Два с половиной детектива

Тема: David Arnold, Michael Price – One More Miracle Лейтмотив: Coldplay – The scientist Колледж Ролланд Керр, Эндсли-стрит, Вестминстер, Лондон, Большой Лондон Да, это был несколько неожиданный поворот событий. Шерлок сосредоточенно оглядел мальчика. Синяк на скуле, содранные костяшки пальцев, грязь под ногтями – Шер отчаянно сопротивлялся, но Себастьян Моран, безусловно, оказался сильнее тринадцатилетнего подростка. - Шер, ты в порядке?.. - Видишь ли, Шерлок не может тебе ответить. И кивнуть тебе он тоже не может. Ведь если он это сделает, его маленькая тыква разлетится на множество крошечных кусочков. Увы, таков уговор, - Мориарти театрально вздохнул и потупил глаза, будто бы ему было стыдно за то, что он сделал. Гений махнул рукой на стулья. – Присядем? - Спасибо, не стоит. Я постою. – Шерлок подошел ближе к злодею, пытаясь угадать, что у него на уме, и одновременно придумывая запасной план, ведь все уже пошло не по заготовленному сценарию. - Как хочешь. Знаешь, малыш Шерлок был несколько удивлен, узнав, что его куратор, его профессор социологических наук Калеб Льюис и ужасный, коварный архи-злодей всего Королевства – одно и то же лицо. Не так ли, мистер Морстен? – Джим подошел к мальчику и потрепал его по голове. – Он всегда выделялся из общего стада баранов, такой наглый, такой бойкий. Видимо, проживание с тобой и твоим комнатным доктором не прошло даром. Просто чудесно. То, что его матушка, благородная Мэри Морстен, раньше времени сыграла в ящик, пошло ему только на пользу. Можно сказать, я оказал ему небольшую услугу. Иногда я бываю таким добродушным, просто сам себе поражаюсь. Ну, что расскажешь, Шерлок Холмс? Давай, мы же не просто так здесь встретились. 28, Арлингтон-роуд, Лондон, Большой Лондон Джон с недоумением разглядывал большой потрепанный жилой дом, в котором, судя по звукам, проходила грандиозная рождественская вечеринка. Он еще раз внимательно сверил адрес. Ну, все правильно: Арлингтон-роуд, дом 28. Однако никакой больницы тут и в помине не было. Доктор достал мобильный и набрал номер Шера. «Абонент временно не доступен. Перезвоните, пожалуйста, позже» Та же механическая фраза прозвучала, когда Джон набрал детектива. Да что, к черту, происходит? Как он может не брать трубку сейчас, когда его ищет вся лондонская полиция! Ватсон со злостью запихнул мобильный в карман пуховика и отправился на главную дорогу ловить такси. Колледж Ролланд Керр, Эндсли-стрит, Вестминстер, Лондон, Большой Лондон Шерлок стремительным движением достал беретту из внутреннего кармана пальто и направил на Мориарти. Тот, откинув голову назад, громко расхохотался. - Скажи, что мне мешает убить тебя прямо сейчас? Назови хоть одну причину. - Ой, Шерлок, Шерлок. Ну, насмешил, - гений протер ладонью глаза. – Кстати, где-то я это уже слышал. И опять ты тычешь в меня этой пошлой штукой. Надо же. Хм. Хочешь знать, почему меня не следует убивать прямо сейчас? Ладно. Если ты сделаешь это, мальчик незамедлительно отправится вслед за мной на небеса. Ну, или в ад. В общем, по ситуации разберемся. Такой вариант тебя устраивает, герой ты наш? - Кто сказал, что мне не наплевать на него? – Холмс твердо держал оружие направленным в лоб злодею. - Я знаю мальчишку меньше полугода. Не такой уж большой срок, чтобы ставить его интересы выше общественных, как ты считаешь? Цена в его жизнь вполне приемлема, если ее придется заплатить, покончив с тобой. - Ой, оставь этот тон, дорогуша. Твой блеф такой же прозрачный, как умы работников Скотланд-Ярда. Ты думаешь, зачем я все это устроил? Столько возни с поисками мальчишки, убийство его матери, вся эта галиматья с тем дебильным музеем и бла-бла-бла… - гений закатил глаза. - Не проще было бы снова похитить твоего милого плюшевого сожителя, как в прошлый раз? Наверное, да. Но открою тебе секрет - была парочка причин не делать этого. Во-первых, вы были чрезвычайно осторожны с прошлой нашей встречи у бассейна. Ты берег его, как мамочка своего собственного ребенка. Интересно, доктор непонятно чего