Синяя книга

Февраль. 45 год с начала Великой войны       Хедвиг почти обреченно закинула торбу на плечо, насмешливо наклонив голову так, что рваная челка прикрыла глаза. Она позволила ярко-синим волосам, спадая на плечи, на пару мгновений закрыть ее от окружающего мира. Ее одолевали совершенно противоположные чувства. С одной стороны, Хедвиг не помнила жизни без ее банды. Они сумели заменить ей семью, поэтому покидать их казалось неправильным решением. Да, она боялась за них, несмотря на все произошедшее. Обстановка в этой части империи была все еще неспокойная, поэтому налеты всяких сумасшедших охотников за наживой были нередки.       Но с другой стороны, отказ от такого шанса мог стать одной из величайших глупостей в ее жизни. В Башню не приглашают кого попало, а тем более дважды. В Башню вообще именно «приглашали» крайне редко. Так, что ее представителей, пытающихся набрать новых рекрутов, нередко чуть ли не поднимали на смех. Но не смели, т.к. смеяться над Башней – практически подписать себе смертный приговор.       Да и Хедвиг сначала не верила словам мрачного Артура Шольца, пришедшего со стороны северных болот в сопровождении молодого брюнета – тоже будущего рядового Башни. Первым веским доводом в пользу правдивости его слов стало то, что простые смертные избегали гибельных Вечнодремлющих болот. Те места уже столетиями были огромной братской могилой для неосторожных путников, жадных охотников за сокровищами и просто глупцов, понадеявшихся на свою удачу. И именно поэтому манили к себе множество странных и страшных существ, которые, впрочем, не горели большим желанием покидать свои места, поэтому небольшой лагерь Хедвиг был в относительной безопасности. Уж с севера-то им бояться было нечего. Да того дня. Где пройдет один – скоро пробежит тропа.       Вторым доводом стало официальное письмо. Со всеми печатями и подписями. Пальцы девушки привычно пробежали по знакомым завиткам красивой и размашистой подписи императрицы. Она, безусловно, узнала легкую руку ее высочества, но старалась не подать виду. Оборванка, живущая на краю света и умеющая читать – редкость. Оборванка же, которая может подтвердить подлинность подписей королевской династии, безусловно вызовет кучу вопросов. Шольц же в ответ просто устало покачал головой и попросил разрешить ему остаться на ночлег.       Да, Хедвиг не до конца верила чужакам, но что-то внутри подсказывало, что это шанс. Ее шанс. Поэтому девушка, все еще сомневаясь, проводила путников до дальнего старого фургона. - Костер разжигаем ближе к сумеркам. Вы приглашены. Напоим, накормим, чем сможем. Давненько у нас не было гостей, - девушка грустно улыбнулась,- только, пожалуйста, будьте осторожны. Не все вам здесь рады. – Шольц хмуро кивнул и скрылся бесшумно в повозке.       Под вечер небо скрылось за тучами, а затем и вовсе пошел промозглый холодный дождь. На что быстро были растянуты между повозками, столбами и деревьями большие грязно-зеленые полотна. Капли громко стучали по ткани, стекая за пределами лагеря в большие лужи, однако, внутри было сухо. Когда иногда налетал порывами ветер, натянутые на самой вершине полотна начинали трепетать, как корабельные паруса. В самом же центре находилась большая площадка, огороженная от ветра и чужих взглядов, в центре которой горел яркий костер.       Постепенно, с разных сторон стали подтягиваться ребята, явно пришедшие на запах еды. Пришли и Шольц с блондином, которые сели, как и надеялась девушка, в стороне от остальных. Хедвиг совсем не хотела к ним подходить, только наблюдала, но увидев, как удивленно озирается брюнет, решила подойти. - Что так интересно? - спросила девушка, присаживаясь рядом с путниками. Если Шольц был явно не настроен на разговор, то его спутник явно только и ждал хоть какой-нибудь возможности начать разговор. Но явно не знал, одобрит ли это старый наставник. Шольц же, увидев вопросительный взгляд юноши, только хмыкнул, мол «валяй» - Вы живете здесь круглый год? - Да, больше десяти лет. Это наш дом. Не волнуйся, вагончики теплее, чем кажутся, - улыбнулась девушка. - Я бы не смог жить вот так в глуши, вдали от цивилизации… А если перелом? Прикладывать подорожник и ждать, пока само пройдет? – почти с презрением выплюнул юноша. - Неа, для таких случаев на северо-востоке у нас умиральная яма. Садишься и ждешь, пока кто-нибудь приползет с болота и тебя сожрет, поэтому не советую болеть ближайшие 12 часов, пока ты в лагере - с усмешкой сказала Хедвиг, однако, увидев, как удивленно вытянулось лицо брюнета, не смогла не рассмеяться. – Расслабься. Это шутка - Странные у вас шутки, - пробурчал брюнет в сторону, - у вас здесь так странно, что я бы поверил даже в то, что бы приносите кровавые жертвы в полнолуние. - Ну, сейчас совсем не полнолуние, поэтому тебе ничего не грозит, - зло проворчала подошедшая к Хедвиг Ильзе, - можешь перестать дрожать за свою шкуру. Да, я бы предпочла не видеть вас здесь сейчас, но если за вас ручается Хедвиг… - Ты что-то хотела? - Шустер опять возмущается из-за дежурств. Что мне ему еще сказать? У меня уже заканчивается терпение. -А ты ничего и не обязана ему говорить. Есть претензии – идет ко мне. Разве не такой уговор? Я знаю, ты пытаешься его защитить… - Тихо проговорила Хедвиг. Спорить при чужаках совсем не хотелось, но Ильзе была уже на грани. - Ничего я не пытаюсь. Ты теряешь хватку. И вообще, не я одна не одобряю действия кое-кого. – Ильзе взмахнула белоснежной косой и ушла к на противоположную сторону костра. - Что, бунт на корабле, капитан? – Усмехнулся на это Шольц. От его взгляда, несомненно, не укрылось ничего. - Вы плохо на них влияете, - выдохнула девушка, - но дала вам слово, поэтому им придется потерпеть. - Но ты же ведь подумаешь над тем, что я тебе сказал? - Безусловно. – Хедвиг встала и, отряхиваясь, собралась уйти, как вдруг юноша не выдержал и спросил; - А ты не покажешь мне лагерь?       