Будь на моей стороне

- Тебя правда купили? Каин сделал привал на заросшем невысокими соснами поле и оставил там возиться с ужином Степаныча и долговца, а сам взял Тринадцатого и пошел в ближайшую посадку – набрать дров на ночь. - Правда. – Отозвался рыжий, прорываясь через кусты, которые буйно разрослись и превращали посадку в целый лес. – Были на то причины. - Еще бы… я вот даже целый список составить могу. Причин-то. - Ну да. Я слышал. Так и будешь мне теперь припоминать того задранного снорка? - А как же! Сталкер улыбнулся уголком губ, но тут же посерьезнел. Шутки шутками, но торговля людьми – дело мерзкое. Даже по меркам Зоны. - И зачем Грифу понадобилось тебя покупать? – командир уклонился от ветки, норовившей хлестнуть его по лицу. - Ну, как же!– Тринадцатый сломал о колено длинную палку и положил обе части на согнутую в локте руку. - Для утех. - Каких утех? – Не въехал Каин. - Плотских. - Мутант оскалился и посмотрел на сталкера. – Знаешь, это тебя надо было уговаривать. А вот Гриф счел мою задницу достаточно симпатичной. Рыжий говорил об этом так легко, будто ему было по барабану. В голосе слышалась ироничная усмешка, мол: случилось и случилось, что уж теперь... В темноте, не видя, как отчаянно покраснела кожа под веснушками, на это было легко повестись. - И Гриф тебя… Тринадцатый метко кинул в командира сосновой шишкой, не давая договорить. - Ничего он не меня! – шишка ударила сталкера точно по макушке и отлетела в кусты. – Я смылся сразу после акта купли-продажи. Очень мне надо было дожидаться, кхм… другого акта! - А что так? Не понравился мужик? – Каин потер голову. - Мне вообще мужики не нравятся! – Моментально закипел рыжий. - А в тот раз у меня просто после выброса крыша поехала. После лабораторий я уже и не знаю, на что меня может переклинить… Тринадцатый понял, что слишком разоткровенничался, и колко добавил: – Но, если это спасет твое самолюбие, можешь считать, что я просто не смог устоять перед твоим обаянием! Командир молча пожал плечами. Что на это ответишь? Но мутант уже завелся и не мог вот так запросто оставить эту тему. Прав был Гаваец, когда говорил, что Тринадцатый без тормозов. Не заебёт, так защекочет. - Но и ты, кажется, был не против, а Каин? - Ты так настойчиво просил вставить тебе, будто сдохнешь, если я этого не сделаю. Сталкер остановился, бросил собранный хворост на землю и сложил руки на груди. Пора было расставить все точки. - А ты, значит, решил спасти бедного мутанта? – откликнулся рыжий и тоже бросил свои ветки, подходя к командиру. - Тебе нужно было, чтобы тебя трахнули, а теперь ты ищешь виноватых. Если так не понравилось, то мог бы не оставлять похабные записки. – Каин выразительно выгнул широкую бровь, тот клочок бумаги все еще лежал в его кармане. - А может, мне понравилось?! – Тринадцатый сказал это скорее из чистого упрямства, но то, как он это сказал… гордо, с вызовом, презрительно задрав нос и глядя командиру прямо в глаза. – А как на счет тебя? Ты, может, забыл? Хочешь, я напомню? Рыжий вплотную подошел к сталкеру, протянул руку и коснулся его шеи. Сталкер отшатнулся, но мутант не отступил. Он прижался к Каину, бестолково шаря рукой по его груди, упакованной в бронекостюм. Эти прикосновения почти не ощущались за слоем ткани, кевлара и металлических пластин, но командиру все равно стало жарко. - Эй, придурок, завязывай уже. Каин снисходительно наблюдал за этой неуклюжей попыткой соблазнения, предпринятой не то из упрямства, не то из желания подколоть. Тринадцатый, конечно же, не нуждался в сексе. Во всяком случае, не сейчас. Командиру было с чем сравнивать. В тот раз мутант, казалось, с ума сошел, а теперь в глазах читалась явная холодная провокация. Сталкер твердо стоял на ногах, внешне никак не реагируя на все эти нелепые поглаживания. Он напоминал скалу, которой фиолетово, в какую сторону дует ветер. А заодно и сам себя уговаривал быть скалой. Потому что чувствовал, что этот рыжий умудряется вызывать в нем что-то слишком похожее на желание. Своими неловкими прикосновениями, теплыми руками, зарывающимися в его коротко стриженые волосы. Жарким дыханием, обжигавшим кожу там, где заканчивался воротник, и шея оставалась голой. Каин сглотнул, дернув кадыком. За все годы, проведенные в Зоне, к нему почти никто не прикасался. Командир не любил, когда вторгались в его личное пространство, и все это чувствовали. Были, конечно, рукопожатия, похлопывания по спине и все в таком духе. Но и то – редко. Он и не помнил уже – как это, когда кто-то прижимается, обнимает, трется рядом. Сталкера возбуждали не столько неуклюжие попытки Тринадцатого