«Молочный шоколад/Milk Chocolate»

Солнечная погода, ясное небо и цветущая местность, что ещё нужно для счастья? Наверное, только любимый человек. Вернувшись домой, Элизабет окончательно отчаивалась в попытках восстановить отношения с Лунатиком: он не отвечал на письма, не приезжал, да и мародеры тоже. Неужели они просто решили выкинуть её из своей жизни? И из-за чего? Всё это постоянно сводило девушку с ума по ночам. Отец Лиз и вовсе был в недоумении, ведь его дочь почти не выходила из своей спальни. Так было до середины июля, пока Джонатан не решился поговорить с Элизабет. Он заранее приготовил вафли и апельсиновый сок, постучав в дверь ногой, так как руки были заняты. - Лиззи, ты не спишь? – спросил мужчина стоя за дверью. - Нет, пап, - брюнетка открыла дверь, впуская отца внутрь. Мужчина поставил на тумбочку поднос с лакомствами. - Милая, я волнуюсь… - тихо проговорил Джонатан, садясь на край кровати дочки и ожидая, когда она присядет рядом. - О чем ты? - О тебе. Объясни же мне, дураку старому, что происходит с тобой? Это возраст такой или дело в парне? – мужчина не смог смотреть дочери в глаза и просто разглядывал пол, отмечая, что его пора покрасить. - Пап, это всё… не совсем так. Но да, это связано с парнем. - Да? Я так и знал! Этот Блэк, да? Ух, устрою я ему! – мужчина резко поднялся на ноги. – Где моё охотничье ружьё?! - Нет, пап, послушай, - девушка взяла отца за руку, заставляя успокоиться и сесть на место. – Есть в моей жизни человек, которого я очень люблю. Он тоже любит меня, наверно. Просто мы в чем-то друг друга не поняли и он обвинил меня в том, чего не было. А сейчас… мои друзья не хотят меня видеть вообще. Господи, как же это всё запутано, пап, даже объяснить сложно. Элизабет перевела взгляд на окно, яркий закат окрасил в теплые тона поля и деревья, создавая сказочную атмосферу этого места. Девушка только вздохнула, сдерживая накатившие от обиды слезы, которые так и грозились потечь из глаз. - Ты его любишь, да? – шепотом спросил Джонатан, приобняв свою дочку за плечи. - Безумно, - она уткнулась отцу в плечо. – Пап, почему так? Почему всё не может быть просто хорошо? Почему жизнь так жестока? Неужели Бога нет? Неужели он не видит моих страданий? Теперь девушка уже плакала в голос, слишком многое она в себе держала, когда это рвало изнутри, подобно голодному зверю, что набросился на сырое мясо. Лиз пыталась заглушить рыдания, утыкаясь в плечо отца, но выходило плохо. Слишком больно. Слишком тяжело любить. - Бог есть, милая. И Он не пошлет нам тех испытаний, которые мы не сможем пройти. Господь видит всё: твою боль, страдания. - Почему же он не помогает? – всхлипнула девушка. - Потому что ещё не время, - тихо сказал Джонатан, но тут раздался звонок в дверь. – Кого судьба сюда закинула в это время? Мужчина поднялся с кровати и направился вниз, чтобы посмотреть, кто к ним пожаловал. Какого же было его удивление, когда он понял, что на его пороге стоит Сириус Блэк. Джонатан тут же посерьезнел и зло спросил: - Чего надо? - Сэр, позвольте поговорить с Элизабет, - спокойным голосом сказал Блэк, чуть поправляя на себе кожаную куртку. - Нет, Лиз не будет… - Пап, дай я с ним поговорю, - сзади отца появилась младшая Льюис, а Джонатану ничего ничего не оставалось, как просто уйти на кухню. - Привет, Лиз, - улыбнулся юноша. - Привет. Чем обязана? – довольно холодно спросила Элизабет. - Мы знаем, что тебя подставили в этой ситуации с Римусом. Поехали со мной к Поттеру. Там мы все объясним, - Блэк взял подругу за руку. - Клянусь, Элиз, ты будешь сама в шоке. - Я поеду, только рюкзак возьму, - Элиз освободила свою руку и побежала наверх, быстро переодевшись. Она надела на себя джинсы, футболку и толстовку, на ходу обув кеды. Покидав в рюкзак всякие мелочи, девушка одела его на плечи и выбежала на веранду. - Элизабет! – крикнул отец, выбегая за дочерью, которая быстрым шагом направилась к мотоциклу друга. – Немедленно вернись домой! - Прости, пап, - отозвалась она, надевая шлем. – Но мне надо ехать. - С ним? Лиз, не делай глупостей! Ты ещё ребенок, куда ты собралась без разрешения отца? – возмутился мужчина и почти побежал к мотоциклу. - К счастью, пап! – а потом сказала Сириусу. – Поехали! Живо! Блэк