Два странника - одна дорога

"Почему я не взялся за эту работу? Ты, Курьер, был тому причиной." Закрыть глаза, надеясь, что все это лишь кошмарный сон, но когда находишь в себе силы вновь взглянуть на мир, то понимаешь, что тебе больше не суждено проснуться. А если представить, хоть на бесконечно краткий миг, что это все было сотворено при твоем непосредственном участии... Хочется навсегда сойти с ума. С головой погрузиться в иллюзорную бездну безумия, лишь бы мысли прекратили раскаленными сверлами вгрызаться в разум, заставляя вновь и вновь ощущать пустоту внутри себя, чувствовать раскаяние, но не понимать, за что именно. Тихий, вкрадчивый, но полный силы голос, лишь усиливает боль, словно открывая несмышленому ребенку истинную суть жестокости мира. Он неумолим, он хочет выжечь тебя изнутри, оставив лишь жалкую, скомканную оболочку от души и рассудка. "Ты сделал это. Я знал, что однажды послание дойдет до тебя. И вернет туда, откуда начался твой путь... Наши пути. " Когда взгляд оказался прикован к бушующей бездне, к Великому рукотворному Разлому, дышащему в лицо смрадным пеплом и сдирающим кожу вихрями песка, когда отчаяние опустилось надгробной плитой, заставляя пасть на колени, в бессильном горе глотать пыль, которую раскаленный ветер с радостью бросает в искаженное мукой лицо. Эта боль выжигает его изнутри и ничто не в силах заглушить её. Но вместе с болью приходит ясность, словно живший во тьме впервые узрел пламя свечи: оно ослепляет, оно истязает самим фактом своего существования, но не может не подарить надежду, мимолетную радость от понимания, что мир не ограничивается лишь пустотой и вечным холодом забвения. "Следуй за моими посланиями... В бездну Разлома. Ты должен увидеть, что случилось... Что было сделано тобою. " Это было вечность или целую жизнь назад. Из глубин памяти, покрытой мраком, пришел четкий звук, который нельзя было спутать ни с чем более. Металлический скрежет давно не смазанных гигантских створок, хранящих за своей непоколебимой сталью спящую мощь Старого мира. Дремлющие гробницы, наполненных самым чистым огнем, что был когда-либо подвластен человечеству. Огнем, что поднимет в небо мощь, способную снова расколоть мир на части, обратить в руины возрождающиеся государства, оставить после себя лишь выжженную, посыпанную отравленным пеплом землю, как напоминание о том, что негоже человеку приближаться своими амбициозными планами к силе давно похороненных знаний. Ощущение, когда под ногами дрожит земля, готовая выпустить из своего лона рукотворную смерть, нарастающий гул, что, словно трубы Иерихона, возвестит последний милосердный ответ на вопрос о возможностях разума, что заигрался с зарождающимся кошмаром. "Твой мир выпустил наружу своих монстров и призраков прошлого. Мое послание... Лишь для тебя, ибо только ты сможешь его понять. Найди меня. Ты знаешь эту дорогу. Не сможешь пройти мимо. " Он вспомнил всё. Великий каньон, в котором пытается заслужить бесполезное ныне прощение заживо сгоревший, но не сломленный Легат. Он был первой искрой, что зажгла фитиль, идущий к сундуку, наполненному памятью о прошлых событиях. Дальше была Большая Гора, закрытое для живых место, которому почти удалось свести его с ума. Самый совершенный из сохранившихся довоенных осколков, чьи грани искажены безумным взглядом запертых в самих себе остатков людей. Но там, словно следуя по хлебным крошкам, он нашел новые ответы на вопросы, которые когда-то не успел задать. А после всего этого - отравленное казино, навеки застывший в ядовитом тумане монастырь-крепость, построенный безумцем во славу той, которую он считал богиней. Там были получены новые кусочки головоломки, хоть и изуродованная беспощадной машиной женщина почти не смогла помочь ему в разгадывании собственного прошлого. Смысл послания дошел лишь сейчас. Словно осколки стекла сложились в картину после долгих месяцев кропотливого труда. Едва различимый голос на древнем записывающем устройстве указал на полузабытый, заброшенный путь в Разлом. "Возьми с собой все свое оружие, все свои убеждения, свой флаг с быком или двуглавым медведем... Или тот флаг, под которым ты сейчас бродишь в Пустоши... Слишком упрямый, чтобы умереть на полпути. Здесь, в Бездне, мы покончим с этим. Только ты и я. " Этот город, чье имя в этот момент кажется лишь гнусной насмешкой судьбы, пережил первый ядерный Холокост, остался заброшен на месяцы, годы, десятилетия, пока жизнь не решилась вернуться сюда, следуя за измененным символом Старого Мира. Но машины вышли из-под контроля снова, похоронив под тоннами и тоннами раздробленного бетона и рваного металла все надежды. Теперь не мертвый, не живой, застывший на невесомой, неизмеримо тонкой грани между отчаянием и безумием. Так же, как и все несчастные, что смогли выжить в разверзнувшемся адском провале. И где-то там, за техногенными руинами, за жаждущими крови пустыми оболочками людей, за километрами тоннелей, пронизанных сосудистой системой ржавых труб, за искореженными многотонными взрывоустойчивыми дверьми, ждет тот, кто даст ответы на все вопросы. "Твой путь - твой выбор. Когда ступишь на него... Ты должен будешь пройти его один, от начала и до конца. " Его ошибка, шанс на прощение, потерянный навсегда, укрытый под слоем пепла тех людей, что были сожжены в чистейшем огне. Он видит себя со стороны - безнадежно, протяжно кричащего посреди руин, до глубины истерзанной души наполненный осознание цены за содеянное. Цены неверных решений прошлого, которые не оставили выбора в настоящем. Сухие губы едва слышно шепчут слова, когда Курьер поднимается с колен и твердо перехватывает винтовку. - Улисс... Я дойду до конца, чего бы мне это не стоило. И тогда... Тогда мы завершим с тобой наш безмолвный разговор, нашу странную погоню друг за другом, длящиеся уже долгие годы. Жди меня. Он знает, что его услышат, и плевать, что их разделяет столь многое: развалины, бури и враги. Его услышат, поймут, устало кивнут в ответ, но не простят.