залезть под костюм, сколько сама его близость. Живое тепло, которое чувствовалось даже через ткань одежды. Каин вдруг понял, что это происходит не только сейчас, но и происходило раньше. С того самого момента, как пришлось тащить мутанта на Янов, он постоянно оказывался слишком близко, чем следовало бы. Рыжий таки отыскал застежку на комбезе. Закусив губу, непослушными пальцами расстегнул ее и, сминая футболку, надетую под броней, скользнул рукой к животу командира. Провел прохладными пальцами по линиям мышц пресса. Тринадцатый почувствовал, как они напряглись под его прикосновениями, и довольно ухмыльнулся, пытаясь спуститься ниже. Но одной расстегнутой застежки хватило только на то, чтобы дотянуться до низа живота. - Ты не слышал что ли? Успокойся и отвали. - А что такое? Нас никто не увидит. Поблизости никого нет. Я же все слышу. – мутант привстал на носочки и, дотянувшись, лизнул командира за ухом. – Я все чую. Каин почувствовал, как по шее побежали мурашки. Он решительно отодвинул Тринадцатого в сторону, щелкнул застежкой комбеза, собрал с земли валявшийся хворост – его и свой. И сунул ветки в руки рыжему. - Топай давай, голубое недоразумение. И развернув за плечи по направлению к их стоянке, слегка подтолкнул в спину. Разве что пинка под зад не отвесил. Тринадцатый чувствовал себя отвергнутой женщиной, которую отказались трахать, хотя она очень предлагала. Он даже не нашелся, что бы такого съязвить, чтобы реанимировать свою гордость, поэтому выпалил первое, что пришло в голову: - Тоже мне, оплот морали! Не поздно ли спохватился? Или, как там говорят, один раз – не пидорас? - Да расслабься, Тринадцатый! Не нравишься ты мне просто. – Каин состроил серьезную мину, но в голосе слышалась насмешка - Страшненький больно, веснушки эти... И жопы нет совсем. - Да пошел ты! Мутант надменно фыркнул и, гордо вскинув голову, удалился. Правда, пафос обиды напрочь убило то, что через пару шагов он запнулся о трухлявый пенек и чуть не рухнул на землю. Командир облегченно выдохнул, когда рыжий совсем скрылся из виду. Сталкер чувствовал, что ни к чему хорошему все эти приколы Тринадцатого не приведут. В другой раз Каин может и не быть таким честным и добрым. Он уже так долго топтал Зону и столько всего повидал, что трудно было не озвереть. Да и, что там греха таить, душа у него всегда была грубая, шершавая. Как ссадина под запекшейся коркой: сама уже не болит, но и ничего извне не чувствует. А теперь появился этот рыжий идиот и в «отколупки» с ней играет… И хрен поймешь, что там на самом деле у Тринадцатого в голове. Ни слова искренне не скажет. Каин устало потер закрытые глаза. В голове всплыло, как рыжий стонал под ним в ту ночь после выброса. Вот это, как раз, звучало весьма искренне. Перед глазами командира встала картинка: задранная тельняшка, открывающая красивую голую спину, густо усыпанную веснушками. Будто кто-то с кисточки темно-коричневой краской брызнул… - Размяк ты, сталкер. – сам себе сообщил Каин. – Зона таких не любит. Где-то неподалеку, словно подтверждая последнее, дружно завыли псевдопсы. Командир криво усмехнулся и поспешил набрать хвороста. У затухающего костра сидел Стриж, пытаясь разогреть немудреный ужин и подкидывая в огонь оставшиеся запасы хвороста, состоявшие из одной-единственной сосновой ветки. Степаныч сидел чуть поодаль, рассказывал очередной анекдот и чистил оружие. - Шел, значит, сталкер по лесу, и тут перед ним, как из ниоткуда, появляется здоровенная химера и говорит голосом ужасным: «Что, бывалый, не отсырел еще порох в пороховницах?!». Тут у бывалого порох и отсырел… Стриж хохотнул и заметил подходившего командира. - О! Каин! А у нас тут костер почти потух! – Долговец наклонил голову, заглядывая за спину мужчины. – А где Тринадцатый? - Это я бы сам хотел узнать. – Мрачно ответил Каин, сгружая ветки на землю. – Он уже тут должен был быть. Степаныч отложил свою снайперку и внимательно посмотрел на командира. - Думаешь, убежал опять? Каин отрицательно покачал головой и бросил взгляд на утопающие в тумане кроны деревьев на юго-востоке. За ними, по его прикидкам, была тропа до Темной долины – вотчины бандитских группировок. - Похоже, те ребята решили-таки забрать свою покупку, не предъявляя чек… - командир почесал щетинистый подбородок и, уже тише, с досадой пробормотал – Допрыгался, сученыш… Ну, если так уж нужно было потрахаться, не мог сказать по-человечески? Так нет же, надо было лохануться! Теперь уж найдешь на свою жопу желающих… Стриж прислушался к бормотанию, ничего не разобрал и осторожно, с надеждой, спросил: - Каин, мы же своих не бросаем, да?