Детские игры

в лесу под вечер было тихо и только одинокий ёж кричал отчаянно протяжно слова безумные любви

— Нам нужен засланец. Цуна достала пузырек с очередным ноотропом, закинула в рот две таблетки и показала средний палец демонстративно скривившему губы Реборну. Ей нужны были чистые мозги. «Собрание» в кабинете Цуны можно было назвать камерным. Несколько глав семейств — Каваллоне, Джильо Неро, Бовино и еще пары надежных старых союзников. За консильери Вонголы в этот раз был Реборн: Цуна предпочитала сводить общение с Савадой-старшим к минимуму и уже давненько подумывала упразднить ЦЕДЕФ. Реборн был против, но Цуна считала, что он артачится только потому, что выполнять обязанности консильери ему просто лень. К слову, координаты местечка, где производились «покемоны», добыл именно Реборн, и теперь следовало решить, кого бы и под каким предлогом отправить на шпионскую миссию. Занзас задумчиво почесал щетину на подбородке — Сквало с трудом выдернул спящее начальство из мастерской, в которой он провел дня три минимум, судя по количеству пакетов из круглосуточных доставок — и высказался: — Я тебе больше скажу: нам нужен конкретный такой засланец, достаточно придурочный, чтобы его никто не заподозрил, но достаточно сильный, чтобы отбиться, если его раскроют. — Он обратил внимание на голубоватой внешности представителя одной из семей с не менее голубой кличкой «Колокольчик» и прищелкнул пальцами, припоминая их Босса. — Джессо, где там ваш Антонио Дикая Орхидея? Что-то его давно не слышно. Он бы идеально подошел! Колокольчик смерил Занзаса раздраженным взглядом и процедил: — Во-первых, Белая Орхидея. — Ах, простите, — елейно протянул Занзас. Цуна замаскировала неуместный смех кашлем: она совершенно случайно знала, что «Дикая Орхидея» — это марка кружевного белья, которое так любит Луссурия. Ну а Антонио, хоть и косил под Алекса из фильма «Заводной апельсин», выглядел почти так же педиковато, как Колокольчик. — Во-вторых, он недееспособен. — Колокольчик поежился. — Мы консультировались с независимыми специалистами, в том числе из бывших Аркобалено, и... — Из него душу вынули, — негромко произнесла Юни ди Джильо Неро. — Судя по остаточной энергии, владелец колец Маре из другого мира пытался вытащить его отсюда, но смог урвать только нематериальную часть. Нам еще повезло: если бы вытянули и тело, то наш мир мог просто схлопнуться. Теперь поежились все остальные, не только Колокольчик. Цуна задумчиво посмотрела на кольцо Вонголы. «Что-то мне не хочется играть с пространственно-временным континуумом...» — Проблемы с кольцами Маре будем решать по мере их поступления — я бы с Закуро пока связываться не стала. А вот их покемоны... Реборн? Киллер понял ее без дальнейших пояснений и, коснувшись полы шляпы, испарился. — Подождем отчета, но предварительно... — Дино поднял руку. — Кто за то, чтобы уничтожить покемонов и их производство? — Единогласно, — подвела итог Цуна и распустила собрание. *** Занзас как раз испытывал подарок для Цуны на полигоне у особняка Варии — совмещал приятное с полезным, когда от контакта «Грешная Мадонна» пришло сообщение «Возьми с собой оружие и Маммон, СРОЧНО, жду у ворот». Занзас только успел поднять бровь в удивлении, когда у ворот особняка взвыл клаксон. Вечерело, Маммон собиралась поехать в центр и покутить, так что внезапный вызов был встречен немалым количеством раздражения. Что ж, Босс есть Босс, а уж в двух экземплярах... Выкладывать подарок Занзас не стал, ибо проверка показала, что все у него вышло великолепно, как всегда. Так может и подвернется момент, чтобы вручить, кто знает? В неприметном серебристом Альфа Ромео Занзаса и Маммон