Будь на моей стороне

После обеда мрачное настроение Тринадцатого никуда не ушло. Вопреки ожиданиям остальных он надолго умолк и топал за всеми с такой сумрачной миной, будто только что с похорон вернулся. Стриж решил, что это все из-за той затрещины, и решил приободрить приблудного: - Да ты не раскисай! – тихо сказал он, глазами указав на командира – Каин со всеми такой. Это не со зла, просто заботится что ли… - Угу... Каин, услышавший, что его обсуждают, покосился на рыжего. Но тот будто и не вникал в слова молодого долговца: озирался по сторонам с каким-то затравленным видом. А Стриж продолжал: - Ты и сам виноват – бесишь его нарочно, а потом удивляешься, почему огребаешь! - Да, ладно. Хорошо. – Тринадцатый покивал головой и вздрогнул, когда под сапогом Степаныча хрупнула сухая ветка. Теперь Каин точно заподозрил неладное. Чтобы этот рыжий засранец так легко принял факт своей вины?! Даже не съязвил что-нибудь по поводу нелепого предположения Стрижа о «заботе»… - Эй, заморыш, что с тобой? Командир на ходу поймал за воротник Тринадцатого, но тот только огрызнулся: - Ничего, отвали! Однако через несколько минут все-таки ответил: - Предчувствие какое-то нехорошее. Спрятаться бы… Ему действительно очень хотелось спрятаться. Безумное, почти животное желание зарыться под землю, забиться в нору, в какую-нибудь щель. Найти темное, надежное место. Как можно скорее! - Ты чуешь кого-то? - Нет. Но что-то надвигается. Каин, внимательно сощурив глаза, осмотрел окрестности, но каких-то ужасных опасностей не заметил: метрах в трех-четырех птичья карусель кружила сухую траву, да оставшиеся из стаи псевдопсы выли где-то в овраге. Командир на всякий случай снял с плеча автомат, и все же останавливать квад не стал. Мало ли что там этому мутанту могло показаться… Но через минут десять Тринадцатый опять подал голос: - Каин, надо уходить! – рыжего трясло, он почти умолял – Надо найти укрытие! - Он про выброс что ли? – Степаныч хохотнул – Глючит тебя, Тринадцатый! Синоптики наши не обещали ничего. Если б что было – нам бы сообщили, не боись! Каин прикинул, куда бы можно было спрятаться, если бы им за час объявили о выбросе. Никуда. До ближайшего укрытия не меньше шести километров. Было, правда, еще одно место – старая пасека, на которой еще стоял вагон-бытовка для пчеловодов. Туда за час все равно не добраться, но это было намного ближе. И если отклониться от маршрута и направиться к пасеке прямо сейчас… - Ладно, поворачиваем на запад. - Да хватит тебе, командир! – с усмешкой сказал Степаныч – У мальчишки после ихних экспериментов крыша немного того. Небо ясное, да и у меня всегда перед выбросом старые переломы болят! Не будет ничего! На запад идти – это лишний крюк закладывать. А если прямо, то уже к сумеркам на месте будем! - Если вообще будем… - мрачно пробормотал Тринадцатый. Нужно было решать. Каин озадаченно посмотрел на по-прежнему ясный горизонт. Слишком все хорошо. И зверья тут раньше было побольше, а теперь вон даже псы умолкли… - Нет, Степаныч. Поворачиваем. Надеюсь, у этой рыжей задницы есть еще и предчувствие того, что я не буду слишком рад, если мы прогуляемся просто так. И не дай бог… Вот проклятье! Командир посмотрел на Тринадцатого и замолк. Рыжий выжидающе уставился на него, не замечая, как из носа побежала кровь. - В темпе, ребята! Стриж со Степанычем спорить не стали и быстро зашагали в сторону пасеки. Каин подхватил за шиворот Тринадцатого, потащил за собой, на ходу доставая из кармана свой бывший некогда белым носовой платок. - На вот, утрись. Мутант недоуменно покосился на сомнительную тряпицу, коснулся лица и посмотрел на измазанные в крови пальцы. - Вытирай и давай уже шевели поршнями. На этот раз я тебя на себе не потащу. Где-то вдалеке небо помрачнело, и мелькнула первая молния. 