Дыши и беги

      С головой окунувшись в свои мысли я потеряла ход времени. Вроде бы и была надежда — мы наконец окажемся в относительной безопасности, но в голове то и дело лениво ворочались сомнения, как червячок внутри спелого яблока. В данный момент я боялась не столько неудачи, сколько несбывшихся надежд.       Хьюго оказался не таким уж и плохим парнем. Оказалось, он на пару месяцев младше меня. У нас нашлись общие темы для разговоров, и я в первый раз за время нашего, хоть и не долго, знакомства увидела его улыбку. Конечно, Хью очень замкнутый, и сначала вытянуть из него хоть пару слов было довольно проблематично. Мне кажется, или он меня побаивается? Но я уверена, человек он хороший. Я всё-таки нашла момент его поблагодарить.       Хьюго, как выяснилось, интересуется медициной, но так же из него неплохой механик и хакер. Он признался, что выжить самостоятельно для него представляло большую проблему, и если бы не мы, скоро его холодное тело лежало бы где-нибудь в подворотне. Оказывается, он практически ничего не помнит из своего прошлого вплоть до его изгнания в Эксайл. По его словам, его за что-то арестовало правительство, затем его пытали, а потом он оказался на улицах этого заброшенного города. Видимо, они добились своего, и память может к нему и не вернуться...       Внезапно подняв взгляд, я посмотрела на Ника. Ох, чувствую, что Ник скоро сойдёт с ума от общения с малолетками. Прежде всего он стал мне «мамочкой», а теперь на его шею сел, как он выразился, ещё и Хьюго. Хотя Ник и сам часто ведёт себя как дитя малое. Можно сказать, что мы с ним по очереди исполняем роль родителя, как бы странно это не звучало.       Если бы меня попросили представить и описать жизнь внутри стены, я бы не нашла ответа. Конечно, для тех, кто рождён в Городе изгнанников, нет другой жизни, но мысль о том, что я могла бы жить иначе, заставляла сердце колотиться быстрее. На всё есть воля случая. Если бы не события, произошедшие пять лет назад, возможно, моя жизнь была бы лучше, однако я потеряла бы то, что имею сейчас. Но назвать словом «жизнь» то, что происходит с нами каждый день, у меня язык не поворачивается. Чего же я жду от существования? Найти безопасное место? Но и его вскоре сравняют с землёй. Вскоре от Эксайл-сити не останется и следа, я уверена. Интересно, каков был мир тогда, в прошлом, до великой Пандемии, погубившей человеческую цивилизацию? Может, он был лучше, возможно — хуже. Нам этого никогда не узнать, как и того, что произойдёт завтра. Возможно, что «завтра» и не наступит, но от этого желание жить не увеличивается. Иногда мне начинает казаться, что смерть — счастливое избавление. Но понимаю, что сейчас я в ответе не только за себя, но и за Ника. Раньше — за группу, а теперь и за Хьюго тоже. Поэтому мне приходится сгонять все эти сомнения с себя, как надоедливых мошек, которые все пьют и пьют мою кровь.       — Ну что, может, двинемся? — Мой голос неуверенно разрезал тишину. Ник мирно сопел где-то в сторонке, а Хьюго обернулся, оторвавшись от куска металла, который сам парень называл двигателем. Он все ещё не терял надежды починить хотя бы часть автофлаинга. Я не торопясь подходила к Нику. Вдруг стекло хрустнуло под ногами, и Ник дернулся, просыпаясь. Совсем забыла: он всегда спал очень чутким сном.       — Ник, давай поднимайся, пойдем. Если хотим до заката пройти хотя бы половину пути, нужно отправляться.       Ник поморщился, что-то промямлил, но, схватив протянутую руку, встал рядом. Я подняла сумку, что лежала возле нагретого парнем места. Хьюго копошился сзади, что-то складывал в незамеченный мною раньше рюкзак.       — К сожалению, мы мало что сможем взять с собой. — Красноволосый заметно поморщился, а Ник никак не отреагировал. — Переплывать и так будет проблематично, а тянуть за собой сумки мы не сможем. Если мы и возьмём оружие — придется его бросить возле озёра. Еды хватит от силы на один день, — я замолчала, давая своим спутникам немного подумать, а затем перекинула ремень сумки через плечо и двинулась к выходу, по пути подбирая одну из пушек.       Ник накинул свою куртку и тоже вышел из здания, Хьюго последовал за ним. В связи с тем, что я угробила автофлаинг, нам предстояло проделать огромный путь пешком. Я искренне надеялась, что мы сможем одолеть его до завтрашнего вечера, так как затрачивать слишком много времени было и трудно, и опасно: на нас могли напасть. В добавок ко всему из пропитания у нас оставалось лишь полбанки пасты и пара булочек. Если повезёт, мы найдём какой-нибудь заброшенный магазин или цех и там сможем запастись едой на время пути.