вообще в курсе, что ты следил за ним, отмечая каждый шаг? Ах, как бы с моим бедным Джоном опять чего-нибудь не случилось! А вдруг плохой гадкий Мориарти снова навешает на него бомб? Честное слово, Шерлок, я даже начинаю верить в то, что пишут о вас бульварные газетенки. А во-вторых, я просто не люблю повторяться. Это не в моем стиле. О, у тебя на лбу написано: а почему же он тогда не выбрал еще кого-нибудь из моих любимчиков? Отвечаю: с Лестрейдом и, ну, пожалуй, с твоим дорогим братцем было бы слишком много хлопот. А эта твоя домработница, или за кого вы ее там держите, миссис Хадсон и влюбленная в тебя крошка Молли Хупер просто меня бесят. Не люблю иметь дело с женщинами. Хотя с твоим миленьким патологоанатомом я, конечно, повеселился. Как она кричала. Жуть. Меня аж пробрало. Остался только внебрачный сын доктора Ватсона, у которого так удачно умирала мать. И если ты все еще не заметил, я люблю творчески подходить к достижению собственной цели. - Что ж, похвально. Столько стараний ради меня. Польщен. Особенно мне понравилось, как ты настроил прессу против меня. Качественная работа. Но раз уж ты заговорил о своей цели, мне не терпится узнать о ней. И что же ты хочешь, чтобы я сделал? Перешел на сторону зла? Встал с тобой в один ряд? Сотрудничества? - Что? Чтобы ты сотрудничал со мной? Ты?! – Джим перешел на крик, безумно сверкая глазами. – Неужели ты так самолюбив, Холмс? Думаешь, что вся Солнечная система крутится вокруг твоей персоны? Да это просто смешно! Ты. Самый. Обычный. Человек! Все это затевалось по одной причине – доказать всему миру и, самое главное, тебе, что ты никакой, твою мать, не гений, а заурядный идиот, вообразивший себя кем-то вроде Бога. Что, не веришь мне? Посмотри на себя! Хреновый из тебя детектив вышел, Шерлок: облепленный толпой фанаток и ненавистников, живешь в уютненькой миленькой семейке в такой же уютненькой миленькой квартирке, нянчась со своим домашним зверинцем! Да мне жаль тебя! До тебя, похоже, не доходит, что я тебя обыграл, и в этот раз, уж поверь мне, все закончится, как я захочу. - Ладно. Ты добился своего: меня считают жестоким убийцей, а моя репутация потеряна без надежды на возвращение. Но это ведь не конец, не так ли? Тебе этого недостаточно? - Ра-зу-ме-ет-ся, нет! Я хочу стереть тебя с лица этой поганой планеты, чтобы каждый примерный англичанин содрогался от омерзения и ужаса, услышав твое имя. Ты уже практически уничтожен. Я убил тебя, растоптал твой святой образ в мыслях этих людишек! Конечно, осталось пара-тройка твоих почитателей вроде доктора и инспектора, но, думаю, их ненадолго хватит, учитывая непреодолимое давление общественного мнения. - Я тоже не сидел без дела, Мориарти. Семейная жизнь с услужливой журналисткой Китти Райли в особняке на Кенсингтон и Челси расслабила тебя. Не хочу тебя огорчать, но если я сегодня ровно в двенадцать часов ночи не подтвержу свою личность в одной очень полезной программе, то всем мало-мальски значимым работникам лондонской полиции разошлется видео-вирус, в котором можно будет увидеть место, где ты живешь, изнутри. О, такой вид спама они еще не получали. - Задумал пугать меня, а, Шерлок? Думаешь, я не смогу вычислить, как ты это сделал? Знаешь, твоя наивность просто поражает до глубины души. Меня уже завтра не будет в стране. Не подумай, что я сбегаю. Иногда даже гениям необходим отпуск. Понимаешь, о чем я? Ну, мы, кажется, отвлеклись от основной цели нашей встречи, - Джим подошел вплотную к детективу, так что дуло пистолета касалось его лба. – Я хочу твоей смерти. Прямо сейчас. Здесь. Думаю, это не составит особых проблем для тебя. Госпиталь Святого Варфоломея, Вест-Смитсфилд, Лондон, Большой Лондон. Джон вбежал в лабораторию, удивляясь тому, что ему так легко удалось попасть в нее. - Шерлок, ты здесь?.. Шерлок, - доктор в растерянности остановился в пустом помещении. – Шерлок! Никто не отозвался. Мужчина подбежал к столу, где обычно работал детектив. Какие-то бесконечные колбочки, баночки с химикатами и реактивами, никаких следов пребывания