Вот теперь ты нарвался!

Серый дождливый октябрь прошёл незаметно, сменившись не менее серым и дождливым ноябрём, который помимо этого был ещё и довольно холодным месяцем – лёгенькая куртка-ветровка уже не спасала от ледяного ветра. Деревья уже две недели стояли голые, а лужи по утрам покрывались заметной корочкой льда – зима не за горами. Несмотря на всю эту мрачную и угнетающую обстановку на улицах Эн-Сити, на душе у нашего героя наконец-то светило солнце радости. Он, пройдя тяжкие испытания эмоциями, всё же добился желаемого, и жизнь вмиг улучшилась. Во-первых, теперь ни один хулиган не мог просто так подвалить к Финесу и потребовать с него деньги или тетрадь с домашней работой, тем более – ударить, ибо все в школе узнали про его связи с Изабеллой, авторитет которой таки не угас, хоть Гарсиа-Шапиро и дала слабину после предательства Кастета. После начала отношений с Фином она перестала чувствовать себя одинокой и вновь стала грозой всей школы. Её как и прежде боялись и уважали – идеальный расклад. Все проблемы признания и уважения теперь вовсе перестали считаться проблемами, отодвинувшись далеко на третий план. У Финеса и Изабеллы в эти холодные ноябрьские дни были другие заботы.  Вообще школьный день у Флинна стал проходить чуть иначе. Теперь едва ли не каждую перемену он проводил со своей девушкой, что вызывало тихое негодование Ферба, который ежедневно только и делал, что пытался понять, как эти двое вообще умудрились стать парой. Такие разные, абсолютные противоположности, Инь и Янь, огонь и вода – подобные противопоставления постоянно пробегали в голове зеленоволосого юноши. На него протекция Изабеллы не распространялась, поэтому он продолжал избегать не только задир, но и Финеса, боясь как-то не угодить его боевой девушке. Наш герой какое-то время ещё поддерживал контакт, но в конце концов забросил это, гуляя до Площади Джефферсона Марша с Иззи вместо Ферба. Если раньше эти двое прекрасно ладили, были лучшими друзьями и постоянно ходили вместе, то к ноябрю Флетчер вконец отдалился от своего товарища: перестал сидеть с ним за одной партой, виделся лишь изредка на переменах, а разговаривать они практически перестали. Флинн и не заметил как в один прекрасный день его бывший лучший друг вновь не явился на уроки, но на сей раз имелась причина существенней: он написал заявление, чтобы его перевели в параллельный класс якобы ради углублённого курса физики и химии, однако каждый, кто знал Флетчера, видел истинную причину этого перехода. В той параллели училась Ванесса Фуфелшмерц... С тех пор Финес и Ферб окончательно перестали общаться, разойдясь как в море корабли, и только в тот момент наш герой понял, что случилось и что он упустил. Он совершил ещё пару попыток пообщаться со своим экс-товарищем, но тот продолжал избегать Флинна, всячески отстраняясь от него. Добром не кончилось – доросло до ссоры.  – Что я тебе сделал такого?! – лишившись всяческого терпения, крикнул вслед уходящему Фербу Фин.  – Хватит, Финес! – не переставая двигаться вперёд, ответил зеленоволосый юноша.  – Почему ты избегаешь меня?! Я будто врагом тебе стал! Скажи, чего ты так боишься?!  – Я сказал, хватит! – обернувшись, крикнул Флетчер и тут же скрылся за дверью кабинета, а бедный ничего не понимающий Финес так и остался стоять там. Поняв, что все его попытки реанимировать их дружбу напрасны, он со вздохом развернулся и окутанный печалью покинул эту часть рекреации. «Вот и всё, конец...» – пронеслось в его мыслях.  Один-единственный друг был, и того потерял... В тот день небо затянули уже далеко не серые, а черновато-синие тучи, ледяной ветер гонял давно опавшие и засохшие листья по улицам туда-сюда, дождь так и хлестал, то под одним углом, то под другим – погода за окном вновь соответствовала душевному состоянию юноши. Весь день он провёл в школе, надеясь хоть как-то развеять печаль, а Фин знал только два способа избавить себя от грусти и прочей душевной боли: углубиться уроки или провести время с дорогим человеком, поэтому наш герой решил остаться на все факультативы, на какие только мог. Физика, биология, литература – где он только не был. Некоторые говорят, что учёба убивает, однако на Финеса она, напротив, оказывала лечебный эффект, и к последнему факультативу он успешно забыл обо всех проблемах. С неприятными воспоминаниями ушло и уныние. Забрав свою верхнюю одежду из гардероба и надев её, Флинн покинул опустевшую к вечеру школу и направился домой. На той неделе Кэндис подхватила грипп, поэтому не смогла как обычно забрать брата на своём родстере. Делать нечего – пришлось, как порой случается, идти пешком. Капли дождя словно острые ножи вонзались Фину в лицо, затрудняя его продвижение вперёд. Даже капюшон в этом плане не спасал. Но всё же и безумный ливень, и леденящий конечности ветер – пустяки по сравнению с тем, что случилось потом, однако не стоит торопить события. Сперва наш герой, в очередной раз стерев дождевые капли с очков, достал свой мобильник и неспешно набрал номер Изабеллы, после чего приложил промокший телефон к уху и стал ждать ответа.  – Алло, Финес! – послышался из трубки ставший родным для паренька голос Гарсиа-Шапиро, – А чем ты маешься?   – Привет, Иззи! – теперь Флинн называл её так, – Я освободился и сейчас двигаю в сторону твоего дома. Ты как по этому поводу?  – О, круто! Моя шизанутая тётя как раз сегодня свалила на неделю в Коннектикут, так что можешь заглянуть.  – Класс! Увидимся там! Покеда, Изз! – а ведь ещё в начале учебного года Фин совсем не понимал сленга.  Во всём этом чувствовалось влияние Изабеллы. Радостный Финес вышел на Повенмайр-Стрит и свернул в знакомый переулок, однако стоило ему это сделать, как улыбка мигом сползла с его лица, а сердце в груди забилось в бешеном ритме. Перед ним стоял не кто иной как сам Кастет, а ребята с ним – явно его банда. Все четверо одеты в кожаные куртки и рваные джинсы. У Генри в руках оружие, соответствующее его прозвищу, а его дружбаны – с бейсбольными битами, которые определённо не собирались использовать по назначению. Это вам не школьное дурачье, а настоящая молодёжная преступная группировка. Видок у хулиганов как бы намекал, что Фину лучше бежать быстро и без оглядки, однако наш герой даже не пошевелился. Кастет, нагло ухмыльнувшись, неспешно подошёл к нему и, стоя у перепуганного ботаника перед носом, закурил сигарету. Ему явно было плевать на дождь, который, кстати, постепенно начал утихать и уже не так молотил по земле.  – Так значит ты, очкастый засранец, и есть новый дружок Изабеллы? – выпустив дым Флинну в лицо, спросил Генри, – Не отвечай, я и так всё знаю. – Тогда з-зачем ты с-спросил? – робко поинтересовался Фин.  Хулиган в ответ лишь рассмеялся и потушил сигарету о красную куртку рыжеволосого паренька.  – Чтоб ты понял, с кем связался, треугольник!  Я – её бывший, и её нынешний мне определённо не нравится. Поэтому сейчас этот "нынешний" огребёт! Вот теперь ты нарвался!  Ужас ещё сильнее охватил душу паренька, заставляя кровь стыть в жилах, однако Финес старался не подавать виду. Генри же продолжал:  – Джонни, Монти, – обратился он к своим друзьям, – прижмите это собачье дерьмо к стене. Джейк, стой на стрёме, чтоб легавые нас тут не спалили.  Угрюмый парень-эмо и юноша с большим носом схватили нашего горе-героя и прижали к той же самой стене, что и месяц назад Изабелла, а чтобы не рыпался, дали один раз битой по хедеру (так они голову называли). Кастет с тем же выражением лица подкатил к Финесу, напевая какую-то странную песенку: 

