Столкновение

POV Александра М-мм… боги я таю от его ласк, от его губ… От его напора и хриплого дыхания, сам уже давно сбившись и ничего не соображая и не видя вокруг. Весь мой мир сузился до его сильных рук и его теплых мягких губ, горячего влажного языка. М-мм… По венам просто течет огонь, накатывая волнами, как будто меня качает в линии прибоя. Я уже сильно возбужден. Уже прямо ерзаю на сиденье машины, как же здесь неудобно, нельзя прижаться к нему всем телом… Зачем мы только уехали из квартиры Стаса? Конечно, я знаю зачем, п-фф. На меня в очередной раз накатил приступ стеснения и отрицания, отрицания того что мне так хорошо в его объятиях. Так стыдно от того, что мы оба мужчины, что он настолько старше. Ох! Я дурак… И вот сейчас простой поцелуй на прощание привел нас в крайне неудобное положение в машине на переднем сиденье, да еще и в нашем дворе. А рука его уже поглаживает мой стоящий член через джинсы, и я начинаю двигаться, тереться о нее, желая приблизить развязку и получить удовольствие. В такие мгновения я забываю о стыде. И вдруг дверца машины открывается, меня хватают за шкирку и просто выволакивают из машины. Ноги не держат, и я все еще не могу адекватно оценивать действительность. Еще миг промаргиваюсь и пытаюсь посмотреть, кто же это так со мной. Хотя слова уже доходят до меня, и я с ужасом узнаю голос отца. - Ах, ты ж блятский сученок, отсасываешь по богатым машинам, пидар!, - он брызжет слюной и продолжает осыпать меня матами. Я все не могу прийти в себя. Такой резкий переход от удовольствия к ужасу, стыду, внутри все обрывается. Куртка трещит, и я оказываюсь полностью на асфальте, а отец начинает пинать меня ногами. Все это занимает, кажется, вечность, на самом деле же проходит всего несколько мгновений. Стас выскакивает из машины и пытается оттащить от меня отца. Тот разворачивается и сильно резко бьет его кулаком в лицо, отбрасывая на капот машины. - Ах ты, педофил, бля! А ну не лезь к моему сыну, насильник, счас я в полицию вас обоих оттащу. Будешь знать, как совращать малолеток, бля. Пидар чертов! Еще удар. Больно. Отец хватает меня снова за шкирку и тащит куда-то прочь от дома. От ужаса я не могу понять, что со мной делают. Мой отец крупный и сильный мужик, силу свою пока еще не пропил, как оказалось, и вырваться нет никакой возможности. А глаза уже застилают слезы, выступившие от боли. Успеваю заметить Стаса, который все еще стоит, облокотившись на капот и потирает челюсть. Он растерян. Поднимается и идет за нами. Боги, что же будет! Половина двора с нездоровым любопытством глядит нам в след. Отец продолжает кричать и ругаться. Что же будет? Куда он меня тащит? Оказалось не далеко. В паре кварталов отделение полиции. Я, наконец, смог соображать, и увидев, куда он меня притащил, уперся всеми силами. - Отец, не надо! Пожалуйста, не надо полиции, прошу тебя! Я… я… давай разберемся сами, - вцепляюсь в его руку, пытаясь оттащить его от двери. - Что шлюшка, хочешь, чтоб твой пидарок вышел сухим из воды? Не выйдет, бля! - Ну отец – у нас ничего не было, ты… ты все не так понял! Кому я противостою? Он снова хватает меня за шкирку и буквально втаскивает в отделение. До меня начинает доходить, что все это очень и очень серьезно, ведь мне всего 16. Я заигрался, я позволил себе уступить Стасу и теперь нас ждет такое унижение, а его ждет – тюрьма? Что же я натворил! - Отец, отец… ничего не было. Ничего не было!, - уже просто кричу я, размазывая слезы по лицу. Просто не могу остановиться и все повторяю – ничего не было… ничего не было… В коридоре люди в форме, отец что-то спрашивает, и затаскивает меня в кабинет, толкая на стулья. Где я сжимаюсь в клубок, пряча лицо от страха и стыда. Отец со следователем, да, это наверное следователь о чем-то бурно беседуют, я не вслушиваюсь, у меня оглушительно стучит в висках и трясет от страха. - … я настаиваю на медицинском освидетельствовании, - вдруг доходит до меня голос отца. Следователь неохотно соглашается с ним и начинает писать какую-то бумагу. Поднимаю голову и вижу Стаса. Он сидит по другую сторону от стола следователя с каменным лицом. Я и не заметил, как он оказался в кабинете. Меня снова хватают теперь уже за руку и снова куда-то тащат. Боги, неужели мне придется проходить какое-то освидетельствование? Что это? Боги, как же унизительно… Мы заходим в кабинет в другом здании. Это точно кабинет врача. Вот он в белом халате и шапочке, черноволосый спокойный мужчина