тут же тронулся, выезжая на трассу и сворачивая на восточную дорогу, направляясь в дом Джеймса Поттера. Элизабет крепко держалась за друга, надеясь, что сегодня они с Римусом помирятся и всё у них будет, как раньше. Спустя пару часов они были уже около дома Поттеров, бегом поднимаясь по ступенькам. Блэк постучал два раза, и дверь отворилась, а на пороге стоял Джеймс, который тут же пропустил друзей в дом. Друзья прошли в гостиную, и какое же удивление было у Элиз, когда она увидела там Марлин, которая вытирала глаза салфеткой. - Вы до чего её довели, придурки? – зло прошипела Лиз, обнимая подругу, но та её оттолкнула. - Не трогай меня, Элизабет, - ощетинилась МакКиннон, отстраняясь. - Что тут происходит? – не поняла Элизабет, отсаживаясь на кресло. - Расскажи ей, МакКиннон, - сдерживая злость, сказал Сириус, но та молчала, тогда парень начал сам. – Наша голубушка Марлин связалась с Регулусом Блэком. - Я это знала, - спокойно отозвалась Льюис. - Что в этом такого? - А сделала она это, чтобы отомстить мне. Видите ли, уж очень она ревновала меня к тебе, Элизабет, - с сарказмом сказал Блэк, сев в другое кресло. – Расскажи, что было потом. - Я решила отомстить тебе, Элизабет. Подговорив Регулуса, который уговорил Снейпа сварить оборотное зелье, я взяла парочку волос с твоей расчески, а потом… - Марлин замолчала, вновь заплакав. - Она видела твое платье и сделала такое же, а на выпускном она выпила оборотное зелье и разругала тебя с Лунатиком, - продолжил Поттер, сложив руки на груди. - Вот и всё. Такая ситуация вышла из-за глупости и ревности Марлин. - Но зачем? Марлин, что я тебе такого сделала? – Лиз с горечью посмотрела на подругу. - Потому что Блэк всегда смотрел только на тебя, постоянно о тебе говорил, постоянно ставил тебя в пример. Мне надоело его вечное: «Лиз сегодня то-то…», «А Элизабет смогла…», «Элизабет бы так не сделала…» и так далее. Это было просто невыносимо. Все видели только тебя, даже Регулус… он приметил тебя! Элизабет, да я тебя просто возненавидела за этот год! – крикнула Марлин, чем довела Лиз до слез. Как? Как её подруга могла носить в себе столько злости и ненависти к ней? - Где Лунатик? – севшим голосом спросила Льюис, понимая, что сейчас ей нужен только он, а не оправдания и рассказы Марлин. - Он аппартировал за двадцать минут до вашего появления, у него же поезд, - отозвался Поттер, поправляя очки. - Какой поезд? – ахнула Лиз, подбегая к Поттеру. - Родители купили ему небольшой домик в деревеньке. Не помню названия, но это в достаточно далеко отсюда, в долине. Он отправляется с 8 платформы, этот поезд единственный, другой будет только через день. - Поттер, ты идиот! – крикнула Лиз, хватая рюкзак и выбегая на улицу. Экзамен по трансгрессии она сдала с трудом, но сейчас ей было плевать и она аппартировала прямо на вокзал. Оказавшись в одной из ниш, девушка бегом побежала внутрь вокзала, по пути расталкивая людей. Казалось, она сейчас не видела никого, а в её голове крутилось только осознание того, что она может потерять Лунатика. - Нет! Я успею! – сказала Лиз сама себе, сворачивая в сторону кассы и почти бросая женщине деньги. – Прошу! На поезд, который сейчас должен уехать с 8 платформы. - Мисс, вы… - Прошу! Черт возьми, быстрее! – крикнула Льюис, готовая разнести в пух и прах эту кантору. Женщина отдала ей билет, который Элизабет (практически!) вырвала из её рук и побежала в сторону восьмой платформы. Льюис обежала по перрону, расталкивая людей, которые там были, неизвестно, кто свыше помогал ей, но девушка запрыгнула в вагон в ту же секунду, в которую поезд тронулся. Проводница с шоком смотрела на Лиз, которая, лежа на полу тамбура, протягивала ей билет. Девчонка молилась только о том, чтобы это оказался нужный поезд, ибо она даже не знала названия долины, в какую уезжал Люпин. Лишь одна цель: быть с ним, несмотря на всех. Проводница взяла билет и оторвала край, отдав его обратно девушке. Элизабет встала с пола и отряхнула джинсы, направляясь по вагону и заглядывая в каждое купе, стараясь найти Люпина. Так она прошла два вагона и только в третьем, открыв купе, увидела паренька, который откинулся на сидении и грустно смотрел в окно. - Римус, - на выдохе произнесла девушка.