Два странника - одна дорога

"Твой сигнал... Слабый, но есть - совсем как НКР. Голос без огня, без силы, болезненный шепот умирающего в агонии. " Пустошь всегда испытывает волю и тело самыми изощренными способами, которые когда-либо существовали в мире. Хоупвиль стал всего лишь наиболее ярым проводником её непоколебимой воли и жестокости. Длинный туннель с железной клеткой лифта приветливо отправил Курьера в бункер-склеп. Это место можно было бы назвать неплохим, если бы не перемигивание ламп, далекие жалобные стоны напряженных сверх всякой меры балок и вой сирен, как казалось, через секунды прочно поселившийся где-то в глубине головы и методично продолжающий попытки выбраться наружу, раздробив стенки черепа, не давая сосредоточиться, усиливая напряжение, что отдавалось в побелевших от напряжения костяшках пальцев мелкой дрожью. Путь по извилистым коридорам был долог, но поиски стоили того. Сложно было поверить, но после всего пережитого, этот маленький робоглаз сумел удивить его. Невинное дитя, следующее вложенным мыслям мудрого создателя, несущее в себе частички истории, забытое в навечно проклятом месте. Так похожее на ту машину, что он принес сюда, лишь для того, чтобы пробудить дремлющих предвестников Апокалипсиса. "Это место проверит, достаточно ли крепка сила твоих убеждений, Курьер номер шесть. " Застывшая в стальном коконе ракета, словно бабочка, лишь ждущая мгновения, чтобы раскрыть огненные крылья, смести мир наверху вихрем немыслимой бури и вновь заснуть, теперь уже навсегда. Последующие комнаты, наполненных смрадом разлагающихся тел, от которого не спасали даже фильтры, запомнились ему в этом месте наиболее отчетливо. Изуродованные, искаженные, расчлененные, освежеванные, прибитые ржавыми прутьями к стенам, оставившие окровавленные следы своей агонии в виде подтеков алых лужиц и неровных разводов там, где прошлись дергающиеся в конвульсиях конечности. Ему все это казалось шедевром искусства, созданного помешанным на смерти художнике: идеальное сочетание всех оттенков отчаяния, что буквально пропитывало окружение, приправленное изысканно представленными панорамами упадка и четко выверенными дозами страха. Обыск тела мертвого генерала стал достаточно отвратительной точкой в его пути по туннелям военного бункера. И лишь после этого он вышел из подземелья, чтобы вновь услышать голос заклятого спутника. "Несущий за спиной флаг Новой Республики, что так четко отражает её сущность... Они пытаются угнаться за всем, но получат лишь песок, что ускользает сквозь пальцы или засыпает твою могилу." Свет, на несколько мгновений прорвавшийся сквозь почти вечную бурю, не сумел ослепить его, не сумел заставить закрыть глаза, хоть на мгновение оттянуть тот миг, когда придется взглянуть в лицо прошлому. Ветер снова приветствовал его, как единственного разумного собеседника, тянул за руку, словно приглашая прогуляться, познакомиться с обитателями, насладиться зрелищем его колыбели и умереть. То, что несколькими часами ранее было скрыто расстоянием, теперь предстало во всей своей искренней, искаженной красоте. Создатель наконец узрел воочию свое детище. Не осталось горечи, не осталось боли - словно сердце превратилось в пустой механизм, мерно отсчитывающий ударами срок его жизненного цикла. Останки городка, словно полуразложившийся труп, раскинулись перед ним оголенными костями каркасов домов, разорванными внутренностями искореженных машин, полусгнившими сосудами труб. И, словно маяки над затихшем кладбищем, возвышающиеся вдали, подмигивающие красными огнями радиовышки, что позволяли ему слышать послание. "Я так долго искал тебя... Долгие годы. Думал, что доставка фишки убьет тебя, но нет. Бури, песок, пули, огонь - а ты все на ногах, ты все идешь, упрямо, непоколебимо..." Как тело мертвеца притягивает падальщиков и червей, так это место было наполнено обезумевшими от боли пустыми оболочками без душ, что жили лишь жаждой крови. Это место - словно пожирало само себя. Когда заканчивалась гнилая плоть - они начинали питаться друг другом. Оставалось только убить всех и молить мертвых богов, чтобы обветшавшие стены, меж которых приходилось пробираться, не обрушились на них, став последней могилой как отчаявшимся, так и ищущему. "И если ты осмелишься последовать за мной до конца, черпая силу в своем символе, то спроси себя - что произойдет после того, как все закончится." Курьер не мог просто так сдаться, даже когда со стоном привалился к стене, чувствуя, как из нескольких отверстий теплыми ручейками утекает жизнь. Гидра поднимет на ноги, а морфий подарит драгоценные мгновения онемения, и не будет важно, что все это укоротит его жизнь и вскоре вернется болью, что стократ сильнее той, какую он в силах вытерпеть. Оставалось только стиснуть зубы и нетвердым шагом брести до ближайшего укрытия, чтобы, спрятавшись от вихрей радиоактивной пыли, подлатать истерзанное тело и броню. Важно не то, что он вытерпит по пути. Важно лишь то, дойдет ли он до конца. "Если не справишься - сама земля убьет тебя. Этот урок преподал мне именно ты, пусть многое укрыто в глубине твоей памяти, так, что невозможно понять, где начался сон и закончилась реальность." Его вновь заметили и, три сигнальные ракеты прочертили яркие полосы в вышине, быстро сгорев и упав где-то позади него жалкими огарками. Они знали, что он идет к ним, знали, ждали и готовились, используя те жалкие остатки рассудка для выжидания лучшего времени для нападения, их глаза жадно следили за его фигурой, тихо крадущейся меж руин. Так же, как знал Курьер, шестым чувством ощущая их взгляды на себе. "Перед тобой долгий путь - побереги силы. Не стоит тратить их на пустые слова посреди бушующего ветра. " Отдышавшись и перезарядив оружие, он устало кивнул робоглазу и прислонился к ржавому остову машины, глядя в темнеющее небо, прекрасно понимая, что если позволить себе уснуть в таком месте, то можно оставить надежду на продолжение пути. Осталось сделать ещё несколько шагов, одно последние усилие на сегодня, дойти до входа в обрушившийся туннель, найти уютную нишу и там с радостью упасть на холодный камень, чувствуя лишь убаюкивающее дыхание падающего пепла. "Тебе необходимо увидеть все, насколько же велики были разрушения... И в полной мере ощутить последствия, что они повлекли за собой." Доза стимулятора после пары часов полудремы позволила ему подняться на ноги. Впереди чернел провал в неизведанное и он даже не мог представить, что предложит ему Разлом в глубине очередного подземного могильника.