средних лет. - Ожидайте за дверью, - строго говорит он отцу,- а ты подойди сюда к кушетке и раздевайся, – это уже мне. Отец, ворча, выходит, а я так и стою на месте, меня всего трясет. Врач поворачивается ко мне уже в резиновых перчатках. - Не стой столбом, раздевайся, - говорит он мне почти ласково и так спокойно. Но я пребываю явно в шоке. Он берет стакан, наполняя его минералкой, и протягивает мне. - Присядь, попей и успокойся. Я врач, тебе надо пройти медицинское освидетельствование на подозрение в изнасиловании. Это совсем не больно. Но надо снять одежду, - рассказывает он мне как маленькому. От его спокойного голоса и я немного успокаиваюсь, пью воду. Зубы немного стучат о край стакана. - Ничего не было…, - тихо произношу опять я. - Ну, вот и хорошо, что не было. Я тебя осмотрю и подтвержу это. И уже никто не сможет сказать, что что-то было. Ты же этого хочешь?, - киваю, - вот и хорошо, раздевайся. Я начинаю стаскивать надорванную в нескольких местах куртку, затем рубашку с оторванными пуговицами. Да в такой рубашке я точно выгляжу как жертва насилия, вот только это было насилие отца над моей личностью. Плохо быть несовершеннолетним – ты не в праве, что либо решать… Рубашка, джинсы… - Хорошо,- доктор подходит ко мне и начинает осматривать мое тело, легко касаясь холодными руками в перчатках. Да, есть пару ссадин от падения на асфальт и синяки на боках и животе от пинков отца. Свежие еще красные. Врач все фиксирует на листе бумаги. - Приспусти трусы, - поворачивается снова ко мне. - З..за..зачем?, - меня снова начинает трясти. - Так надо, - тихий спокойный голос. Боги как унизительно. Выполняю. Врач слегка ощупывает мой член, потом разворачивает меня спиной к себе. – Немного нагнись. Я подчиняюсь, как же стыдно. Весь сжимаюсь от прикосновения рук в резиновых перчатках. Никогда тебе этого не прощу отец, никогда! Я зажмуриваюсь от боли и унижения. - Расслабься, расслабься, еще чуть-чуть и я тебя отпущу, - говорит врач. Его пальцы там, где… где еще не было ничьих и никогда. Не могу расслабиться… - Все можешь одеваться, - врач отступает от меня, снимает перчатки, садится за стол и начинает что-то писать. Я быстро, быстро натягиваю на себя одежду. В коридоре ждет злой отец, как же я его ненавижу! Отворачиваюсь, не могу на него смотреть. Он снова тянет меня куда-то, покорно бреду за ним. Когда же все это закончится? И, боги! Чем же все это закончится?? Как страшно, страшно за Стаса и за себя! Мы снова в том кабинете. Бумага, что написал врач, отдана следователю. Стас смотрит в окно, он застыл как будто каменное изваяние. Подтягиваю колени к подбородку и пускаю голову. Скорее бы уже что-то прояснилось. За освидетельствование и врача я спокоен – ведь ничего же ТАКОГО не было. А ведь могло быть! И я даже сам уже этого почти хотел. Но Стас был непреклонен. Он и так терзался все время, что покусился, но мою невинность, но… все это так само собой произошло. И мы оба этого хотели. Хах! Первое мое взрослое решение в этой жизни. Блин! Роковое решение… Что же теперь будет? За мыслями не заметил, что в кабинете опять разгорелись нешуточные страсти. Орал отец, огрызался следователь, редкие реплики вставлял Стас. - Ну, хорошо, - наконец тяжело вздохнул следователь, - раз уж экспертиза подтвердила, что полового контакта не было и стороны согласны договорится, мы не будем возбуждать дело. Но материалы сохраним, - он строго и слегка презрительно глянул на Стаса. – И Вы должны пообещать, что больше никогда не приблизитесь к мальчишке. Отец торжествующе уставился на Стаса. Повисла пауза. - Да, обещаю, – проронил Стас, закрывая рукой глаза. Это все? Мы можем идти? Слава богам, как же я переволновался. Не видеться со Стасом? П-фф… Думаю, мы сами с ним разберемся, надо только лучше конспирироваться от отца. Настроение начинает подниматься. Наконец мы выходим из отделения. - Стой тут, - рыкает мне отец, отходит и садится в машину к Стасу. У меня отвисает челюсть. Это еще что такое? Но оттуда где я стою, мне ничего не видно, что там происходит в машине. Я переминаюсь с ноги на ногу. Через пару минут отец вылезает из машины крайне довольный, прижимая к себе небольшой пакет. - Домой быстро, сученок, - бросает он мне и толкает в направлении дома. Я оглядываюсь на машину. Взрыкивает мотор и Стас уезжает. Я замираю – он даже не попрощался! Что-то не так. Что же опять происходит? Надо скорее добраться до дома и написать ему, надеюсь, он мне все объяснит.