Будь на моей стороне

Командир ловко перемахнул через ржавые перила и прыгнул, впечатавшись тяжелыми подошвами в мягкую болотную землю. Степаныч, несмотря на свою хромоту, вполне удачно приземлился рядом. Воодушевленный примером Стриж, последовал за ними, приглушенно охнув от столкновения с землей – корма Скадовска оказалась высоко задранной, и лететь тут было не меньше трех метров. Каин тихо свистнул и махнул рукой: - Эй, Тринадцатый! Не тупи, тормоз… Сгущались сумерки, в которых было одинаково хреново видно, что невооруженным глазом, что через прибор ночного видения, и командир крайне не хотел упускать этот шанс остаться незамеченными. Но мутант застыл на краю палубы и смотрел вниз. - Прыгай давай! - Подожди, блин! Рыжий подался вперед для прыжка, но тут же отпрянул назад. Провел ладонью по лицу и нервно сглотнул. - Я тебя прикончу, урод! – стараясь не кричать и при этом чувствуя, как внутри все клокочет от злости, прошипел Каин. - Иди нахер! Возню Тринадцатого наконец заметил снайпер Грифа. Свинец со свистом прошил воздух в каких-то жалких сантиметрах от веснушчатого носа, что не могло не придать решительности обладателю этого самого носа. Мутант пружинисто оттолкнулся от жалобно скрипнувшей палубы и вполне благополучно приземлился. Легко, красиво… почти изящно. Он, похоже, и сам не понял, как это у него получилось. Как только рыжий оказался на земле, Стриж кинул дымовую шашку, прикрывая отступление, и они побежали. Где-то справа, чуть позади, зло затрещали калаши. Люди Грифа, зверея от трехдневной погони, палили почти вслепую, расстреливая, по большей части, землю в двух шагах от сталкеров. Но и в этом приятного было мало. Все завертелось: свистящие пули, скользкая земля под ногами, дым, короткие окрики командира и рвущий горло по-осеннему холодный воздух. Тринадцатый бежал, не различая уже ничего, кроме как бьется в ушах кровь. Бежавший бок о бок с командиром Стриж вдруг заорал: - Каин! Справа! И почти сразу же, неестественно дернувшись, свалился на землю. Рыжий, видевший это краем глаза, резко обернулся направо. Оттуда, смутно вырисовываясь в густых сумерках, шли люди. Пятеро или шестеро – мутант не смог понять сразу – в дорогих костюмах с замкнутой системой дыхания. Не бандиты. Но Тринадцатый почувствовал, как вздыбился от страха каждый волосок на его теле. И оружие у них было совсем другое. В темноте не разобрать, какое именно, но мягкий, какой-то ровный и оттого почти приятный звук выстрелов разительно отличался от стрекотания дешевых, раздолбанных калашей и гадюк. Один из нежданных гостей властным и, из-за шлема казавшимся механическим, голосом приказал: - Объект ноль-тринадцать доставить живым. Остальных уничтожить. Тринадцатый скорее даже не слухом - каким-то внутренним чутьем, наитием, уловил, как плавно, отлажено щелкнул курок под пальцем одного из этих пришельцев. Рыжий резко, взрыхлив тяжелым сапогом землю, развернулся и, вцепившись в командира, отпихнул того в сторону. Каин рефлекторно схватил мутанта за воротник куртки, увлекая за собой. Пуля просвистела в какой-то пяди от макушки рыжего. Сталкеры ошарашено переглянулись, одновременно разжали руки, освобождая друг друга от объятий, и рванули вперед. Степаныч вздренул на ноги упавшего Стрижа. Половина лица молодого долговца, от лба и до шеи, была сплошным кровавым месивом, парень тщетно пытался зажать рану рукой, но при этом довольно резво передвигал ногами. Останавливаться было нельзя – сзади догоняли люди Грифа. - Это еще что за новые упыри?! – перекрикивая собственный автомат, проорал Степаныч. Бандиты, похоже, тоже задались этим вопросом и, не сообразив, что к чему, решили на всякий случай палить по