Столкновение

POV Александра Двор встретил нас заинтересованными взглядами – и любопытными и презрительными. А я и забыл, что отец тут орал обо мне гадости. Вот ведь, черт! Теперь все будут тыкать пальцами… Хоть бы не побили… гомофобов у нас хватает! Жестокий мир… Мать посмотрена на нас с отцом со страхом, она, наверное, уже тоже все знает – соседи постарались. Я не стал ничего объяснить, залетел к себе и упал на кровать. Какой длинный и ужасный день! Как я устал… За дверью слышалась ругань, отец выговаривал матери какую шлюху в моем лице она воспитала, козел! Довел ее до слез. Я, наверное, все же слаб… не привык вмешиваться в их постоянные разборки. Раньше они ругались только из-за водки и немного из-за денег, теперь еще одна тема появилась – я не оправдал, запятнал, да и вообще… Чувствую сейчас разревусь как девчонка… Да, раньше я таким не был. Получается рядом с сильным Стасом, я стал слабым? Доверился ему в принятии всех решений, отдал всю инициативу ему, а теперь я один и я слаб. Кстати Стас! Выуживаю из потайного кармана телефон: «Телефон абонента отключен или находится вне действия сети». Черт! «Телефон абонента…». Лежу на диване, нажимая кнопку снова и снова, а в ответ только «Телефон абонента…». Может у него просто разрядился телефон? А я тут истерю на ровном месте? А домашнего его я не знаю. Да, улизнуть сегодня уже не получится, чтоб увидеть его и поговорить. Продолжаю нажимать на вызов: «Телефон абонента…». Пф-фф… Распахивается дверь – на пороге появляется отец. Что-то он такой довольный? Ну, пьяный уже конечно, но не сильно. Лыбится. Отворачиваюсь. По-моему мы уже все выяснили. Не о чем больше говорить. - Слышь, пацан, - он отхлебывает прямо из бутылки, продолжая лыбится, - я на тебе сегодня хорошо заработал, бля! Мне понравилось! Ты-то хорошо сосешь? Может еще, какого лоха прокатим? Я тебе даже долю отстегну, может быть. Ха-ха-ха. Я резко подхватываюсь и смотрю на него во все глаза. - В смысле заработал?, - сами по себе вырываются у меня слова. - Ха-ха, сученыш, не догнал что ли? Твой толстосум отстегнул мне кругленькую сумму, чтоб в тюрягу не загреметь, ха-ха-ха. - Он не мог загреметь в тюрягу, между нами же этого не было!, - вскидываюсь я уже ничего не понимая. - Мог, не мог, бля! Да он чуть не усрался со страху, ха-ха-ха. - Нет, нет! Он не мог этого сделать!, - срываюсь и убегаю прочь из квартиры. Вслед мне летят смех и грязные намеки-ругательства. Я скатился с лестницы, не разбирая дороги, слезы застилают глаза. Он не мог! Он… а что собственно он сделал? Почему я поверил отцу? Почему меня так задело, то, что Стас дал ему денег? Да, и может отец все соврал? Тогда откуда деньги на водку? И почему он так доволен? Решено – я должен все узнать сам! Правда на улице уже ночь и идти далеко, но… я все равно дойду, спрошу, сам спрошу и все узнаю от Стаса. Вот, наконец, и его дом. Я долго шел, прокручивая все, что случилось в голове снова и снова. Теперь там звон и пустота. И желание только увидеть его и услышать от него, что все хорошо и ничего страшного больше не случится. На часах почти 2 часа ночи, вдруг он уже спит? Все равно! Нажимаю на звонок. Ночью в тишине его хорошо слышно через дверь. Почти сразу в коридоре раздаются шаги, и Стас открывает мне дверь. Стоит на пороге и смотрит на меня. Удивлен? У него усталое лицо, глаза запали, под ними темные круги. Молча, отступает от двери, пропуская меня внутрь. Закрывает дверь, разворачивается и идет в свою спальню. Я также молча бреду за ним. Он не спал, это точно, сонным он не выглядит. В спальне на большой кровати стоит наполовину заполненный чемодан. - Ты… ты, что это куда-то уезжаешь?, - запинаясь, спрашиваю я, - ты… мне не говорил, что собираешься уезжать. Он стоит ко мне спиной, вздыхает, оборачивается и садится на кровать. - Саш, присядь, пожалуйста, давай поговорим, - говорит он устало. - Да, хорошо. Я для этого и пришел. Объясни мне, что у нас происходит? Зачем ты дал денег отцу? И… и как теперь, все будет… - Саш, Саша, - он берет мои руки в свои и легонько целует кончики моих пальцев, - Саш, я так виноват перед тобой. Виноват, что позволил себе в