Любовь вслепую

      Мы стояли на месте, не продолжали идти, и только через трое суток мы двинулись в путь.       — Это теплый костюм для тебя. Со дня на день сильно похолодает.       И действительно! Уже конец осени и вот-вот наступит зима, а моим единственным спасением был его плащ. Учиха вручил мне действительно хороший и очень теплый костюм, который был сшит, в основном из шкур животных: штаны, длинная куртка, закрывающая бедра, сапоги на меху, мягкие перчатки и плащ до щиколоток с капюшоном.       — Этот наряд, наверное, очень дорого тебе обошелся, — говорила я, трогая новый костюм на себе.       — Я заплатил лишь портному за покройку.       Он подошел ко мне и собрал мои длинные волосы в руку.       — Прости, Хината, но у тебя не будет возможности ухаживать за ними.       Холодная сталь катаны обрезала черные волосы практически у головы. Мне не было их жалко, а просто обидно, что те два года, которые я их отращивала, моего труда, сейчас были плотно сжаты у него в руке.       Мы снова идем. На этот раз мне не страшна ни одна зима! Мне очень приятно то, что Учиха так заботится обо мне, и, наверное, я ему в тягость. Возможно и то, что он скоро выкинет меня, как уже надоевшую, беспомощную кошку. Когда меня ранили, и я перестала видеть, мне показалось, что прежняя Хината Хьюго спряталась за маской той Хинаты, которая не может постоять за себя, которая потерялась в этом мире без цели и смысла существования. В тот момент мой мир стал настолько мал и хрупок, что, лишь дотронувшись до него из вне, он бы сразу раскололся на мельчайшие осколочки, которые уже не соберешь. Без своих тайн он бы сразу рухнул. Но, к счастью, возле этого мирка была нить, смысл моего существования, за которую я ухватилась всеми силами, чтобы не потерять. Это был Саске. Он появился совсем неожиданно в моей жизни и стал человеком, на которого я во всем полагалась. В свое время это был Неджи, но его пора уже прошла. Я больше не вернусь в Коноху, никогда.       А хотелось ли Саске, чтобы с ним рядом был кто-то? Насколько я помню, он был всегда один, с самого детства. Конечно же, хотелось, как и любому человеку! Саске был из тех людей, которые воспринимали мир такой, какой он есть, со всеми невзгодами и несправедливостями. Я же, наоборот, слишком приукрашала его и тешилась мыслью, что он слишком радужный и светлый, чтобы в нем происходили такие ужасные вещи. Трезвое восприятие реальности убило бы меня морально и духовно, и я бы разочаровалась в этом мире. Но сильным духом, таким как Саске, хватало смелости заглянуть в глаза всему ту злу, что творилось вокруг. Не думай читатель, что мир шиноби был уж таким беспросветным, как я его тебе представляю. Все же здесь были такие лучики света, как чистосердечные взаимоотношение между людьми, на которых и держится весь этот большой мир. Если бы их не было, кто знает, какая бы участь постигла это пространство.       — На какой территории мы сейчас идем?       — Мы на территории Страны Огня.       — А где же находится убежище?       — На острове. Мы пройдем через всю Страну Огня, а дальше будем идти по воде.       — Как там оказалось убежище Учиха?       — В свое время клан Учиха построили множество убежищ по всему миру. Их не могут обнаружить даже самые опытные шиноби или куноичи, ни люди с улучшенным геномом как у нас.       Он всегда отвечал на все мои вопросы. Его голос всегда звучал непоколебимо, словно он сейчас стоит за бетонной стеной, которая ни за что не рухнет, какие бы атаки ей не наносили. Как бы я хотела себя чувствовать так же! Быть уверенной, что сейчас нахожусь под крылом надежного человека — самоубийство для меня. Все же я его опасалась, так как совсем не знала. Вот о чем он сейчас думает, когда вот так просто идет и молчит?       — Могу ли я полностью доверять тебе и положится на тебя, Саске? — я поняла, что сказала это вслух, когда Учиха мне ответил с небольшой насмешкой в голосе:       — Больше, чем кому бы то ни было.

***

      Со временем наш путь казался мне вечным. Создавалось впечатление, что мы будем идти вот так всегда. Я поблагодарила Ками-сама, когда мы добрались до портового города Хомикагуре.       — С завтрашним рассветом мы ступим на море и к закату будем уже на острове.       Этой ночью не было никаких палаток и твердой земли под собой, а мягкий футон на котором можно было выспаться в свое удовольствие. Гостиничный номер был теплым и уютным.       Меня не покидала мысль о том, что же будет дальше, когда мы придем в убежище.       Вечером в портовом городке жизнь стала кипеть еще больше, чем днем. Все рыбаки причаливали на своих лодках к пирсу, выгружая свежий улов морской рыбы. Много женщин бродили по улицам, судя по голосам или возгласам, которые можно было услышать из окна номера, встречая своих мужей с моря. Те же не позволяли женщинам даже прикасаться к вещам, касавшихся рыбалки, свято веря в то, что это принесет несчастье.       Саске вырвал меня из раздумий своими движениями. Он стал разматывать повязку на моих глазах. Вот он, момент истины! Он снимал бинты мучительно долго, словно хотел мучать меня. Ткань спала с лица, и я медленно открыла глаза… ничего не видно, словно мои глаза так и остались закрытыми. То, что я полностью ослепла повергло меня в отчаяние и шок. Неужели я до конца своей жизни так и не увижу солнечного света? Слезы покатились по щекам, оставляя соленые дорожки. Я безумно не хотела показывать ему свою слабость, но не могла остановиться. Он ничего мне не сказал и… обнял, сильно прижимая к себе, а я, совсем ослабев духом, заревела в голос.       — Я постараюсь вернуть тебе зрение, — прошептал он мне. — Но не уверен, что это у меня получится. Пойдем. Выйдем на улицу.       Вечерний свежий воздух ласкал мое лицо легкими дуновениями. Судя по тому, как звуки шумного городка отдалялись, а шум прибоя нарастал, мы шли вдоль берега.       — Куда ты меня ведешь?       — Здесь горная местность, а на одной из гор стоит храм. Я там бывал, когда состоял в команде номер семь. Говорили, что там случаются чудеса.       Сам храм действительно стоял высоко на горе. Пройдя через мост над небольшим озером, я почувствовала то спокойствие, которое было в подобных местах. Где-то, совсем отдаленно слышался шум водопада. Мы поднимались все выше и выше по подвесным мостам, по лестницам. Мне это напомнило то, как я каждый день приходила с отцом в храм и молилась за то, чтобы мама выздоровела, но она, к сожалению, умерла. На самом верху стояло многоэтажное здание, которое и было храмом. Саске остановил меня и положил мою руку на ниоткуда взявшийся отпарированный пьедестал с водой.       — Закрой глаза.       — Мои глаза теперь всегда закрыты.       — Дай векам отдохнуть.       Он опустил мои веки, закрыв мне глаза, и намочил их.       — Здешние шиноби верят, что эта вода — живая, и если выпить ее — станешь непобедимым. Простые люди говорят, что она излечит любые болезни. Каждую весну на эту воду падают лепестки сакуры. Те цветы, что упали на эту воду не вянут дольше, чем те, что упали на озеро. Разве это не доказывает, что эта вода — нечто необъяснимое?       — Возможно, так и есть.