Синяя книга

Март 45 год с начала Великой войны       Первым делом, их заставили тщательно вымыться в бане, чтобы смыть дорожную пыль. Хедвиг блаженно вылила на голову еще один ушат воды. Единственное, что она любило больше всего на свете – ощущение чистоты тела. Так вышло, Что они с Рейном прибыли одними из самых первых, поэтому их встретили пустые комнаты и коридоры. Им приходилось только ожидать остальных.       Кроме столовой, ее выпускали из временно отведенной ей комнаты только дважды – к лекарю и на допрос. Шольц не шутил, когда говорил, что ночная паника вызовет вопросы, на которые придется отвечать. Ее привели в узкую келью, в которой были всего пара старых деревянных стульев и стол. Маленькое окошко почти под потолком давало мало света, поэтому пришлось внести факел.Суровый мечник, представившийся Иоганном Хартманом, усадил Хедвиг за стол так, что солнечный свет падал ей руки, крепко сцепленные над столешницей, а затем встал в тени у стены напротив. - Здравствуй, Хедвиг. Я думаю, ты знаешь, почему ты здесь сейчас? Не пойми нас неправильно, мы не хотим ничего из тебя выпытывать. Нас заинтересовала ситуация, произошедшая с тобой и мессером Шольцом в лесах близ Вечноспящих болот. - Безусловно. Что вы хотите услышать? - Ты сказала Артуру, что слышала той ночью, как тебя звали в чащу. - Да. Голос похож на человеческий, но что-то в нем было не то. Загробное. Было слишком тихо, но я почти не слышала, как он передвигался. Но знала, что он стоит там. Не представляю, как объяснить, но я чувствовала его присутствие. - Ты в этом уверена? - Абсолютно. Что-то случилось? – удивленно пыталась заглянуть в глаза Хартману Хедвиг. - На соседние поселения неоднократно нападала большая королевская виверна. Одному из крестьян чудом удалось повредить ее крыло перед смертью, поэтому улететь далеко она не могла. Но, судя по следам, найденным Шольцом, прибилась к вашему лагерю. До этого я никогда раньше не слышал, чтоб кто-то из драконидов мог издавать звуки, похожие на человеческую речь. - Если вы знаете, где она находится, то почему до сих пор ее не убили? - Эта тварь очень умная, раз прожила столько. Прячется в лесах и непроходимых чащах. Где мы не можем ее выследить. Очень удачно, что ты смогла выйти с ней на контакт. Возможно, мы даже сможешь взять ее уничтожение в свои руки. Ты не замечала больше ничего странного? - Кроме зеленоглазых волков – в наших краях было абсолютно спокойно. - Зеленоглазые? - Призрачные волки. МессерШольцих видел. Волки сами по себе почти безобидные, только страху могут нагнать, но в трясину заманивают профессионально. Из-за небольшого недоразумения они всполошились после прихода к нам мессера Шольца и Закса. Волков тянет к крови магов. - К их магии? - Именно. Магия, растворенная в крови. Я ушла оттуда, теперь на болотах должно стать спокойно. Я больше к этому не вернусь. - Так ты была единственным магом там? Никто не сможет это вновь их всполошить? - Абсолютно точно. - Как ты можешь быть в этом уверенна? - Я росла с ними с шести лет. Я выслушивала все их слезливые истории. Я была с ними постоянно. Если бы что-то случилось – я бы увидела. К тому же и опекает Хозяйка Небес. Наш лагерь расположен совсем неподалеку от ее разрушенного святилища. - Ладно, на сегодня можешь идти. Мы же можем рассчитывать на твою помощь в дальнейшем? - Безусловно, мессер.       Лишь только в коридорах, спустя неделю, стало слышаться все чаще прибытие кого-то из будущих учеников, как все мысли стали крутиться только вокруг будущего отбора и дня Святого Грегора. И вот, когда этот день наконец наступил, всех прибывших одели в одинаковые темные рубахи и свободные штаны, заставили завязать одинаково волосы и убрать все украшения и обереги, построили по росту и вывели, еще сонных, на главную площадь. На высоком деревянном помосте стоял облаченный в парадный мундир капитан Черной Башни, а по совместительству брат королевы Хайнрих Диттмар, окруженный наставниками, среди которых Хедвиг успела разглядеть каменное лицо Шольца. - Приветствую вас в стенах «Черной Падающей Башни», будущие кадеты и те, кто завтра отправится домой. Видите ли, абсолютно все вы были выбраны Верховной предсказательницей, как имеющие потенциал помощи государству. Но, как известно, дар предсказания не отличается высокой точностью. Поэтому мы отберем тех, из кого можно будет сделать настоящего офицера, способного служить во славу Его Величества. Остальные – прошу прощения, что проделали столь длинный путь. Удачи вам.       Всех разделили на пять групп, оставив их в больших залах готовиться к поединкам. Там Хедвиг смогла наконец разыскать Рейнхарда. - Привет, зазнайка. По тебе видно, что хорошо отдохнул. - Привет, Хедвиг. Ты выглядишь гораздо лучше. Да, они смогли сделать и из дикарки человека, - Хедвиг на это лишь усмехнулась, перекидывая хвост за плечо. - Если б я тебя не знала, то могла бы и обидеться. В лагере было столько дел, что редко удавалась хоть грязь от сапог отмыть. А тут, сидя под замком, чем еще оставалось заниматься? Ты готов? - А как же. Не держал меч в руках уже пару месяцев. Весь в предвкушении, - Рейнхард быстро перекинул клинок из руки в руку, довольно улыбнувшись. - А я никогда не дралась с этими железяками. Да и ничего тяжелее большого ножа не держала. – Тяжесть меча непривычно оттягивала руку. Хедвиг просто не знала, куда себя деть. - Тогда тебя спасет только чудо, - усмехнулся Рейн. - Если бы ты знал, как часто мне это говорили! Удачи, Рейн. Я буду за тебя болеть. Ты раздражаешь меня пока меньше всех остальных. - Ха-ха!