Хедвиг лишь кивнула и, подождав юношу, пошла вдоль северного края лагеря, откуда открывался вид на Вечнодремлющее болото. Уже начала опускаться ночь, а дождь не собирался прекращаться. Девушка показала рукой на почти неотличимые от черного неба деревья. - Оттуда вы пришли. Правда здесь красиво? Сейчас еще не сезон, но через пару недель здесь все будет переливаться ночью от светлячков. - Как тебя зовут? - О, нас же не представили. Хедвиг Берг, лидер «Черных черепов», - девушка протянула руку. - Рейнхард Закс. Приятно познакомиться, - однако, вопреки словам, юноша с трудно скрываемым отвращением пожал руку Хедвиг. Что не укрылось от ее взгляда. Девушка виновато взглянула на свои перепачканные руки. Под ногтями черными полукольцами въелась грязь, а кожа местами окрасилась от ягод. Такое не ототрешь и за пару часов. Хедвиг грустно вздохнула и присела на бревно, лежащее на самом краю сухой площадки. - Здесь все не так, как бы хотелось мне. Лес остается лесом, как его не назови. Я устала от этого, - она обвела рукой оставшийся за спиной лагерь, - от этого всего. Сегодня разнимаешь драку, бегаешь, волнуясь о пропитании. Завтра вытаскиваешь трех идиотов из болота, где они наверняка бы утонули. А вместо хоть какой-то благодарности выслушиваешь тонны упреков. Разве я этого заслужила? - И все же, ты их лидер. - Хороший лидер, - девушка глухо рассмеялась, - никогда не ставит свои интересы выше общих. Я, к сожалению, не такая. Иначе не пустила бы вас на порог. Но пока что вы – единственная моя возможность убраться отсюда. А что тебя толкнуло стать пушечным мясом? - Пушечным мясом? Башня – одна из лучших академий, которая готовит… - Ладно, - прервала его девушка, - Элитным пушечным мясом. - Глупая. А почему твои волосы синие? - А вот это уже личное. Ладно, пошли. Помнится, я обещала тебе показать лагерь.       Лагерь располагался на небольшой возвышенности, что оберегало его от подтопления. Ветер нещадно трепал полотна, грозя оставить от них одни лоскуты. Где-то вдалеке громыхала надвигающаяся гроза. - Почему вы снимаете полотна днем? - Их надо регулярно пропитывать специальным отваром от дождя. Тогда капли скатываются, а не впитываются. Тем более, они привлекают много внимания. Деревья скрывают нас, но это не безгранично. С воздуха это все становится очень заметным. - Тогда почему вы не уедете отсюда? - Это наш дом. Пусть и такой. К тому же отец просил меня беречь ребят как можно дольше. - Где он сейчас? - Он… умер. Это долгая история. - Вы так и будете торчать в самой глуши до скончания веков? - А кто от этого страдает? Большинство абсолютно удовлетворены тем, что мы имеем сейчас. Иногда я хожу на юг к тракту и немного торгую. У нас есть книги и все самое необходимое. - Я бы не смог жить вот так. - Ты не родился здесь. Как и я впрочем. Прожив детство в своем имении, ты никогда не поймешь нас. - улыбнулась девушка, когда они оказались у вагончика Шольца, - Тихой вам ночи. Если что – мой вагончик с разноцветной дверью. Не промахнешься.       После того, как Хедвиг невесомо скрылась в окружающем сумраке, Рейн осторожно зашел в вагончик. Шольц, казалось бы, только и ждал этого момента. Мужчина сидел, привалившись спиной к большому шкафу, и курил трубку, выпуская большие клубы ароматного дыма. - А теперь докажи мне, что я не зря тащился за тобой, делая целый крюк. Расскажи мне кратко, что смог увидеть. Я же знаю, что ты не красотами туда любоваться напросился, - хмыкнул Артур. - Лагерь хорошо расположен. Явно дело рук знающего человека. Простая группка подростков сама бы такое в жизни не смогла. Синяя обмолвилась, что ее отец умер. Мне кажется, все эти домики – его рук дело. Или их. Здесь явно что-то еще… - Задумчиво промолвил Рейн. - Продолжай, - удовлетворенно хмыкнул наставник. - Синяя ходит в одежде с чужого плеча. Если на остальных это не так заметно, потому что они явно перешивают или хотя бы пытаются, то девчонка явно не парится по этому поводу. Меня также настораживает то, что они живут прямо рядом с болотом. Живут! На их лагерь не нападают регулярно, они почти не ставят там дозоры. Да и, насколько я мог услышать, они даже ходят туда собирать ягоды. Либо они нашли способ договориться с теми тварями, либо… -… либо те твари их просто боятся, - уже совершенно серьезно закончил Шольц. - Учитель, Во что мы влезли? Мы с таким трудом пробились сюда, а она регулярно там ходит! - С чего ты решил, что это именно Синяя? - У нее все руки в зеленике. Ее очень трудно оттереть. У остальных либо пятен нет, либо немного. Явно собирает именно она… - Рейн не успел закончить фразу, как в дверь настойчиво постучали. Артур взглядом показал юноше выйти на улицу.       Юноша неохотно потянулся к ручке двери и вышел на улицу. На лагерь давно опустилась ночь. Из-за дождя, тучи которого закрывали свет луны и звезд, не видно было дальше своей руки. Рейн успел сделать только один шаг, как его горла коснулся клинок. Из укрытий вышли двое парней и девушка, вооруженные тесаками, а один имел даже меч. Они подожгли факелы так, что небольшая площадка перед фургончиком оказалась хорошо освещена. - Еще шаг, и твой малец научится дышать, как рыба, - прокричала девушка. Когда не нее упал свет, Рейнхард узнал в ней Ильзе. Шольц незримой тенью завис в проеме двери, явно ожидая дальнейших действий. - Вас здесь быть не должно. Вы чужаки, вам здесь не рады. Те твари опять обозлятся на нас. Они всегда жаждут крови, а вы попались им на глаза. Они придут сюда за вами. А вкусят нашей крови, потому что вы завтра же утром сбежите отсюда, - Ильзе едва не плакала от отчаяния. - Стой-стой, давай поговорим спокойно. Кто эти твари? – Рейн явно начинал нервничать с клинком у горла. – Где Хедвиг? - Хедвиг то, Хедвиг се. Эта ведьма пустила вас сюда, поэтому утонет следом за вами в трясине, не волнуйтесь! - А силенок-то хватит? – Усмехнулся Шольц, собираясь достать клинок из ножен. Однако один из черных черепов повернул кончик меча в сторону Ильзе. - Иль, ты заходишь слишком далеко. Разговор был только о запугивании. Ты меня пугаешь. - Герхард, заткнись. Я всегда знала, что ты - чертова шавка этой ведьмы. Тебя я буду слушать в последнюю очередь. Ты либо с нами, либо будешь гнить со своей хозяйкой, ведьмина подстилка. – Раздраженно выплюнула Ильзе, все еще держа нож у горла Рейна. Остальные из ее банды молчаливыми изваяниями застыли, все еще не решаясь начать действовать.       А затем секунды потекли, как густой клей. Герхард успел сделать лишь один шаг, как прогремел первый раскат дошедшей до лагеря грозы. Ильзе дернулась от того, что натянутые нервы уже не выдерживали, и порезала кожу на горле Рейна, застыв от этого в ужасе. Парень дернулся в сторону, разрывая дистанцию. Ярко алая кровь заструилась меж его пальцев. К девушке моментально подлетел Герхард, хватая за руку. А затем открылась дверь вагончика Хедвиг. Девушка стояла в проеме, сонно зевая – ее явно разбудили голоса. Но именно этого скрипа двери и хватило, чтобы отвлечь Герхарда. Юноша обернулся на звук, а затем нелепо начал оседать на землю, зажимая свободной рукой рану на животе. Хедвиг хватило пары мгновений, чтобы понять происходящее, а затем преодолеть разделяющее их расстояние. Девушка мощным ударом ноги отбросила Ильзе, а затем, резко проведя рукой по земле, вызвала ледяные шипы-пики, словно еж, ощетинившиеся вокруг нее и лежащего на земле Герхарда. Поняв, что никто больше не шевелится и не угрожает ей, девушка создала из льда копье, а затем ловко перепрыгнула через ледяную преграду, застыв в агрессивной стойке. От избытка адреналина ее била мелкая дрожь, а кончик копья трясло от дрожания рук. - Оружие на землю, - она по очереди обвела всех тяжелым взглядом, отмечая разом потухшие кураж и злость, - Все идут по домам. И никто не выходит, пока я не скажу. Подчеркиваю – никто. А теперь кыш.       