тебя влюбится. Ведь я даже не гей! Никогда им не был. А в тебя влюбился почти сразу, - он одной рукой проводит ласково по моей щеке, снова целую кончики моих пальцев. - Наверное, это от того, что ты был такой открытий, искренний, а я был так одинок. Я виноват в том, что ты узнал об этом, я никогда не должен был тебе признаваться! Но я оказался слаб… Я никогда не должен был прикасаться к тебе! Я… я чувствую себя поддонком, последней скотиной! Я почувствовал это сразу, после той ночи в пансионате. Но я слаб, слаб!... Как же тяжело…, - он закрывает лицо руками. - Но, нам ведь было так хорошо вместе! Ты мой самый близкий человек, самый лучший друг! Зачем эти извинения!, - почти кричу ему. Он порывисто обнимает меня, прижимая нежно к себе, зарывается рукой в мои волосы. Так приятно… мой Стас. - Саша, - шепчет мне в ухо, - я виноват, потому что почти сломал тебе жизнь, ты еще так молод, но тебя уже коснулась вся эта грязь… Эти недалекие люди, в своем ханжестве, невидящие ничего дальше своего носа! Если б я только мог забрать тебя к себе, оградить от всего от всех них, от всего этого мира! Чтоб были только я и ты! Сашенька…, - он целует меня в висок. - Но я не могу, черт! Не могу забрать тебя себе! Теперь совсем не могу, теперь мне никто не позволит, - его голос срывается, по щеке скатывается слеза. Он плачет? - Стас, Стас не плачь! Я ничего не понимаю…, - теперь уже и у меня катятся слезы из глаз. Я не реву, просто слезы катятся и катятся одна за одной, повисая на носу и капая на его рубашку. - Сашенька, прости меня, прости если сможешь, но… но мне лучше уехать, - выдыхает он. - Нет. Нет! Почему? Ты бросаешь меня?? - Саш, так будет лучше для тебя. Пройдет время и ты забудешь меня, поступишь в институт, как и мечтал. У тебя начнется новая жизнь, появятся новые друзья, новые интересы, подруги… У тебя впереди вся жизнь! И может быть, когда-нибудь ты сможешь простить меня, глупого одинокого человека влюбившегося в мальчишку. -Ты, ты! Да как ты можешь вот так решать за меня? Я не хочу! Я хочу быть с тобой! Я никогда не прощу тебя, если ты уедешь! Я просто кричу ему это в лицо, отстранившись. Как он может! Он… отказывается от меня! Он… предает нашу дружбу, наши чувства?... Стас смотрит на меня, опустив руки, сгорблено сидя на кровати. Потом опускает голову. - Да, - твердо говорит он не глядя на меня, - я решил все за нас обоих тогда, и решу сейчас тоже за нас обоих. Завтра я уезжаю за границу. И мы больше с тобой не увидимся. Я не могу поверить в то, что он сейчас сказал, срываюсь и бегу к двери. В груди щемит, слезы застилают глаза. Больно дышать… Не могу быть рядом с ним раз он так запросто предает все что между нами было! Его рука впечатывается рядом с моей головой, не давая открыться двери. - Сейчас ты никуда не пойдешь, - твердо говорит он, переночуешь в зале на диване. Прижимаюсь лбом к двери, она прохладная, стою не шевелясь. Стоим… молчим. Его руки скользят по моим плечам, обнимая и разворачивая к себе. Приподнимает мой подбородок, заглядывает в глаза. Наклоняется, целует мои глаза, целует мокрые дорожки на щеках. Я тяжело вздыхаю, начиная успокаиваться, вдыхая слабый запах его одеколона, впитывая кожей тепло его рук. Почему он не хочет бороться за наше маленькое счастье? Почему? - Почему, ты отказываешься от НАС?, - спрашиваю его в слух, не открывая глаз. - Малыш, мой малыш, - он прижимает меня к себе, - сейчас бороться невозможно. – тяжело вздыхает. – Сейчас все против нас. Если б не раскрылось, мы могли бы скрываться и дальше, пока ты не стал бы совершеннолетним. Теперь это стало невозможным. Он тихо покачивает меня в своих объятиях как маленького ребенка. - Давай просто жить, не загадывая. Я уеду, так будет лучше сейчас. Пройдет время, а там, кто знает? Жизнь такая длинная и непредсказуемая… Он укладывает меня на диван, закутывая в плед и долго гладит по голове, пока я не проваливаюсь в сон. А утром меня ждала лишь записка: «Прости и прощай!» и чуть ниже электронный адрес. Сжимаю лист, комкая его в руке. Вот и все. Эта часть моей жизни закончилась. Наверное, я умер сейчас… МЫ перестали существовать. Я остался один.