Будь на моей стороне

Тринадцатый сидел под большим брезентовым навесом, натянутым так, что он был больше похож на огромную палатку без пола, и в которой, не пригибаясь, запросто мог стоять взрослый человек. Гриф любил путешествовать с комфортом. Рыжего предусмотрительно связали по рукам и ногам. Перед этим пришлось хорошенько отделать мутанта, потому как он успел уложить двоих до того, как получил по почкам и уткнулся мордой в землю. Впрочем, и после этого Тринадцатый не прекращал драться, пинаться и кусаться. Ему даже засунули кляп в рот: когда кусать стало невозможно, он начал плеваться в каждого, кто оказывался на расстоянии менее двух метров. И матерился так, что в Четвертом энергоблоке было слышно. А от сочных метафор даже Монолит, наверняка, покраснел. Теперь рыжий сидел и старательно выталкивал языком кляп, на скорую руку сделанный из какой-то грязной тряпки. Он почти справился, когда брезент зашевелился, и в палатку зашел здоровенный бандит в черной маске с прорезями для глаз и сером плаще с капюшоном. - Ну что, - сиплым голосом спросил мужик – соскучилась, красавица? Тринадцатый посмотрел на него одним глазом – второй, подбитый, почти не открывался. - Да чтоб ты сдох, выблядок! – с чувством ответил мутант. Кляп ему удалось выплюнуть, но горло пересохло, и слова были похожи на карканье. Рыжий понимал, что во второй раз может и не спасти свою жопу. Его уже разукрасили, как пасхальное яйцо: глаз заплыл, верхняя губа распухла, одного зуба не хватало. Под ребрами что-то болезненно ныло. И отбитые почки подсказывали, что еще неделю Тринадцатый будет ссать кровью. Отбиваться уже не было ни сил, ни возможности. Но он все еще готов был попытаться. Тринадцатый оскалился, демонстрируя дырку вместо переднего зуба: - Если надеешься добраться до моей задницы, то тогда уже тебе придется трахать труп. Бандит только издал едва слышный за тканью маски смешок и подошел к рыжему. - Попробуй только – без яиц останешься. – Тринадцатый сглотнул, дернув кадыком: про труп он не шутил, но трудно сказать, что этот вариант его устраивал. – Да и Гриф тебе этого не забудет. Я серьезно, отъебись! Мужик присел на корточки рядом с мутантом, и тот невольно издал что-то похожее на рычание. - Я тебе глотку вырву, урод. Заставлю собственные кишки жрать! Бандит, игнорируя эти жалкие угрозы, проложил руку на бедро рыжего, скользнул к заднице… Тринадцатый побелел, заткнулся и, беспомощно барахтаясь, попытался отползти, но наткнулся на какие-то коробки и вжался в них спиной. Человек в маске пугал его больше всех вместе взятых бандитов во главе с Грифом, которые старательно делали из него отбивную часа три назад. Этот был другим. Он был спокойным. И уверенным в том, что сделает то, чего хочет. Мутант чувствовал это. Широкая сильная ладонь грубо сжала задницу Тринадцатого. Бандит опять усмехнулся и другим, уже не сиплым голосом заметил: - А жопы у тебя все равно, считай, нет совсем! Рыжий вздрогнул, услышав знакомый голос, и уставился на мужика. Тот подмигнул ему левым глазом, бровь над которым пересекал тонкий шрам от когтей химеры. - И ведь не поймешь тебя: то давай потрахаемся, то глотку вырву… эх… «Бандит» прекратил мять тощую ягодицу и принялся развязывать мутанта, который со смесью облегчения и гнева выдохнул: - Ну ты и сука, Каин! – он наконец учуял знакомый запах, которого не уловил из-за чужого плаща. - А че такое? – ухмыльнувшись под маской спросил командир – Ссышь, когда страшно? Тринадцатый в ответ состроил ему презрительную морду: мол, тебя что ли бояться? И попытался пошевелить отекшими пальцами – веревки слишком сильно пережимали запястья. Он был рад. Безумно, до слез, был счастлив. Сердце бешено колотилось в ребра. За ним пришли! Черт возьми, пришли! Каин посмотрел на расписанное под хохлому лицо рыжего: второй глаз так и не открылся, но первый как-то странно, как показалось сталкеру, недобро горел, губы были плотно сжаты, и подбородок едва заметно