Будь на моей стороне

Утро выдалось хмурое. С севера прилетели тяжелые тучи, грозившие вот-вот разразиться дождем. Было как-то по-осеннему зябко. Незапертая дверь бытовки громко хлопнула от ветра, принесшего запахи сырости и прелой листвы. Каин открыл глаза. Посмотрел на серый потолок, вспомнил, что было ночью, и зажмурился. Потом все-таки пересилил желание притвориться трупом и мужественно осмотрелся вокруг. Рядом никого не было. На уже остывшем месте Тринадцатого лежал огрызок бумаги. Командир взял его. Записка была нацарапана синим химическим карандашом, который валялся тут же. Разобрать корявый почерк было непросто: «Настало время прощаться! Мне, увы, не по пути с вашей чудной компанией. Хочу еще немного потоптать Зону, а вам удачи в ваших суицидальных затеях. Прихватил кое-что из харчей и твой ПММ. И нож. На память. Думаю, ты не будешь возражать. Заранее спасибо. P.S.: из уважения к вашему стремлению сдохнуть, скажу, что претесь вы не в том направлении. Лабораторию на Затоне прикрыли, еще когда я был у яйцеголовых. Топайте в сторону Припяти. И не трогайте артефакт руками. Удачи. P.P.S.: Не принимай мой уход на свой счет. Ты был хорош этой ночью, я дважды кончил под тобой» И кривое сердечко в нижнем правом углу. - Ах ты говнюк злоебучий! Каин сжал в кулаке несчастную бумажку, подскочил и выбежал из вагончика: - Где эта сука?! Стриж со Степанычем, сидевшие возле полузатухшего костерка удивленно обернулись на своего командира. - Тринадцатый что ль? – молодой долговец почесал затылок. - Нет, блин, жопа Сидоровича! Мутант где?! - Так вроде с тобой был… Каин зло пнул лежавшее на боку старое улье, смачно плюнул под ноги и уже чуть спокойней констатировал: - Съебался, гад! - Командир, мы даже не видали, как он выходил! Да и ты с ним был, мы уж не следили, что там сзади, он и прошмыгнуть мог… - виновато пожал плечами Степаныч. – Ну и к тому же не думали, что он вообще после вчерашнего в состоянии ходить будет… Мы ж слышали, что у вас творилось ночью-то! Каин замер, почувствовав: наступил тот неловкий момент, когда придется объяснять своей команде, что их командир вчера трахнул мужика. И к тому же – мутанта. - Не, ну правда… - подключился Стриж, стараясь не смотреть в глаза. – Зачем ты так прям с ним?.. Крики даже тут было слышно! - Правду парнишка говорит! Это, конечно, не наше дело, но…– Степаныч встал, хромая подошел к Каину и, хлопнув его по плечу, проговорил – но зачем так бить-то его? Он, конечно, мутант, да еще и мудак по жизни, и трепится обо всем, что в его паскудную голову приходит… Но зря ты так... Командир поймал на себе осуждающие взгляды сразу двух пар глаз и ошарашено выдал: - Чего?! Не бил я его! - А че ж он орал? И грохот стоял… Тебе это, может, и «не бил», а ему, доходяге тощему, много ли надо… - Степаныч покачал головой – Он тебе ничего не сказал до того, как исчезнуть? - Нет. Каин спрятал в карман помятую записку, решив, что не стоит мужикам пока видеть всех этих недвусмысленных благодарностей за хорошо проведенную ночь. - Значит так, в последний раз говорю, Тринадцатого я не трогал, но его нужно найти. Судя по примятой крапиве, двинулся он на запад, там только одна тропа, если поторопимся – сможем догнать. - А нахрена? Может, двинем к лаборатории, а этот пусть сам как хочет от местного зверья отбивается. – Степаныч явно не поверил в то, что рыжий не пострадал от командира, но предпочел промолчать. - Он нам нужен. Судя по всему, эта падла знает достаточно о лаборатории, чтобы оказаться полезным. И к тому же… - Каин зло сверкнул глазами - У него мой нож. Тринадцатый на ходу достал из-за уха помятую сигарету. Накрапывал мелкий дождь, и подмокший табак затлел не сразу. Рыжий неглубоко затянулся и прибавил шагу. Он чувствовал себя свободным. Никаких уродов в белых халатах, никаких долговцев, жаждущих очистить Зону от таких, как он, Тринадцатый. И никакого Каина. А командир, должно быть, про него уже и думать забыл. А что? Он и раньше не особенно был рад терпеть рядом с собой мутанта, а после этой ночи, наверное, предпочтет забыть, что вообще были знакомы. Предпочел бы… Тринадцатый расплылся в довольной ухмылке и достал нож командира. Тяжелый, с удобной рукоятью и упором для руки. По широкому лезвию пролегли желобки. Интересно, захочет ли Каин вернуть его? Мутант вовсе не собирался еще раз встречаться с командиром, но все же не смог удержаться, чтобы не позлить его напоследок, поэтому и прихватил нож. А теперь мысль о том, что Каин будет бегать за ним по Зоне, даже возбуждала его. Неподалеку навстречу рыжему топала парочка сталкеров. Тринадцатый надвинул поглубже капюшон