Алая Луна

      - Дай, какого лешего ты со мной попёрся? И что это за внешний вид?       Ворчу, оглядывая этого типа, в котором от прежнего облика остался лишь кафф в ухе и волосы. Одетый вполне современно и явно со вкусом, он шнырял за мной по супермаркету, сунув руки в карманы невесть откуда взятой куртки.       - Ты еще слишком слаб. И вообще, почему ты так против, чтоб я с тобой ходил? И что-то сомневаюсь, что ты бы обрадовался, выйди я на улицу в своём обычном облике.       Спокойненько ответил он, схватив с полки банку какого-то чая, вертя в руках.       На деле, когда я наконец-то очухался, у нас был крайне долгий спор. Дня три после окончательного пробуждения мне толком не давали встать с кровати и даже один раз каким-то макаром уломали помогать в приёме душа. Благо, его представления о моей слабости были крайне сильны, что он и не приставал. Таки убедив его, что я уже могу вставать и ходить, вскоре отметил, что этот нахал неплох в домашних делах, ведь стоило взяться за что-то, по его мнению, сложное, как он перехватывал у меня инструмент и делал все сам. Вот и сегодня за мной хвостиком увязался.       - Я не слаб. Сколько раз тебе повторять? И я не против. Просто мне непривычно. И видеть тебя таким тоже.       Проворчал я, попытавшись отобрать банку, чтоб поставить обратно. Однако всё обернулось против меня, ибо этот прохвост мало того, что кинул чай в корзинку, так и отобрал у меня последнюю, с довольной лыбой приговаривая, что мне еще рано тяжелое таскать.       Довольно быстро разобравшись с покупками, половина содержимого которых была схвачена самим Даем, который в итоге оплатил все, мы поперли домой, продолжая по дороге немного спорить, хотя почему-то вот так переговариваться с ним мне даже нравилось.       Уже в гостиной я учуял неладное. Слишком тихо. Первая мысль была о том, что сестра опять роется в моей комнате, ища там невесть что. Однако перейдя в гостиную, услышал из кухни шепотки и смешки. Быстро юркнув туда, застыл на пороге. За столом, спиной к двери, сидела сестра, рядом с ней рыжеволосый слуга моего демона. Перед ними был открыт нетбук, на днях выкупленный у какого-то Мишкиного знакомого. На экране были забавные аниме картинки и приколы (будто в инете больше смотреть нечего), а эти двое дружно хихикали над очередным мемом.       - Мы дома.       Я, как и сестра, аж подскочил, когда вошедший следом Дай внезапно заговорил. Фан так и вообще икнул и растворился в воздухе.       - Ва, братик, вы так тихо вошли, что мы вас не услышали. В общем, это… не буду мешать.       Выдав это крайне взволнованным голосом и очень мило краснея, Улька вскочила, выдергивая из розетки блок питания, уносясь с техникой в свою комнату.       - Ну и как это понимать?       С кислой миной поинтересовался я, глядя на разбиравшего покупки демона, принявшего более привычный облик и тихо хихикавшего.       - А тебя это так смущает? Нет, если ты против, я могу запретить Фанису общаться с твоей сестрой и даже появляться в её присутствии.       Предложил он, пожимая плечами и запихивая макароны в ящик. Взвесив все «за» и «против», а так же вспомнив всех бывших ухажеров этой егозы, покачал головой.       - Да нет, не против. Просто реакция эта их… ну и, Дай… я не прощу ни тебя, ни Фана, если Улька пострадает.       Предупреждаю, удивляясь, насколько начал доверять этому чудику с его вороном. Тот согласно кивнул и, внезапно сделав глубокий вдох, громко рявкнул:       - Фанис, тьма тебя дери! Это что за отношение к господину! А ну, живо объяснись!       От столь приказного тона и сам едва не вытягиваюсь по стойке «смирно». Зато слуга явился в ту же секунду, тоже явно смущенный, и сразу принялся раскланиваться.       - Простите, хозяин. Я просто растерялся. Вы не давали разрешения общаться с сестрой Игоря, а тут я так самовольничаю. Покорнейше прошу простить мне мою грубость.       Он бормотал так жалобно и смято, что мне даже стало его жаль. Дай же от чего-то расхохотался.       - Ну, ты и вычудил. И почему я узнаю об этом вот так случайно, а? Я-то не против. И Игорь вон, как оказалось, не станет препятствовать вашему общению. Так что, мог бы и сказать - тогда бы такой ситуации дурацкой не было.       