Ей едва хватило терпения, чтобы договорить фразу, а затем она бросилась к Герхарду. Он был жив, но без сознания, а рубаха стремительно пропитывалась кровью. А дальше все было как в кошмарном сне. Хедвиг, помогая Артуру донести Герхарда до фургончика, судорожно искала иглу с ниткой, а затем, бледная, как смерть, зашивала рану соратника. Дрожащими руками делая перевязку, девушка ловила тревожные и недоумевающие взгляды путников, но не обращала на них внимания. Даже если слова и доходили до нее, то разум отказывался их воспринимать.       Окончательно она очнулась только, сидя на ступеньках своего фургончика, тревожно вглядываясь в темноту. Девушку до сих пор трясло, а ее одежда была вся перепачкана в крови. Она обессилено прислонилась к прохладному дереву, пытаясь прийти в себя. Слишком много событий для пары часов. Остается только надеяться, что эта сука Ильзе благоразумно спряталась от ее глаз подальше, иначе ей же хуже. Хедвиг даже не заметила, как рядом Рейн, накинув девушке на плечи ее куртку. Мех куртки приятно согревал, но даже это не скроет от грозы. - Что ты будешь делать? - Найду эту суку, что устроила сегодня цирк. А потом – не знаю… - Ты смогла удивить сегодня всех, даже Шольца, - мягко рассмеялся блондин, а потом, заметив удивленный взгляд, продолжил, - ты, находясь в полуобморочном состоянии, сделала все сама. Даже оттолкнула в сторону мессера Шольца, чтоб не мешался. Ты бы видела его лицо! У тебя руки так тряслись, что ты не попадала не то что в ушко, а в саму иголку, но ты заштопала все быстро и аккуратно. Где такому учат? - Где такому учат – сейчас выжженная пустошь. Туда даже звери не суются. И тебе не советую, - девушка просунула руки в рукава куртки и обернулась на Рейна, - а ведь тебе по горлу попало? Все в порядке? - Глубокая царапина. Не волнуйся так. Так это твоя сила? Ты повелеваешь льдом? - Не льдом, а водой. Три агрегатных состояния, понимаешь? – Хедвиг виновато вздохнула. – А все из-за этого дождя... А что ты? Летаешь? Становишься невидимым? Или мечешь молнии из глаз? – Внезапно Рейнхард заливисто рассмеялся, и его смех эхом пробежал по пустому лагерю, запутавшись где-то в вышине натянутых полотен. - В яблочко. Только не из глаз. Но руками вполне могу. - Ну, тогда не впечатлил, - улыбнулась ему в ответ Хедвиг, - Значит, на тебя эта гроза тоже давит? - Почему давит? Это просто невероятный прилив сил, я даже… - А ты подумал, что будет, если ты возьмешь слишком много? – Прервала его девушка, вглядываясь во вспышки молний. – Знаешь, почему не бывает боевых двоек из двух стихийников? Потому что стихийникам проще, чем остальным сойти с ума. Возьми неосторожно слишком много – превратишься в неуправляемого монстра. Доводы разума выжигает начисто. Зато обретаешь небольшое сумасшествие масштабов, зависящих от твоего уровня. А уж двойка из стихийников, да, гораздо смертоноснее и эффективнее, но шанс, что она выйдет из-под контроля, неоправданно велик. - Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - прозвучал за их спинами голос Шольца. Девушка потупила взгляд, как будто устыдилась, что их подслушали, а потом попыталась говорить спокойно и ровно: - Заберите меня отсюда. Я согласна на все условия. Не могу больше это терпеть. Мой отец был лидером. Но я, к сожалению, не он. Только дайте мне полдня закончить все дела. Я разворошила это осиное гнездо. Надо хоть уйти нормально. - Хорошо, - хмыкнул Шольц, - выступаем после полудня. Будь готова к тому времени. – Девушка кивнула ему, соглашаясь, и направилась в сторону центральной площадки.       Когда в первый раз зазвучал сигнальный колокол, голова девушки готова была разбиться на тысячи кусочков. Хедвиг закрыла глаза и облокотилась на столб. Предстоит долгое утро. К ее счастью мало кто спал этой ночью. Несколько человек разожгли больше костер и встали в ожидании. Ильзе притихла, прячась за чужими спинами. Всем было интересно, что скажет Хедвиг дальше. Некоторые желали только, чтоб она сломалась. Хедвиг же глубоко вздохнула и заговорила ровным голосом, в котором явно звучали стальные нотки. - Вы все моя семья. По крайней мере, я вас считала ею. И временами вы ведете себя просто отвратительно. Но сейчас, поздравляю, вы доигрались. Даже моему терпению приходит конец. Вы не уважаете меня, не уважаете мои решения. Вы открыто критикуете меня при других. Вы даже поднимаете руку на своих товарищей. – Двадцать пар внимательных глаз буравили Хедвиг взглядом, не упуская ни единой мелочи. – Я многое понимаю и принимаю. Но есть грани, которые нельзя переходить. Поздравляю, - девушка медленно захлопала в ладоши, а в голосе стало столько стали, что у многих побежали мурашки по спине, - сегодня вы переступили эту черту. Если целью было прекращение моего пребывания здесь – вы добились своего. Я ухожу. - Ты не можешь нас бросить, - едва смогла выдавить из себя маленькая рыжая девушка, прижимавшая руки к груди. - А что мне помешает? - И что нам теперь делать? - Это уже не мои проблемы. Будете разумными – изберете хорошего вожака. Если захотите избрать кого-то вроде Ильзе, то лучше сразу за ручку идите топиться в трясину. - Так ты и, правда, уходишь? – Похоже, до многих только тогда стало доходить то, что происходило. - Да. Отцу было бы стыдно за все это… - Хедвиг развернулась на каблуках, взмахом руки затушив костер.       Девушка разбирала вещи в своем вагончике, отбрасывая бумаги и книги в костер. В огонь летели различные рисунки, нарисованные девушкой за последние пару лет. Древние руины и лица из прошлого. Неразборчивые записи чьи-то разговоров. Огромный черный ворон, распростерший свои крылья поверх всего мира. Бумага стоила дорого, но, вкладывая в рисунки душу, Хедвиг безжалостно бросала их в огонь, не желая оставлять ни следа после себя. Пару книг можно было отдать Тео, в дорогу надеть новую одежду, которую она берегла для особого случая, а остальное оставить здесь. Кому надо – тот возьмет. Хедвиг сложила все, что отложила, в одну торбу и почти обреченно забросила ее на плечо. В свой фургончик она не вернется. Она только сейчас заметила, что с вечера не заплела волосы, и они спадали синими волнами по ее плечам. Хедвиг последний раз окинула взглядом свой фургончик и направилась к Герхарду, который решил начать ее расспрашивать прямо с порога. - Так ты и правда уходишь? - Ты итак все прекрасно знаешь. Если я пробуду здесь еще пару дней – я лично задушу эту сучку Иль, - девушка осторожно дотронулась до руки Герхарда, - Как ты? Я за тебя волновалась. - Ты забыла? Я твой оруженосец, - рассмеялся юноша. - А оруженосцы не умирают так глупо. - Да, в большинстве своем они глупо напарываются на чужие мечи, - пожала плечами Хедвиг, - я оставила тебе часть своего барахла. Может пригодится. Заскочу к тебе потом переодеться – не хочу возвращаться в свой фургон. Там сейчас разгром, - виновато улыбнулась девушка, забросив на плечо сумку. - Дела? - Надо сбегать на болото и успокоить тварей. Иначе вам тут житья не будет. А дальше уж вы сами. Ты знаешь, что надо делать. - Возвращайся, - улыбнулся Герхард. - Куда же я денусь, - тихо рассмеялась девушка и нарочито легкой походкой направилась к путникам, остановившимся в ее лагере.       