Холмса. Так, а это что? Из-под стола выглядывала белая папка. Ватсон незамедлительно достал ее и принялся рассматривать ее содержимое. Фотографии какого-то роскошного белого особняка, богато обставленных комнат. Интересно, откуда это? Ага, вот листки с химическими формулами, написанными корявым почерком детектива, большинство из них были нервно и жирно перечеркнуты, как будто у него что-то долго не получалось. Хм, странно. Тут внимание Джона привлек странный рисунок Шерлока, во-первых, потому, что детектив никогда не рисовал, а во-вторых, это был очень странный рисунок Шерлока. Доктор крутил его перед глазами и так и эдак, пытаясь разобраться в замысловатых каракулях. Внезапно до него дошло. Это же кэб! Да, Холмсу никогда не стать великим художником. Однако было видно, что он старался, значит, рисовал специально для кого-то, возможно, для Джона. Ну и что, кэб? Кэб, кэб, кэб? Что такого? Озарение пришло так быстро, что Ватсон хлопнул себя по лбу. Должно быть, Шерлок тоже увидел сходство между их первым и последним делом. «Последнее дело, а, Холмс?.. они идут по кругу, возвращаются к началу… к началу». Нет! Джон побледнел и выбежал из лаборатории. Колледж Ролланд Керр, Эндсли-стрит, Вестминстер, Лондон, Большой Лондон - И что, ты сейчас достанешь оружие и покончишь со мной? Не ошибусь, если скажу, что это будет, как ты сказал, не в твоем стиле. В любом случае, я успею нажать на курок быстрее тебя, Мориарти. – Шерлок боролся с этим желанием, смотря то на Шера, то на своего заклятого врага. В первый раз в жизни он не мог предугадать, чем окончится это их нынешнее противостояние. - О, нет, ты этого не сделаешь. Готов поспорить, что в глубине души ты понимаешь, что все уже давно кончено, что ничего уже не исправить, - Джим широко улыбнулся и взмахнул руками. – Боже, посмотри на это! Вот мы опять здесь. Почти в таком же составе – мальчик и доктор взаимозаменяемы, как я полагаю. Те же условия, на кону поставлена жизнь невинных, а в центре, как всегда, мы с тобой, великий Шерлок Холмс и его самый большой поклонник, скромный злодей мировых масштабов Джим Мориарти. Два гения, две жертвы и одно решение. Неужели, ты не в таком же восторге, как я? Мы подошли к финалу! Это божественная кульминация стоила нам обоим литров крови, пота и слез. Ну, может про слезы я загнул. Мориарти достал из кармана маленький пузырек с уже знакомой Шерлоку сероватой пилюлей и поставил ее на стол. Теперь внимание Холмса было полностью приковано к ней, он сосредоточенно буравил ее взглядом. - Эту кроху я одолжил у нашего общего знакомого, милахи Мартина Бэббиджа. Люблю эту вещицу, очень изящная штучка. Так вот, дорогой мой Шерлок, мое предложение. После того, как я покидаю этот уютный кабинет, ты глотаешь эту маленькую таблеточку и… ну что? И все. Отбываешь в мир иной, опозоренным и заклейменным. Однако маленький бонус: малыш Шерлок остается живым и невредимым, разве что слегка напуганным. Но ничего, он как-нибудь переживет, да? – гений повернулся и подмигнул мальчику. – Или же, если тебе не по душе такой вариант, можем сделать по-другому. Ты к ней не притрагиваешься, и вместо тебя на небеса отправляется мальчишка, успев даже в некоторой степени стать героем. Однако без обид, но я не даю никаких гарантий, что за ним не последует твой любимый доктор. Возможно, не сразу, возможно, через месяц или год, а может, через десять лет. Ты меня знаешь, я такой непредсказуемый! Обожаю делать сюрпризы. Тебя же я оставляю в покое и даю полную свободу действий: доказывай свою невиновность, обвиняй меня, расследуй свои дела, в общем, оставайся таким же гениальным детективом, грозой всех лондонских преступников. Как тебе условия сделки, Шерлок? - Если честно, не очень, - детектив опустил пистолет, посчитав его уже ненужным. - Мне показалось или ты ранее сказал, что просто хочешь моей смерти? К чему тогда весь этот драматизм? - Ну, без него так скучно. Какая же это игра, если в ней нет элементов драмы? Тем более я хочу, чтобы ты сам это сделал, сам покончил с собой. А насчет той программы не