В борьбе обретёшь ты... (часть 1) +4235

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Гарри Поттер

Основные персонажи:
Альбус Дамблдор, Вернон Дурсль, Гарри Поттер, Драко Малфой, Люциус Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой/Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Повседневность, AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 693 страницы, 54 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За Ноттов!» от ulsa
«слов нет... Браво!» от kama155
«Отличная работа!» от Marridark
«Отличная работа!» от Super_Няя
«Прекрасная работа!» от Кирити
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Лучшее что я читала на фб» от Nioonore
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
... и еще 118 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем.

Продолжение: часть 2 - https://ficbook.net/readfic/3840584

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Прощения прошу, но развитие событий в каноне меня малость пугает. Какие-то там все кровожадные и нетерпимые, кучу героев обидели зря.
И потому у меня фанон слегка довлеет над каноном, при всем глубоком уважении к последнему.
Совпадения событий и фактов этого фанфика с прочим фантворчеством объясняется неблагоприятным влиянием ноосферы, а вовсе не злым умыслом. Правда-правда.
Я - слизеринофил и не стыжусь.

Глава 7

3 июня 2014, 02:36
– Сынок, ты меня совсем не слушаешь!

– Прости, мама, – Драко состроил виноватое лицо, но мать на такие штуки не покупалась никогда.

– Драко Абраксас Малфой, изволь выслушать меня очень внимательно! – Нарцисса Малфой нахмурилась и даже притопнула ногой.

Драко мысленно завыл, как стая оборотней в полнолуние. Да сколько можно! «Драко, не геройствуй, сначала подумай хорошенько». «Драко, ты плохо подумал, надо было подумать ещё». «Драко, не забывай надевать амулеты, все сто миллионов штук». «Драко, если что-то случится, немедленно активируй портал». Драко, Драко, Драко…

Вот и теперь то же самое. Простое, казалось бы, дело – выйти в Косой переулок и сделать покупки к школе. Но инструктаж длился второй час, как будто мама готовила вылазку из осаждённой крепости.

По большому счёту, так оно и было. Драко прекрасно знал и о проклятии рода, и о прошлом отца и деда, приближённых Тёмного лорда, и о нынешнем непростом положении семьи. От этого нравоучения становились ещё противней, потому что просто так от них было не отмахнуться.

Драко вообще не помнил времени, чтобы он хоть что-то делал просто так. Может быть, когда-то в раннем детстве, когда был жив дедушка, и то вряд ли. Папа говорил, что магические выбросы у Драко начались рано, значит, учить его начали тогда же.

Поэтому Драко рвался в Хогвартс, как Моргана на Авалон. Там у него будет немного самостоятельности. Очень немного, но всё-таки.

А ещё там будут люди вокруг. Множество людей, а не только мама с папой, крёстный и те немногие, кому Малфои верили и приглашали в мэнор. Собственно, Драко был лично знаком всего с тремя своими ровесниками: с Винсом Крэббом, Грегом Гойлом и Милли Булстроуд. Очень интересные и неплохие ребята, Драко с удовольствием принимал их в гостях, но их было маловато для компании.

Иногда отец брал его с собой в чащобы Нинвудского леса в гости к Фенриру Сивому. Старый оборотень был неизменно ласков к «цыплёнку» и разрешал ему всё: бегать по лесу, орать во всё горло, взбираться на деревья, купаться в ручьях, пачкаться в грязи у запруды, лазить по живописным руинам какого-то замка неподалёку от деревеньки оборотней и, самое главное, общаться с детьми стаи. Юных оборотней тоже интересовал гость из «большого мира», да ещё такой простой и компанейский. Драко вываливал на волчат кучу сведений, вычитанных из книг, а оборотни учили его бегать босиком, ориентироваться по звёздам и жарить мясо на костре.

В Нидвудском лесу можно было не скрывать Самую Главную Тайну. Отец здесь бывал, чтобы отвести душу и вдоволь поколдовать. Посмотреть на это сбегалась вся деревушка.