Шольц, как, впрочем, и обычно, встретил ее внимательным взглядом, подмечающим все детали. Хедвиг, только увидев его, поняла, как измоталась морально и физически. В голове разливалась свинцом усталость, но дело не требовало отлагательств. - Не хотите прогуляться со мной к болоту, - девушка приветственно мотнула головой. - Ночью? - А почему бы и нет? Вас же интересует то, что там скрыто? Всего показать не смогу, но кусочек… Да, и чем быстрее мы туда доберемся, тем лучше. - Уговорила. Веди. – Согласился старый наставник, почти без вопросов.       Хедвиг зажгла факел от главного костра, и, сопровождаемая шокированными взглядами обитателей лагеря, отправилась в сторону болот. Болота вообще были местом, куда соваться без особой на то причины не стоило. Оно играло с чужими судьбами, кого-то заставляло слышать голоса давно забытых друзей. Кто-то видел вдалеке приветливо маячивший костерок, а сам утопал в трясине. На кого-то вели охоту огромные призрачные волки. Кому-то из них лично перерезала горло Хедвиг, не пуская их близко к лагерю. В болотах трудно было найти безопасную тропочку, а уж о том, чтобы просто идти, не озираясь в поисках спасительного клочка земли, и речи не шло. Но Хедвиг, к глубочайшему удивлению Шольца, шла уверенно, будто точно зная куда стоит наступать. Юноша с наставником шли следом за ней, стараясь не сойти с намеченной тропки. Изредка девушка останавливалась и прислушивалась к уханью и завыванию неведомого зверя вдали. А потом, когда напротив замаячили зеленые глаза, встала, как вкопанная, и судорожно вздохнула. Волки. - Не смотрите им в глаза. Лучше даже на них не смотрите. Сойдете с тропинки – умрете. А они очень хотят, чтобы вы сошли. За мной. Мы почти пришли.       В упор глядя в мертвые зеленые глаза, девушка сделала шаг вперед, но остальные не двинулись с места. Они ей ничего не могли сделать, но вот ее спутникам… Они пришли на запах его крови. Волки кружили вокруг них, перебирая молочно-серыми лапами. Выбирая добычу, они понимали, что более опытный мужчина не сойдет с тропы, а вот юнец был на это способен. Поэтому они решили его запугать. Белоснежные клыки, вздыбленная на холке шерсть, но совсем не волчий взгляд выдавал в них существо не этого мира. Когда один из волков смог схватить край его рукава и легонько потащить на себя, юноша готов был отпрыгнуть совершенно в другую сторону, лишь бы быть подальше от этих клыков. Но его руку поймала и одобряюще сжала Хедвиг. А потом просто улыбнулась и повела за собой. Она сойти с тропинки не может. Потому что ей позволяют быть на этом болоте. Она не может сойти, потому что не там идет девушка, где тропинка, а там вьется тропинка, где идет девушка.       Когда наконец впереди замаячили белоснежные руины, волки отстали на почтительном расстоянии, но все равно продолжали наблюдать, а Рейнхард наконец пересилил себя и отпустил руку Хедвиг. Это место было когда-то прекрасным храмом. Основанием ему служил не столь большой, но почти идеальный круг, составленный сейчас из осколков камней и больших валунов, которые огораживали сейчас площадку от остального болота. В центре же находился огромный обломок, явно бывший раньше частью купола, но котором была изображена светловолосая женщина, распростершая руки для объятий. И руины, и камни, и светлая фигура женщины необъяснимо светились в темноте. - Вот, мы и пришли. Правда она красивая? - Что… Что это? – немного удивленно спросил Шольц. – Это не может быть! - Хозяйка небес. Именно она охраняет наш лагерь от этих, - девушка мотнула головой в сторону маячивших вдалеке волков.- Раньше у нее здесь полно часовен. Но многие сохранились гораздо хуже. И это болото – тоже ее рук дело. Она не хотела оставлять свои храмы для воров и охотников за ценностями. Я бы проводила вас в главный храм в самом центре! Там просто невероятно, но, - девушка сжала какой-то амулет, висящий на ее шее, - она не позволит. Она не очень-то любит гостей. И не думала, что вы вернетесь снова. - Откуда ты это знаешь? - Я чувствую. Она не то что бы говорит со мной, но иногда посылает эмоции или мысли. - Если этих руин много здесь, то почему мы не заметили ни одной по дороге сюда? - Потому что она этого не хотела. Вы бы не заметили их, даже если бы прошли насквозь. - Это все очень… кхм, странно. - А теперь простите меня, мне надо отдать долги, - девушка улыбнулась, выронила факел на землю и шагнула к фреске женщины, достав из сумки с еду и какие-то бумажные свертки. Хедвиг достала нож и голенища, надрезала тонкую бумагу, и на землю золотым дождем посыпались украшения. Кольца, браслеты, цепочки и серьги переливающейся горкой лежали на земле, как знак подношения Хозяйке.       Рейн, все еще с трудом приходя в себя после встречи с волками, недоуменно смотрел на это все со стороны. Его наставник настороженно буравил девушку взглядом. - Ты же знаешь, что случилось несколько десятилетий назад? Что Хозяйка Небес уже давно не отвечает на молитвы. А ты говоришь, что можешь слышать ее. - Я знаю, что она хочет что-то исправить, но что – пока от меня скрыто. Она защищает нас. Твой подопечный пролил в лагере кровь. Волки чуют кровь магов на очень большом расстоянии. Хищники за ним уже шли. Если Хозяйка не отгонит их от лагеря, то кого-нибудь из наших утащат. Я не могу их так оставить.       Рейнхард поднял упавший факел и стал по-немногу оглядываться, отмечая про себя странности этого места. Как только он ступил на это чертово болото, он заметил странности с растениями. Они были другими. Как будто чья-то неведомая сила насыщала их самой сутью жизни. Болото жило, да не просто жило, а процветало. Вокруг же святилища и впрямь становилось жутко. Не бывает нигде такой идеальной травы, как здесь. Рейнхард поднял факел выше и осветил огромный обломок с мозаикой, перед которым стояла Хедвиг, который тотчас рассыпался на тысячи сверкающих осколков. Каждый кусочек мозаики отражал свет и, казалось бы, светился изнутри. Шольц, повинуясь внезапному порыву, дотронулся до образа женщины и замер. Даже по возвращении в Готхельм он отказывался говорить, что наворожила ему древняя богиня.       