беспокойся, как только я выйду отсюда, все файлы на ваших компьютерах будут безвозвратно стерты. Так что, если ты выберешь второй вариант, придется тебе начинать расследование… меня заново. Уж извини. Частная жизнь неприкосновенна и все такое. – Джим направился к выходу и, остановившись рядом с детективом, положил ему руку на плечо и очень тихо прошептал на ухо. – На самом деле, Шерлок, вопрос не в том, останешься ты в живых или нет, а в том, являешься ли ты настоящим гением или обычным человеком, которому просто нравилось играть в умного. Выберешь смерть – ты зауряден, как вот этот шкаф, твои чувства одержали верх над разумом. Глупо. Выберешь жизнь, и я склоню перед тобой голову в знак уважения. Тебе решать. Кстати, так уж и быть, подкину тебе мыслишку. Малышу Шерлоку я сказал, что это ты убил его подругу. Он, конечно, не поверил, но, знаешь… я почему-то верю в твой дар убеждения, - тут Мориарти уже громко продолжил. – Пока, мальчики! Возможно, с кем-то из вас я еще увижусь. Не скучайте. Злодей-консультант вышел из кабинета. Шерлок положил оружие на стол и взял пузырек с его смертью в ладонь. Он долго рассматривал пилюлю, размышляя. Он был прав. Джим Мориарти был прав во всем. Всю свою сознательную жизнь детектив считал себя выше других, как будто ему одному открыта некая истина, недоступная для обычных обывателей. По сути, так оно и было, и он научился абстрагироваться от окружающих, запираться в своих чертогах разума, никого не видя и не слыша. Одиночество спасало его, оно берегло от ненужных эмоций, мешающих здраво мыслить, от людей, никогда не понимающих ни детектива, ни его дедуктивный метод. Потом появился Джон Ватсон, бывший военврач с глубокой душевной раной. Шерлок подумал, если бы его не существовало, или если бы пуля попала не в левое плечо, а в сердце или в висок, где бы сейчас был он сам? Так бы и жил в доме Майкрофта, под контролем Майкрофта, завтракая на кухне Майкрофта, трогая вещи Майкрофта? Или лежал бы мертвым в гордом одиночестве на своей кровати, потому что никто не заставлял бы его есть, выходить на улицу, общаться с людьми? Затем появился Шерлок Морстен, раздражающий до потери пульса подросток, который только что потерял свою мать. Поначалу, Шерлок, как ему казалось, ненавидел мальчика, потому что приходилось делиться с ним своим лучшим и единственным другом. Потом он понял, что получил еще одного Джона Ватсона, только в уменьшенном виде, и начал относиться к нему по-другому. Холмс закрыл глаза. Будь они оба прокляты! Если бы не его дружба с доктором, Мориарти был бы сейчас мертв. Если бы не его дружба с подростком, он бы вообще здесь сейчас не стоял, зажав в ладони собственную смерть. Они не были ему нужны. Он не просил друзей или союзников. Одному было бы хорошо. Одному. Он и сейчас может спокойно обойтись без них. Если Шера убьют, будет ужасно, будет печально и несправедливо, уйдет из его жизни Джон, а Шерлок снова останется один, будет сотрудничать со Скотланд-Ярдом в качестве первого в мире консультирующего детектива, только уже без своего блоггера и его помощника. Холмс хорошо приспосабливается, он сможет привыкнуть и к двум пустым спальням на 221В, Бейкер-стрит, и к тишине по утрам, и к свободному потрепанному креслу слева от камина. Это не страшно. Одиночество его никогда не пугало. Можно сказать, оно было его частью, про которую он странным образом забыл за эти последние два года. Шерлок посмотрел на мальчика, все еще неподвижно стоящего в углу, у окна, и подошел к нему. Лицо Шера не было испуганным, он заметно расслабился, когда Джим Мориарти покинул помещение. Конечно, он верит, что раз Шерлок здесь, то он обязательно что-нибудь придумает, значит, все точно будет хорошо, несмотря на горящие красные точки на собственном лбу. Детектив смотрел на него сверху вниз, представляя, как через пару минут в голове мальчика будет зиять огромная дыра, как будет кричать на него Джон, как будет рыдать миссис Хадсон, ведь она тоже так привязалась к Шеру, а также, как он доказывает Лестрейду собственную невиновность