Оставь свою удачу себе – рассмеялся Рейн и, закончив разговор кивком, отошел в сторону.       Хедвиг же только тогда услышала этот противнейший шепот, раздававшийся со всех сторон. Кого так страстно обсуждали, было непонятно, но слушать это не было сил, поэтому девушке ничего не оставалось, кроме как забиться в самый дальний угол и пытаться решить, что делать дальше. Она много раз тренировалась против Тео, вполне сносно владеющим отцовским мечом, но против настоящих соперников выходить не приходилось. Да, она отлично двигалась с чем-то легким в руке, но здесь было просто необходимо держать эту тяжеленную железяку в руках. Пока она смущенно вертела в руках меч, мимо нее попытались пройти две девушки, сильно задев ее плечом. - Смотрю, куда идешь, ничтожество. - А тебя не учили, что задирать человека, которого видишь в первый раз в жизни, опасно для здоровья? - Постой-постой, это не ты - та самая дикарка с болот? - А это не вам я готова уже вырезать болтливые языки? – Исподлобья посмотрела на них Хедвиг. - Точно «болотная ведьма». Надеемся, что ты провалишься с треском, - девушки злобно выплюнули эти слова и скрылись в толпе. - Только после вас, - усмехнулась Хедвиг и продолжила буравить взглядом меч.       Она сумела так задуматься, что чуть не пропустила, как выкрикнули ее имя. Девушка тяжело вздохнула, перебросила надоедливый хвост за спину и вышла в двери. Ей было абсолютно неудобно и некомфортно без ее оберегов, которые пришлось оставить в сундуке. Она также вытащила все заговоренные колечки из ушей и сняла шнурок, подаренный Тео. Без них она чувствовала себя буквально голой. Хотелось все бросить и вернуться к себе в глушь, но под строгими и внимательными взглядами наставников не хотелось делать лишних движений вообще. Некоторые из них всматривались так, что могли проглядеть дыру, а другие равнодушно иногда лишь переводили взгляд. Оно-то и понятно, бой не обещал быть ни чем выдающимся.       Когда девушка наконец смогла оторвать взгляд от помоста наставников, она почти также незряче оглядела своего противника. В голове почти не было мыслей, меньше думаешь – быстрее двигаешься. Рука с мечом безвольно обвисла, не зная, куда деваться. Хедвиг встала на отведенное ей место и перебросила меч в левую руку. В противники ей попался светлокожий житель запада. Несмотря на его молодой возраст, парень стоял так, как будто если не был рожден с мечом, то уж точно провел с ним многие дни. Против такого противника почти не было шансов, действовать приходилось почти интуитивно. Хедвиг расслабила плечи и стала ждать сигнала.       Когда она услышала хлопок, предвещающий начало поединка, ее тело само рванула вперед, немного скользя на гладком полу. Это тоже можно было использовать, как преимущество. Когда расстояние между ними сократилось до замаха для удара, ее противник почти мгновенно занес руку, но Хедвиг смогла сориентироваться быстрее. Она неуклюже выбросила руку с мечом, чисто везением отбив этот удар, что болью отдалось в руке. Затем Хедвиг буквально проскочила под следующим его ударом, оказавшись за спиной. Ей оставалось лишь приставить клинок к его горлу. - Бросай оружие и сдавайся.       Ей было прекрасно известно, где так прекрасно бьется жилка на шее и как этот стук можно легко оборвать. Ее противник сдался почти сразу, понимая безвыходность ситуации. С помоста раздался крик о конце поединка. Ее противника задержали, чтобы задать единственный вопрос, который может повлиять на выбор наставников в дальнейшем: - Ты осознаешь, что была твоя ошибка? - Да, я плохо двигался.       Судя по довольным лицам некоторых наставников, их этот ответ устроил. Юноша, выигравший до этого три поединка, и слишком уставший, чтобы выиграть у более шустрой Хедвиг, удалился. А девушке оставалось провести еще один бой, но если она не проиграет, но даже несколько. К большой удаче или неудаче, следующей вышла та девушка, с которой у Хэдвиг был спор. Хедвиг явно видела злую усмешку на ее лице, но смотреть на нее почти не хотелось. Единственное, о чем были мысли Хедвиг – стоит стереть эту ухмылку с ее лица.       Тело Хедвиг опять, словно само, по хлопку рванула вперед. Уже почти перед самым лицом она быстро перебросила меч в правую руку, неуклюже поймала и сделала легкий удар, который ее противница без проблем отбила. Хедвиг отскочила назад на шаг, метнула в девушку меч, заставляя его отбить, а потом ударила освободившейся рукой в нос. Послышался хруст костей и из носа полилась ярко-алая кровь.       Почти сразу Хедвиг схватили за руки, заставив сморщиться из-за боли в левом запястье, а потом оттащили в сторону и сильно приложили об землю, выбив из легких воздух. В голове разливался высокий звон, а до ее слуха долетали чьи-то требовательные возгласы понять ее на ноги. Затем кто-то схватил ее за волосы и потащил вверх, заставляя встать. Хедвиг с трудом выпрямила ноги и продолжила стоять сама, прижимая руки к голове. - … именно поэтому я вам и говорила, что всякое отребье не стоит даже пускать на порог Башни. Из-за таких, как она, нас и считают монстрами. - Успокойтесь, мессераБекке. Она еще не совершила ничего дурного. - Еще не совершила? Капитан, вы сходите с ума. - Капитан прав, мессера. Вам стоит успокоиться. Да и вы, кажется, забываете, кого мы здесь отбираем. Это не пансион благородных девиц. Нам нужны люди, способные на немыслимое для других. - Превратить простую дуэль на мечах в мордобой тоже казалось мне немыслимым. - Мессера, мне сказали победить. Сказали