Глава 1: Начало
4 мая 2014 г., 12:42
У меня всегда была любовь к прогулкам по ночному городу . Особенно летом, когда небо ясное и прекрасно видно звезды и луну. В такие дни я, тайком убегая из дома, старался найти самый темный уголок, притом, желательно, повыше, чтоб небеса казались еще ярче, из-за чего сестра и брат вечно меня ругали. Со временем мне удалось наткнуться на такое место: крыша заброшенной высотки в шестнадцать этажей. Тогда оно стало любимейшим. Уже на третьем пролете лестница была обрушена, но это никогда не останавливало - все-таки четыре года занятий альпинизмом не прошли даром, поэтому карабкаться по балконам было не проблемой. Из-за опасности моих вылазок родные пытались запретить туда шастать, но все пропускалось мимо ушей. Ведь имею же и я право на личный уголок, где меня никто не достанет!
Понимаете, у меня нет родителей – они умерли в автокатастрофе, еще когда мне было десять. Нас с сестрой уже собирались отправить в детский дом, но с оставленных родителями денег Мишка нанял юриста и оформил опеку на себя, при этом бросив учебу, чтоб иметь возможность обеспечивать нас всем необходимым. Мне тоже удается внести свою долю в наш общий бюджет. С семи лет обучаясь игре на скрипке, я часто выступал на конкурсах, призовые деньги с которых и шли на наши нужды. В принципе, этого можно было и не делать, ведь от родителей нам досталось неплохое состояние. Однако, мы все же решили не трогать пока те деньги, стараясь достичь чего-то самостоятельно.
Но вот однажды моя жизнь изменилась…
***
– Братишка, вставай. К тебе Сакура пришла! Ах да! Забыл сказать: я еще вдобавок и анимешник, поэтому не удивляйтесь странным именам и фразам. Голос сестры заставил меня разлепить налитые свинцом веки. – А? – Куро, подрыв, я струны притащила! – звонкий девчачий голос резал ухо спросонья. С трудом перевожу взгляд на стоявшую передо мной девчонку. Не особо высокую, где-то под метр шестьдесят, с каштановыми волосами до плеч. – Сакура? Глянув на время, понимаю, что лег всего полтора часа назад. – Нет, блин, шинигами* с булочками… – девушка, которую в реальности звали Настя, наклонилась и взглянула в мое лицо своими необычайно зелёными глазами. - Ууу! Понятно, опять всю ночь где-то шлялся. Сам виноват, подъем! Нечего было просить, чтоб я струны пораньше занесла! Наконец, проснувшись, выбираюсь из-под одеяла, только теперь понимая, что спал одетым. Н-да, наверное, пять часов сна за три дня - все же маловато. – Ну, раз ты меня подняла, тогда идем на кухню завтракать. Улыбаясь, выхожу из комнаты. Мимо, словно вихрь, пронеслась моя сестра Ульяна с дикими криками: – Миша, Игорь встал! Уйди с кухни, у нас нормальный завтрак будет! Тихо смеюсь, чувствуя, как настроение переходит отметку "отличное", несмотря на недосып. Обычное утро нашей семейки. Стоило зайти на кухню, как улыбка исчезла с лица, когда взгляд упал на сгоревшую яичницу, пересушенные тосты и гору посуды в раковине. – Эх. Миша, твоя работа? – Извини, братишка. Просто мне Ира позвонила, я отвлекся. Ну и… Он выглядел виноватым. Ладно. Тихо вздохнув и надев фартук, я принялся за работу. Вскоре на столе стояли четыре порции макарон и яичницы с колбасой, салат, тосты с клубничным джемом и чай. Все уже были тут как тут: – Куро! Завидую я девчонке, которая станет твоей женой! Иттадакимас! - выкрикнув японскую фразу о начале трапезы, Сакура, она же Настя, отправила в рот первую порцию снеди и тут же начала вести себя как шаблонный влюбленный чибик*: – НЯ! Как всегда супер! И как тебе это удается? – Молча, руками, - хитро посмеиваюсь, уклоняясь от подзатыльника возмездия, также приступая к еде. Когда завтрак был уничтожен, я понадеялся, что хоть кто-то вымоет за собой тарелку, а не просто поставит в раковину… Наивный. Эх, надо будет купить посудомоечную машину. Закончив с