Люциус вскидывал руки и воздух, повинуясь ему, начинал двигаться. Для начала отец вызывал лёгкий ветерок, несколько раз менял его направление, а потом переходил к вещам посерьёзнее. Резкие и злые вихри сбивали листву и ветви с деревьев, короткие и яростные шквалы с рёвом уходили в пасмурное небо. Потихоньку сгущались тучи, воздух начинал потрескивать от атмосферного электричества и оборотни восхищённо выли и улюлюкали, предвкушая главное развлечение. Старший Малфой никогда не обманывал ожиданий благодарных зрителей – огромная масса воздуха закручивалась в гигантскую воронку, и смерч со страшным гулом уходил по просеке, проложенной несколькими его собратьями, чтобы внезапно рассыпаться в конце пути.

В такие моменты Драко благоговел перед отцом. Ему не верилось, что этот грозный воздушный маг – его добрый и спокойный папа. Сам Драко пока был способен только на небольшие воздушные «шлепки». Единственный смерчик, который у него недавно получился, был высотой меньше фута и продержался секунды три. Но отец хвалил его так, как будто Драко сотворил грозовой фронт на пол-Британии. Папа вообще никогда не скупился на похвалы, в отличие от мамы. Мама, как учитель, была гораздо требовательнее и жёстче.

– Драко, не витай в облаках! – Нарцисса отвешивала отпрыску лёгкий подзатыльник. – Это тебе не воздух сотрясать, балбес, здесь нужно быть очень внимательным.

И Драко, потирая затылок, вздыхал и углублялся в заумные таблицы совместимости человеческой крови с чем угодно: с фазами луны, с драгоценными камнями, с зельями, с кровью животных, обычных и магических, и Мерлин знает, с чем ещё. Таблиц было много, гораздо больше, чем терпения у Драко. Мама называла это занудство «основами кровной магии» и клялась, что её сын будет всё это знать, не будь она племянницей самой Вальбурги Блэк.

Короче, валить ветром лес было гораздо проще и, что уж греха таить, намного интереснее, чем овладевать «основами кровной магии». Эта самая кровная магия, кстати, сейчас находилась практически вне закона, каждый адепт приравнивался к тёмному магу и был у Министерства на особом счету. По мнению Драко, которое он, впрочем, так и не рискнул озвучить, это был очень долгий и трудоёмкий способ попасть в Азкабан. Метод тёти Бэллы нравился ему намного больше.

Нарциссу Блэк никто не преследовал, потому что никто не знал, как далеко она зашла в изучении фамильного искусства. Она вышла замуж за Люциуса в восемнадцать лет и как будто исчезла для магической Британии – Малфои умели охранять свои сокровища.

Но Драко от этого было не легче, уж ему-то быть незаметным не светило. Неприлично богатый наследник двух древнейших и знаменитейших родов уже сейчас вызывал нездоровый интерес у самых разных людей: от журналистов и папаш с дочерями подходящего возраста до киднепперов и мало-мальски значимых политических фигур магической Британии. Жизнь обещала быть весёлой, Драко не питал пустых надежд на мирное и спокойное существование.

Тем сильнее хотелось в Хогвартс – урвать хоть немного настоящего детства. Никто же не ждёт от него изощрённого коварства прямо с первого курса? А если и ждёт, то пусть утрётся, Драко намерен оттянуть славный момент своего взросления хотя бы до малого совершеннолетия.

После воздушного шоу отец молодел на глазах и весь вечер был в превосходном настроении. Он много смеялся, возился с Драко и волчатами, ставя им несложные защитные заклинания, и перешучивался со взрослыми оборотнями, в общем, был самим собой – папой. То мороженое чучело, которое лорд Малфой демонстрировал всему остальному миру, Драко называл pater и в раннем детстве даже считал другим человеком.

Глядя на отца, Фенрир качал тяжёлой полуседой башкой и укоризненно выговаривал:
– Что за жизнь ты себе устроил, Люций? Ты же человеком становишься только среди оборотней! И цыплёнка туда же тащишь, не стыдно тебе?

Люциус отмахивался, этот спор длился много лет и конца ему не предвиделось.

– А почему я цыплёнок? – спросил Драко, который вовсе не считал прозвище обидным, он и вправду был щупловат для своего возраста. Просто стало любопытно.

– Потому что твоего папашу ещё в Хогвартсе окрестили Павлином и, как по мне, попали в точку, – усмехнулся вожак оборотней.

Драко захохотал. Теперь существование в мэноре курятника с белыми павлинами получило логичное объяснение.