***

      Мы шли уже несколько часов. На улицах было подозрительно тихо, и каждый шаг, как пистолетный выстрел в висок — отчетливый и страшный. Сердце отчего-то билось как готовая к взрыву бомба, пульс дико стучал в висках. И волны какого-то необузданного страха вспышками то загорались в голове, то потухали, оставляя после себя нечто вязкое и склизкое, осевшее в лёгких. Для достоверности я то и дело оглядывалась на своих спутников. А тени с каждым часом, с каждой минутой нашего пути сгущались, не давая ослабить внимание ни на минуту.       — Хе-ей, а вы что здесь забыли? — послышался громкий насмешливый голос откуда-то сзади, отчего я заметно вздрогнула. — Вы что, не знаете, что это наша территория? — с каждым словом голос все больше переходил на шепот. Дикий, страшный шепот, от которого кровь леденела в жилах, а воздух замирал на полпути к лёгким.       Человек наконец вышел из скрывающей его тени, и я смогла разглядеть его как следует: его лицо пересекал страшный шрам, рот искривился в ухмылке, а в глазах читалась ярость и жажда крови. В руке он держал, кажется, какую-то веревку. Через секунду из тени вышли ещё трое: хоть они и выглядели менее угрожающе, спокойнее от этого не становилось. Мы замерли. В следующую секунду он схватил Хьюго, который находился к нему ближе всех, и, накинув петлю на его шею, потянул на себя. На лице Хьюго отразилась гамма чувств: боль, страх, отчаяние. Его дыхание стало сбивчивым, лицо принимала необычный окрас: от розоватого до багрового. Увидев это, я дико испугалась за его жизнь. Я не знала, что будет дальше. Слушая хриплые мольбы Хьюго, маньяк ухмыльнулся, обнажив свои зубы. Красноволосый судорожно хватал пальцами веревку и пытался её оттянуть. Мужчина только сильнее сдавил его шею и будто бы прикрылся Хьюго.       — Бросайте оружие, если вам дорога его жизнь. — Он хохотнул, что было больше похоже на хриплый кашель, и его люди услужливо заржали в ответ.       Нам было совсем не до шуток. Я, не думая, положила пушку на землю, а вот Ник что-то медлил. Он не торопясь нагнулся, оружие почти коснулось земли, как вдруг он выкинул руку вперёд, и электрический заряд сиреневой молнией попал тому человеку куда-то в плечо, в паре сантиметров от шеи Хьюго. Тот парень пару раз дернулся в конвульсиях, после чего его руки отпутили веревку и он, подергиваясь, свалился на землю. Три громилы, что в это время стояли сзади, начали что-то выкрикивать и подходить к нам все ближе, но Ник отрубил их одного за другим. Я помогла потирающему шею Хьюго подняться, пока Ник проверил пульс недо-маньяка.       — Кажется, перестарался. — Он по-геройски дунул на несуществующий пар, якобы идущий из дула пушки, и подошёл к нам. — Ты в порядке?       Хьюго неуверенно кивнул, и произнёс: «Спасибо большое. Если бы не ты, я бы сдох тут», — после чего как-то виновато улыбнулся.       А ночь все наступала. Вскоре весь Эксайл-сити покрыла непроглядная тьма, что пробиралась в каждую клеточку тела и, казалось, обволакивала сердце, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Белесая луна насмешливо взирала на мир свысока, еле-еле освещая улицы и оставляя темноте править в закоулках.

***

      Мы нашли себе ночлег недалеко от места, где встретили тех четверых отморозков. Это было достаточно большое помещение, конкретно — двухэтажный полуразрушенный дом, со стен которого уже давным-давно отошли обои, а почти все стёкла были выбиты. Но все-так это было лучшее, на что мы могли бы надеяться.       — У-у-у, сегодня условия хорошие, — присвистнул Ник.       Зайдя в здание, мы оглядывались по сторонам. Даже теперь, когда внешний вид здания заметно изменился, можно было увидеть ту красоту и даже уют, который царил здесь тогда, давно, до всей этой разрухи. Возможно, когда-то здесь жила счастливая семья, а по полу бегали маленькие босые ножки. Но теперь это лишь старое полуразрушенное здание.       Усталость давала о себе знать, поэтому, как только нашлось место ночлега, мы, не задумываясь, упали и, наконец, смогли расслабиться. Моих сил хватило лишь на то, чтобы стянуть с себя куртку и улечься поудобнее. Ноги неприятно дергало от усталости, а перед глазами мерцали мушки. Ник, несмотря на мои возражения, решил переночевать внизу, объясняя это тем, что если что-то произойдет, он сможет нас защитить или, хотя бы, поднимет шум. Хьюго уже размеренно сопел на соседней... нет, кроватью это назвать язык не поворачивался. Хоть я и беспокоилась за всех нас, но желание отдохнуть и поспать элементарно перевешивало. Да и морально я была истощена: столько всего произошло за этот день.