Поверь, что ты проиграл, Так что просто смирись, и скоро ждёт тебя провал! Сдавайся! (Да!) Сдавайся! Ты мне поверь, тебе скоро крышка! (Крышка!)

  С каждой новой строчкой, а также с каждым словом "крышка" он наносил бедняге Финесу удар то в живот, то в челюсть, то по колену своим армейским ботинком. Флинн корчился от боли ежесекундно. Изо рта уже шла кровь, а ноги подкашивались и не могли стоять. Генри не унимался. Закончив петь, он нанёс завершающий комбо-удар по схеме колено-лицо-челюсть-спина, в результате чего рыжеволосый без сил упал в лужу, разбавляя серую воду своей алой кровью. Разбитые и разломанные надвое очки валялись где-то в стороне. Рюкзак оказался выпотрошен одним из отморозков прямо в мусорный контейнер. Встав над поверженным ботаником, Кастет пригрозил:  – Запомни, тело, если ещё раз я или кто-то из моих ребят увидит тебя с Изабеллой, ты в ящик сыграешь! – затем он обратился к банде, – Оставим этого ушлёпка тут, други. Погнали в бар, отожмём там наличку!  Вскоре все четверо исчезли из виду. Финес долго валяться в луже не стал и, через боль поднявшись на шатающиеся ноги, яростно тихо молвил вслед банде (хоть его никто и не услышал):  – Ты думаешь, я пойду против своей воли и воли Иззи только, потому что ты сильнее? Нет, Кастет, я не буду "Заводным апельсином" – почему-то он вспомнил именно эти слова, – Я не прогнусь, и плевать, что ты сделаешь! Теперь нарвался не я, а ты! Вытерев кровь из губы, Флинн, хромая, пошёл туда, куда и шёл изначально – к Изабелле.  Никто не знал, что теперь с ним будет, да и сам он тоже. Знал он лишь одно – ничто не заставит его прогнуться: ни школьные придурки, ни уличные отморозки. Да, он нарвался, но не сдался...