14 letters of love.

Я должен был сказать о том, что веду дневник. Время от времени я записываю в него всё, что происходит внутри меня. Дневник был в моих руках действительно давно — за день до смерти Бонни. Я расчертил там график работы, который позволял мне проводить больше времени с друзьями и с любимой, а теперь уже и бывшей, девушкой. Что-то внутри подсказывало, что Бонни говорила о моём дневнике. Меня поражала эта расчетливость. Я сел на кровать и вытащил помятый блокнот из-под подушки. В него был вклеен конверт. Я сорвал страницу с ним и убрал дневник подальше. Распечатав, я увидел карту. Самую настоящую! Самую обычную карту моего города. На ней был отмечен путь от моего дома в определённое место. Я и сам не понимал местоположение заветного сундука, ибо названий улиц не было. Но примерный маршрут составил. Оставалось найти лопату и завести машину. Как вы представляете себе картину, в которой звезда мировой сцены ищет садовую лопату для того, чтобы вручную копать землю? Мне это казалось бы забавным, будь той звездой был кто-то другой. Я исследовал весь чердак, прежде чем наткнулся на эту старую лопату. Я успокоился, когда понял, что она ещё горы перекопает. Я схватил ключи и вышел на улицу. Во дворе стояла моя старенькая феррари. Старенькой я её называл только потому, что катался на ней больше трёх месяцев. Я прыгнул в машину и нажал на газ, одновременно закрывая все окна. «Сто метров я должен ехать прямо, затем повернуть налево и ехать пятьсот метров, не сворачивая», — крутилось в моей голове. Эта дорога не была запутанной, но я всё же не понимал, что ведёт она меня к школе. Я повернул направо и остановился прямо у ворот. Было видно, что ворота были закрашены не раз, но не узнаиь их невозможно. Повернув в сторону, я зашёл на пустынный участок. Вдали стояла группа детей, с ними был взрослый человек в форме. Ай, чёрт, зачем я смотрю на это? Мне нужно копать. После того как были пройдены тридцать шагов на север, сорок на восток, мною был замечен красный крестик на земле. Он был будто растоптан; следы от лопаты были заметны, но, видимо, никто из школьников не смог раскопать это место. А жаль. Я бы оценил эту работу. Я взялся за лопату и стал копать. Меня не учили этому, посему я делал всё медленно и неаккуратно. Моей спины касались холодные капли. — О, дождь, ты быстро добавишь проблем к моему больному горлу, спасибо! — проворчал я. Кажется, кто-то сверху услышал меня и решил разозлить, заставив дождь превратиться в ливень. Уже через десять минут я был таким мокрым, что из меня можно было выжать буквально литр воды. Холодной воды. Я старался не думать об этом, продолжая копать. Мои мысли были заняты ей. Я полностью потерял счёт времени, я не знал, откуда у меня столько сил. Правда, не знал. Я хотел лишь скорее увидеть чёртов ящик и забрать его домой. Ко мне подошёл мужчина. Его лицо показалось мне знакомым. Я выпрямился и пожал руку. — Привет, Джастин. Как дела? — спокойно спросил он. Как дела? Он серьёзно? — Нормально, я думаю, а у вас, мистер?.. — Стивенс, — добавил он. — Всё отлично. Вот дерьмо, это же мой бывший директор. Тот самый, что регулярно звонил к моей маме, когда я прогуливал. Именно он советовал учителям занижать мои оценки, но выводить в конце самые лучшие результаты. Забавный чудак. — Я тут землю копаю. У меня важная миссия, — я нарушил неловкую тишину. Мужчина кивнул. — Дай помогу, — прошептал он и взял лопату. Это выглядело ещё нелепее, и всю картину добивал костюм мистера Стивенса. Я такой надевал, когда выходил в свет, а он в нём землю роет. На самом деле, его помощь была полезной. Он вытащил сундук через пять минут и отдал его мне. Я сразу почувствовал всю тяжесть этого ящика, но промолчал. Сильный я или нет? Стивенс помахал рукой и отошёл. Я потащил ящик к машине, попутно проклиная дождь, ветер и всех, кто был в этом замешан. Мои джинсы были полностью в грязи, а белая рубашка стала фактически коричневой. Я успокаивал себя только тем, что в ящике, возможно, были сокровища, или другая ценная ерунда. На самом деле меня не так волновали "сокровища", как возможность найти там букву или даже слово. Уложив грязный ящик на белоснежное сидение машины, я запрыгнул в неё и завёл. Спустя час я уже сидел на мягком диване и рассматривал открытый ящик. В нём лежала бумажка и видеокассета. Сам ящик был наполнен камнями, и это объясняло его тяжесть. Я прочёл письмо в считаные секунды. «Джастин, не смотри видеозапись, пока не найдёшь все буквы. Это очень важно, поверь. В видео я скажу кое-какие слова для тебя. Я всё ещё люблю тебя, несмотря ни на что. Твоя буква — J». На глазах появились слёзы. Я поспешно стёр их рукой. Мать твою, это настолько мило и грустно одновременно. Я перечитал текст ещё раз. В голове послышался её голос. Я всё больше схожу с ума.