дожидалась, собственно, «Грешная Мадонна» Цуна. За рулем Занзас разглядел знакомый хохолок. Мукуро исключался по понятным соображениям. — Савада, Докуро, вечер добрый, — хмыкнул Занзас, у которого было на удивление благодушное настроение, приземляясь на заднее сиденье рядом с Цуной. Судя по знакомому салону, Альфа Ромео на самом деле был Бугатти под иллюзией. — Что за повод? — Трогай, милая. Помнишь, куда ехать?.. — улыбнулась Цуна. — Да, Босс, — отозвалась Хром. Занзас с намеком выбивал тревожный ритм на подлокотнике, но Цуна и без того знала, что терпение не числится среди добродетелей Занзаса, и дала ему свой телефон, открытый на диалоге с Реборном. «Окно в 11:26 pm строго на северо-западе. Иллюзионисты, перчатки, что-либо на случай форс-мажора». Занзас весело фыркнул, указывая на себя. — Форс-мажор? Цуна развела руками. — Ну так а кто же еще? Маммон впереди тем временем прогнусавила: — О, милая, это Тиффани? Тридцать тысяч, если мне память не изменяет. Машина немного вильнула в сторону. — Знала бы, сколько это стоит, не надела бы, — ответила Хром. — Таки этот головорез наконец-то сподобился сделать тебе предложение? — ...Так это было оно? Удивительно. Цуна сжала пальцами переносицу и проворчала: — Ну да, Хибари у нас лаконичен, как хокку. «В четверг в 19:55 встречаемся напротив оперы, форма одежды парадная, надень это». А что у нас напротив оперы? — Церковь, — ответила Хром, едва не прозевав нужный поворот. — ВОТ ИМЕННО. *** — Какой милый у них купол, — сквозь зубы прошипела Цуна, и у Занзаса сложилось четкое ощущение, что несколько нецензурных проклятий она опустила. Местечко, где производили «покемонов», было окружено весьма специфическим силовым полем. Цуна смогла незаметно проделать в нем дыру, и они втроем смогли попасть внутрь периметра — Хром осталась в машине и продолжала держать над ней иллюзию — но перчатка на руке, которой Цуна пробивала поле, расползлась на нитки. — По крайней мере, у вас есть еще одна перчатка, и мы сможем выйти, — прогнусавила державшая над ними иллюзию Маммон. Занзас поднял руку, чтобы синьорины заткнулись и не палили контору, и, пробравшись сквозь кусты, первым заглянул в окно здания бывшей винодельни. — Да ну нахуй... — О-хре-не-е-еть... — Господамы, я таки брежу, или это... — Инопланетяне?! Цуна мысленно похвалила себя за то, что взяла с собой профессионального иллюзиониста, а не подростка-Франа. У Маммон иллюзия, несмотря на удивление, даже не дрогнула. — Хм, какой знакомый костюм Чужого. У Реборна действительно талант, — пробормотала Цуна, высмотрев среди переливающихся радугой циклопических медуз-осьминогов знакомую фигуру. — Почему-то мне кажется, что надо найти всех этих детей Ктулху и помножить на ноль... — щипая свою руку, чтобы убедиться в реальности происходящего, протянул Занзас. Над бывшей винодельней пронзительно взвыла сирена. — Не знаю, каким образом они нас засекли, но надо линять, — напряженно сказала Маммон, и трио разведчиков-неудачников перебежками проследовало к ожидавшей их машине, пожертвовав по дороге второй перчаткой Цуны, чтобы пройти сквозь энергетический барьер. — Ходу-ходу-ходу! — рявкнула Цуна, запрыгнув в машину. Хром вдавила педаль в пол, и Бугатти под иллюзией рванулся прочь от обители инопланетян, оставляя за собой облака пыли. Маммон напряженно следила за дорогой в зеркало заднего вида, Занзас заряжал пистолеты, а Цуна, нервно посмеиваясь, выговаривалась, ища в своей сумочке хоть какую-нибудь замену перчаткам. Пистолет она с собой, как назло, не взяла — да и стреляли за нее обычно Хаято или Хибари. — Инопланетяне! Жаль, Хаято с нами нет, он бы порадовался, что его журналы не