дрожал. Возникало ощущение, что парень либо сейчас разрыдается, либо набросится. Командир, зная его, понимал, что второе более вероятно. - Ты чего? Ну, пошутил я… ну, неудачно... Тринадцатый прерывисто выдохнул. - Блин, - Каин даже немного растерялся – прости меня, что ли… Не думал, что ты такая неженка. - Ты… - слова застревали у рыжего в горле. – меня… За мной? Он попытался встать, но затекшие ноги предательски дрожали. Каин успел подставить плечо. - За кем же еще? – сухо и как-то очень резко произнес сталкер: он никогда не умел нормально говорить о таком. – Никто не может просто взять и забрать человека из моего квада. - Я не человек. – из чистого упрямства заметил Тринадцатый, отчаянно покраснел и спрятал лицо, ткнувшись лбом в грудь Каина. Командир стоял, опустив руки и судорожно соображая, положено ли в такие моменты обнять человека. Или это лишнее? И глупо, наверное… Но что-то нужно же сделать? Он чувствовал себя большим неуклюжим медведем. - Не важно. Я пока что в состоянии защитить то, что принадлежит мне. Тринадцатый ткнул его кулаком в грудь и возмущенно буркнул: - Кто это тебе принадлежит?! Хрен с два! - Да ну? А кто мне секс обещал? - Чегооо?! У меня же нет жопы! И эти... веснушки! - Смотри-ка! Запомнил! – Каин хохотнул – А про веснушки я передумал. Пожалуй, мне нравится. Он все таки обхватил Тринадцатого одной рукой и крепко прижал к себе. Мутант потрепыхался, сопротивляясь, и замер. Они с минуту стояли молча. - На ногах стоишь? – Командир посмотрел на рыжую макушку. - Угу. – промычал Тринадцатый куда-то в грудь сталкеру. - Успокоился? - Порядок. - Тогда пора сматываться. Ребята там на улице дежурят. Каин потрепал рыжего по волосам и подтолкнул к выходу. И тут снаружи, за брезентом, отчетливо прозвучал сиплый голос, в котором Тринадцатый с удивлением узнал голос Степаныча. Интересно, они все решили таким образом под бандитов косить? Что за стереотипы… - Нельзя туда! – грозно сообщил Степаныч. - Чего?! – возмутился подошедший. - Гриф там. Велел никого не пущать. - Слышь, фраер! Охренел совсем?! Гриф это я! - Да?! – это уже оживился Стриж – Ну, тогда проходи - не задерживайся! Глухой звук удара, и в палатку, пропахав носом сухую землю, влетел бандит. Долговец, похоже, подсек его под коленями и быстро, пока никто не заметил, швырнул за брезент. Каин тут же приставил пистолет к голове назвавшегося Грифом. - Лучше держи варежку закрытой. – Командир кивнул туда, где остались валяться веревки. Тринадцатый поднял их, помогая связать бандита. Гриф зло плюнул в сторону и хрипло прошептал: - Я его купил!- У главаря этой шайки были острые, какие-то птичьи черты лица и длинная шея. Посмотришь – и правда гриф! - Ну-ну… - ворчливо отозвался Каин, посильнее затягивая узел. – Слыхали уже это от твоих хлопцев. Кто ж тебе его продал-то? - Да он сам себя же и продал! Командир поднял глаза на мутанта, окинул его тяжелым взглядом… - Лучше скажи мне, что это неправда. Тринадцатый пожал плечами, состроил невинную физиономию и посмотрел в сторону. - Ну, было дело… Сычу задолжал, а тот мне задание дал – КПК Грифа спереть. А к ним на базу так просто не сунешься. Ну я и… - Сука! – бандит возмущенно вылупил глаза, но холодное дуло пистолета, ткнувшееся в висок, быстро успокоило его душевную рану. - Заткнись. – Каин засунул ему в рот тряпку, еще недавно служившую кляпом для мутанта. – Ты не поверишь, но я так тебя понимаю… У меня этот сученыш со своими выходками в печенках сидит. Тринадцатый выразительно фыркнул и попытался сложить руки на груди, но под ребрами что-то больно кольнуло, напоминая о тяжелых сапогах бандитов. - Поэтому, - продолжил командир – в виде редкого исключения, не перережу тебе горло. Меняю твою жизнь на этого засранца. Гриф возмущенно замычал. Он явно был не согласен. - Я тоже думаю, что это очень выгодный для тебя тариф. – выразительности словам Каина добавил армейский нож, пощекотавший горло бандита. – А с тобой, гаденыш, мы еще поговорим!