В сам лагерь они вернулись, когда солнце уже замаячило над горизонтом. Спутники Хедвиг казались слегка ошеломленными, но почти не задавали вопросов. У девушки оставалось от силы часов пять, чтобы окончательно собраться, проститься и отправиться в путь. Ей было тяжело покидать это место, ставшее почти родным за все эти годы. Да и она любила и уважала каждого, ну, почти каждого, из «Черных черепов». Помогала, выслушивала, советовала, оберегала. А теперь бросила. Будет хорошо, если у них хватит ума выбрать Герхарда лидером. Невозможно вечно быть опекаемыми ею. Им пора жить своей жизнью.       Обуреваемая грустными мыслями, Хедвиг нерешительно долго не могла зайти к Герхарду. Его бросать было сложнее всего. Они дружили с самого детства, зачитываясь ночам сказками и историями, воображая себя храбрыми воинами и путешественниками. А теперь она решила идти дальше без него. Он, конечно, поймет и примет, но сможет ли сделать это она сама? И все еще стоя в нерешительности, девушка пыталась придумать хорошие слова для прощания, но, быстро поняв безрезультатность этой ситуации, быстро открыла дверь. Герхард не спал, ожидая ее возвращения из Вечнонеспящих болот. - Что-то вы долго. Что-то случилось? - Это длинный рассказ. Подозреваю, что потом будут проблемы из-за моего участия в этих болотах… – Хедвиг подсела на постель к лежащему Герхарду. - Тогда бросишь все и вернешься к нам. - Ты же знаешь, что это нереально. Все кто отсюда ушел – не вернулись. И не вернутся. К тому же, ты никогда не будешь выкладываться в полную силу, если постоянно будешь оглядываться на запасной вариант. Вы теперь сами по себе. - Ты же будешь нам писать? - Нет, - Хедвиг подтянула колени к груди. – Не все будут ждать моих писем, когда я уйду. - Хорошо. Но ты будешь писать мне? - Конечно. Куда я без тебя? - Договорились, - Усмехнулся Герхард.       Герхард, немного жмурясь от боли от раны, потянулся, взял Хедвиг за руку и повязал ей тонкий кожаный шнурок, несколько раз обернув вокруг запястья. На память. Девушка улыбнулась, подвинула его на кровати, ложась рядом, и уснула. Заснуть в своем вагончике казалось просто нереальным, здесь же – другое дело. Может, от пары часов сна ее голова перестанет, наконец, раскалываться на части. Впереди была трудная дорога, а сил она потребует немало. Как ни странно, хоть в этот раз ее не мучили странные сны. Это все болото. Оно и правда влияло и тянуло из нее все жилы. Твари неведомого тянулись к местам силы.       Через пару часов ей оставалось только переодеться в новую одежду, которая выглядела куда более опрятной и новой, а затем сходить умыться. Рейн застал ее, стоящую босой около большой бочки с водой. На ней была легкая тонкая рубаха грязно-болотного цвета с закатанными рукавами и расстегнутым воротом и узкие темно-коричневые кожаные брюки. Девушка умывалась, изредка шипя от холода. С ее шеи свисали на шнурках, изредка звеня от столкновений, ярко-желтый камешек плитки, кольцо и маленький кулон в виде какой-то птицы. Рейнхард не скрывая рассматривал кулоны. - Вода согрелась, пока ты спала. – С сомнением посмотрел на нее юноша. - Умываться теплой водой глупо, а у меня нет времени, чтобы ходить сонной. – Девушка вцепилась в край бочки, и вода стала покрываться тонкой корочкой льда. Хедвиг опустила в воду руки, а затем, когда они стали красными от холода, приложила к лицу. - Это кусочек той мозаики? – Не выдержав спросил брюнет. - Нет, это из главного храма. Жалко, что я не могу вам ее показать. Это действительно стоит того, чтобы увидеть. Даже не представляю, насколько это место было красивым, когда в него рекой текли паломники. - А ворон? Что он значит? - Вы уже собрались? – Перебила его Хедвиг, явно уходя от ответа на вопрос. - Да, мессер Шольц ждет только тебя. - Что ж ты молчал? Тогда я уже иду.       Сев на ближайшие ступени фургона, девушка надела сапоги, затянув их на щиколотках ремнями. Она явно любила свои сапоги, раз начищала их дождливыми вечерами. Затем придирчиво осмотрела зеленый жилет, который надела, застегнув на несколько пуговиц, поверх рубашки, приведя ее в порядок, предварительно закинув за пазуху амулеты. А поверх пошла ее неизменная старая куртка, которая была велика ей на несколько размеров, но была сделана из такой толстой и хорошей кожи, что года ей не сильно повредили. Хедвиг заплела волосы в тугую косу, а потом повязала на голову темно-зеленую бандану. Ей осталось только вытащить метательные ножи и убрать их на место – в подсумок, за голенища сапог, в тайные карманы куртки. И вот, от нее не осталось и следа той заспанной простой девчонки, что умывалась, пытаясь проснуться, еще теплая ото сна.       Рейн, наблюдавший за сборами девушки, только хмыкнул: - Пойдем? - Пошли. Шольц встретил их у южного выхода из лагеря, безразлично покуривая трубку. Он с подозрением оглядел девушку, но не заметил с ней никаких вещей, даже сумки. - Ты не идешь? Где твои вещи? Нам пора уходить. - У меня больше ничего нет. - Хорошо, - но что здесь было хорошего?- Ты уверена в своем решении? Не хочу тащить за собой никого насильно. - Да. - Ты понимаешь, что, выйдя за пределы лагеря, станешь подчиняться всем моим приказам? - Да. - Надо говорить: «Да, мессер». - Да, мессер. Покидая лагерь, девушка шла, не оглядываясь, сильно выпрямив спину. А из лагеря, ей вслед смотрели оставшиеся члены банды, не решая подойти к ней. Она их бросила – она не имеет прав на лишние слова. Но, пусть и молча, они все провожали ее, даже заметно повеселевшая Ильзе. Она сделала действительно многое тем вечером, когда собрала, укрыла от опасности, не дала отчаяться, а потом вернула в ставший им родным лагерь. А потом еще несколько лет заботилась, чтоб они были обеспеченны, хоть минимально, всех необходимым для существования. Но, когда они уже обжились и стали за все отвечать сами, она им стала не нужна. Зачем нужен суровый лидер, если даже график дежурств знали на месяцы вперед? Им нравилась их новая мирная жизнь, но Хедвиг служила им лишним напоминаем той страшной ночи. Поэтому на нее все чаще стали срываться, высказывать недовольство. Они были ей благодарны, но ее слишком много связывало с тем кошмаром, чтобы просто забыть это.       Узенькая дорога, больше походившая на тропу, виляла между больших деревьев, изредка забегая на холмы и огибая овраги. Здесь лес становился совершенно другим. Деревья становились выше, стволы толще, а ягод и полезных трав все меньше. Хедвиг все еще была сильно уставшей, но показать это не давали ни гордость, ни благоразумие. Все же, теперь она должна подчиняться. Лишь когда они на полдня отошли от стоянки «Черных черепов», Шольц решил заговорить. - Почему ты ушла от них, как чужая. - Я им давно чужая… мессер. Они меня слушают, потому что я говорю правильные вещи, а не потому что хотят. Чувствовать себя не на своем месте тяжело. - Ну, теперь ты будешь не одна, а одна из. Никто тебя не будет выделять из всех, пока ты этого не заслужишь. А будешь отставать – вернешься домой. Ты же этого хотела? - Всегда мечтала. – Буркнула девушка в сторону и замолчала. - Я что-то не расслышал. Или тебя сначала надо научить держать язык за зубами? – Шольц угрожающе сдвинул брови. - Нет, мессер. Я все поняла.       