– Я обожаю тебя папа, – сказал он, отсмеявшись. – Ты – лучший.
– Посмотрим ещё, как тебя обзовут, – сказал Люциус, потрепав сына по голове, – и уживётся ли это создание с моими павлинами.

– Ох, не думаю, – задумчиво сказал Фенрир, внимательно глядя на Драко. – Беги играть, цыплёнок, взрослым нужно серьёзно поговорить.

***

– Драко, ты опять меня не слушал? – Нарцисса тяжело вздохнула. – Пойду-ка я в Косой переулок одна, так будет безопасней.

– Ну, ма, – заюлил Драко. – Я тебя очень внимательно слушал, честно.

– Салазар с тобой, обманщик. Оденься прилично и сделай уже что-нибудь с волосами.

Драко победно вскинул кулак и побежал в свои покои.

– О-о-о, как ты красив, – мурлыкнуло зеркало, в котором отразился наследник дома Малфоев.

– Красив? Ха! – надменно вскинул подбородок Драко. – Я нечеловечески прекрасен! Не то, что ты, грязная тусклая стекляшка.

Зеркало охнуло и, оскорбившись, заткнулось. Драко удовлетворенно кивнул. К каждому найдётся свой подход, даже если у этого каждого и мозгов-то нет.

Теперь можно было разглядеть себя без помех: дорогая мантия, классические брюки с рубашкой, изрядное количество артефактов в скрытом состоянии, незарегистрированная палочка в чехле-невидимке на предплечье и порт-ключ в виде крохотного колечка в нижней губе, тоже невидимый. Губу прокалывать было очень противно, но мама велела терпеть и не спорить:
– Даже если тебя обездвижат, закусить губу ты всегда сумеешь.

Теперь осталось испробовать недавно вычитанное заклинание укладки непослушных волос. Это отцу хорошо с его густой платиновой гривой или крёстному с его тяжёлыми чёрными прядями, а у Драко волосы тонкие и лёгкие, взвивались в небо от малейшего ветерка. Действительно, какой-то цыплячий пух. Ну ничего, сейчас он их… Драко взмахнул палочкой и чётко произнёс короткую фразу на латыни. Волосы мгновенно зачесались назад и пригладились волосок к волоску. Драко провёл рукой – намертво. Видок, конечно, забавный, но зато не нужно беспокоиться о пристойной причёске.

Драко показал зеркалу язык, скорчил рожу, и только после этого чопорно поджал губы, задрал подбородок и как бы утомлённо прикрыл глаза – pater в толпе, одинокий и прекрасный. Вот и отличненько, самое то для Косого переулка.

Привычка копировать черты папиной маски появилась давно. Драко был совсем не похож на отца, но отчаянно того желал, и потому как обезьянка перенимал у папы жесты, мимику и манеру разговора. Окружающих это очень веселило, и только крёстный недовольно хмурился и одёргивал Драко: «Прекрати манерничать!»

Повзрослев, Драко понял, что смеются не над ним, а над отцом, слегка обиделся за папу и вполне сознательно начал копировать не его, а paterˊа. Смеяться перестали – зрелище было жутковатое, даже Нарциссу иногда передёргивало. И только Люциус с весёлым любопытством наблюдал за сыном: «Я и вправду произвожу такое впечатление? Какая прелесть!» Теперь pater верно служил обоим Малфоям, связываться с этим типом у окружающих не было никакого желания.

Драко спустился вниз, в гостиную с камином. Мама уже дожидалась его.

– Камином переместимся в «Дырявый котёл», а потом пройдём через арку, – сказала Нарцисса. – Начнём, пожалуй, с учебников, а там посмотрим.

Учебники они купили быстро; толковые приказчики во «Флориш и Блотс» загодя приготовили кипы учебников, упакованных по спискам каждого курса. В аптеку Малфои не заходили вообще. В их домашней лаборатории командовал сам Северус Снейп, и, зная крёстного, можно было не сомневаться, что там уже лежит тючок с первоклассными ингредиентами, предназначенными для Драко.