15:32:27 «Сталкеры, приближается внеплановый выброс. Всем срочно найти укрытие» - Ходу, мужики! Ходу! – заорал Каин. Они теперь бежали, не глядя под ноги, перепрыгивая через кочки, рискуя в любой момент влететь в какую-нибудь аномалию. Впереди уже виднелась обшарпанная желтая будка. Она утопала в зарослях крапивы до самого окна, забранного теперь досками. Казалось, до нее – рукой подать, но небо уже покрылось тяжелыми тучами, зловеще подсвеченными багряным. Сзади оглушительно громыхнуло. Добежать бы… Сталкеры мчались, взрывая тяжелыми сапогами сухую землю. Под ребрами громко колотилось, в ушах свистел ветер. Было не разобрать – действительно ли уже начала дрожать земля или это пока что только кажется из-за бешеной гонки. Старые улья совсем заросли высоким бурьяном и Стриж чуть не врезался в одно из них, когда подбегал к бытовке. Степаныч распахнул еще крепкую дверь, запрыгнул в убежище и, схватив за руку, втянул за собой долговца. Опять громыхнуло. На этот раз тряхнуло ощутимо. Тринадцатый обернулся: там, сзади, все корежилось и плавилось, как в аду. Каин что-то крикнул, но рыжий не мог расслышать его слов за стуком собственного сердца и хриплым от бега дыханием. Он вдруг замер в паре метров от будки и, словно оцепенев, просто стоял и смотрел. Командир схватил его и, протащив до двери, легко, как щенка, закинул внутрь. А потом сам нырнул в укрытие, кубарем прокатившись по пыльному полу. Степаныч резко захлопнул дверь и, зажав уши руками, лег на пол рядом со Стрижом. Теперь трясло не переставая. Виски сдавило. Все вокруг то приобретало другие краски, то вовсе становилось черно-белым. Каин поднял голову и увидел, что Тринадцатый стоит на коленях и как-то неловко, растерянно, пытается унять опять открывшуюся кровь из носу. Платок уже совсем пропитался – хоть выжимай. Красные капли падали на пол. Рыжий странно, будто не понимая, что происходит, посмотрел на командира. Каин зло выматерился, сгреб мальчишку в охапку, прижал к полу и накрыл собой. Тот слабо дернулся, но тут же затих, почувствовав себя в безопасности. Командир уткнулся носом в рыжие волосы Тринадцатого и, сцепив зубы, приготовился к видениям, которые Зона посылала ему с каждым Выбросом. Когда снаружи отгромыхало, Степаныч тяжело поднялся с пола, отхлебнул из фляги и, протягивая ее Стрижу, с каким-то восхищением проговорил: - Живы, ребята! Ну, блин, Тринадцатый, у тебя и чутье! - Сегодня уже никуда не пойдем. – сказал командир, отпуская рыжего. – Выдохлись все, да и после Выброса новых аномалий наросло – как грибов после дождя. Только в сумерках по ним и ходить… - Че, костерок закладывать? – радостно спросил Стриж, ему явно не хотелось сегодня идти дальше. Каин кивнул ему и наклонился к Тринадцатому. На его обычно скупом на эмоции скуластом лице было что-то вроде тревоги: - Ты как? - Порядок. Рыжий криво улыбнулся и показал большой палец. Измазанная в крови физиономия выглядела жутко, но жизнерадостность, похоже, вернулась к приблудному. - Иди умойся, а то выглядишь так, будто кого-то живьем сожрал. - А ты, командир, у себя пальцы пересчитай на всякий случай. А то вдруг я ненароком отхватил под шумок. Пока ты так заботливо меня от Выброса прикрывал! Тринадцатый, шатаясь, побрел было к выходу, но Каин окликнул его: - Эй! На вот… – он достал из кармана помятый шоколадный батончик и кинул его рыжему. – Поможет оклематься. - Ого! А цветы в палату больному тоже будут? – Тринадцатый не смог поймать дрожащими руками шоколадку: пришлось поднимать с пола. - За крапивой могу сходить. Мой дед такими букетами наглость лечил. И я тебе скажу, излечивались даже самые безнадежные случаи! Тринадцатый засмеялся и вышел на улицу. Он опять чувствовал себя странно, но не стал говорить об этом. Для того, чтобы привыкнуть к этому новому телу, требовалось время…