Когда солнце стало клонить за горизонт, старый наставник стал искать место для ночлега. Еще по дороге он присматривался к укромным уголкам, скрытым частично камнями или деревьями, но они не подходили по тем или иным причинам. Наконец, он нашел то место, которое ему понравилось. Лишь после розжига костра можно было сесть и перевести дух. Пока на огне готовился ужин, Хедвиг бродила по лесу недалеко от костра. Окружение казалось таким знакомым, ведь они отошли не так далеко от лагеря Черных черепов, но все же немного иным. Все три путника при приближении к огню отбрасывали длинные тени на осколки старых скал, оставшихся здесь еще с древних времен. Кулон древней богини был теплым и все еще немного пульсировал силой, хотя они отошли на приличное расстояние, что сильно пугало Хедвиг.       Тем не менее она вызвалась на дежурство в полночь – самое тяжелое время, когда сон разделен надвое. Несмотря на вроде бы обдуманное решение уйти от своей банды, девушки одолевали вопросы. Хедвиг хотела все обдумать, а для этого надо было хоть какое-то время побыть одной. Черничное звездное небо было скрыто от путников густыми кронами деревьев. Свет давал только горящий костер, но ночь не была помехой для жизни, кипевшей в лесу. Хедвиг лежала на опавшей хвоей и вдыхала аромат ели. В таком лесу, почти нетронутом человеческой рукой, лесу сны всегда легко приходят к путникам.       Ее разбудил Рейнхард, аккуратно потрепав за плечо. Девушка сонно пожелала ему спокойной ночи и села спиной к костру, кутаясь в большую куртку. Ночь была просто прекрасной, даже для такого позднего дежурства. Девушка думала о том, что будет ждать ее в Башне. Зачем она вообще туда собралась? Ей нужно стать сильной, гораздо сильнее, чем она сейчас. Те, кто вырезал прошлый состав «Черных черепов» должен поплатиться за свои действия. Хедвиг хотела, наконец, разыскать своих родителей. Ее брат точно смог попасть в какую-нибудь школу для магов. Обладая его характером, было трудно ожидать иного. Возможно, заручившись нужными знакомствами, можно будет как-то его найти.       От размышлений ее отвлек тихий шепот, который она услышала лишь краем сознания. «Слышишь?» - удивленно спросила чаща. Внезапно девушка поняла, что ночной лес давно затих. Тишину нарушали только треск костра, да дыхание спящих. Хедвиг вскочила на ноги и попыталась увидеть хоть что-то в чаще, но темнота казалась слишком плотной, чтобы выпустить из своих объятий лес. Хедвиг ощущала чье-то присутствие. «Ты меня слышишь» - на этот раз утвердил голос, казалось, слышащийся отовсюду. Хедвиг, пытаясь унять вырывающееся из груди сердце, вытащила из голенища нож и обернулась на спящего Шольца, размышляя над тем, стоит ли его будить. Но не успела она сделать и шагу, как невдалеке от костра хрустнула ветка, а затем послышался странный шелест. Кулон с мозаикой Хозяйки Небес нагрелся так, что обжигал кожу. «Не бойся меня» - пыталась успокоить ее темнота, но Хедвиг бросилась к будущему наставнику, пытаясь хоть небольшой частью разума не поддаваться панике. «Иди ко мне». - Что случилось? – Сонно протянул Шольц, потирая глаза. - Там кто-то есть, - прошептала Хедвиг, уже не скрывая своей паники. - Мышь, наверно, или волк. Ты же жила в лесу, ты знаешь, кто в нем обитает. Небось, забрались просто на чью-то территорию, вот они и ходят вокруг лагеря. - Звери не разговаривают! Они не мыслят, как люди! – Хедвиг вцепила в рукав Артура, пытаясь успокоиться. - Что? Успокойся и объясни нормально! – Шольц схватил девушку за руки и сильно встряхнул, пытаясь привести ее в более адекватное состояние. - Голос. Голос звал меня из чащи. Тихий, едва различимый. Потом я слышала, как он ходит вокруг лагеря. Мессер, что это? – Хедвиг была бледнее смерти. Шольц вскочил на ноги, хватая оружие и зажигая от костра факел. - Разбуди Закса, и сядьте ближе к огню. Оружие держать наготове. Я скоро вернусь. Где ты слышала шаги? - Не шаги – шум. Там, - девушка указала в сторону чащи.       Рейнхард сонно жмурился, пытаясь проснуться, когда Хедвиг буквально бросила ему в руки его меч, и за руку потащила к костру. Брюнет удивленно рассматривал мертвенно бледную Хедвиг, практически не понимая, что она говорила. Хедвиг, пробираясь ночью через болото в окружении призрачных волков, была совершенно спокойна, сейчас же едва-едва не билась в истерике. Девушка, пока пыталась разбудить Закса, совершенно потеряла Щольца из виду, и это пугало ее еще сильнее. «Зря ты ему сказала» - подытожила темнота. - Ты это слышал? – Схватила его за руку Хедвиг. - Слышал что? – Недоуменно спросил Рейнхард.       Время, казалось, застыло. Тишина нарушалась лишь шагами Артура и громким дыханием девушки. Темнота казалась осязаемой, как никогда. Как загнанные в угол звери, двое жались к костру. Шольц серой тенью выскользнул из темноты, подбрасывая к костру обломок бывшего факела. - Зря мы остановились здесь. Я нашел следы, и мне это очень не нравится. Думаю, оно ушло. Постарайтесь уснуть – я останусь на дежурство. Успокойся, Берг, все закончилось.       Рейнхард растер холодные руки Хедвиг, и лег на землю, готовясь уснуть. Хедвиг же подтянула к груди колени, не отрываясь глядя в огонь. - Завтра будешь еле волочить ноги, если сейчас не проспишь хоть пару часов. - Я не смогу уснуть, мессер. Мне кажется, что я его все еще слышу. - Там никого нет. Я проверил след – он ведет прочь от лагеря. - Как вы нашли нас посреди болот? – Перевела тему Хедвиг. - Ты же почти ничего не знаешь про Башню, так? Каждый год Судьба выбирает юношей и девушек, в чьи судьбы могут быть переплетены с судьбой государства. Трудно объяснить тебе простыми словами, но для начала сойдет. Она также предсказывает и место встречи. Ты не представляешь, насколько я был уверен, что у болот жить невозможно, но раз Судьба предсказала, то проверить стоило обязательно. Вот доведу вас до Башни, там вы уже сами за себя. - Судьба? - Наша главная предсказательница. - А что будет потом? - Вас испытают. Никто пока не знает, что нам подсунули. - Все может быть плохо? - Поверь, - глухо рассмеялся Шольц. – Дар предсказания – бывает неточен. Ну а потом – дело удачи. Захочет кто-то видеть тебя своим учеником – останешься в Башне. Никто тебя не возьмет – вернешься домой. Привыкай к конкуренции. - Звучит ужасно. - Не так ужасно, как если бы тебя взял к себе Нойманн, Он, пожалуй, единственный, от кого ученики воют, даже когда он просто проходит по коридору. Но он гений – этого у него не отнять. - Удача редко бывает на моей стороне, - прошептала Хедвиг, ежась от холода. - Да, удача любит отъявленных мерзавцев, - усмехнулся Артур. – Ложись спать, завтра встаем до солнца. Хочу успеть дойти до тракта к обеду. - Хорошо, мессер.       