***
Три дня спустя я вставал несколько раз, только чтобы воспользоваться ванной. Я все еще ходил в той одежде, в которую был одет, когда Берт ушел. Не мылся и не ел. Вчера несколько раз звонил телефон, но у меня не было мотивации встать с кровати и ответить. Берт ушел, я не позволял себе снова заснуть, боль просыпается без него. Или тайный парень наполняет меня парализующей болью, когда я просыпаюсь. Я делал наброски его лица в миллионный раз, когда услышал, как проворачиваются ключи в парадной двери. Я повернул голову в сторону двери в надежде, что это Берт, но несколько секунд спустя в комнату заглянул Майки. Я вздохнул и опустил взгляд в блокнот. - Джи, какого хрена? Тебе не ответить на звонок? Боже, тут пахнет так, как будто кто-то умер, и сам ты выглядишь дерьмово. Что, черт возьми, происходит? Не поднимая глаз, я выплюнул: - Берт ушел, так какой в этом смысл? Майки пересек комнату и сел рядом со мной на кровать. - Ох, Джи, мне так жаль. Что произошло? Я медленно поднял голову, чтобы, наконец, встретиться с его взглядом и показал последний эскиз. - Это произошло, - сказал я, и он понимающе кивнул, уже зная о снах. - Почему он преследует меня, Майкс? Почему он в моей голове, черт возьми? - спросил я. Слезы текли по щекам снова. - Джерард, ты всегда в постели в последнее время? - спросил Майки, и я на мгновение задумался, прежде чем ответить. - Берт ушел в среду. Это был последний раз, когда я почувствовал необходимость вставать по утрам. - Боже, Джерард, это было три дня назад. Вставай и иди в душ, от тебя отвратительно пахнет. Я принесу немного еды, пока ты будешь там. А потом мы приберем все это. Я отрицательно покачал головой, а Майки, закатив глаза, выхватил мой блокнот и сказал: - Я не отдам это, пока ты не помоешься и не поешь. Я вздохнул. Поражение. Он нашел одну мою слабость во всей этой ситуации, и я потащился из постели в направлении ванной комнаты. После того, как я помылся и поел, Майки настаивал, чтобы я поехал и остался с ним на несколько дней, давая себе время отдохнуть от мест, наполненных воспоминаниями о Берте. Нехотя, я поехал с ним и в течении первых двух дней пытался вести себя нормально, но все затруднял недостаток сна. На третий день моего пребывания с ним в два часа ночи, клянусь, парень из снов стоял на улице. Минуту я смотрел на него через окно, и он все еще оставался там, поэтому я побежал по лестнице и выскочил за дверь, побежав посреди улицы в сторону, где я видел его. Услышав, как кто-то закричал "Джерард", я повернул голову на источник шума и увидел, что навстречу мчится автомобиль. В последнюю секунду визжат тормоза и машину заносит вокруг меня, едва не задевая, но сила воздуха, исходящая от нее, валит меня на землю. Оглушенный я лежал там, когда увидел Майки, который по-прежнему кричал мое имя снова и снова. Он опустился на колени рядом и проверял, не ударили ли меня. - Что за херню ты творишь? - закричал он мне в лицо, когда понял, что я в порядке. - Он был здесь, клянусь, стоял прямо здесь, ожидая меня, - начал болтать я, и Майки смотрел на меня с беспокойством, быстро оглядываясь по сторонам. - Здесь никого нет, Джи. Сейчас два часа утра, - я качаю головой, не веря ему. - Он был здесь. Черт, я видел его. Знаю, он здесь, рядом. Он не мог убежать так быстро, - настаивал я, но Майки просто продолжал смотреть на меня с чем-то, что напоминало жалость в его глазах.Chapter Two
21 июля 2014 г., 17:18
POV Gerard
Я лежал на подушке Берта до тех пор, пока не кончился кислород. Я не мог найти в себе воли, чтобы встать с кровати, поэтому перевернулся набок и свернулся клубком. Лежал там и ждал, пока боль, излучающаяся из груди и вообще всего тела, исчезнет. В конце концов слезы кончились, глаза закрылись, разум перестал работать и появилось временное облегчение, когда я скользнул в беспамятство.
Когда я проснулся, то не чувствовал мотивации двигаться. Лежал, как часы, разбитые, побежденные и одинокие. Темноволосый татуированный парень снова был в моих снах, светящийся, словно ангел. Он был в другом конце переполненного зала, и как бы сильно я не проталкивался через толпу, он не становился ближе. Но он улыбался, как будто ждал, пока я подойду к нему. Закричав от досады, я, спотыкаясь, поплелся в гостиную за блокнотом и карандашами. Вернувшись обратно на кровать, закрыл глаза. Образ его прекрасного лица сожжен в моей памяти. Когда я открыл глаза, то взял карандаш и блокнот и, испустив глубокий вздох и очистив разум, начал рисовать.