и выводит его на Мориарти, как во всех газетах и журналах появляются опровергающие статьи о Шерлоке Холмсе, и как Майкрофт наконец-то доволен восстановлению справедливости. Все это так ярко пролетело в голове Шерлока, что он сам удивился своему богатому воображению. Так, это долго тянуться не может. Пора заканчивать. Холмс полез в карман за телефоном и набрал Джона Ватсона, тот ответил через несколько гудков, задыхаясь от бега. - Шерлок… Шерлок… наконец-то! Какого черта ты выключил телефон? Короче, нет там никакой больницы… и до Шера я тоже не могу дозвониться… в общем, ты ведь в этом колледже, да? Не буду спрашивать, почему ты мне соврал, но… что там с Мориарти?.. - Джон, слушай меня внимательно. Шер здесь со мной, он в порядке. Джон, я… я хочу, чтобы ты прекратил говорить всем, что я не убивал Грэйси Эллингтон. Просто… не надо. - Что? Я не понимаю… Господи! Никак не могу запомнить все эти здешние выходы! Шерлок, в каком ты кабинете?.. Я не помню… - Джон, у меня действительно проблема, - тут голос детектива сорвался. – Понимаешь, я не помню, где был вчера вечером. Это что-то, связанное с психикой. Я не помню. Просто не помню. - Я уже близко, я думаю… Шерлок, что ты говоришь?.. Конечно, ты помнишь! Ты сам сказал… - Я соврал, Джон. Я не помню, как выходил из дома, как вернулся обратно. Это было не в первый раз. Я не хотел говорить об этом… мне кажется, я убил ее. Я убил Грэйси Эллингтон. - Нет!.. Это Мориарти тебя надоумил?.. Послушай, ты же несешь какой-то бред!.. Твой ум самый здравый во всем мире, он никогда тебя не подводил!.. Шерлок! Скажи, где вы находитесь?.. - Джон, - Шерлок посмотрел в темно-карие, так похожие на отцовские глаза мальчика, обращаясь к ним обоим. – Я убил Грэйси Эллингтон. Я уверен в этом. Непреднамеренно. Я… не знаю, почему так произошло. Когда я вчера пришел домой, то моя рубашка была вся в крови, поэтому я не стал снимать пальто. Можешь сам проверить, она лежит под моей кроватью. Наверное, эта потеря памяти - расплата за мою гениальность… никто ведь не может быть таким умным, оставаясь самим собой. Насчет Мориарти, то с ним покончено. Он больше никогда не вернется в Лондон. Это точно… Джон, знаешь, я говорю это в первый и последний раз: я рад, что в тот день Стэнфорд познакомил меня с тобой. До свиданья, Джон Ватсон. - Что?.. Шерлок! Шерло… Холмс нажал на «отбой». Он видел, как глаза Шера округляются от ужаса, когда он понял, что значила последняя фраза. Детектив откупорил пузырек, высыпал пилюлю себе на ладонь и закинул ее в рот. Треклятый колледж! Джон бежал по коридорам почти так же, как два года назад, снова ища Шерлока в этом огромной пустом здании. Ну почему он не запомнил, где находится тот злополучный кабинет! Опять одни и те же грабли! В прошлый раз он едва не опоздал, сейчас он не может позволить себе это «едва». Господи, неужели это он? Наконец-то! Доктор, тяжело дыша, дернул ручку двери и вбежал в комнату, чтобы увидеть лицо мальчика цвета мела, застывшее в беззвучном крике. Напротив него с безмятежным видом стоял детектив. Джон почувствовал, что случилось что-то непоправимое. - Шерлок! – отчаянно кричит Шер. Джон бежит к ним, расталкивая столы и стулья. Он еще не понимал, что произошло, ведь Холмс стоял к нему спиной. А потом он увидел. Из носа Шерлока брызнула кровь, его мелко затрясло. Доктор подбежал к нему как раз в тот момент, когда у детектива подогнулись колени, и подхватил его, плавно опуская на пол. - Что?.. Шерлок… не может быть. Шерлок… я не понимаю… почему так… - Джон почувствовал, как будто внутри у него что-то с треском лопнуло, он схватил Холмса за плечи и крепко сжал. Этого не может быть. Так не бывает. Это план. Какой-то очередной проклятый план. Изо рта детектива хлынула кровь, и он закатил глаза, дрожа как в лихорадке и цепляясь скрученными бледными пальцами за подол пуховика доктора. У Ватсона все поплыло перед глазами, как будто он опустился в вакуум беспрестанной тупой боли. Единственные звуки, которые доносились до него, были хрипение друга и горестный плач сына. - Шерлок, прошу