использовать при этом меч, - вмешалась в разговор Хедвиг, все еще закрывая глаза и прижимая руки к голове, - но никто мне не говорил, что нельзя использовать ничего другого. Хотя да, бить ногами было бы эффективнее. - Это простая дуэль. Как можно не знать основ? – Франк Беккенбауэр был взбешен не меньше своей коллеги. - Девочка выросла на болотах, ей не известен даже этикет, - наконец подал голос Шольц. – Это была моя ошибка, я понадеялся, что ей все втолкуют. - Я первый раз в жизни держу меч. Чего вы ожидали от дикарки, - усмехнулась Хедвиг, наконец, с трудом открыв глаза. - Хотя бы не членовредительства. - Прошу прощения, мессер. Теперь я знаю, с какой стороны держать эту штуку, - Хедвиг сделала аккуратный книксен и указала рукой на меч, - и осведомлена о некоторых правилах дуэли. Обещаю, в следующий раз все будет безупречно. - Да она издевается, - расхохотался Артур, - ладно, иди. Натворила ты уже здесь дел.       Когда Хедвиг выходила из зала, проходя мимо зажимавшей нос девушки, она отчетливо слышала брошенное ей вслед «Ведьма». Ее противнице предстояли еще поединки, пусть и со сломанным носом. Кровь ей остановили, поэтому драться она в состоянии. Хедвиг же отвели в другой зал, где, наконец, удалось смыть в бочке с водой засохшую кровь с рук и замыть пятна на рубахе. Она пару раз провела мокрыми ладонями по волосам, и теперь с них тоже немного капала вода. Это помогало хоть немного отогнать этот призрак удушья от того, как ее швырнули на пол. На запястьях начали набухать синяки от чьих-то пальцев – Хедвиг тогда не смогла понять, кто оттащил ее от девушки, а когда открыла глаза, то стояла одна посреди зала. Ей вновь удалось отыскать укромный уголок, казалось, скрывшись ото всех, но, когда из зала вышла ее соперница, все еще зажимавшая нос, деться от косых взглядов было некуда.       Минуты текли неимоверно медленно. В груди еще не хватало достаточно воздуха для нормального дыхания, поэтому дышать приходилось урывками. Когда в комнату вошел веселый и раззадоренный Рейн, все взгляды, отпустив Хедвиг, сразу опустились на него. Парень пару раз недоуменно моргнул, не сразу понимая, чем обязан такому вниманию, а потом недовольно что-то пробурчал и пошел к бочке с водой. Со всех сторон слышался шепот: «…очередная полоумная… болотная ведьма».       Умывшись холодной водой, Рейн присел к Марте, недоуменно оглядываясь вокруг. - Что вообще здесь происходит? - Я подправила один очень прехорошенький носик. Теперь все лавры всеобщего изгоя официально перешли ко мне. - Зима тебя побери. За что? Не поделили ухажера? – Рейнхард напряженно вглядывался в лицо девушки. - Не поделили дверь. Она решила, что может угрожать, кому вздумается. - А ты не струсила и сломала ей нос перед боем? Ты сумасшедшая, - недоумевал Рейн. - Нет, не до, а во время. - Не верю, - криво улыбнулся Рейн, - тебя бы выгнали сразу. - Но, как видишь, я здесь, - грустно улыбнулась Хедвиг. - Так ты серьезно это сделала? Я впечатлен. - Любишь зрелища? Обращайся, - подмигнула ему Хедвиг, - уж мордобой я люблю.       Холодная каменная стена прекрасно проясняла голову, поэтому Хедвиг успела даже задремать, прислонившись к ней головой и свернувшись на скамье. Последний из участников закончил бой. Девушке было абсолютно все равно, кто сколько боев смог провести. Незачем переполнять мозг лишней информацией, а чистая голова – всегда прекрасно. Последним их испытанием было испытание на силу. Их собрали всех в том же зале, поставив полукругом. Первый по часовой стрелке выходил в центр зала, показывал свою силу и уходил обратно. Сразу за ним выходил следующим.       А вот это обещало быть действительно интересным. Хедвиг следила за каждым движением выходящих. За тем, как следовала им магия, какие формы она могла принимать. Олова почти кружилась от избытка информации. Стихийников оказалось всего трое – Хедвиг, Рейнхард и маг огня. Рейнхард вошел в их число, потому что молнии считались подвидом огня. Хотя, по мнению Хедвиг, не имели ничего общего. Если она пройдет дальше, то со многими сможет отлично сработаться. Но когда же настал ее черед, она смогла выдавить из себя только ледяные шипы, а потом от недостатка сил сразу заныла голова. С другой стороны круга послышалось: «Точно ведьма». Что ж, если и они боятся Последней зимы, то жить ей здесь будет явно не проще. Не хватало только этих предрассудков.       Потом их разогнали по своим комнатам, заперев на ночь. Утром должны были быть оглашены результаты. Хедвиг мерила шагами комнатушку, пытаясь пересилить себя и лечь, но усилия остались без результата. Девушке было страшно оставаться одной в помещении, когда ночью ей опять слышался шепот. «Зачем ты прибыла в эти края?» - спросила ночь, от этого становилось только более жутко. Когда зазвонил колокол, Хедвиг встрепенулась, и принялась судорожно собираться. Она еле-еле успела собрать волосы в хвост и забросить листы под кровать, как ее дверь открылась. Всех вновь собрали в главном зале, выдержав долгую паузу. Капитан вновь взял приветственное слово, а потом список потек рекой. Те, чьи имена назывались, выходили за своим наставником, и площадка стремительно редела. Изначально их отобрали не больше двадцати, что казалось чрезвычайно малым. Когда на площадке остались самые слабые, Хедвиг не могла сдержать стыд и гнев. От нее отвернулись. Но потом прогремело ее имя. У девушки разом перехватило дыхание.       