всем, кто не с ними. Первые пули, так никого не задев, на излете, прошили землю. До цели им не хватило пары метров. Зато у «упырей» стволы оказались достаточно дальнобойными. Послышались вопли, а Тринадцатый даже различил за всем этим грохотом отвратительный чавкающий звук, с которым свинец находит податливую живую плоть. Произошла заминка: квад в животном страхе за свои задницы, гнал, что было сил, а за спинами сталкеров в ужасающей неразберихе палили друг в друга бандиты и незнакомцы с навороченной снарягой. Гриф, представив все, как дело чести, согнал на эту облаву едва ли не четверть клана. Тех, кого Степаныч окрестил упырями, было хорошо, если с полдюжины, но все – в хорошей броне и с добротным оружием, в отличие от того ржавого дерьма, что так любили таскать с собой бандиты и новички. Это были собранные, уверенные, опытные бойцы. Вроде военных или монолитовцев. «Нашла коса на камень» - не без облегчения подумал Каин. Перестрелка за их спинами затянулась, давая шанс тихо улизнуть. Командир резко заложил влево, уводя квад подальше от стычки, к старице, втекавшей раньше в речку Припять, а теперь совсем заросшей травой и орешником. Пробираясь через заросли Каин влетел прямо в свисавший с дерева жгучий пух. Седые космы больно чиркнули его по голой шее. Командир раздосадовано прошипел и, резко выхватив нож, со злостью отмахнул добрый кусок этой дряни. - Ты как? – спросил шедший за ним Стриж, звуки пальбы еще слышались отсюда, но уже очень отдаленно. В этот раз им удалось смыться. - Порядок. – Мрачно буркнул сталкер, потер красную полосу на шее и, обернувшись, не сдержал возгласа – Ох, едрить! Кровь на лице долговца запеклась, плотной коркой прикрывая жуткое месиво. - Так, сядь. Вот здесь. – Каин нажал на плечи парня, заставляя плюхнуться на землю. – Тринадцатый – аптечку, Степаныч, посвети. После умывания долговца водкой все вздохнули спокойно – пуля всего лишь задела край брови, сильно, но не смертельно продрав кожу, а то, что сначала показалось кровавой кашей на деле оказалось лишь мелким мусором и песком, которые при падении смешались с кровью и налипли на лицо. - Ну что там? – взволнованно спросил Стриж: боль он, конечно, еще как чувствовал, но ошарашенные лица товарищей его напугали куда больше. - Как тебе сказать… - Степаныч закрепил фонарик между ветками орешника и достал толстую кривую иглу – по части заштопывания бойцов он давно уже натаскался. – Девки уже за тобой так бегать не будут… Парень вытаращил глаза, даже распухшие веки под травмированной бровью кое-как разлепил. - Да не ссы ты так! Там еще как знать. Шрамы украшают мужчин! Хех… Всего-то кусочек кожи! У Каина вон пол лица располосовано, а на него, правду сказать, и до того бабы особенно не вешались… Командир угрюмо зыркнул на не в меру разболтавшегося Степаныча, но ничего не сказал, его сейчас занимали совсем другие проблемы. - Что это за ребята были? Кому еще мы дорогу перешли? – Степаныч сразу уловил настроение Каина и тоже посерьезнел. - Хотел бы я знать… У них комбезы вроде «Гранита М-1». Только какие-то прокаченные. - Монолитовские… - Стриж озвучил то, что вертелось на языке у командира. - А нашивки? – с вялой надеждой спросил Степаныч, у него были причины оттягивать встречу с монолитовцами как можно дольше. – Нашивки кто-нибудь рассмотрел? - Баба с головой хищной птицы. Гарпия, или как их там… - подал голос рыжий. - Нихерасе! – округлил глаза сталкер. Он как-то не ожидал получить ответ. - Нет, даже я не разобрал. – отмахнулся Тринадцатый и пристально посмотрел на Каина – Но я их помню. Это за мной. - Когда мы зачищали вашу лабораторию, там были другие. Обычные наемники. – командир нахмурился. - Эти, с