Потом Драко надолго залип перед витриной магазина с мётлами. Леди Малфой стоило огромных трудов оторвать его от восторженного созерцания новой модели «Нимбуса». Положение осложнялось тем, что на людях подзатыльники и заклятия щекотки исключались, чем бессовестный ребёнок беззастенчиво пользовался. Стараясь сохранить невозмутимый вид, Нарцисса прошипела:
– Драко, огнекраба тебе за пазуху, какой же ты Малфой! Зачем тебе шестая метла? Уедешь в Хог, и все они будут пылиться в кладовой!

– Пылиться?! – возмутился негодник. – Приеду на каникулы, домовикам шеи сверну.

Наконец, они дошли до магазинчика мадам Малкин, и Драко наотрез отказался появляться в ателье в сопровождении матери.

– Миледи, я вам не верю! – заявил он оторопевшей Нарциссе. – После той батистовой штуки с кружевными рюшами и вышивкой по подолу ни на грош не верю. Я сам выберу себе одежду!

– Очень красивая была сорочка, – попыталась настоять на своём леди Малфой. – Ты в ней был просто неотразим!

– Это да, мама, – помрачнел Драко, – другого слова, пожалуй, и не подберёшь. Так что, прости, но с тобой к портным я больше ни ногой!

Мать фыркнула, но отступилась:
– Сорочки бери с манжетами под запонки, никаких пуговиц! Я жду тебя в кафе у Фортескью. Не задерживайся, а то я эту хибару с тряпками возьму штурмом, а руины спалю к Мордредовой бабушке.

Драко хихикнул и открыл дверь ателье. Эти Блэки! Рюши и руины.

Отец рассказывал, что тётушка Беллатрикс могла полдня провертеться перед зеркалом перед тем, как отправиться в рейд. Судя по колдографиям, эффектная была дама.

Драко помрачнел. Отец за десять лет так и не сумел добиться ни одного свидания, надо думать, Лестрейнджи и прочие живы только мамиными ритуалами. Десять УПСов из Ближнего Круга и мамин кузен Сириус Блэк. Это много даже для такой сильной ведьмы, как мама. Она иногда по неделе отлёживается после каждого ритуала, а отец пьёт огневиски и ругается с крёстным. По правде сказать, он всё чаще ругается с крёстным, иногда даже без всякого огневиски.

– Добрый день, молодой человек! – на перезвон колокольчика входной двери вышла сама хозяйка ателье. – Собираетесь в Хогвартс?

– Oui, madame, (2) – вежливо ответил Драко.

Видимо, мадам Малкин была всё-таки не мадам, а обычная миссис, потому что от звуков французской речи она заметно напряглась. Драко фыркнул: в магической Британии владелец любой «хибары с тряпками» по какой-то необъяснимой причине старался приписать французское происхождение не только тряпкам, но и себе. Драко не стал издеваться над портнихой и продолжил по-английски:
– Будьте добры, мне хотелось бы приобрести школьные мантии и пару шляп к ним.

Узнав своего клиента, чьи колдографии на фоне роскошных интерьеров Малфой-мэнора регулярно красовались на разворотах «Ведьмополитена», мадам Малкин на долю секунды недовольно поджала губы.

– Прошу вас, мистер Малфой, – портниха указала на примерочную зону с большими молчаливыми зеркалами и высокими скамейками.

Драко снял свою мантию и встал на скамью. Некоторое время он был занят, выбирая ткани и фасоны будущих мантий, а потом просто стоял, скучая, пока с него снимали мерки.

Драко решил ограничиться дюжиной мантий от Малкин, а остальную одежду, в том числе сорочки с правильными манжетами, купить в «Твилфитт и Таттинг». Закройщицы мадам Малкин работали споро, и вскоре Драко уже примерял школьные мантии.

Тут колокольчик на двери опять зазвонил: вошёл новый посетитель. Драко обернулся, любопытствуя…

И чуть не рухнул со скамьи.

Вошедший мальчишка выглядел так, будто его травили крапами. Вылинявшая нижняя сорочка без ворота и с короткими рукавами была разрисована кельтскими крестами и исписана не вполне пристойными фразами. Чудные штаны, изрядно поношенные и застиранные до потери первоначального цвета, зияли дырами на коленях.

И только потом Драко заметил небрежно перехваченные в короткий хвост тёмные кудри и круглые очки, одна из дужек которых была примотана к оправе блестящей прозрачной лентой.