Почти на негнущихся ногах она вышла вслед за светловолосым парнем из зала, почти не веря. Ее взял к себе Леандер Нойманн – самый жестокий наставник Башни. Он был гением, но гениальность зачастую граничит с эксцентричностью. По рассказам, он мог загонять кого угодно до смерти еще в первые три дня. - Что ж за отребье созвали в этом году. – Нойманн забросил ноги в сапогах прямо стол, развалившись в кресле. – Это из-за тебя мне Кауфер все нервы измотал? Не успела сюда попасть, как доставляешь не кучу проблем. - Простите, мессер, - выдохнула Хедвиг, украдкой отбрасывая хвост за спину. - Ты можешь стоять ровно, а не как доярка перед коровой? Выпрями спину. Вот так. Это большой прогресс, если учесть, что ты держала меч, как палку, будто отгоняла собаку. – Блондин и девушка с ярко-малиновыми волосами прыснули со смеху, что не укрылось от Нойманна. – А вы, жеребятки, закончили ржать? На вас тоже смотреть было больно.       А затем, словно забывшись, он перевел взгляд на стену и замолчал.Четверке оставалось лишь нелепо переступать с ноги на ногу и рассматривать обстановку кабинета, ожидая решения наставника.Лишь спустя несколько минут он вышел из задумчивости и рывком встал. - Ну что, щенята, следуйте за мной. Погляжу на вас. Слегка удивленныечетверо последовали за наставником, который повел их узкими коридорами в старое, почти заброшенное крыло, стены которого были выложены темным камнем. Кладка этих камней была явно старше половины корпусов во всей Башни. Проходы и ниши были пусты, а низкие окна выходили на белоснежную стену, которой была отгорожена Башня от города. Самая дальняя дверь со скрипом распахнулась, когда Нойманн со скрежетом пару раз провернул ключ в замке. Их взору предстал большой ярко освещенный из проема в потолке зал. - Мой личный зал. Это самый дальний из залов, поэтому рассчитывайте время, я не собираюсь выслушивать доклады о ваших опозданиях. Тот, кто разобьет стекло в окне – сам полезет на крышу его чинить. А-то находятся любители бросать в вверх предметы, а потом осколки из них вытаскивай… - пробурчал наставник. –Каждый день перед началом общих занятий вы приходите сюда и самостоятельно тренируетесь. А сейчас я хочу посмотреть, из чего мне придется лепить поподробнее. Ингваз Кестнер, бери два меча и прошу ко мне.       В центр зала к наставнику, скрестившему руки на груди, вышел длинноволосый блондин. Нойманн взял у него из руки нанес пару пробных ударов, придирчиво рассматривая каждый ответ. Ингваз неплохо отражал летящий на него меч, но скорость ударов росла, и ему все сложнее удавалось их избегать. Но в итоге Леандер выбил оружие из рук блондина, и презрительно ухмыльнулся. - Достаточно. Даже не представлял, что твоему отцу настолько было плевать на твое обучение. Ты не бревном машешь – это меч, и он требует другого к себе отношения. - Прошу прощения, мессер. – Ингваз явно был не в восторге, что навыки критиковались прилюдно. - А теперь атакуй меня своей силой, может хоть что-то выходит у тебя сносно. - Но я… - Попытался возразить Ингваз. - Кто давал тебе право обсуждать мои приказы? – Сразу перебил его Нойманн. – Все, что ты хотел сказать, следовало говорить до того, как ты вошел в ворота Башни. - Хорошо, мессер. – Блондин упрямо вскинул голову и вытянул вперед ушибленную оружием руку. – Не сдерживаться? - Говорю единственный раз, и надеюсь, что все здесь присутствующие вобьют это себе в голову раз и навсегда. Если я что-то говорю – вы делаете. Без обсуждения, без недовольства. Если я говорю бить, то мне плевать, как вы это будете делать. Я надеюсь, вы все это уяснили.       Ингваз коротко кивнул и выставил вперед правую руку, по которой уже плясали язычки пламени, сжигая рукава рубахи. Блондин перенес тяжесть тела на левую ногу, и накрыл наставника волной яркого пламени, однако вокруг Нойманна едва видимо светился светло-голубым прозрачный щит, защищающий его ото всех атак. - Это все, что ты способен из себя выжать? Ингваз едва слышно зарычал, и температура пламени выросла так, что стоящая невдалеке Хэдвиг почувствовала жар. Нойманн стоял, не шелохнувшись, скрестив руки на груди. Только когда по его щиту пошли тонкие трещины, он подал голос. - Довольно. Вполне сносно. Тебе даже почти удалось сломать щит первого уровня. Джеррит Фальк, ты следующий.       Ингваз раздраженно фыркнул и направился к остальным, а к наставнику вышел чернобровый худой Джеррит. Бой на мечах ему давался немного труднее, чем Ингвазу, но двигался он гораздо проворнее блондина, однако бой окончился совершенно аналогично – меч отлетел к стене, позвякивая на каменном полу. - Довольно посредственно. Удивляюсь, как ты прошел отбор. Насколько я помню, ты видишь страхи. Поступим так, ты скажешь мне число, которое ты увидишь. Только число. - Вокруг Нойманна опять засеребрился тонкий барьер, а Джеррит, грустно вздохнув, поднял взгляд. - Два, мессер. - Нойманн тихо выругался, и щит стал светиться ярче, явно становясь толще. - Цвет? - Ярко-алый и черный. Но больше алого. – Наставник поправил толстые кожаные перчатки, параллельно наращивая толщину барьера. - Герб на плаще? - Я больше ничего не вижу, мессер. - А вот это действительно недурно. Даже если провалишься, тебя с руками оторвут люди императора. Зачем тебе вообще все это сдалось? Из тебя бы вышел отличный дознаватель, а не офицер. - Быть дознавателем явно не по мне, мессер. - Разве я тебя спрашивал? - Перебил его Нойманн. - Эрна Кох, твоя очередь.       