Вот теперь ты нарвался!

Снова подъём спозаранку, снова водные процедуры, снова слегка подгоревшие в тостере бутерброды с ветчиной и сыром, снова одевание и собирание всевозможных учебников в портфель – этот замкнутый цикл, казалось, никогда не прервётся. Дождь лил на улице весь прошедший день и всю ночь, однако под утро ситуация значительно наладилась: ни мороси, ни холодного ветра, даже ржавый полукруг солнца лениво выполз из-за чёрной словно уголь тучи и, осветив Эн-Сити ровно на минуту, вновь был поглощён ей и более не появлялся. Небосвод снова оказался затянут иссиня-серым одеялом туч, однако дождя, как вчера, видимо, уже не будет. Небо – первое, на что обратил внимание герой нашей истории, выйдя с рюкзаком на плечах из своего дома. Ещё минуту он стоял так на крыльце, словно космонавт перед открытым космосом, пока вслед за ним из дома не вышла и Кэндис. – Не тормози, братишка! – молвила она, проходя к автомобилю, – Ты ведь не хочешь идти в школу пешком? Только после этих слов Финес пришёл в себя и, поправив очки, неспешно залез в машину и пристегнул ремень. Красный "Шталькёрпер" медленно выехал задним ходом на дорогу и, выровнявшись на своей полосе, начал привычное движение сперва в сторону школы, затем – в колледж. – Ну что, всё получилось? – Кэндис задала вопрос практически сразу после того, как они отъехали от дома. – Ты о чём? – Фин сделал вид, будто не знает, о чём идёт речь. – Ну, ты, некая хулиганка из твоего класса, "Лови момент" – эти слова тебе ничего не напоминают? – А, ты про это. Я, честно говоря, понятия не имею. Она явно была не в восторге, но и избивать меня, как это делают другие, не стала. Теперь я даже не знаю, правильно ли поступил, но одно точно осознаю: пути назад уже нет. Кэндис на секунду задумалась, а затем, не отвлекаясь от вождения, попыталась дать очередной совет: – Если, как ты говоришь, нет пути назад, то двигайся только вперёд. Продолжай делать то же самое. Сдашься сейчас – точно своего не достигнешь. – А если всё равно ничего не выйдет? Если скажет: «Вали отсюда, парень! Ты безнадёжен!». Пойми, такого пинка под зад я не вынесу. – Знаешь, Финес, – продолжала старшая сестра, – существует множество всего невозможного. Например, построить американские горки на заднем дворе или портал на Марс, но то, что делаешь ты – вполне осуществимый план. Так не останавливайся на полпути! В ответ Флинн лишь печально вздохнул, однако к Кэндис всё же прислушался. Весь оставшийся путь вплоть до последних минут поездки прошёл в безмолвии с обеих сторон, и лишь когда они доехали, и Финес вышел из родстера, девушка, улыбнувшись, молвила одно лишь слово: – Удачи! Нашему герою-страдальцу же было далеко не до улыбок. Напомнив Кэндис время, в которое нужно за ним заехать, юноша закрыл дверь автомобиля и уверенно замаршировал в сторону школы. На скамейке возле школы как обычно сидела Ванесса, читая недавно купленную книжку с многообещающим названием: «Заводной апельсин». Всё в этой картине казалось нормальным, однако рядом с девушкой явно не хватало по уши влюблённого в неё Ферба, который делал бы всё, что возможно, чтобы привлечь её внимание. Одухотворённые истории об Англии, интересные факты из науки, обсуждение планов на вечер – всё это проверенный временем репертуар Флетчера, но сегодня зеленоволосого товарища Фина нигде не было видно, поэтому Ванессе пришлось сидеть в одиночестве. Её лицо выглядело слегка печальным (скорее всего из-за отсутствия Ферба), но заинтересованным в прочтении любимой литературы, потому создавалось впечатление, будто в книге наступила печальная сцена. Заметив Финеса, Ванесса тут же отложила чтиво в сторону и бодро поприветствовала своего товарища. Флинн чуть менее бодро поздоровался в ответ и сел на лавку рядом с ней. – Я смотрю, ты одна, – слегка обеспокоено начал он, – А куда пропал твой зеленовласый гений? Вы же каждое утро встречаетесь тут. – А разве он не говорил? Он сегодня отправляется на на городской тур олимпиады по информатике. Видимо, решил отоспаться перед этим. – с улыбкой ответила Ванесса. – Класс! – саркастически молвил Финес, – Теперь мне целый день сидеть и терпеть выходки задир в одиночку... – Боже, Фин, не драматизируй! – дружески подбодрила его Фуфелшмерц, – Это же всего лишь на один день, а ты говоришь так, будто он нескончаемые годы на олимпиаде проведёт. – Да нет же, я имел в виду... – Флинн не успел закончить свою мысль из-за раздавшегося по всей округе школьного звонка, звучавшего так, словно это кавалерия наступает. Причём это не простое сравнение, ибо беготня по рекреации после звонка действительно напоминала кавалерийскую атаку. Для стопроцентного сходства только коней не хватало, однако скорость скакуна – ничто по сравнению со скоростью ученика, опаздывающего на урок. Финес и Ванесса, услышав звонок, разом превратились именно в таких учеников. Молниеносно схватив «Заводной апельсин» и положив его в сумку к остальным книжкам, девушка быстрым шагом (на каблуках бегать неудобно) направилась к кабинету литературы. Флинн же истребителем полетел на второй этаж школы к кабинету истории, стараясь ни с кем не столкнуться. К неописуемому удивлению юноши он никого не задел, пока бежал до пункта назначения. В предыдущие учебные дни добежать, ни разу не столкнувшись, мог только Ферб, а наш герой в лучшем случае оставался с ушибленным местом или синяком. Ещё один уникальный день.  – Сегодня, мы с вами разбираем новую тему: – учительница истории миссис Уотсон начала урок, – Отто Бисмарк и Объединение Германии 1871-го года. Итак, как мы уже говорили, после разгрома в 1814 году Наполеона Рейнский союз был распущен, а вместо него образовалась конфедерация Германский союз из тридцати восьми немецких государств, включая Пруссию, также часть Австрии... – подобное повествование длилось довольно долго, нудно, неинтересно, однако внезапное вторжение в класс Изабеллы определённо скрасило эту картину тоски.  Сегодня хулиганка вновь явилась с немалым (мягко сказано) опозданием, но уже далеко не с той наглостью, без огня в глазах и ярости в душе, как обычно. В отличие от вчерашнего дня её лицо теперь не выглядело таким печальным и угрюмым – оно просто было никаким: ни грусти, ни радости. Даже не определить к добру это или нет...  Поправив свой иссиня-чёрный локон волос, сползший на глаза, она окинула класс взглядом – ни одного свободного места. Кабинет истории – самый маленький класс в школе. Здесь постоянно парт не хватало. Вышвыривать кого-нибудь с занятого места посреди урока – далеко не лучшая идея, потому пришлось пройтись вдоль рядов. Место оставалось лишь одно – около Финеса. Недолго думая, Иззи таки села рядом с ним, хоть и явно не горела желанием после случившегося. Флинну от её присутствия также было немного не по себе, но этот страх быстро прошёл.  – Эм... привет! – робко молвил наш герой, стараясь не отводить взгляд от доски, дабы не получить замечание.  Он ожидал обычной реакции Изабеллы на него, например: «Не мешайся, ботан!» или «Ты уже достал, Флинн!», однако этот день, видимо, вправду уникальней предыдущего.  – Ну здравствуй, – вздохнув, ответила девушка, – Теперь ты начнёшь стебать меня по поводу того, что я наговорила, чтобы поднять себе репутацию в классе, Флинн?  – Что?! – самым громким шёпотом воскликнул юноша, – У меня и в мыслях такого не было! С чего ты взяла?  – Оу, каждый, кому я рассказывала слишком много о себе в итоге предавал меня. Ты теперь один из них...  – Я?! Ты сама-то себе это представляешь? Чтобы какой-то «ботан» забрал всю репутацию у грозы всей школы имени Уильяма Честера? Это же бред!  – Однако это может оказаться реальностью! – парировала Изабелла, – Поэтому в этом мире я доверяю только себе.  – Ошибаешься! – громким шёпотом продолжал Фин, – Не потребность в признании мною движет!   – А что же? – Изабелла, забыв про историю, уже сидела, повернувшись лицом к нашему герою.  – Ты мне... – он уже хотел сказать те самые три слова, но внезапно нахлынувшая на душу волна страха остановила его на половине фразы.  В этот момент Финес не знал, что лучше: сказать правду или окончательно провалить план "Лови момент!", ибо и в том, и в другом случае его действия явно к добру не приведут. Безвыходность. А хулиганка тем временем была вся во внимании. Капли пота выступили на лице Флинна, а по телу пробежался взбудораживающий холодок. Юноша сидел неподвижно ещё около минуты, а затем, когда понял, что терпение Изабеллы на исходе, собрав волю в кулак, дал ответ:  – Ты мне... нравишься, Изабелла!  Лицо Гарсиа-Шапиро в этот момент нужно было видеть. У неё имелось множество версий того, что движет этим рыжеволосым ботаником, но чтобы так... На фоне всего этого прозвучал звонок с урока, и одноклассники наших героев начали в темпе покидать кабинет, и лишь Иззи продолжала сидеть в безмолвии.  – Прости, – печальным голосом молвил Фин, – я не должен был этого говорить.  Его печаль, его робость, его желание помочь – всё это – не поддельное, всё это – настоящие человеческие чувства. Впервые девушка верила не только себе. Она мгновенно сравнила Финеса с Генри и пришла к выводу, что последний никогда не говорил ей ничего подобного. Слова всегда сводились к «огню в глазах» и «великолепной дерзости», а чувств, видимо, вовсе не водилось в его прогнившей душонке. Совсем другое дело то, что она увидела и услышала буквально минуту назад. Такой шанс нельзя упускать. Изабелле вмиг стало не по себе от сказанного и, когда все уже покинули класс, она пулей выскочила в рекреацию, пытаясь догнать Флинна. Однако никого догонять не надо было – наш герой сидел у окна рядом с кабинетом и опечаленно смотрел на серую улицу. Таким же серым в те секунды было и его настроение.  – Финес! – Изабелла окликнула юношу, наверное, впервые назвав его по имени.  Тот удивлённо обернулся, явно не ожидая, что своими словами привлечёт внимание хулиганки. Иззи же быстро подбежала к нему и села рядом.  – Теперь мы оба наговорили друг другу лишнего. – с улыбкой и едва заметным смущением произнесла она.  Финес улыбнулся в ответ и вновь поправил очки. С появлением любимой девушки рядом его настроение резко переменилась в лучшую сторону.  – То есть ты больше не боишься за свою репутацию?  – К чёрту репутацию! – воскликнула Гарсиа-Шапиро и внезапно даже для себя молниеносным рывком поцеловала Флинна, забыв обо всём на свете и не беспокоясь, что её кто-то увидит. А зря...