Пожалуйста, стань слабее

Брагин торопливо шагал по мокрому асфальту, вдыхая знакомый воздух: ему казалось, что после океанского бриза, он чувствует все составляющие московского смога, как хороший повар может назвать ингредиенты попробованного однажды блюда. Ему нравился этот солоноватый тяжелый привкус, он скучал по шуму машин и обилию рекламы, он скучал по длинному старинному зданию, построенному еще при царе, но особенно сильно он скучал по людям: торопливым немногословным санитарам, смешливым медсестричкам, не в меру пессимистичным врачам. Особенно - по одному врачу, самому главному в этой больнице и, с некоторых пор, в его жизни. Брагин улыбнулся, представив реакцию Марины на его появление, и уверенным шагом направился к входу в приемное отделение. Невольно вспомнился их последний разговор вот уже почти как двадцать часов назад: - Марин, ну как тебе? - Нормально, - подавляя зевок, слегка приглушенно ответил женский голос. – Чего это ты так вырядился, а Брагин? - А что, нельзя? У коллеги день рождения, в бар пойдем, пивка попить, - Брагин поправил ворот рубашки и снова повернулся на голос. – А ты что, ревнуешь? - Еще чего! - Ой, да ладно тебе, Перочинская, скажи, что ревнуешь? - Иди ты, Брагин… лесом. А я спать. - Уже? - Уже. Мне завтра на сутки, между прочим! Это ты отсыпаться будешь. - Ну, я сегодня на сутках был, и ничего, свеж и бодр, как видишь. - Вижу, и это меня пугает. Ладно, все, Олег, спокойной ночи. Я, правда, устала, как собака. Мне Павлова теперь вообще житья не дает. Из-за тебя, между прочим, тоже! Брагин картинно закатил глаза, подошел к кровати и присел на корточки так, чтобы его лицо оказалось на уровне экрана небольшого планшета: - Спокойной ночи, моя хорошая. Марина улыбнулась, поднесла руку к губам, а затем к камере своего Ipad. Скайп издал характерный звук и отключился. Так за воспоминаниями дойдя до самой двери, он чуть было не столкнулся с командой скорой, курящей у крыльца, в ожидании вызова. - Михалыч, какие люди! Ты где пропадал? - Да так, к дочке ездил, - Брагин ловко сократил свой ответ до одной фразы, осознав, что практически не солгал при этом. – А вы тут чего ошиваетесь? - Да вот минутка свободная выдалась, покурить решили. Присоединишься? - А давай, отчего бы и не покурить с хорошими людьми, да, Петрович? Мужчины одобрительно загудели, предлагая Брагину сигарету и прикурить. Постояв несколько минут, Брагин вдруг повернулся к врачу скорой помощи, загадочно при этом улыбаясь. - Петрович, не в службу, а в дружбу. Подсоби кое с чем? - Чего тебе, Брагин? Брагин быстро стал что-то объяснять. Через пару минут весь экипаж скорой залился громогласным смехом, а Петрович одобрительно махнул рукой. - Нин, мы опять к тебе, - врач и два медбрата повторно поздоровались, вкатывая каталку с мужчиной. – Вот не успели отъехать, как нашли подарок. Прямо под колеса к нам влетел. Видно к вам шел, да не дошел. - Ну, раз шел, то давайте, - Дубровская, все еще страдая нехваткой шоколада в организме, едва ли бросила взгляд на пострадавшего, просто указав на одну из смотровых. - А что у него? - А нам откуда знать, я же говорю, у ворот подобрали. Уже без сознания. - Вот черт, Лазарев! Костя! Иди, тут тебе сюрприз приехал, - Нина забарабанила в окно ординаторской. – Дай я хоть гляну, чтоб возраст определить. Дубровская перегнулась через стойку, и вдруг приемную заполнил истошный женский вопль, сливающийся с дружным гоготом врачей из скорой. - Брагин, твою мать! Ты ж меня чуть до инфаркта не довел! Идиот! Шутник хренов! Иди я тебя обниму! Вернулся-таки, не выдержал на заморских харчах, - продолжая возмущаться, Нина притянула к себе за шиворот Брагина, обнимая его и расцеловывая в обе щёки. На крик регистратора в холл выбежал Лазарев, которого тут же ввели в курс дела продолжающие хохотать работники скорой. - Олег Михайлович, неужто вы к нам обратно? - А что, Костик, ты уже на моё место наметил? Не дождешься, дорогой, не дорос еще! Как ты тут, рассказывай! Как Саламчик? Выходной? - Нет, оперирует. У нас открытие сезона паркурщиков сегодня. Проморгали вы, Олег Михалыч, своего попрыгунчика, - все присутствующие засмеялись, зная, что первый в сезоне паркурщик был зачастую за Брагиным. – Саламу достался. - Ну, на мою долю этих идиотов хватит, - добродушно отшутился Брагин, похлопывая Лазарева по плечу. - Константин Германович, Вас Салам зовет, у него там осложнения, ему помощь нужна, - в мужской разговор вмешалась Полина, не сразу узнавшая в мужчине, обнимающем Лазарева, старого друга. – Ой, Брагин, ты ли это? - Здравствуй, моя ненаглядная, как живешь? - Твоими молитвами, Брагин, твоими молитвами. Лазарев, ты чего стоишь, вперед! Вторая