Эрна казалась полной бурлящей энергией, поэтому бросалась с мечем на Нойманна, словно тигрица, однако, ее быстро лишили оружия, но девушка было готова бороться и врукопашную, лишь бы куда-то израсходовать свои силы. - Отлично, мы набирали сирот, теперь вот психованных. Завтра что? Калеки или ручные тушканчики? Тебе разрешили не обращаться на отборочных, но сейчас, будь добра, покажи нам себя во всей красе. Эрна расхохоталась, тряхнула ярко-малиновыми волосами и свернулась калачиком на холодном полу, а затем превратилась в огромную крылатую тварь. - Прекрасный образец молодой особи ослизга. Запоминайте, щенята, и никогда не суйтесь к таким в дикой природе. Я так полагаю, наш драконид пока не умеет дышать огнем, а вот ее дикие сородичи в первую очередь предпочтут прожарить вас до хрустящей корочки.       Ослизг же действительно представлял из себя прекрасное зрелище. Большая, покрытая темно-зеленой, почти черной, чешуей, летающая рептилия, внушала какой-то потаенный ужас. Длинный клюв был полон острых зубов, а хвост венчали шипы. Эрна повернула голову к наставнику, и оглушительно зарычала, на что Нойманн лишь кивнул головой. Ослизг одним прыжком подпорхнул к мужчине, а затем молниеносно ударил хвостом, почти раскалывая щит. Нойманн на это ишь усмехнулся, мол, и не с такими справлялись, и увеличил толщину щита. Эрна едва слышно заурчала, взмахнула крыльями и начала раскусывать его щит клыками. - Расколю тебя, как орех, - услышала Хэдвиг и ухмыльнулась. - Скорее как раковину, - едва слышно произнесла в ответ.       Эрна тотчас же замерла, разворачиваясь к Хэдвиг, а затем одним взмахом крыльев подлетая к девушке. Огромный ослизг, стоя вплотную и опаляя кожу горячим дыханием, всматривался в лицо девушке маленьким черным глазом. И тут Хэдвиг поняла, что ей казалось неправильным в этой огромной твари – девушка чувствовала ее почти также, как ту виверну ночью. Эрна дышала, и биение двух ее сердец шумом отдавалось в сознании Хэдвиг. Нойманн нахмурился, не совсем понимая причину заминки. Ингваз и Джеррит выглядели немного ошеломленными, не ожидая такой прыти от Эрны, а Хэдвиг не могла пошевелить даже пальцем, прикованная взглядом черного глаза.       Нойманн шагнул к Эрне и потянул ее за крыло, оттаскивая от учеников. На удивление, большой ослизг почти не сопротивлялся. - Прекращай этот цирк, Кох. Свои личные разборки продолжите позже. Обращайся обратно. Ослизг громко зарычал, свернулся клубком, поджав крылья, и стал обратно Эрной. Девушка выглядела очень озадаченной, но, видя недовольство Нойманна, молча прошла на место. - Хедвиг Берг, ты следующая. Стоит ли вообще давать тебе в руки меч? Зарежешь же еще сама себя ненароком.       Хэдвиг молча прошла по залу, поднимая меч, а затем направила его на наставника. Все вышло даже хуже, чем у Эрны. Нойманн ловко ударил плашмя по правой руке девушки, заставляя меч описать дугу в воздухе и, звеня, упасть на пол. - Ты все, в чем участвуешь, превращаешь в цирк? Какой смысл тебя сюда брать, если ты даже за себя постоять не умеешь? – Хэдвиг промолчала, но бросила на наставника равнодушный взгляд. – Вот только не надо буравить меня взглядом. Покажи, что может твоя сила. Или там тоже все настолько плохо?       Хэдвиг кивнула, и отвернулась к стене, не в силах боковым зрением замечать Эрну. Вся эта ситуация просто не укладывалась в голове. Хэдвиг пару раз вздохнула, и понизила температуру влаги в воздухе, покрывая все вокруг себя, а затем и вокруг наставника, слоем изморози. Нойманн разочарованно хмыкнул, и поднял щит, однако ползущий по его сапогу слой тонкого льда это остановило. Мужчина махнул рукой, наращивая толщину щита, и лед на сапогах остановился. Но потом куртка на плечах, рукавах и груди тоже стала покрываться белоснежными хлопьями снега, промерзая и становясь твердой. Лишь когда щит превратился в яркий светящийся прозрачный кокон, Хэдвиг больше не смогла контролировать воду рядом с наставником. - Слишком медленно, тебя бы уже убили, пытаясь ты делать так же. Девушка резко замахнулась и развернулась на правой ноге, запуская в наставника ледяное копье, которое с треском проломило тонкий барьер и застряло в на уровне головы. - Что ты делаешь, Берг? - Вы не сказали, что с меня достаточно, мессер. – Хэдвиг отбросила синие волосы за спину. - Хоть кто-то слушает мои слова, - усмехнулся Нойманн, - На сегодня это все. Через полчаса у вас занятия у мессера Беккенбауэра, опоздания недопустимы. Приведите себя в порядок и направляйтесь на занятия. Жду вас здесь же после обеда в большом зале. Все свободны. Кох и Берг, задержитесь.       Эрна опасливо приблизилась к наставнику, переплетая растрепанные после превращения волосы в косу. Хэдвиг, потирая онемевшую от удара руку, переводила непонимающий взгляд на своих собеседников. - А теперь будьте любезны объяснить, что здесь произошло. - Она меня услышала, мессер, пока я была в той форме. Не просто услышала, а поняла, что я сказала, - произнесла Эрна. - Что в этом такого? – Так и не могла понять Хэдвиг. - В том, что это не слышал никто, кроме тебя, - ответил Нойманн, глядя, как распахиваются от удивления глаза девушки. - Как только я обратилась, то сразу почувствовала чье-то присутствие, но не придала этому значение, пока ты не заговорила. Как так выходит, что я тебя чувствую? И почему я не могу на тебя напасть? – Хэдвиг с каждым словом становилась все более ошеломленной. - Теперь становится ясно, почему та виверна говорила с тобой. Теперь Кауфер точно потребует тебя в свой отряд для отлова. - Мессер, а возможно ли об этом умолчать? - Ты не хочешь, чтобы ту тварь отловили? – Удивленно поднял бровь Нойманн. - Я не хочу в будущем быть барашком на цепи, на который будут приманивать драконов. - Если ты думаешь, что я упущу такое сокровище из стен Башни, то ты сильно ошибаешься. Этот ублюдок, Кауфер, только и ищет способы упрочить свое шаткое положение. А мы ему в этом помогать не собираемся. Полагаю, остальные такого же мнения? – Эрна осторожно кивнула, пытаясь поймать взгляд Хэдвиг, которая старательно прятала глаза. – Продолжим этот разговор позже. Можете идти.       