На правом бицепсе мальчишки, составляя чудовищный контраст с обносками, тускло мерцал магический браслет старой работы из самородного серебра. Мощная аура древнего артефакта была отчетливо тёмной. Очень непростая штука, носимая открыто, без всякой маскировки – откуда она у этого типа?

Драко осмотрел мальчишку ещё раз. Неизвестный босяк был невысок, тощ и, как показалось Драко, слегка не в себе.

– Привет, незнакомец! – широко улыбнулся оборвыш, непоседливо переминаясь на примерочной скамье. – Тоже в Хогвартс?

Драко вдруг почувствовал себя истинным Малфоем, ибо ему впервые в жизни удалось сохранить на лице ледяную невозмутимость, тогда как мысли потекли с небывалой доселе скоростью.

Маглорождённый нищий? Чушь. Малоимущим грязнокровкам учёбу в Хогвартсе оплачивал попечительский совет, его же представители заботились о достойном виде будущих студентов. Уж для похода в Косой переулок сопровождающий этого первокурсника должен был озаботиться наличием на подопечном штанов без дыр. Кстати, не видать никакого сопровождающего, мальчишка пришёл сам. И тёмно-магический браслет эта версия не объясняет.

Ещё один Уизли? Тоже не сходится. Нахал, да, но не рыжий. И даже Уизли штопают прорехи в одежде и носят мантии. Артефакт такой силы им не по карману.

Чистокровный ребёнок из окончательно обедневшего рода? Ерунда. Нет в Британии рода, чей глава настолько свихнулся, что не постеснялся отправить отпрыска в Косой переулок в неподобающем виде. Мраксы вроде бы вымерли, а больше никто напоказ не кичился абсолютным пренебрежением к мнению общества. Хотя, браслетик-то как раз в их духе. Или не вымерли?

Магический потомок сквибов, носящий чудом сохранившийся родовой артефакт? Да ну, такое только в слезливых романах бывает, слишком невероятно.

Ничего не надумав, Малфой приосанился и снисходительно изрёк, растягивая гласные:
– И тебе здравствовать. Да, я тоже буду обучаться в Хогвартсе. Мечтаю быть распределённым в дом Слизерина, как и все мои предки. Надеюсь, я попаду в сборную факультета по квиддичу. Обидно, что первокурсникам нельзя брать с собой мётлы, как ты думаешь?

Малфой нёс заведомую чушь и внимательно всматривался в лицо странного мальчишки в надежде угадать, что же это за чудик, без опаски носящий тёмный артефакт и именующий одного из Малфоев незнакомцем.

– Никак не думаю, – загадочный мальчишка улыбнулся ещё шире. – Я, видишь ли, не так давно узнал о существовании магов и магии, поэтому совершенно не понял, о чем ты толкуешь.

«Все-таки грязнокровка, – огорчился Малфой. – А я-то накрутил, умник. Он что, сбежал от сопровождающего? А браслет? Ничего не понимаю».

А вслух сказал со снисходительной усмешкой:
– Ничего, позже поймешь. Советую держать глаза и уши открытыми, а ум – непредвзятым. Иначе не выживешь.

Разговаривать больше было не о чем, и Драко отвернулся от оборванца к окну, где увидел школьного лесничего Хагрида. Тот уткнулся в стекло и азартно размахивал огромными рожками мороженого.

– Это со мной, – хихикнул за спиной странный грязнокровка. – Вернее, я с ним. Он мне тут всё показывает. Прикольный дядька, правда?

Драко буквально впал в ступор. Похоже, сегодня утром члены совета попечителей, преподаватели Хогвартса и сам Дамблдор были отравлены. Ничем другим нельзя было объяснить Хагрида в роли гида по волшебному миру. Не иначе, крёстный расстарался: он давно об этом мечтает. Одна надежда, что папа в Святом Мунго, а не на смертном одре, все-таки не должен был Северус оставить крестника сиротой.

Совершенно растерявшись, но упрямо держа лицо, он вновь обернулся к таинственному оборвышу. Тот корчил гримасы и бурно жестикулировал, беззвучно объясняя хогвартскому привратнику, что с примеркой ещё не закончено.

– Мистер Малфой, ваш заказ, – в примерочную вошла мадам Малкин, левитируя солидный тюк с одеждой. – Вам уменьшить?