А тракт и впрямь впечатлял после глуши лесов. Идти по утоптанной дороге было гораздо приятнее, чем постоянно зацепляться за торчащие корни деревьев. Вдалеке уже забрезжили дома небольшого городка, льнувшего к тракту, как и множество других. В животе предательски урчало, но останавливаться было выше сил. - В трактир я с вами не сунусь, но зайдите на рынок – перехватите что-нибудь. Монеты есть? - Да, мессер. - Тогда вам полчаса. Встречаемся здесь же. Мне нужно забрать кое-что. Хедвиг привычно прошла мимо разномастных торговок, изредка кивая кому-то в приветствии. Рейн удивленно наблюдал за ней, а потом решительно двинулся следом. - Я торговала здесь раньше зеленикой с болота, поэтому немного здесь ориентируюсь. Пойдем, я накормлю тебя самыми вкусными мясными пирожками в округе. Хедвиг задорно ему подмигнула и направилась к толстой торговке пирогами. В разговоре всплыли незнакомые для юноши места и имена, а потом Хедвиг вернулась, держа в руках четыре ароматных пирожка. Только тогда Рейн понял, как был голоден. Пироги и правда оказались что надо. Конечно, не сравнится с тем, как он питался в родовом поместье, но, что было, того нет сейчас. И все же это было чертовски приятно – сидя на каменном уступе дома, наблюдать за оживленно ведущейся торговлей и жевать пироги.       Когда они встретили Шольца, тот казался сильно взволнованным. Он обвел их хмурым взглядом и молча направился в путь, а его ученикам оставалось лишь недоуменно переглядываться. Неизвестно что так встревожило Артура, но он больше не делал остановок, а при первой попавшейся возможности свернул с тракта в сторону Алгарда, маленького городка юго-западнее болот. Он ничего не собирался объяснять, но вел себя так, будто они итак все знают. Лишь глубокой ночью они вышли к Алгарду, облаиваемые сворой собак. На улицах не было ни души, лишь слабо светились окна какой-то таверны на самом отшибе. Шольц снял на ночь две комнаты, забрал ключи, бросив один из них Рейну. Наставник занял одну из комнат, закрыв дверь на ключ и подперев ее стулом. Рейну и Марте не оставалось ничего другого, как отправиться спать во вторую комнату.       Девушка, сразу заняла кровать, стоящую дальше всего от двери и окна, опасаясь неведомо чего, Рейн просто не хотел спорить. Хедвиг стащила с себя сапоги, скинула на единственный стул куртку и принялась раздумывать над чистотой штанов. С одной стороны, в пути они были давно, и тащить в постель дорожную пыль не хотелось, но с другой стороны, это трактир, а не родной фургончик, чтоб полностью расслабляться. Так и не придя к решению, девушка решила пока умыться, мановением руки остудив воду в кувшине. Рейн же в это время напряженно разглядывал карту, помечая маршрут. Что-то его настораживало. - Почему мы свернули сюда? - М? – Удивленно вздрогнула девушка, расплетая косы, сидя на кровати. - Он чего-то опасается? - Или кого-то. У него ведь была назначена встреча в том городе. И именно после той встречи он сам не свой, ты же тоже это заметил? - Поэтому и спросил. - В любом случае – это только его дело. Ну, а ты мне в прошлый раз соврал. Ну, про то, что сам захотел, чтоб тебя приняли в Башню. Ты не выглядишь так, как будто ты этому рад. Ты же Закс, верно? Это твой отец отличился в той заварушке? - Ты лезешь не в свое дело, - огрызнулся Рейн, - почему бы тебе просто не замолчать? - Не я затеяла этот разговор. А когда вы лезли в мою жизнь – это было ваше дело? – Прошипела ему в ответ девушка, отворачиваясь к стене.       Уснуть удалось, лишь завернувшись в одеяло с головой. Ночью ей опять снился загробный шепот той твари в лесу и пара светящихся глаз в темноте. Когда она проснулась утром, то была еще больше разбитой, чем накануне вечером. Даже умывание ледяной водой не помогло. Рейн все еще спал, забавно, по мнению Хедвиг, раскинувшись на кровати, однако, что-то было не так. На улице уже вовсю светило солнце, и время приближалось к обеду, а Артур, который не терпел, когда вдоволь спали, все еще не пришел к ним. Девушка аккуратно разбудила Рейна, напряженно перебирая в голове варианты. - Его нет в его комнате. Трактирщик не видел, как он выходил. Что будем делать? - Не знаю, как ты, но я буду спать дальше. И тебе советую. – Рейнхард отвернулся от девушки, все еще тая в глубине души на нее обиду. - Зима тебя побери. Мне никто не говорил торчать здесь с тобой. - Но никто и не разрешал тебе уходить отсюда. - Черт. - Если ты не собираешься давать мне спать, то хоть притащи мне поесть. - Я бы с радостью, но у меня нет ни гроша. - Что? Ты отправилась с нами за тысячи лиг без гроша в кармане? А что бы было, если тебя не приняли? Легла бы там умирать от голода? - Я смогу выжить в любом лесу. За пару лет добралась бы обратно. Или осела бы где-нибудь. Не все в этом мире зависит от денег. - Нет, но многое. - Я схожу на улицу, осмотрюсь. Скоро вернусь - Смотри, не заблудись. - И не надейся.       Полуденное солнце светило нещадно, прогревая землю. Снимать толстенную куртку не хотелось, но на солнце в ней выходить казалось делом нереальным. Хедвиг, выскочив на улицу, сначала осмотрела бегущих куда-то прохожих, но не нашла знакомого лица. Пытаться искать его в незнакомом городе Хедвиг не решилась. Шольц застал девушку, стоящей в тени навеса у таверны и полностью погруженную в свои мысли. - Хватит подпирать стены. Где Закс? - Спит. - Спит? Вот у кого совесть чиста. – Усмехнулся Артур. - Тащи его сюда. Мы выходим. - Что-то случилось? – Удивленно спросила Хедвиг. - Нет, но случится, если ты будешь обсуждать мои слова, вместо того, чтобы их выполнять.       Не успела Хедвиг разбудить Рейнхарда, как старый наставник не выдержал ожидания. Рывком он распахнул дверь и обвел их хмурым взглядом, войдя в комнату. В руке Артур сжимал свиток, со стороны казавшийся обычным приказом или донесением, если бы не синяя печать Цепного пса короля. Девушка ахнула, увидев ее. Когда-то ее родители часто получали такие письма. Хедвиг была тогда еще маленькой, поэтому читать не умела, но эта печать с изображением оскаленной песьей головы ей запомнилась. Она часто сортировала письма матери, когда у той не было времени. Письма с птичьей печатью – королевские, осторожного ответа. Письма с песьей печатью – требовали немедленного ответа. Исследования ее родителей почти наверняка были связаны с именем Кауфера – текущего Цепного пса. Иначе откуда бы они брали деньги на исследования? Кто бы прикрывал их?       От Шольца не укрылось поведение девушки. Он раздраженно пробурчал что-то и принялся убирать письмо. - О том, что произошло в лесу, мы отдельно поговорим, когда прибудем в Башню. А это случится довольно скоро. Меня срочно вызвали, а бросить я вас здесь не имею права. Я так понимаю, что прекрасная половина нашей маленькой компании лошадей видела только на картинках, поэтому доберемся до ближайшего порта и сядем на корабль. Даже слушать не хочу ваши возражения.       