Когда Хедвиг забежала в комнату, на ходу заплетая волосы в косу, она сразу заметила простую черную куртку. Черный – цвет первого этапа обучения, а теперь они его часть и должны носить его цвета. В черной куртке она казалась бледней, чем обычно, не помогло даже умывание холодной водой. Было бы просто замечательно скрыться за волосами, но по уставу Башни длинные волосы должны быть убраны. Она даже откинула с глаз челку, заколов ее на макушке. Мельком взглянув на себя в зеркало, Хедвиг почти не узнала себя. Слишком худая, бледная. Совсем не такой она себя помнила, когда она только взяла на себя лидерство. Почти призрак самой себя в черном.       Найти нужную аудиторию оказалось просто, а вот слиться с людьми, которые шла в том же направлении – нет. Хедвиг гадала, почему на нее косились – из-за цвета волос, разбитого носа ее соперницы на отборочных или того, что она была с болот. Свободных мест на скамьях в небольшом помещении почти не было, поэтому сесть пришлось за самый первый стол. В аудитории воцарилась почти абсолютная тишина, когда вошел профессор Беккенбауэр, тот самый, что возмущался ее поведением на отборочном поединке. И только сейчас девушке удалось его рассмотреть вблизи. Беккенбауэр имел светлые волосы средней длины и пышные усы, придававшие его лицу насмешливое выражение лица. Ему бы щеголять такой внешностью при дворе, а не учить студентов теории магии.       Беккенбауэр окинул взглядом присутствующих, и начал лекцию. Как известно, больше половины всего населения континента обладают способностями к магии, но только трети удается достичь высокого результата в этом. Считается, что Неведомый, один из богов, которому поклонялись на континенте, много веков назад даровал людям способность творить, но многие не ценили этот дар, за что и были его впоследствии лишены. Неведомый и сейчас незримо следит за творимыми на континенте делами, однако долгое время не выбирал себе Слышащих – единственных людей, кто действительно слышат его голос. - Кто сможет ответить, какие ограничения существуют у магии? – Задал вопрос Беккенбауэр. - Невозможно путешествовать сквозь пространство и время, - ответил Ингваз. - Еще, - потребовал наставник. - Нельзя воскресить мертвых, - подала голос светловолосая девушка с сильным акцентом. - Поясни, - Беккенбауэр внимательно следил за девушкой. - Можно излечить тело, можно заставить его двигаться, можно даже привязать к нему душу, но живым оно не будет. Никакая душа, насильно привязанная к плоти, не сможет по-настоящему оживить ее. – Хэдвиг говорила тихо и размеренно, стараясь не слишком спешить. - И что следует из этого? - Мертвое умереть не может, его не следует считать живым. - Мы слишком углубляемся в философские споры, но я приму вашу точку зрения. Отлично, на этом на сегодня закончим.       Когда был объявлен конец лекции, многие поспешили к выходу. Хедвиг тоже собралась поскорее убежать, чтоб не пришлось пробираться в толпе, но оглянулась и на задних рядах увидела темную макушку Рейнхарда, который о чем-то спорил с разношерстной компанией. Лезть в ссоры совсем не хотелось, но Рейн был, пожалуй, единственным, кто относился к ней более-менее нормально. Поэтому Хедвиг, сдвинув брови, стала подниматься к ним. - … да-да, твой отец был последним мерзавцем. Я удивлена, что его не повесили еще тогда… - Заткнись, - сквозь зубы прошипел Рейн, прерывая темноволосую девушку с ярко-светящимися глазами. - О, да и ты такой же. - Добрый день, дамы. Как твой нос? – Презрительно ухмыляясь, подошла к ним Хедвиг. Рейн удивленно поднял на нее взгляд, разжимая кулаки. - Что, болотная ведьма, в защитника играешь? – Прошипела рыжеволосая девушка, невольно поднося руку к лицу. - Нет, просто интересуюсь, может здесь еще кому стоит подправить лицо? Нет? Тогда брысь отсюда. - Ты слишком зазнаешься, я видел, что ты можешь в бою, не тебе запугивать других, - вмешался подошедший Ингваз. - Не волнуйся, милый, у меня полно тузов в рукаве. Я предупреждаю. Желаете гавкать – ищите другую цель. – Девушка взмахнула косой, поворачивая к Рейну. – Пойдем. Хватит тратить на них время. - Ты еще поплатишься за это, - прошипели им вслед.       Пока они шли по коридору, Рейнхард долго отмалчивался, а Хедвиг не хотела поднимать тему последней ссоры. - Ты выглядишь усталой, - наконец нарушил тишину брюнет. - А ты разозленным, - парировала Хэдвиг. - Зачем ты во все это лезешь, - наконец не выдержал Закс, вспоминая ссору, - это совершенно не твое дело? - А что мне оставалось? Ждать, пока ты кому-то там набьешь морду? Я не думаю, что тебе бы это так просто простили. Хочешь, чтоб я просто прошла мимо? - Именно. Это мои проблемы. И я решу их сам. - Тогда удачи, - взбесилась и махнула ему рукой Хедвиг, - будут проблемы – позовешь. - Никогда, - прошипел Рейнхард.       