врали. Пиздец! Занзас, увидев, что оружия у Цуны нет, молча протянул ей пистолет для правой руки, оставив себе второй. Маммон тем временем перехватила иллюзию Хром над Бугатти, чтобы дать последней сосредоточиться на дороге, и отрывисто беседовала по телефону с Бельфегором — запрашивала подмогу на всякий случай. — А если Закуро один из этих, просто под иллюзией?! — продолжала Цуна. — Я что-то не фанат тентаклей, а ведь мы уже собирались дату венчания назначить! Занзас спал с лица. Да, Закуро был объективно более выгодной партией для Вонголы. Да, они с Цуной ничего друг другу пообещать не успели. Но какого хрена?! Шрамы от двух заморозок начали постепенно темнеть. — Дату чего? — вкрадчиво вклинился Занзас в монолог Цуны. Цуна моргнула и посмотрела на Занзаса, который с каждой секундой все больше злился. — А что? Это было выгодно, тебе же я все равно только для прикрытия нуж... Занзас даже не дослушав ее, взорвался. — Прикрытия?! Санта Мария, Савада, ты идиотка, или прикидываешься? Цуна, аж сжавшись от неожиданного приступа гнева своего, как она думала, чудного друга-собутыльника, даже пикнуть не успела, когда он резко дернул ее на себя и впился поцелуем в ее губы — не мимолетно, как тогда, на пирсе, а всерьез. В глазах заплясал салют, рука с пистолетом дрогнула в железной хватке. Цуна неуверенно запустила пальцы свободной ладони Занзасу в волосы, отвечая. Она интересовалась, каково целоваться с Занзасом — хотя, кажется, ошиблась, и Сквало это делал разве что в том эротическом кошмаре. Что же, теперь Цуна знала ответ. Занзас — это кокаиновый кайф, прыжок с парашютом и первое убийство. Оторвавшись от Цуны, все еще кипящий от ярости Занзас ссадил ее с колен и отвернулся к окну, до боли сжимая в ладони рукоять одного из парных пистолетов. По иронии, Цуна как раз опустила взгляд, часто-часто моргая и пытаясь осмыслить происходящее, и заметила на пистолете — слишком легком для Занзаса — гравировку. Перевела взгляд на тот, что все еще был у нее, — с такой же. «Донна Сецуна». У Цуны было много мыслей. В том числе о том, какая она кретинка. В том числе «спасибо, Господи, он не голубой». Но все они звучали слишком нескладно — ну или она понимала, что не сможет их выговорить, не краснея и не заикаясь. Судя по горящим щекам, она и так была красная, как гаспаччо. — Знаешь... мы могли бы вместе убить Закуро перед первой брачной ночью... — Цуна увидела в отражении, как брови Занзаса поползли вверх. — А потом осквернить... ммм... брачное ложе. Ночь, тысячи розовых лепестков, труп врага на ковре... Занзас заинтересованно к ней повернулся, и кажется, даже перестал злиться, Цуна с влюбленным блеском в глазах потянулась к нему, предвкушая еще один поцелуй... — Благословляю вас, дети мои, — проворчала Маммон с переднего сиденья. — Но воркование придется отложить, за нами хвост. Цуна разочарованно рыкнула, зажмурившись, и потянулась, чтобы открыть окно. Занзас посмеялся над ее недовольным лицом, но совсем не обидно. — Маммон, поставь «Feuer Frei». Если уж отстреливаться, то под правильный саундтрэк. *** Фрэнни куталась в шарф и грела руки о чашку с горячим шоколадом — зимний ветер на Сицилии был злым и пробирал едва ли не до костей. Суперби Сквало с непривычно короткими волосами стоял рядом и, активно жестикулируя, рассказывал о заварушке с кланом ди Маре, которые оказались инопланетными захватчиками. — ...они вроде как отстрелялись, но в Саваду успели зарядить дротиком с галлюциногеном, так что когда мы их перехватили, она решила, что Бельфегор — это Лунная Принцесса, а Фран — Сейлор Чиби-Мун. — ...