операционная. - А ты все такая же язва, Полиночка. - А ты все такой же клоун, Брагин, - тут внимание Пастуховой привлек тонкий ободок на безымянном пальце хирурга. – Брагин? Ты, что? Снова женился? - Где? - Стоявшая рядом Нина даже подпрыгнула от удивления. – А ну покажи руки! Брагин! - Да чего вы как в пионерской столовой, ну женился. Вот привязались, пиявки, - Олег притворно возмутился, манерно выкладывая правую руку на стол регистратора. – А что, жалеете, что упустили момент? - Пф! Все равно ты через полгода разведешься, - не преминула уколоть Брагина старшая медсестра. – Всегда успеется, да, Нинок? Нина только неодобрительно покачала головой, всем своим видом показывая, насколько сильно ей не нравится эта новость. Она тут же вспомнила, что у Марины на пальце кольца не появилось, а значит, Брагин систематически наступает на те же грабли. Едва она подумала о Нарочинской, как дверь в холл открылась, и из предоперационной вышла сама главврач. - Спасибо, Сереж, за помощь, я бы без вас не управилась. Такая неудобная эта аневризма, а рук постоянно не хватает. Я вообще удивлена, что она не лопнула раньше. Чудо какое-то! Шедший рядом Куликов собирался что-то сказать, но в этот момент заметил Брагина и ничего кроме удивленного «ага» выдавить так и не смог. Не ожидавшая такой реакции Марина проследила за взглядом коллеги и застыла на месте: - Брагин?! Олег повернулся на оклик, широко улыбаясь: в её голубых глазах плескалось удивление, разбавленное радостью и недоверием – сюрприз удался, подумал Брагин за секунду до того, как для всей больницы сюрпризы только начались. Замершая поначалу Нарочинская, вдруг сорвалась со своего места и быстрым шагом направилась к вернувшемуся хирургу. Оказавшиеся в холе случайные свидетели встречи – в том числе и вышедшая на шум Лена - ожидали пощечину, крик, истерику – все, что угодно, но только не то, что их Снежная Королева от хирургии вдруг повиснет на шее Брагина, как самая обыкновенная школьница. - Господи, Брагин, ты как здесь оказался?! - Они продолжали обниматься, совершенно не обращая внимания ни на присвистнувшую Нину, ни на застывших в изумлении коллег. – Ты же должен сейчас спать после смены дома, в Бостоне… - А я заболел, - не давая беспокойству полностью овладеть любимым лицом, Брагин поторопился закончить фразу: - острая форма тоски по любимому учреждению. Неизлечимый патриотизм. - Дурак! – Марина выдохнула. – Так значит ради работы он вернуться согласен, а ради жены – надо было два месяца ломаться? «Марина знает?!» - у Дубровской появилось устойчивое ощущение, что она что-то упускает… - Ну, вот такой вот я у жены трудоголик, - Олег виновато пожал плечами, как будто случайно придвигаясь ближе к губам Нарочинской. Он так скучал по запаху её кожи, по её губам, по кудряшкам светлых волос. Марина резко выдохнула, и Брагин понял, что и она едва сдерживается, чтобы не поцеловать его. Его это позабавило, и он решил поддразнить женщину, но не рассчитал, и через мгновение холл приемного отделения Склифосовского стал свидетелем страстного поцелуя двух влюбленных, не видевших друг друга целую вечность. Единение прервал робкий кашель Нины: - Марина Владимировна, у нас травму везут. В соседнем районе автобус перевернулся, двадцать пострадавших, четырнадцать везут к нам. - Четырнадцать? - запыхавшись от длительного поцелуя, Марина не сразу поняла, о чем речь, но быстро собралась и уже нормальным голосом продолжила: - Отменяй плановые, врачей у нас хватит, главное, чтобы хватило мест. Олег, выйдешь сейчас? - Без проблем, Марина Владимировна, за вами – хоть на край света! Уже бегу переодеваться, - Брагин готов был сорваться в ординаторскую, но Марина задержала его за рукав, быстро привстала на носочки, вовлекая его в короткий, но очень эмоциональный поцелуй. – Теперь иди! Михалева всхлипнула и исчезла за дверью в сестринскую. Нина тяжело опустилась на стул, не переставая непонимающе хлопать глазами. Ей вторила вся остальная публика, что ни капли не смущало ни Брагина, ни Нарочинскую. - Понял, ушел, - улыбаясь, как кот, объевшийся хозяйской сметаны, Брагин повернулся в сторону ординаторской, потом, словно вспомнив что-то, полез в карман и, небрежно вытащив коробочку темно-вишневого цвета, протянул её Нарочинской. – Чуть не забыл: вот, я нашел нужный размер. Не вводи народ в заблуждение. Внутри коробочки на темном бархате лежало тонкое золотое колечко-ободок, идентичное тому, что блестело на пальце самого хирурга. Улыбаясь и качая головой, Марина вытащила колечко из гнезда и с небольшим усилием надела на безымянный палец. - Иди уже, муж, - даже не пытаясь сдержать счастливой улыбки, закатила глаза главврач.