тебя… пожалуйста, перестань… Боже, Боже, Боже мой… - доктор крепко обхватил тело друга двумя руками, пытаясь унять его агонию. Вдруг он почувствовал, что детектива больше не трясет. – Шерлок?.. Нет, Господи, нет!.. Он мертв! Боже, Боже, он мертв!.. Помогите кто-нибудь! Помогите! Джон взревел, как раненный медведь. Его разрывало изнутри какое-то тупое, ужасное чудовище, и он ничего не мог с этим поделать. Ничего. Невидящими глазами он пытался разглядеть лицо Холмса, такое умиротворенное и покрытое кровью. Нет, он не может снова остаться один. Доктор опустил друга себе на колени и со всей силы ударил его по груди. Потом еще и еще раз. - Давай, Шерлок!.. Ты не можешь так просто оставить нас! Давай!.. Ну же! Давай! Прошу тебя!.. Ради меня! – Ватсон все яростней бил уже бездыханное тело друга, выплескивая свое безумное, нечеловеческое горе. Шер, рыдая, вцепился ему в спину, хватая за руки, пытаясь прекратить издевательство на телом. - Джон, остановись, пожалуйста! Джон, хватит! Он умер! Ты ничем ему не поможешь! Джон!.. папа! Папа! Его больше нет! Шерлока больше нет! – мальчик изо всех сил пытался оттащить безутешного доктора от тела Холмса. В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет вбежали Лестрейд и Донован, которые пораженно остановились, увидев эту печальную сцену. Джон прекратил попытки оживить детектива и просто крепко держал его, раскачиваясь из стороны в сторону, а Шер устало сел рядом на колени и закрыл лицо ладонями. Грег прикрыл глаза и неживым голосом сказал помощнице, которая растерянно смотрела на тело детектива, как будто пытаясь осмыслить его смерть. - Салли, сообщи патрульным, что задерживать некого. Шерлок Холмс мертв. 29 декабря. Хайгейтское кладбище, Суэйнс-лэйн, Хайгейт, Лондон, Большой Лондон Шер загипнотизированно смотрел на бледное и неживое лицо Холмса, лежащего в открытом гробу. Служба прошла очень тихо и быстро. Попрощаться с великим детективом пришли лишь его самые близкие люди, а именно Джон, Шер, миссис Хадсон, Молли Хупер и инспектор Лестрейд. Все хранили тоскливое молчание, не считая двух женщин, старавшихся скрыть рвущиеся наружу рыдания. В глубине души мальчик надеялся, что Шерлок вот-вот откроет глаза и съязвит что-нибудь по поводу собственной смерти. Но чуда все не происходило. Детектив оставался неподвижным. Дует ледяной, пронизывающий ветер. Наверное, будет буран. Гроб медленно опускают в заранее заготовленную яму, и когда этот процесс подошел к концу, присутствующие начали расходиться. Первым ушел Грег, сказав, что ему надо еще разобраться с делами в Скотланд-Ярде. Его чуть было не уволили за пособничество убийце, именно так называли теперь ранее уважаемого детектива, а также за выдумку несуществующего супер-злодея Джима Мориарти. Чуть позже их покинула Молли Хупер, непонятно за что винившая себя, а затем и плачущая миссис Хадсон. Отец и сын остались одни у могилы самого лучшего друга на свете. Шерлок Морстен не слышал, что говорит Джон. Он и не хотел этого слышать. Это было что-то очень личное, почти что интимное, то, что должно остаться лишь между ними двумя, между первым в мире консультирующим детективом и его блоггером. Сам мальчик чувствовал себя пустым, будто из него выпили всю душу и все силы, оставив зиять огромную черную дыру. К смерти своей матери он готовился полгода, к смерти Шерлока Холмса он был не подготовлен вообще. В его голове не укладывалось, как он мог просто так уйти, раз, и его уже нет. Подростку он всегда казался чем-то вроде Луны или Атлантического океана, тем, что никогда не может исчезнуть, раствориться, умереть. Он ведь и не был человеком, он был Детективом. Прошел уже час. Джон и Шер так и не сдвинулись с места. Не могли. Могила Шерлока Холмса навсегда останется для них самым горестным магнитом, существующим на этой несправедливой земле. Мальчик взглянул на отца, который не мог оторвать ладонь от собственных глаз. Глядя на то, что осталось от всегда неунывающего доктора Джона Ватсона, Шер понял одну простую истину. "Мир уже никогда не будет прежним".