А ты, видимо, был Сейлор Венерой. — Прикинь? Самая широкоплечая Сейлор Венера в истории! Бельфегор до сих пор не может ей простить, как она вываляла в пыли его корону со словами «Лунная диадема, в бой!» Фрэнни совсем не хотела, чтобы Сквало за ней ухаживал. И чтобы цветы дарил — тоже. Но ее, разумеется, никто не спрашивал. Сначала Фрэнни просто боялась ему отказывать, а потом уже привыкла и к самому Сквало, и к его манерам, и даже иногда давала ему по загривку, если он зарывался, несмотря на список жертв длиной с Гибралтар и разницу в возрасте в двенадцать лет. Пожалуй, даже успела соскучиться, пока была на каникулах в Катании, у родителей. — ...а самое ужасное, эта кретинка думала, что у нас с Занзасом роман! Я хотел промыть себе глаза хлоркой, чтобы развидеть это, а Босса просто начало тошнить. — Может, Донна Вонгола просто хотела порочный тройничок? Сквало задумался, видимо, представляя себе это действо, и скривился. — Нет, я не готов на такие жертвы. Но вот изобразить суровое мужское танго на свадьбе у Савады и ди Маре нам пришлось, чтобы усыпить бдительность этого ублюдка. — А это правда, что вы в качестве подарка на эту свадьбу Робби Уильямса похитили? — Правда. Он был не в восторге и посоветовал в следующий раз просто заплатить. Фрэнни захихикала в свою чашку. — ...И пока Савада с Занзасом с ди Маре разбирались, мы подорвали все базы этих мини-Ктулху. Никакие покемоны не защитят тебя от хорошей бомбы! — Ты надо мной прикалываешься. — Да нет же! — Ну покажи мне эту магию колец. Сквало дернул уголком губ. — Хрен там. Наш ювелир — Талбот — оказался их агентом. Так что когда Юни ди Джильо Неро кольцом Маре вернула Антонио Белой Орхидее разум, мы собрали все кольца, связали Талбота, нашли действующий вулкан и Занзас сделал фокус «это Спарта!» в стиле Средиземья. — Саурона вместе с кольцами скинул в Ородруин царь Леонид. Миленько. — Ну так мы все-таки мафиози, а не боженьки, нахер нам сдались игры с пространственно-временным континуумом? Так что мы просто оставили себе немного магии. Сквало прикуривал от пальцев, на которых плясало синее пламя, а Фрэнни удивленно взирала на этот фокус, едва не выпустив из рук свой горячий шоколад. Сквало курил редко, но смачно и молча, так что у Фрэнни было время, чтобы уложить все в голове. — ...А почему ты обрезал волосы? — А... — Сквало махнул рукой. — Это не я. Это Занзас меня обкорнал после того, как в церкви сказал «согласен». Я же клялся не стричься, пока он не станет Десятым Вонголой, а теперь они с Цуной, в каком-то смысле, оба... Десятые. — Прелесть-то какая. Так у них, значит, сейчас медовый месяц? Сквало мерзко-мерзко захихикал. — Не-а. Отлились кошке мышкины слезки. Босс сколько нас с Савадой урками дразнил, так теперь и сам угодил. Фрэнни тоже захихикала: она помнила, как синьор Вонгола критиковал музыкальные пристрастия Сквало и своей невесты. — И как же он так?.. Сквало уже не хихикал, но ухмылялся премерзко. — За Савадой опять пришли наши доблестные служители закона, она заявила, что Гокудера за нее больше не сядет — это мой кузен, ее зам. В прошлый раз, пока он был в тюрьме, они столько проблем поимели, что мама не горюй. Так что Занзас вздохнул и пошел чистосердечное писать. Ему-то нечего опасаться, я Варией суммарно дольше него командую, он же то в коме, то в армии... — Донна, наверное, не в восторге, что ей медовый месяц испортили. — Да ей нормально. Бегает к нему на свидания, и они трахаются там, как кролики. Фрэнни покачала головой, улыбаясь почти мечтательно. Было, все-таки, своеобразное очарование у этих мафиози. — Я слышала, синьор Мукуро вернулся. Как вы с ним бар делить будете? Сквало фыркнул, закатив глаза. — Официально он мертв, так что пусть валит к чертовой бабушке. ЭТО МОЙ БАР! EL FIN!