достучаться до небес.

Солнце давно зашло за горизонт; она видела, как медленно ползло оно к земле, беспокойно цепляясь за нее в отчаянной попытке остаться живых. Но нет, судьба солнца умирать каждый вечер и рождаться утром, когда, разлившись багряной струей вдоль земли, оно начнет свое мучительное восхождение. Почему мучительное? Да потому что ничто не может появиться на этом свете без боли. Ничего нельзя достичь без страданий и мучений, как и без долгих усилий и терпения. Блум не смогла ничего ответить, ее будто бы парализовало, но при этом она отчетливо ощущала скользящий под кожей смертоносной змеей огонь. — Чего же ты боишься? — шепот коснулся виска в то же мгновение, что и сжавшие хрупкие плечи руки, которые прижали Блум к идеальному в совершенстве мужскому телу. Холод пробрался под тонкую майку. Вздрогнув, она почувствовала, как предупреждающе сжались холодные пальцы, предотвращая попытку отстраниться. В этом движений не было угрозы, лишь укор. По коже пробегали мурашки, словно ток проходил по телу, когда он в очередной раз прикасался к ней. Как плавно проводил по гладкой коже, как очерчивал тонкую талию, как сжимал ее руку в своей, когда она робко попыталась обнять его в ответ. Такие движения казались ей неуклюжими, нелепыми, она покрывалась густым румянцем. Но еще больший стыд приносили его слова.

***

Блум не двигалась. Глаза мага лишь улавливали движения плеч при вдохе и выдохе. Из полузакрытых век она смотрела на мужчину с неуверенностью, напряжением и недоверием. Мысли кружились в голове, словно вихрь, не давая разобраться в происходящем и еще больше вгоняя в тупик. — Ты дрожишь, позволь мне согреть тебя..? Прохладное дыхание скользнуло по изящной шее. Блум вздрогнула от его прикосновений, но не отодвинулась, не пыталась и отстраниться. Просто краем глаз следила за его движениями. — Да, — отозвалась она. — Просто мне немного страшно... — Понимаю, — кивнул он, продолжая массировать ее напряженные плечи. — Ты можешь поделиться своими фобиями. Она вплотную развернулась к нему, мягко убирая его руки. — Ты говоришь мне про слияние тел и душ, но я уверена в том, что ты просто хочешь вернуть свое тело и силу, а потом сделать то, что ты собирался сделать со мной в последней битве. — Твое недоверие ко мне напрасно, Блум. Эта такая же «правда», как и то, что это я погубил твоих родителей. Упоминание о них было ударом ниже пояса. Зубы с такой силой прикусили губу, что на ней образовались капельки крови. В глазах теплилась надежда. Маг запустил руку в рыжие волосы девушки и приподнял их, будто бы измерял длину. Пряди тут же скользнули между пальцев, которые затем осторожно обхватили лицо. — Блум, я вижу в тебе свое спасение. Последние слова маг произнес в самые губы девушки, жадно ловя ее частое дыхание. Руки медленно скользнули по лицу, шее, плечам... Он склонился над ее лицом, осторожно уложив на просторную кровать, и навис сверху. Она прогнулась под его весом, чтобы выбрать более удобное положение, как сильные руки схватили ее запястье и мягко переместили над головой. Волнующая дрожь скользила по ледяной коже, заставляя гореть огнем. Это было наваждение, обжигающие и всепоглощающее, оно заволокло дурманом всегда холодный разум. В нем не было эгоистичного желания обладания, лишь нежность и страсть. Валтор чувствовал себя настоящим зверем, который был готов наброситься, но нетерпеливо выжидал подходящего момента. Сейчас же он лишь упивался сладостью обманчивого спокойствия, понимая, как быстротечно время. Блум лишь млеет от необычных ощущениях, которые она еще никогда не испытывала, и дышит сбивчиво и тяжело, будто готова задохнуться. Он поцеловал ее в губы. Фея разжала зубы, и его язык проник внутрь. Он играл с ее языком, дразня, требуя соединения, и Блум подалась. Их языки сплелись словно в танце. Язык мага требовательно проникал все глубже, исследуя участок чужого рта. То касался кончиком неба, заставляя девушку вздрагивать, то снова сплетался во влажные объятия с ее языком. Ей хотелось быть ближе, получить еще, не останавливаться. Он опустился ниже. Девушка изумленно застонала, чувствуя, как разгорается в крови вожделение. Медленные движения заставляли балансировать на грани безумия, все чувства обострились, порождая все новые и новые ощущения, столь тонкие и мучительные... Блум сглотнула и нервно поежилась, пытаясь расслабить мышцы, болезненно протестующие вторжению. Валтор медленно и неглубоко вошел в девушку. И еще медленнее задвигался в ней, пытаясь уменьшить боль, которая так внезапно накрыла ее. Ощущения были такими, будто бы ее посадили на кол, тогда та попыталась отвлечься, но боль сама начала уменьшаться. Хотя фея огня дракона предполагала, что это будет продолжаться достаточно долго... И постепенно болезненные ощущения стихли. Пока не стали еле ощутимыми.