– Отправьте в мэнор, пожалуйста, – вежливо сказал Драко, сходя со скамьи и снимая подогнанную мантию. – Эту тоже, будьте так добры. Желаю приятного дня.

Пожелание он произнёс для модной портнихи, но оборванец, похоже, был уверен, что весь мир принадлежит ему.

– Спасибо за совет, – сказал он. – Было приятно поболтать, увидимся.

Улыбчивый нахал спрыгнул со своей скамьи и протянул руку. Ошарашенный Малфой машинально пожал её и пришёл в изумление. Нищий грязнокровка не имел на правой руке ни единой мозоли. Тёплая узкая ладонь была сухой, но нежной как у маленькой девочки.

Драко буквально ощутил, насколько его собственные руки грубее. Мозоли от мётел, гоночной и квиддичной, порезы и царапины по самым разным поводам, мелкие ожоги от едких зелий – да мало ли дел у потомственного лорда?

Мальчишка же, казалось, ни единого дня в жизни ничего не делал руками. Драко заметил аккуратные ногти оборванца, срезанные буквально до мяса и явно обработанные пилкой. Маникюр, Мерлин трижды величайший! Драко с досадой понял, что не в состоянии разумно истолковать сочетание тщательно ухоженных рук с обносками, которых постыдились бы и обитатели Лютного переулка.

Старинный тёмный артефакт издевательски ухмылялся стилизованными черепами, и Малфой мысленно сплюнул через плечо и вспомнил старый-престарый заговор от сглаза. Мордред знает, чем ещё оборониться от этой пакости; в действенности своих амулетов он почему-то не был уверен.

– Увидимся, – смущённо буркнул Драко и поспешил прочь из ателье.

Только на полпути к кафе, в котором они с матерью уговорились встретиться, Малфоя осенило, что он даже не узнал имени странного мальчишки. Кем бы ни был этот нахальный босяк, малфоевские мозги он отключал напрочь. Или это действие артефакта?

Малфой помотал головой, выгоняя лишние мысли. Дома он всё расскажет папе и покажет встречу с оборванцем в думосборе. Может, хоть что-то прояснится.

Дальнейшая прогулка по Косому переулку прошла без неожиданностей, но встреча с загадочным мальчишкой не шла из головы. У Драко чуть мозги не закипели от тщетных попыток объяснить несообразности. Мальчишка совершенно не походил на мага, но на маглокровку он тоже не был похож. А ещё тот явно был на взводе, Драко это почувствовал достаточно ясно. Он и сам иногда так себя вёл, когда что-то случалось, а показать свои чувства по каким-то причинам было нельзя.

Малфой попытался успокоиться и глубоко вдохнул. Все-таки жаль, что мальчишка из маглорождённых, Драко он понравился.

***

Нарцисса заметила, что с сыном неладно, но списала это на посещение Косого переулка. Всё-таки нужно убедить Люциуса, что мальчик должен чаще бывать на людях. Иначе в Хогвартсе ему придётся трудно.

– Пойдём-ка опять к Фортескью, – решительно сказала леди Малфой. – Я не отказалась бы от чашечки кофе.

Драко кивнул. Мороженое он любил, а у Флорина Фортескью оно было самым вкусным. Они с Нарциссой заняли уютный столик и тихо беседовали, когда Драко вдруг застыл и уставился в окно.

Хагрид, нагруженный старомодным школьным сундуком и клеткой с крупной белой совой, широкими шагами удалялся по улице в сторону «Дырявого котла». Рядом с ним вприпрыжку бежал какой-то мелкий оборванец.

– На что ты так засмотрелся, сынок? – спросила леди Малфой, уже раза три пытавшаяся выяснить у Драко, заказать ли ему мороженого.

– Хагрид, – задумчиво сказал сын, не отрывая глаз от окна, – Хагрид отчего-то сопровождает маглорождённого мальчика по магазинам и объясняет устройство магического мира.

– Бедный мальчик! От кошки Филча был бы больший прок, чем от Хагрида. Домой?

– Да, мама. Надеюсь, отец не слишком занят сегодня.
____________________________________________
(1) Pater — отец (лат.)
(2) Oui, madame — да, мадам (франц.)