В самом центре зала, в котором проходило следующее их занятие, стоял Артур Шольц, в непривычно легкой одежде, и раздраженно оглядывал пришедших юношей и девушек. Без доспехов и лишь с одним мечом он казался куда расслабленнее, а глубокий капюшон не скрывал короткостриженные волосы. За спиной у наставника располагались полукругом несколько столов, заваленные всевозможным ягодами и травами. - Не вижу смысла ждать кого-то еще. Мое имя Артур Шольц, и я буду учить вас основам выживания в природных условиях. Как только вы в достаточной степени освоите мой предмет и будете удовлетворять ряду других критериев, мы позволим вам участвовать в патрулях и несложных заданиях. Это все, безусловно, зачтется вам при определении вашего уровня, но об этом позднее. Ваша задача на сегодня – отобрать со столов позади меня те травы и ягоды, которые вы считаете съедобными. У вас полчаса. Желаю удачи, - Шольц склонил голову и отошел к стене, наблюдая за нервными взглядами некоторых девушек.       Хэдвиг растерянно наблюдала, как остальные бродили между столами, и сама в нерешительности подошла к травам. Она определенно видела их до этого, но понятия не имела, годятся ли они в пищу. Девушка отобрала все, что смогла узнать в свою корзину, и, не дожидаясь остальных, поспешила закончить испытание. Интересно было наблюдать за тем, как остальные себя вели в данной ситуации. - Так быстро сдаешься? – Усмехнулся Шольц. – А я так на тебя надеялся. - Я внимательно слушаю то, что от меня хотят, только и всего, - улыбнулась ему Хэдвиг. - Это мы сейчас и проверим. Когда отведенное время вышло, Шольц громко хлопнул в ладоши и вышел в центр зала. - Подходите ко мне по очереди, выкладываете все, что отобрали, и называете свое имя. Ничего сложного.       Когда подошла ее очередь показывать результаты, Хэдвиг молча вывалила содержимое корзины на стол, процедив свое имя сквозь зубы. Шольц холодно рассматривал зеленую кипу, с сожалением произнеся: - Шесть названий. Не густо. Радует только то, что все не смертельны. Я ожидал большего. - Но не требовали, - перебила его Хэдвиг, - это то, что считаю съедобным я. Я знаю эти травы, поэтому в них уверена. Разве халатное отношение к тому, что считать безопасным, не приведет к гибели? Какие догадки? - Мне нравится, что ты мыслишь нестандартно, но играй по правилам, Берг. На определении уровня за такое по головке не погладят. - Почему? - Экзамен курирует Цепной пес короля. А Яспер Кауфер не любит выскочек. Да и ты ему, по слухам, уже успела чем-то досадить. Будь тише травы, мой тебе совет. А теперь иди – не задерживай очередь.       Когда цепочка учеников иссякла, Шольц громко вздохнул, и объявил результаты. - Лучший результат смогли достичь двое - Рейнхард Закс и Табея Ланг, - девушка со светлыми волосами, заплетенными в дреды, радостно заулыбалась. Такой результат явно дался ей нелегко. В ней Хэдвиг узнала ту незнакомку, что отвечала у Беккенбауэра на лекции. Рейнхард был рад, но старательно скрывал это, так что его выдавали только счастливые глаза, - Худший результат у Лорелей Коль и Вольфганга Бека. – Лорелей оказалась та рыжая девушка, которой Хэдвиг сломала нос на отборочных. Приятная неожиданность. Бек же был темноволосый парень, с достаточно узкими глазами и нелюдимой внешностью. - На сегодня все, можете идти.       Хэдвиг обернулась, выходя из зала, когда почувствовала морской бриз, долетевший до нее из открытого окна. Все же было прекрасно – жить рядом с родной стихией. Даже потом за обедом в большой и наполненной воздухом и стеклом зале она чувствовала себя ближе к морю, чем ко всем этим жующим магам, с которыми ей предстояло учиться. Поковыряв вилкой что-то очень аппетитное на вид, и даже откусив для приличия пару кусков, Хедвиг отодвинула от себя тарелку. В горло совершенно ничего не лезло, а обилие запахов скорее вызывало тошноту, чем голод. В голове крутилось слишком много мыслей. «Почему ты можешь меня слышать?» - вновь и вновь крутилась в голове фраза Эрны, которую она успела бросить в коридоре, прежде чем Хэдвиг ушла от нее.       До тренировочного зала она успела добраться даже раньше Джеррита и Ингваза. Девушка присела на корточки, прижавшись спиной к холодной стене. Челка выбилась из-под заколки, рваными прядями спадая на лицо. Как она не заметила этого раньше? Однако, темный коридор навевал такое безразличное спокойствие, что двигаться совсем не хотелось. Эта тишина чем-то напоминала ей родные Болота. Тонкий туман поднимался над топью, ярко-зеленые светлячки танцевали свой странный хоровод. Серые призрачные волки несут свой дозор в тишине. Только когда Нойманн зазвенел ключами, отпирая дверь, девушка очнулась и подняла голову. - Опять спишь? Может, стоит, ради разнообразия, проводить ночь в своей постели, а не шатаясь где-то? - Хорошо, мессер. – Хедвиг равнодушно кивнула головой, а Нойманн на это недовольно вздохнул. - Проходи в зал, что с тобой делать.       Нойманн прошел к стойке с оружием, параллельно скидывая с себя куртку на пол. - А теперь займемся вашим непосредственным обучением. Бой на мечах – основа основ. Не преуспев здесь, вы вряд ли продвинетесь дальше. Поэтому начнем с самого начала. А затем, начался и вовсе настоящий кошмар. Нойманн стал учить ее сражаться с мечом, иногда произнося очень едкие комментарии и нанося довольно болезненные удары тупым мечом. Тут уж девушка себя почувствовала настоящей дикаркой. Меч выскальзывал из руки, руки же совершенно не слушались. Если Нойманн порхал с мечом, то Хедвиг орудовала им, как мясник топором, постоянно открывалась и получала удары.       Ингваз и Джеррит держали себя гораздо лучше, но и им доставалась туча придирок и недовольства. Нойманну могло не понравиться практически все, начиная от взгляда, заканчивая поворотом головы. Шаг вперед, удар, шаг назад. И так снова и снова. Пока Хэдвиг пыталась воспроизвести все в точности, ударяя деревянную куклу, наставник несколько раз подходил сзади и бил ее по ногам или корпусу тупой стороной меча, оставляя синяки и заставляя девушки перенести вес на другую ногу или отступить правее. - Я не требую того, что вы выполнить не в состоянии.       