотря вниз и очень сильно смущаясь. - Боже, Бэкхен, это такой типичный подкат, - заржал Чанель. - Ты настоящий пикап-мастер, да это даже на глупеньких девушек не действует! - откровенно смеялся эльф. - Ну, я серьезно, - искренне хотел обидеться Бен. - Ты мне тоже нравишься, - наконец последовал ответ. Чанель нежно коснулся губ Бэкхена своими. Обида щеночка сразу же потухла, да и незачем теперь дуться, если твои губы заняты сладким поцелуем с самым прекрасным на свете эльфом.
Примечания:
:3