Рейнхарда явно не радовала открывшаяся перспектива. Болтание в деревянной бочке по морю вряд ли можно было назвать приятным занятием. Хедвиг же была взволнованна до предела. Она увидит море! Настоящее, не на картинке. С тысячами барашков на волнах, солеными брызгами и криками чаек. С безумной спящей энергией. Ей иногда было жаль простых магов – они никогда не чувствовали мощь стихий так, как это могли элементники. Но элементников всегда было чрезвычайно мало.       Когда они вечером следующего дня вошли в приморский городишко, солнце стремительно уходило за горизонт. Порт оказался совсем небольшим, поэтому корабль до Готхельма удалось найти с большим трудом. Это было старое суденышко, почти полностью набитое беженцами с северных городов. Они бежали от войны с республикой, служа первыми вестниками грядущей большой бойни. Едва подойдя к кораблю, Хедвиг вдохнула морской воздух полной грудью, и стремительно стала оседать на землю. Первым это заметил Рейн, быстро подхватив девушку и пытаясь привести ее в вертикальное состояние. Когда Шольц обернулся, Хедвиг уже запрокидывала голову и закрыла глаза, пытаясь вдохнуть сквозь плотно сомкнутые зубы. Он отвесил девушке пару сильных пощечин, пытаясь привести ее в себя. - Дыши, дура. Брось! Этот кусок не по тебе. Дыши, я сказал!       Лишь когда Хедвиг смогла открыть глаза, Артур разжал пальцы на ее плече. Позже она обнаружит на этом месте синяки. Девушка закашляла и с трудом встала, опираясь на Рейна. - Сама что говорила? Что будет, если захочешь взять слишком много? – Противным голосом изобразил ее Шольц. – Ну, узнала? Или дружку своему решила показать? У меня, к сожалению, нет времени на ваши фокусы. Закс, тащи ее на корабль и смотри, чтоб она не умерла раньше нашего прибытия в Башню. А там пусть делает, что хочет со своими суицидальными наклонностями.       Хедвиг, даже не слушая наставника, отрешенно смотрела на море. Она ведь хотела взять всего кроху, но что-то пошло не так. Сила потекла потоком, а амулет старой богини нагрелся так, что обжигал кожу. Видимо, она настолько ослабела, что не могла поддержать концентрацию. Чем дальше она уходила от болота, тем меньше получалось скопить сил, а голова постоянно болела. Ночной сон превращался в пытку из-за боли и кошмаров. Девушка, очнувшись, виновато улыбнулась Рейну и взошла на корабль. Времени оставалось мало.       Рейнхард тенью следовал за девушкой. Ее поведение внушало ему опасения. Если призадуматься, то она почти не ела, а выглядела так, будто провела пару бессонных ночей. Они забились в самый дальний угол трюма, в котором обычно провозили тех, кто не мог заплатить за нормальные условия. Тюки, набитые соломой, служили им ночлегом на ближайшую пару ночей. Когда Хедвиг обессилено опустилась на пол, не дойдя пары шагов, Рейн подал ей руку и помог перебраться на ее тюк, а сам сел рядом. Девушка обессилено положила голову ему на плечо. - Ух, как мне паршиво. - Насколько паршиво? - Помолчи и дай мне прийти в себя. Меня сейчас поимела моя же собственная магия. Не самые приятные ощущения, знаешь ли.       Девушка почти не дышала, пытаясь вернуть концентрацию, но это выходило с трудом. Каждое движение, каждая мысль заставляла колыхаться частички манны внутри, что было крайне неприятно. Исправить это можно было только успокоившись, но это казалось почти нереальным. Ее буквально трясло. Рейнхарт медленно рылся в своей сумке, и каждое его движение буквально выводило из себя распаленное чувство чужой манны внутри девушки. Это безумно бесило. Наконец он достал из недр сумки пузырек темного стекла с какой-то настойкой. «Медвежий лист» - пояснил юноша. Подумав, что хуже быть уже не может, Хедвиг залпом выпила содержимое пузырька.       Через пару минут ее руки перестали дрожать, а ощущение реальности восстановилось, Хедвиг нашла в себе силы улыбнуться. - Прости меня за вчерашнее. Я не хотела тебя задеть. - Забудь. Но впредь я не собираюсь говорить на эту тему, будь уж любезна запомнить. Мы с тобой в одной упряжке до черной Башни. Не хотелось бы, чтобы кто-то умер по дороге. - Хорошо.       Шум бьющихся о борт волн почти не долетал сквозь сон, а к качке с трудом, но удавалось привыкнуть. От скуки спасали только бесконечные разговоры о всяких отдаленных пустяках. Рейнхард, показывая большие познания в травах и растениях. Хотел стать травников – отшучивался парень. Рейнхард вспоминал, а иногда и придумывал недостающие части историй, которые происходил в его замке. Хедвиг же рассказывала ему про устройство их лагеря, про жизнь на болоте. Оба, однако, избегали говорить хоть что-то о себе.       Когда корабль наконец прибыл в Готхельм, то они уже могли более менее спокойно находиться в компании друг друга. Потому что совершать пешие переходы в чьей-то компании, почти не разговаривая и наблюдая хоть какую-то смену пейзажей – это одно, а сидеть в деревянной бочке, довольствуясь только компанией друг друга – это совершенно другое. Когда их, уставших и помятых после болтания в трюме, вывел в город Шольц, они были готовы на что угодно, лишь бы им дали отдохнуть. Хедвиг понравилось путешествовать морем, но близость колоссального количества манны, до которой даже нельзя было дотронуться, почти сводило с ума. Сон не давал восстановления сил из-за головной боли, а ее магия только-только пришла в себя после того бунта. Рейн же мысленно тысячу раз зарекся никогда не ступать на борт. Его выводила из себя постоянная болтанка, а на каждой волне желудок подпрыгивал почти до горла.       Шольц был суровее, чем обычно. Казалось, что Хедвиг и Рейн только задерживают его от чего-то очень важного, и он бы с радостью бросил бы их прямо здесь, но не мог. Старый наставник почти бежал по улицам города, не давая его спутникам даже осмотреться, поэтому Хедвиг усиленно пыталась запомнить хоть что-то, находящееся в этом городе. Его улицы были отделаны брусчаткой, а дома были сплошь белые либо голубые. Верхний город казался величественным и прекрасным, но холодным, что нагоняло небольшую отчужденность. А над всем этим великолепием высилась падающая черная башня. Видимо, их было несколько раньше, но только эта смогла каким-то чудом уцелеть.       Артур вел их прямо к небольшим темным воротам в белоснежной стене, охраняемым двумя стражниками в черно-белых одеждах, которые приветственно вскинули руки, при приближении. Старый наставник рывком распахнул одну из створок, не дождавшись помощи, передал будущих учеников в руки старой привратницы, и тот час же скрылся в одном из зданий. - Ну что ж, детки. Добро пожаловать в «Черную падающую Башню»