Сквозь смешки заметило алоглазое чудо, чью речь удалось дополнить лишь кивком. Фан же, довольно забавно надулся, словно обиделся, и кивнул.       - Ну… мы много общались, пока Игорь спал. Я помогал ей на кухне. Ну и, как вы просили, готовил еду и прочее. Она просила поболтать и я не смог отказать. Вот как-то и вышло. А не говорил, ибо не знаю, как заявить такое, хозяин. Это же… ну, так же не положено. Я вам давал клятву верности… а тут… да и я же… а она… в общем мы…       Конец признания вообще сошел на обрывочное бормотание, в котором мне не удалось разобрать вообще ничего, а вот Дай, похоже, все понял, спокойно кивнул и стал серьезным.       - Главное - помни грань, Фанис. Я не запрещаю вам общаться. И я тебе уже говорил, пусть и очень давно, но не думаю, что ты страдаешь забывчивостью. На мне свет клином не сошелся, даже для тебя. Я благодарен тебе за верность и действительно доверю тебе. Сам же наверняка заметил, что из нас такой слуга-господин, как из этого пернатого (явно о Русаэле) соперник Белиалу. Ты мой товарищ, как говорят люди, друг. Помогаешь мне… а то, что слугой являешься, так это правила такие, к сожалению, мне не по силам изменить их. Но ничто не мешает понимать истинное положение вещей, разве нет? И… если у тебя будет желание и свободное время, я даю тебе разрешение и право, воспользовавшись моей печатью, сходить к Алерисии. Думаю, сам понимаешь, зачем. А с Ульяной - просто не забывай о правилах и не переступай грань.       Рыжик послушно кивнул и крайне смущенно улыбнулся. Даже показалось, они сейчас обниматься начнут, но он вдруг глянул наверх и, вновь покраснев, покосился на меня.       - Игорь, ты не против, если я пойду к твоей сестре?       Качаю головой, умиляясь с этого чудика.       - Нет, не против. Только, пожалуйста, не обижай её. Если сделаешь Ульке больно, тебе и Дай не поможет.       Смутившись еще больше, он вновь кивнул и растворился, почти сразу мы услышали стук в дверь комнаты моей младшенькой егозы и тихий разговор, который вскоре затих.       Я почему-то вспомнил тот момент, когда впервые увидел ворона в его более человеческом облике. Вместе с тем и чувство, которое испытал, когда он бормотал о преданности Даю. Первая же догадка заставила меня смутиться, тут же открывая холодильник, чтобы отвлечь себя готовкой обеда, которую доверять демону я больше не собирался.       - Ммм, ревность?       Довольное мурчание над ухом, меня, считай, пригвоздило к полу. Резко обернувшись, смотрю в рубиновые глаза, оказавшиеся слишком близко.       - О… о чем это ты? И отойди, мешаешь!       Тихий, бархатистый смешок вызывает стаю мурашек, пробежавших по спине.       - Связь…       Его палец уперся в мою грудь, а неугасающие во взгляде хитрые искорки стали еще ярче.       - Я сейчас крайне четко ощущаю твои эмоциональные изменения. И пару мгновений назад ты испытал довольно сильную эмоцию – ревность. Правда, несколько приглушенную. Это было воспоминание? Или…       - Не приревновал я тебя!.. Просто меня задели тогда его слова… как можно так разбрасываться своей жизнью?..       Выпаливаю, даже не дав договорить загадочное «или», из-за чего смешок повторяется много громче.       - Ты приревновал меня? Знал бы ты, как это приятно.       Смущение и внутренняя паника заставляют отвести взгляд, глядя куда-то ему за плечо, поджав губы.       - Говорю же… это не ревность…       Ворчу, замечая, как он наклоняется ниже и уже не улыбается.       - Игорь… посмотри на меня…       Что-то в его взгляде, заставляет все внутри перевернуться, а после меня нагло вовлекают в поцелуй, сжимая в объятиях. Замечаю, что он полюбил привычку кусаться, зачем-то обнимая его за шею, словно совсем забывшись. Тихий искусственный писк резко вырывает в реальность, заставив отстраниться и слабо надавить ладонями на грудь демона.       - Дурак. Холодильник разморозится. И обед надо готовить.       Ворчу, отворачиваясь и чувствуя странное сожаление, которое тут же принялся старательно посылать в далёкие дали, быстро вытаскивая нужные продукты и наконец-то захлопывая дверцу, чтоб противный писк прекратился. Обернуться и посмотреть на него не получалось, не даёт смущение и смятение. Но я четко чувствую, что он продолжает смотреть на меня, как-то слишком пристально.       Неужели, я и впрямь его приревновал… но это значит: я что - начал влюбляться?!