хозяйством, сопровождаемый остальными, отправляюсь в комнату. Там меня ждало моё сокровище - скрипка, которую родители подарили мне на день рождения, за семь месяцев до смерти. Она была дорогой - все же ручная работа, а не фабричная штамповка. Правда, сейчас в грифе не хватало одной струны. Последняя лопнула вчера вечером, и только тогда пришло понимание, что запасные израсходовались. Взяв у Сакуры принесенные ею медные струны, начинаю аккуратно вдевать одну из них. Когда частичка инструмента была водружена на место и правильно натянута, спрятал остальные четыре в специальное отделение футляра. Компания тут же изъявила желание услышать мою игру, и я не стал им отказывать. Заодно проверю натянутость струн. Время за игрой пролетело очень быстро. Взглянув на часы, понимаю: пора готовить грандиозный обед, который вчера был проанонсирован. После рытья в холодильнике и кухонных шкафчиках пришлось признать, что продуктов маловато, придется идти в магазин. Сакуре позвонил отец, сказав, что для неё появилась работа, и девчонка умчалась в мастерскую. Эх, если бы не он, то не знаю, где бы чинил скрипку, ведь Сергей Владимирович оказался очень толковым скрипичным мастером. Подобные мысли проносились в голове, пока ноги вели по магазину и обратно домой. Но их вдруг прервал непонятный шум из переулка. Черт меня дернул туда свернуть. Открывшаяся взору картина не могла не возмутить. Два каких-то придурка избивали худющего парнишку, а он был даже не в силах позвать на помощь, не говоря уже о том, чтобы отбиваться. Не задумываясь о последствиях, рвусь на подмогу. Правда, толком и бить никого не пришлось - заметив меня, эти гады быстро надавили на педали, ну а догонять их не было никакого желания. Подхожу к потерпевшему, вскользь оглядывая: длинные пшеничные волосы до плеч растрепаны и испачканы грязью. Поднятые на меня карие глаза в обрамлении длинных светловатых ресниц наполнены неподдельным удивлением и слезами. Тонкий, но довольно симпатичный нос, пухленькие, даже девчачьи, губы плотно сжаты. – Ты как? – протягиваю руку, чтобы помочь ему встать. Он сначала отшатнулся, словно в ожидании удара, но после все же ухватился за ладонь и встал, тихо постанывая. Оказалось, незнакомец на полголовы ниже меня. – Нормально... - парнишка выглядел смущенным. - Спасибо за помощь. – Не за что. Чего это они так тебя? Отводит взгляд, видно, что сомневается, но после, все же посмотрев мне в глаза, тихо говорит: – Мне парни нравятся. Смотрю на него, не зная, что можно ответить на такое вот заявление. Да и не понимаю, если честно, к чему оно. – И что? - вопрос вырвался сам собой. Его удивлению не было предела. – То есть как это, что? Ну… я же гомик, голубь, гей… как там еще… Совершенно непонятно, чего он добивается. Ввдруг вспомнился вчерашний вечер, когда сестра за моим компом смотрела очередной яой. – Яойчик… - вместе с внезапный заявлением невольно смеюсь. Сам не пойму свою реакцию. Он уставился на меня, словно впервые увидел, и удивленно выпалил: – Анимешник? Киваю, а паренёк тут же засиял, как новая копейка: – Это значит, ничего, что я… ну… – Кавайный* яойчик? Не, нормально… Оу… - в кармане задергался мобильный, крича на весь переулок песню Buck-Tick - Dress. – Алло… А, блин. Забыл. Скоро бу… Потом расскажу, не кричи так! Все. Отключаюсь, тяжко вздохнув. Возмездия не избежать. – Что там? Взглянув на все еще стоявшего рядом парня, поясняю: – Да домой вызывают. Я, вообще-то, в магазин ходил. Кстати, как тебя называть-то? – Я Олег, но в и-нете всегда подписываюсь как Акира, ну… – Понял. Акира, так Акира,– подмигиваю новому знакомому и зачем-то предлагаю заглянуть к нам на обед. Он, видимо, не совсем понимая, что происходит, согласился. Открыв двери и пропуская парнишку в дом, тут же чую неладное: слишком уж тихо. – Эм… Акира… извини, можешь тут постоять