куртки, пряча свои приметные волосы, и ссутулился, из всех сил стараясь быть тише, меньше и незаметней. Все, кто хоть раз ходил дальше Кордона, знали: не все встречи в Зоне одинаково полезны. Особенно для одиночек. - Эгей! Хлопчик! – замахал ему руками один из мужиков. Все-таки заметили… На нем был кожаный плащ, а за плечами болтался обрез двустволки – любимая экипировка бандитов. Тринадцатый выматерился через зубы, опустил голову еще ниже, но на окрик предпочел подойти. - Чего вам, сталкеры? - Аптечку лишнюю не толкнешь? Мы с товарищем в Студень влетели – все израсходовать пришлось, а нам еще топать километров семь. Мало ли что… - говорил тот, что был одет, как одиночка, бандит же молча стоял рядом и, как показалось рыжему, сверлил его взглядом. - Не, мужики, сам на нуле, – Тринадцатый выразительно тряхнул своим тощим вещмешком – с неудачной ходки возвращаюсь. Бывайте! Он махнул им рукой, развернулся и, еле сдерживаясь, чтобы не притопить, пошел дальше. Уже на приличном расстоянии он едва услышал, как бандит задумчиво проговорил слегка гнусавя: - А я знаю этого малого… Помнишь, Грифа из наших? Он после того, как Боров кони бросил, неплохо поднялся, своей бригадой обзавелся... - И че? - А то, что Гриф этого пса полгода назад по всей Зоне искал. Да только не нашел, решил – хвостанулся. По ту пору Гриф за него денег обещал… Товарищ бандита заинтригованно обернулся посмотреть на такую примечательную фигуру, но рыжего уже и след простыл. Будто испарился. - Ишь, шустрый какой! Умеет смыться вовремя… - Мы бодягу разводить щас не будем. Но Грифу мигнуть можно, что видали. Тринадцатый медленно выдохнул, когда эта парочка скрылась из виду: попадать к бандитам, когда только сбежал от Каина, не очень-то хотелось. Он поднялся с корточек и вышел из зарослей дикой ежевики, где нашел себе укрытие. И почти тут же увидел, что прямо на него прет здоровенная плоть. - Вот же дерьмо… Рыжий только и успел подумать о том, какой херовый день у него сегодня выдался. Сначала бандюк с удивительно хорошей памятью, теперь еще и эта тварь, которая обычно первая и не нападает-то… Тринадцатый вскинул руку с позаимствованным у Каина пистолетом. Спустил курок. Второй раз. Третий… Плоть, словив все три пули, резко споткнулась и покатилась кубарем, затормозив уже у самых ног Тринадцатого. Огромная уродливая туша, словно кое-как слепленная из отвратительных кусков мяса и покрытая толстой сероватого цвета чешуйчатой шкурой – это нечто только с большой натяжкой напоминало своего хрюкающего прародителя. Рыжий расплылся в довольной улыбке от уха до уха: все три раза он попал прямо в глаз монстра. Проблем со стрельбой у него и раньше-то не было, но после гостеприимных научников меткость заметно повысилась. - Вот так, моя милая, во всем свои плюсы! – оптимистично сказал мертвой твари мутант и хотел уже было спрятать ствол, как подвалили еще две подружки свежеубитой плоти. Тринадцатый пальнул по ближайшей, но в этот раз попадание оказалось не столь удачным – в мясистую часть тела, которую можно было бы назвать грудиной, если бы это была свинья. Плоть мерзко взвизгнула, но не остановилась, только разъярилась еще сильнее и прибавила ходу. Второй выстрел тоже не слишком успокоил ее. За секунду до столкновения Тринадцатый успел отпрыгнуть в сторону, пропуская тварь мимо себя. Та пробежала по инерции еще несколько метров, потом развернулась и пошла на второй заход. Рыжий, неудачно приземлившись на бок, не вставая, вскинул руку и выпустил еще два патрона в сплющенную трехглазую морду. И тут же, перекатившись, нацелился на третью тварь, которая, замешкавшись, предпочла пока оставаться в стороне. В магазине оставался последний патрон, а перезаряжать времени уже не было. Тринадцатый закусил губу, держа на мушке самый крупный глаз плоти. Ему нужно было попасть, во что бы то ни стало. Но плоть, к счастью, не представления имела о том, сколько пуль помещается в стандартную обойму ПМм, зато крохотного мозга хватило понять, что расклад не в ее пользу, и пора линять. Тринадцатый облегченно выдохнул и опустил ствол, когда она развернулась к нему задом и бодро потрусила прочь. Дождь усилился, и рыжему ужасно хотелось курить. Он прикинул, сколько ему осталось топать до старого схрона с кое-какими припасами, вероятное количество всякой нечестии на пути к этому схрону, и хватит ли тех девяти, спертых у командира патронов, чтобы проделать этот путь. Пасьянс никак не сходился, и в каждом из разложенных вариантов выпадали крупные неприятности. Но мутант поднялся с земли и только криво ухмыльнулся. Он не отчаивался. Вообще никогда не отчаивался.