Лишь когда стоять уже почти не было сил, Нойманн недовольно хмыкнул и отпустил ребят. Эрна весело улыбаясь, сразу же убежала прочь. Хедвигвыдохнула и сползла на пол, с наслаждением вытягивая ноги. Рядом с ней присел Джеррит, и протянул руку в знак приветствия. - Пока все не так плохо, как обещали, - рассмеялся чернобровый южанин. - Не советую тебе якшаться с болотной ведьмой, Фальк. – Скривился в презрительной усмешке блондин.Джеррит же предпочел отмолчаться. Все же, им придется проводить вместе много времени. - Только не говори, что ты презираешь меня только за то, что владеешь противоположной стихией, милый? – Такой же усмешкой ответила ему Хедвиг. – Я еще ничего не успела тебе сделать, чтоб меня так ненавидеть. - У тебя проклятая магия. Это итак слишком много, чтоб испытывать к тебе неприязнь. - Она такая же, как и все. Как его, твоя или чья-либо. Просто ей не повезло быть связанным с кошмаром. Я думала, уж ты-то свободен он предрассудков. - Ты сломала нос Лорелей. Ты же из нижайшего сословия, как тебя вообще сюда взяли? - Значит, ваше «высшее сословие» уже ни на что не годно, если им пришлось скакать за мной по болотам. – В ответ блондин лишь презрительно фыркнул и вышел из зала. Хэдвиг рассмеялась, глядя ему в след. - До встречи, Джеррит. – Хэдвиг кивнула парню и скрылась в темном коридоре.       Идти к себе совершенно не хотелось, поэтому девушка вновь отдала себя пустым коридорам. Однако, незнакомые коридоры привели ее в библиотеку. Здесь было совершенно пусто – просто идеальное место, а разнообразие книг просто поражало воображение. Хедвиг подошла к стеллажу и провела по корешкам книг рукой. Такой том «Истории королевского рода» был у ее матери, только в гораздо худшем состоянии. Здесь же поля страниц были чисты от пометок и помарок, из книг не вываливались странные закладки и исписанные листы, а обложки на удивление не были искорежены в огне или кислоте. Девушка осторожно дотронулась кончиками пальцев до страниц. Даже не текст так будил воображение, а то, что она представляла себя опять маленькой в кабинете родителей. Она тогда даже не умела читать, но перебирать исписанные листы было просто завораживающе.       Хэдвиг так и простояла бы перед полками в трансе, если бы не услышала прямо за собой голос: - Никогда не видела столько книг? – Молодая женщина со светлыми волосами, заплетенными в несколько кос, улыбнулась. - Прошу прощения. Я не заметила, как вы зашли, мессера. – Хэдвиг убрала руки от полки и развернулась к собеседнице. - Меня зовут Бабетт Майсснер, я заведую этой библиотекой. Можешь приходить сюда в любое время суток. В дальнюю секцию доступ ограничен. Не советую тебе туда соваться, если не хочешь нарваться на неприятности. Будут вопросы – обращайся. - Спасибо, я просто поброжу.       Красные, зеленые, черные – корешков книг было так много, что перед глазами они переплетались в разноцветный ковер. Девушка вытянула руку и провела кончиками пальцев по книге. Может, стоило найти то, о чем говорил Шольц?Только и нужно, что найти какой-нибудь толстенный справочник. Хватит лишь одного взгляда, чтоб выжечь в памяти любой текст, любой образ.       Когда Хэдвиг перед отбоем вернулась в свою комнату, то первым делом достала спрятанные глубоко амулеты. Устав Падающей Башни запрещал ношение любых украшений, поэтому девушка чувствовала себя опустошённой.Ярко-желтый камешек из мозаики Хозяйки Небес едва нагрелся, когда Хедвиг взяла его в руки. Быть так далеко от дома немного пугало, но что можно считать своим домом? Хэдвиг была уверена, что и здешние места полнятся заброшенными храмами и алтарями, но она их не ощущала. У Болот близость Хозяйки успокаивала. Как объятия матери.       Толстое желтое кольцо –все, что осталось от Эриха Хольцера, истинного лидера «Черных черепов». Полтора десятилетия назад он подобрал кучку оборванцев, дал им дом, имена и желание жить. Хэдвиг смутно знала, чем занимались истинные «Черные черепа». Эрих, которого она звала отцом, старался оградить младших от участия в делах. Потом пришел человек в черном, и вся эта идиллия превратилась в прах. Все, что знала Хэдвиг о том человеке, состояло в маленькой железной птице, которую она потом, отважившись в одиночку вернуться на место бойни, нашла среди горы трупов. Это могло быть что угодно – от фирменного знака оружейника до герба. Но это была пусть маленькая, но зацепка.       И тонкий кожаный шнурок, подаренный девушке Герхардом. Хоть Хэдвиг и утверждала, что не будет скучать по «Черным черепам», разлука сказалась на ней сильнее, чем она ожидала. Прожив бок-о-бок столько лет, невозможно невольно не привязаться. Хэдвиг прижала к груди все свои сокровища, и свернулась клубком на кровати, а затем провалилась в глубокий сон.       Все последующий дни потянулись, как день сурка. Девушка изматывала себя на тренировках, просиживала часами в библиотеке, пытаясь одолеть том за томом, лишь бы засыпать мгновенно и без снов. Шепот по ночам становился все громче и отчетливее. Хэдвиг не могла с уверенностью сказать, слышала ли она Эрну, других тварей за стенами Башни, или она просто стала сходить с ума. Кровь бурлила только от приближающегося дня распределения по боевым двойкам, к которому все готовились сильнее, чем видела девушка до этого.