пару секунд? - заговорщически шепчу гостю. Он удивленно кивнул. Срываюсь с места, перепрыгивая по две ступеньки сразу, несусь на второй этаж, в свою спальню… точно! Эти двое втихаря снова роются в поисках какого-нибудь личного дневника, или чего-то в этом роде… – Эй, вы! А ну марш отсюда! А то вы у меня сейчас сырую картошку жевать будете! Я только в комнате порядок навел! - внезапно рявкаю, чтобы прекратить безобразие. Они, застуканные на месте преступления, с громкими извинениями и смехом побежали на кухню, но в районе первого этажа затихли: – Братик, а кто это?.. – послышался удивленный голос Ули. Охнув, тороплюсь вниз, чтобы познакомить своих с Акирой, захватив из комнаты аптечку. – Так, ребят, Акиру не обижать, а то я и отомстить могу, вы меня знаете, - это касалось, в основном, сестры, и она тут же послушно закивала. – Вот и отлично… Эй, Аки, пойдем в гостиную, твои ссадины выглядят не лучшим образом, надо бы промыть и обработать. Видно было, что парень здорово смущен, но он все же поплелся за мной в гостиную. Стоило сказать ему раздеться, как его растерянности не было предела… – За-зачем? Глядя на его лицо, не могу сдержать смех. – Извини, но я имею в виду, что мне нужно ссадины тебе обработать, а делать это сквозь кофту я как-то не умею… Покраснел еще больше, пряча глаза. – Да не переживай ты так, знаю, в этом доме все бесшабашные, но поверь, я не яойщик, не хентайщик* и даже не эттишник*, разве что романтик и фэнтезийщик. Аки, продолжая сиять всеми оттенками пурпура, кивнул и снял рубашку. Нда… Ссадин было довольно много, но ничего серьезного. Стараясь не причинять ему боль, обрабатываю царапины перекисью, а начавшие проявляться синяки - мазью против гематом. Закончив с этим, предложил закинуть его испачканную одежду в стиралку, а пока выдать что-то свое. Акира тут же согласился, но опять отчего-то покраснел, снимая штаны. – Ты первый… - тихо пробормотал он, натягивая мои старые шорты. – В смысле? – Ну… ты первый, кто не пытается меня унижать и оскорблять, зная о моей ориентации, - пояснил новый знакомый. - Обычно, когда парни узнают, они начинают орать что-то типа «петух», «гомик»… Вновь не удается сдержать улыбку: – Да ладно, не заморачивайся. Ты же людей не убиваешь? – Нет… – Не насилуешь? – Нет, конечно! – Не принуждаешь к… кхм… связи несовершеннолетних? – Да Бог упаси! Никогда! - Аки был явно ошарашен такими вопросами. – Насилуешь животных? – он активно помотал головой. – Ты некрофил? – очередное «нет». – Ну вот и не переживай. Какая разница, с кем у тебя отношения, главное, что они по обоюдному согласию и являются решением двух взрослых, соображающих личностей. У всех людей сердце бьется одинаково. Все одинаково испытывают боль и радость, злятся, любят, а остальное неважно. – Спасибо… - парень смущенно отвел взгляд. - Мне такого еще никогда не говорили… – Да ладно. Ты нормально относишься к отбивным? Он кивнул, и я, улыбаясь, пригласил его на кухню, извиняясь за то, что обед придется немного подождать. ____________________________________________________________Прим.автора
Шинигами - бог/ангел смерти в Японии. Чибик - стиль рисования аниме героев. Жертвуя пропорциями тела, автор делает особо большую голову и выразительные глаза, что позволяет лучше изобразить эмоции. Как правило используется для комичных ситуаций. Кавайчик - от японского "кавай" - "мило", следовательно миленький. Хентайщик - от жанра аниме, в котором показываются сексуальные отношения между парнем и девушкой, как правило с пометкой 18+. Проще - гетщик. Эттишник - от жанра аниме этти (эччи). Жанр отличается отсутствием прямого демонстрирования сексуальных отношений, но переполнен пошлыми намеками и шутками ниже пояса, разряда случайной демонстрации трусиков, нижнего белья, частично обнаженного тела и создания двусмысленных ситуаций.