гарпиями, они там что-то вроде спецподразделения. Такие не охраняют почти оставленные проекты. Для этого набирают наемников. А эти ребята, похоже, занимаются тонкой работой. - Вроде поимки ценной лабораторной крыски? - Похоже на то. – Мутант нервно сплюнул на землю, ему было не по себе после встречи со старыми знакомцами. – Вот только кто шепнул им, что крыска жива? - Может, кто-нибудь на Скадовске? – Стриж, болезненно морщась, потрогал заклеенную бровь. - Но кто там знал, кто ты и кому про тебя стучать? - Сыч знал. Повисло молчание. Что-то не срасталось в этой версии, но пока трудно было сказать что именно. Каин повертел в руках свой КПК. Недоверчиво поцокал языком, еще раз проверил координаты, достав шуршащую старую карту и компас… - Степаныч, берешь этого красавчика. – кивок в сторону перебинтованного долговца. – И сходите к реке. Тут должен быть выход к причалу. Поищите более-менее целые лодки. Переночуем на том берегу. Командир проследил, пока не затихнут шаги сталкеров, после чего без предупреждения отвесил рыжему смачную оплеуху. Мутант подорвался со своего места, как незаслуженно обиженный кот. - Я тебе велел не подставляться. – тщательно скрывая раздражение, пояснил сталкер в ответ на пышущий негодованием взор. – Какого хера под пули полез, щенок? Тринадцатый аж задохнулся от такой «благодарности»: - Да ты…! Да если б не я…! В следующий раз подожду, когда тебя превратят в дуршлаг, и станцую на могиле! - Это хорошо… - спокойно ответил Каин, расстегивая воротник комбеза и потирая распухший след от ожога жгучим пухом. – Хорошо, когда есть кому могилы рыть. Сегодня вот могло так случиться, что и некому. Если бы твои лабораторные знакомцы не подоспели. Так что запомни раз и на всю свою паршивую жизнь: когда стреляют – ты уносишь ноги. Не прикрываешь меня, не грызешь глотки сноркам, просто бежишь. Усек, сученыш? Уже готовый огрызнуться, Тринадцатый вдруг понял, что там, в перестрелке, командир здорово за него испугался. А если бы рыжий не толкнул Каина? А если бы Каин не утянул за собой в сторону рыжего? Тринадцатому захотелось коснуться собственного лба. Там, где могла бы сейчас красоваться аккуратная такая дыра… - Мне нравится портить тебе жизнь. – Беззаботно пожал плечами мутант. – Только ты сам ее как-то хреново бережешь. А мне не хотелось бы, чтобы это удовольствие так быстро закончилось. Тем более, что твои приказы мне до лампочки. Я с этим квадом идти не просился. - Ты сейчас огребешь… - устало и без особой угрозы в голосе пообещал командир, морщась от боли при прикосновении к ожогу. - Ага, ну да… - тоже не слишком живо согласился рыжий и протянул руку к расстегнутому воротнику Каина. – Дай посмотреть. Мужчина недоверчиво отшатнулся, но, помедлив, передумал и, глядя в сторону, позволил осмотреть рану. Рубец безобразно распух и покраснел, по краям становясь почти фиолетовым. Тринадцатый с минуту изучал его, склонив голову набок, а потом вдруг приблизился и лизнул. Раз, второй… Каин поморщился, но уголки его губ дрогнули в чем-то похожем на улыбку. Это было и болезненно, и щекотно, и, хотя рыжий делал это с какой-то собачьей, звериной заботой, без каких-либо намеков на секс… это было возбуждающе. - Ладно, хватит… Хватит, достаточно! Я в порядке. - Когда командир отстранился, на его лице уже было суровое, даже немного раздраженное выражение. - В следующий раз надевай под комбез водолазку, а не майку. – как ни в чем не бывало, показушно-менторским тоном проговорил Тринадцатый. - Ага. Твою мутантскую шкуру сниму и на себя нацеплю. Тебя-то, как я посмотрю, никакая зараза не берет… Ночной ветер приятно холодил влажный след от языка. Боль от ожога будто и вправду угасала.